Bronze anthropomorphic pendants from the Frontovoye 3 cemetery and the Kil-Dere 1 cemetery in the Southwestern Crimea dating to the roman period

Бесплатный доступ

This paper describes a collection of bronze anthropomorphic pendants from the Frontovoye 3 and the Kil-Dere 1 cemeteries. These are small figurines depicting warriors wearing helmets and warriors without helmets. The figurines were made by casting and, presumably, finished with a tool. Such figurines began appearing in the graves starting from the 1st century AD. By the 3rd century AD clarity of the images and details became less pronounced, making the items more schematic.

Crimea, frontovoye 3 cemetery, kil-dere 1, anthropomorphic pendants, grave, funerary rite

Короткий адрес: https://sciup.org/143180142

IDR: 143180142   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.268.82-99

Текст статьи Bronze anthropomorphic pendants from the Frontovoye 3 cemetery and the Kil-Dere 1 cemetery in the Southwestern Crimea dating to the roman period

Некрополь Фронтовое 3 – памятник римского времени, датируется концом I – началом V в. н. э., расположенный вблизи поселка Фронтовое в Нахимовском районе г. Севастополя. Площадь этого некрополя, исследованного в 2018 г., составила около 10 000 кв. м. Могильник включал в себя 332 погребальных сооружения, представленных четырьмя основными типами: подбойные захоронения, грунтовые склепы с входами-дромосами, грунтовые могилы с перекрытием из каменных плит, а также погребение в амфоре. Порядка 93 % всех могил составили одно- и двухподбойные погребения ( Свиридов, Язиков , 2019. С. 186). Следует отметить, что данный могильник не был ранее известен и не подвергался ограблению в Новейшее время, что положительно сказалось на его комплексном исследовании. Было обнаружено более 5000 предметов погребального инвентаря из керамики, стекла, металла, камня и кости. На некрополе Фронтовое 3 было обнаружено 13 антропоморфных бронзовых подвесок, происходящих из 8 одноподбойных погребений.

1 Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 20-18-00396 «Варвары и Рим в Юго-Западном Крыму: взаимодействие культур».

В 2020–2021 гг. проводились исследования некрополя Киль-Дере 1, который датируется I–IV вв. н. э. Он располагался на высоком холме в Инкерманской долине и занимал площадь около 8000 кв. м. Всего была исследована 421 могила. К сожалению, памятник практически полностью был разграблен в 2010-х гг., нетронутыми оказались только 28 могил. Большинство предметов погребального инвентаря было безвозвратно утеряно, часть погребений повреждена, а погребенные и инвентарь смещены. Все это сильно затрудняет процесс анализа погребального обряда. Всего было обнаружено около 2300 предметов, в том числе и шесть бронзовых антропоморфных фигурок-подвесок.

Данные изделия из обоих некрополей, согласно типологии Е. М. Алексеевой, можно разделить на три группы.

Тип 19а – самая многочисленная группа на данных могильниках (11 – в некрополе Фронтовое 3). Представлена подвесками в виде четко исполненных фигурок в высоких шлемах. Шлемы зачастую очень сложно расчленены, сами фигурки имеют разную степень детализации, присутствуют фаллические изображения. Е. М. Алексеева считает, что они характерны для конца I в. до н. э. – начала II в. н. э., с преобладанием в комплексах I в. н. э. ( Алексеева , 1982. С. 24).

Тип 19в – схематичные фигуры в остроконечных головных уборах. Встречаются с I в. н. э. вплоть до III в. н. э., более поздние свидетельствуют о схематизации и затухании типа.

Тип 19г – подвески, довольно схематично изображающие фигурку человека с непокрытой головой. Е. М. Алексеева датирует их довольно широко – I–III вв. н. э. (Там же. С. 25).

Тип 18е – подвески в виде антропоморфной гермы, схематично изображающей фигуру в высоком головном уборе, характерные для погребений конца I в. до н. э. – начала II в. н. э. (Там же. С. 24).

Рассмотрим подробнее находки из этих двух некрополей.

Могильник Фронтовое 3

Погребение 184 , № 20832, тип 19а (рис. 1: 1 ) – наиболее детализированная из всего комплекса подвесок с памятника. Это литая фигурка воина в высоком, вытянутом шлеме с нанесенными на нем горизонтальными насечками. Лицо изображено схематично, руки разведены в стороны, ноги нешироко расставлены. На туловище изображены две пересекающиеся линии – детали доспеха. За плечами расположена массивная петля для подвешивания. Контуры фигурки четкие, угловатые. Высота подвески 3,2 см. Предмет происходит из парного захоронения, совершенного в нише-подбое, закрытой каменным закладом, и относится к погребальному инвентарю женщины 20–29 лет. Подвеска обнаружена при снятии фрагментов шкатулки за головой погребенной. Сверху на скелет женщины были помещены кремированные останки мужчины. В погребении был обнаружен краснолаковый кувшин формы 4 (вторая половина I – начало III в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 162) (рис. 2: 1 ). Также среди погребального

Рис. 1. Бронзовые антропоморфные подвески из могильника Фронтовое 3

1 – п. 184; 2 – п. 212; 3 – п. 271; 4, 5 – п. 257; 6, 7 – п. 261; 8–10 – п. 305

инвентаря были найдены стеклянный бальзамарий (форма Isings 82B(2), I–II вв. н. э.) ( Isings , 1957. Р. 99) (рис. 2: 11 ), россыпь полихромных стеклянных и янтарных бусин, четыре керамических пряслица, фрагменты шкатулки с двумя бронзовыми ключами, небольшое зеркало-подвеска (рис. 2: 8 ), подвеска-игольница (рис. 2: 7 ), железный нож с ножнами в бронзовой обкладке, а также бронзовый браслет (рис. 2: 9 ) и шесть бронзовых и серебряных перстней, один из которых с сердоликовой вставкой-геммой (рис. 2: 6, 10, 12 ). В погребении также был найден комплекс бронзовых фибул: четыре смычковые (рис. 2: 4 ), две лучковые двучленные с нижней тетивой и полностью покрытой обмоткой спинкой (рис. 2: 2, 3 ). А. К. Амброз относит такие фибулы к серии II варианта 1 («инкерманские») и датирует их второй половиной II – III в. н. э. ( Амброз , 1966. С. 52). Также здесь обнаружена одночленная фибула, характерная для второй половины II – III в. н. э., с кольцом и широкой плоской орнаментированной спинкой, серии II варианта 4 – с широким корпусом, расширяющимся к головке, и длинной пружиной (Там же) (рис. 2: 5 ).

Погребение 212 , № 2663, тип 19а (рис. 1: 2 ) – литая подвеска в виде воина в шлеме, предположительно, фракийского типа. Это шлемы с наклоненным вперед металлическим гребнем, иногда они имеют небольшой наносник и подвижные нащечники ( Черненко , 1968. С. 152). Данная подвеска выполнена менее детализировано, чем предыдущая. Лицо изображено схематично, детали шлема слабо выражены. Ноги и руки расставлены, четко выделены ступни. Петля для подвешивания соединяет плечи фигурки со средней частью шлема. Контуры фигурки четкие, угловатые. Высота подвески 2,9 см. Найдена в одноподбойном погребении женщины 25–35 лет, закрытом каменным закладом. Лежала в районе живота в скоплении бронзовых предметов вместе с россыпью стеклянных, фаянсовых, гагатовых и янтарных бус и фаянсового бисера, в том числе крупной дисковидной бусины в технике «миллефиори». Среди скопления бронзовых предметов стоит отметить подвеску-сферу с выступами (рис. 2: 17 ), четыре смычковые фибулы, бронзовые кольцо и бусину. За головой погребенной стоял краснолаковый кувшин формы 27 (вторая-третья четверти II в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 162) с крышкой из стенки керамического сосуда (рис. 3: 1 ), лежали два железных ножа и железные фрагменты шкатулки. На правом плече находился стеклянный бальзамарий формы Isings 82В(1) (I–II вв. н. э.) ( Isings , 1957. Р. 98–99) (рис. 3: 2 ) и бронзовая лучковая фибула с кольцом, с нижней тетивой и полностью покрытой обмоткой спинкой (серия I вариант 5, конец II – III в. н. э.) ( Амброз , 1966. С. 51) (рис. 2: 16 ). Также в скоплении обнаружено две бронзовые фибулы – крупная лучковая с нижней тетивой и проволочной спинкой, покрытой обмоткой (серия II варианта 1, вторая половина II – III в. н. э.) (рис. 2: 14 ), и лучковая с узкой пластинчатой спинкой, расширяющейся к ножке (серия II варианта 2, вторая половина II – III в. н. э.) (Там же. С. 52) (рис. 2: 15 ). В ногах погребенной лежали бронзовые и железные элементы конской упряжи, бронзовые бусины и кремневый отщеп.

Погребение 271 , № 3592, тип 19а (рис. 1: 3 ) – подвеска в виде воина в шлеме, предположительно, фракийского типа. Шлем слабо детализирован. Лицо также изображено схематично. Руки и ноги расставлены. Контуры фигурки сглаженные. Массивная петля для подвешивания соединяет верхнюю часть

шлема с плечами. Высота подвески 2,3 см. Обнаружена в одноподбойном погребении мужчины 25–35 лет. Подвеска лежала на центральной части железного меча, слева от погребенного (рис. 2: 22 ). Меч имел длинный черенок, под ним была обнаружена железная портупейная скоба, характерная для II в. н. э. Также в качестве погребального инвентаря были обнаружены краснолаковый кувшин формы 8 (рис. 3: 3 ) (первая половина II в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 162), два железных ножа и смычковая фибула. Смычковые фибулы (проволочные с высоким приемником – группа 14) существуют с конца I – II в. н. э. ( Амброз , 1966. С. 47).

Погребение 257 , № 3717, тип 19а (рис. 1: 4 ) – фигурка воина в высоком шлеме, предположительно, фракийского типа. Лицо изображено схематично. Руки раздвинуты, ноги, вероятно, не были широко расставлены, нижняя их часть утрачена. Присутствует фаллический символ. Петля для подвешивания тонкая, соединяет среднюю часть шлема с плечами. Контуры подвески сглаженные. Высота 2,4 см.

№ 3720, тип 19а (рис. 1: 5 ) – фигурка в высоком шлеме, предположительно, фракийского типа. Лицо схематично, прическа детализирована. Ноги и руки расставлены, выделены ступни. Петля массивная, соединяет шлем и плечи. Контуры подвески угловатые. Высота 3,1 см. Пол погребенного точно определить не удалось (череп характерен для мужского захоронения, посткраниальный скелет похож на женский), возраст погребенного 25–35 лет. Обе подвески обнаружены в районе живота в скоплении бронзовых предметов. Также в погребении найден краснолаковый кувшин формы 16 (конец II – начало III в. н. э.) (рис. 3: 4 ), краснолаковая тарелка с кольцевыми насечками формы 4.2 (конец II – начало III в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 95, 162) (рис. 3: 14 ), россыпь бус из стекла, халцедона, янтаря, гагата, горного хрусталя, сердолика, фаянса, 18 бронзовых смычковых фибул (целых и фрагментированных), железные элементы шкатулки, железный нож, 12 бронзовых и серебряных перстней (в том числе бронзовый перстень с концами в виде змеиных голов (рис. 2: 21 , бронзовый перстень с щитком, покрытым орнаментом «елочка» (рис. 2: 6), фрагменты перстня с концами в виде «завитков» (рис. 2: 20 ) и перстни со стеклянными полусферическими вставками).

Интересен комплекс бронзовых подвесок, обнаруженных в этом погребении. Все они лежали в скоплении бронзовых предметов в районе погребенного. Одна из подвесок изготовлена в виде амфорки типа 23и, которая характерна для комплексов второй половины III – первой половины IV в. н. э. ( Алексеева , 1982. С. 25) (рис. 3: 9 ). Также здесь обнаружен бронзовый колокольчик в виде четырехгранной пирамиды (рис. 3: 10 ). Проникновение этой формы подвесок в Северное Причерноморье происходит, по мнению Т. В. Морозовской, не ранее I в. н. э., причем как из римских провинций, так и непосредственно из Египта

Рис. 2 (с. 86). Сопроводительный инвентарь из погребений с антропоморфными подвесками из могильника Фронтовое 3 (начало)

1 – кувшин краснолаковый; 2 4, 14, 15 – фибулы бронзовые; 5, 16 – фибулы бронзовые с кольцом; 6, 12, 13, 18, 20, 21 – перстни бронзовые; 7 – подвеска-игольница бронзовая; 8 – зеркало бронзовое; 9 – браслет бронзовый; 10 – перстень серебряный; 11 – бальзамарий стеклянный; 17, 19 – подвески бронзовые; 22 – меч железный

( Морозовская , 1985. С. 76–77; Журавлев, Гущина , 2016. С. 110). В данном скоплении был обнаружен и маленький полусферический колокольчик. Такие экземпляры являются самым распространенным типом колокольчиков, встреченных в крымских погребениях первых веков нашей эры ( Журавлев, Гущина , 2016. С. 110). Также здесь находились подвески в виде колеса с двумя ребрами, пересекающимися крест-накрест (рис. 2: 19 ), фрагменты подвески-игольницы, характерной для погребений II–III вв. н. э. ( Храпунов , 2002. С. 48–49); серебряная монета с отверстием (поверхность монеты стерта) и золотая лунница, украшенная полусферическими вставками из стекла, сканью и зернью. Помимо подвесок в погребении обнаружены шарнирные фибулы-броши, покрытые эмалью, – круглая с геометрическим орнаментом (группа 8 варианта 2) (рис. 3: 11 ) и фибула с щитком в виде лягушки (рис. 3: 23 ), датируемые I–II вв. н. э. ( Амброз , 1966. С. 32–34).

Погребение 261 , № 3373, тип 19а (рис. 1: 6 ) – подвеска в виде воина в высоком шлеме фракийского типа. Черты лица показаны схематично, изображены только глаза. Довольно четко очерчена линия волос, читаются отдельные пряди. На груди нанесены две перекрещивающиеся линии – детали доспеха. Руки разведены, ноги слегка расставлены, слабо выражены ступни. Контуры подвески сглаженные. Высота 3,2 см.

№ 3374, тип 19а (рис. 1: 7 ) – фигурка воина в невысоком шлеме, предположительно, фракийского типа. Детали лица изображены нечетко, сглажены. Руки и ноги расставлены. Петля для подвешивания тонкая, соединяет середину шлема с плечами. Контуры подвески плавные. Высота 2,7 см. Обе подвески найдены в одноподбойном погребении мужчины 30–39 лет, лежали на правом плече погребенного. Также в захоронении были обнаружены краснолаковая столовая амфора формы 6 ( Журавлев , 2010. С. 155) (рис. 3: 7 ), тарелка формы 4.2 (Там же. С. 95) (рис. 3: 25 ) и чаша с вертикальным бортиком формы 30.2 (Там же. С. 140) (рис. 3: 12 ), датируемые первой половиной II в. н. э., а также железный нож с горбатой спинкой и сильно фрагментированная полихромная бусина, которая находилась рядом с антропоморфными подвесками.

Погребение 305 , № 3906, тип 19а (рис. 1: 8 ) – подвеска в виде воина в невысоком шлеме, предположительно, фракийского типа. Четко изображены глаза и нос, на груди прочерчены детали доспеха. Руки разведены в стороны, ноги нешироко расставлены, ступни выделены. Контуры подвески сглаженные. Высота 2,8 см.

№ 3907, тип 19а (рис. 1: 9 ) – воин в шлеме фракийского типа с высоким гребнем. Четко изображены глаза и нос, а также нащечники и детали кирасы.

Рис. 3 (с. 88). Сопроводительный инвентарь из погребений с антропоморфными подвесками из могильника Фронтовое 3 (окончание)

1, 3, 4, 21 – кувшины краснолаковые; 2 – бальзамарий стеклянный; 5, 28 – накладки бронзовые; 6, 11, 13, 23, 26 – фибулы бронзовые; 7 – амфора столовая краснолаковая; 8 – флакон стеклянный; 9, 17–19 – подвески бронзовые; 10 – колокольчик бронзовый; 12, 20 – чаши краснолаковые; 14, 24, 25 – тарелки краснолаковые; 15 – перстень бронзовый; 16 – браслет бронзовый; 22, 27 – кольца с выступами бронзовые

Руки разведены в стороны, ноги нешироко расставлены, ступни четко выделены. Высота подвески 3,3 см.

№ 3908, тип 19а (рис. 1: 10 ) – воин в шлеме, предположительно, фракийского типа. Детали лица, волос и доспеха отсутствуют. Руки и ноги расставлены, нижняя часть их утрачена. Контуры подвески сглаженные. Высота 2,1 см. Все три подвески найдены в одноподбойном погребении ребенка 4–5 лет. Предположительно, лежали в районе груди, точно сказать нельзя, так как скелет практически истлел. В качестве погребального инвентаря в погребении присутствовали небольшая краснолаковая столовая амфора формы 6 (первая половина II в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 155) и миниатюрный стеклянный флакон начала I – второй половины II в. н. э., который можно отнести к форме Isings 26 ( Isings , 1957. Р. 40–41; Сорокина , 1977. С. 139; Шабанов , 2014. С. 423) (рис 3: 8 ). Помимо них здесь были найдены две смычковые фибулы, характерные для конца I – II в. н. э. ( Амброз , 1966. С. 47) (рис. 3: 6 ), железный проволочный браслет и железное шило, а также три стеклянные бусины, в том числе одна глазчатая, фрагмент меловой бусины и бронзовая бусина.

Погребение 276 , № 4661, тип 19а (рис. 4: 1 ) – литая фигурка воина в шлеме фракийского типа с высоким гребнем. Черты лица, а также волосы изображены схематично, ноги и руки расставлены, выделены ступни. Контуры подвески плавные. Высота 3 см. Погребенный – мужчина 20–29 лет – в одноподбойной могиле. Подвеска обнаружена на правом плече. Среди сопроводительного инвентаря также присутствовали краснолаковый кувшин формы 3.1 ( Журавлев , 2010. С. 162), тарелка формы 4.1 (Там же. С. 95) (рис. 3: 24 ) и чаша с вертикальным бортиком формы Hayes 70 (Там же. С. 142) (рис. 3: 20 ), датируемые концом I – первой четвертью II в. н. э., два железных ножа, несколько крупных бусин из мела, сердолика, халцедона, янтаря, бронзовый браслет с концами в виде змеиных голов (рис. 3: 16 ), два бронзовых перстня со стеклянными вставками (рис. 3: 15 ), небольшое бронзовое зеркало с боковой петлей и литая бронзовая подвеска в виде собаки (рис. 2: 38 ).

Погребение 273 , № 4649, тип 19г (рис. 4: 2 ) – литая фигурка человека без головного убора. Детали лица и доспеха отсутствуют. Ноги и руки расставлены. Утрачена большая часть петли для подвешивания и задняя часть головы. Контуры подвески сглаженные. Высота 2,9 см. Найдена в одноподбойном погребении мужчины 30–35 лет, в смещенном грунте при снятии костей. Также в погребении обнаружены краснолаковая тарелка с вертикальным бортиком формы 4.2, характерная для первой половины II в. н. э. ( Журавлев , 2010. С. 95), россыпь мелких стеклянных бус, крупная меловая бусина, железный нож, фрагменты железных удил и железной кольчуги, два бронзовых кольца с выступами (рис. 3: 22 ), подвеска в виде шишки типа 22 (I–III вв. н. э.) ( Алексеева , 1982. С. 25) (рис. 3: 17 ), фрагмент смычковой фибулы и лучковая фибула с верхней тетивой серии I варианта 1 (I – начало II в. н. э.) ( Амброз , 1966. С. 47–48) (рис. 3: 26 ).

Погребение 256 , № 312, тип 18е (рис. 4: 3 ) – литая подвеска в виде гермы на прямоугольной подставке, очень схематично изображает человека с вытянутой головой, предположительно, в шлеме коринфского типа. Детали лица выполнены очень примитивно – в виде нескольких зарубок. Руки изображены в виде двух выступов. В центральной части подвески имеется еще один выступ –

Рис. 4. Бронзовые антропоморфные подвески из могильника Фронтовое ( 1–3 ) и Киль-Дере 1 ( 4–9 )

1 – п. 276; 2 – п. 273; 3 – п. 256; 4 – п. 135; 5 ; 8 – п. 237; 6 , 9 – отвал; 7 – п. 352

фаллический. Петля для подвешивания тонкая, частично утрачена. Контуры подвески сглаженные. Высота 2,5 см. Обнаружена в одноподбойном погребении мужчины 25–35 лет, в районе живота, в скоплении бронзовых предметов. Также в погребении найдены краснолаковый кувшин формы 11.3 (вторая-третья четверти II в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 162) (рис. 3: 21 ), бронзовые фрагменты шкатулки, большое скопление стеклянного бисера, а также бусы из стекла, янтаря, гагата, сердолика, два бронзовых перстня (щитковый и проволочный). В скоплении бронзовых предметов в районе живота лежали кольцо с выступами (рис. 3: 27 ), цилиндрическая подвеска, фрагмент фигурной накладки (рис. 3: 28 ), смычковая фибула и лучковая одночленная с нижней тетивой «инкерманского» типа (серия II вариант 1, вторая половина II – III в. н. э.) ( Амброз , 1966. С. 52) (рис. 3: 13 ). Также в этом скоплении находилась бронзовая подвеска в виде двусторонней секиры типа 29 ( Алексеева , 1982. С. 26) (рис. 3: 18 ). Исследовательница относит эти подвески ко II в. до н. э., но, как мы видим на примере погребения 256, данные подвески продолжали бытовать по II в. н. э. включительно.

Могильник Киль-Дере 1

На могильнике Киль-Дере 1 было обнаружено шесть бронзовых антропоморфных подвесок – по два экземпляра типов 19а, 19в и 19г. Происходили они из могил 135, 237, 352 и перемещенного грунта.

Погребение 135 , № 833/1, тип 19а (рис. 4: 4 ) – литая подвеска в виде воина в шлеме фракийского типа с высоким гребнем. Четко изображены глаза и нос, а также волосы. На груди прочерчены детали кирасы в виде двух пересекающихся линий и небольшого круга. Ноги и руки нешироко расставлены, выделены ступни. Высота подвески 3,2 см. Погребение ограблено. Бедренные кости взрослого индивида 20–40 лет перемешаны с костями ребенка 4–5 лет. Подвеска, предположительно, была частью погребального инвентаря ребенка (верхняя часть скелета сохранила анатомическое положение), располагалась в районе живота в скоплении бронзовых предметов и стеклянных бусин. Также в погребении был обнаружен краснолаковый кувшин (рис. 5: 1 ), тарелка с вертикальным бортиком формы 4.2 (вторая половина II в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 95, 162) (рис. 5: 4 ), две фрагментированные краснолаковые тарелки (рис. 5: 2, 3 ), стеклянный бальзамарий формы Isings 82В(1) (I–II вв. н. э.) ( Isings , 1957. Р. 98–99) (рис. 5: 5 ) и фрагменты стеклянного кубка на кольцевом поддоне (рис. 5: 6 ), орнаментированное керамическое пряслице (рис. 5: 7 ), а также фрагменты двух смычковых фибул (группа 14, I–II вв. н. э.) ( Амброз , 1966. С. 47), один серебряный и два бронзовых перстня (один из которых с геммой) (рис. 5: 11 ) и железная подвеска-топорик (рис. 5: 21 ). В районе живота обнаружены две стеклянные, одна фаянсовая и одна бронзовая бусина (рис. 5: 22 ), а также подвеска в виде шишки типа 22 (I–III вв. н. э.) ( Алексеева , 1982. С. 25) (рис. 5: 17 ).

В погребении 237 было обнаружено две подвески разных типов – 19а и 19г.

№ 1288, тип 19а (рис. 4: 5 ) – литая подвеска в виде воина в шлеме фракийского типа с высоким гребнем. Четко изображены глаза и нос, а также волосы.

На груди прочерчены детали кирасы в виде двух пересекающихся линий. Ноги и руки нешироко расставлены, ступни не выделены. Высота подвески 2,9 см.

№ 1287, тип 19г (рис. 4: 8 ) – литая подвеска в виде человека с непокрытой головой. Схематично изображены глаза и нос, а также волосы. Ноги и руки расставлены, выделены ступни. Высота подвески 2,7 см. Погребение было ограблено. Предположительно, являлось одноподбойным. Костные останки не обнаружены. Помимо данных подвесок в качестве погребального инвентаря присутствовали стеклянное блюдо формы Isings 46 с широким плоским дном и вертикальными стенками (конец I – III в. н. э.) ( Isings , 1957. Р. 61–62) (рис. 5: 10 ), серебряный браслет с концами в виде змеиных голов (рис. 5: 14 ), фрагментированная бронзовая серьга, фрагмент смычковой фибулы, ременной наконечник (рис. 5: 12 ) и бронзовая укороченная «дугоконечная» пряжка варианта А упрощенной формы, характерная для второй половины II в. н. э. ( Труфанов , 2004. С. 164–165) (рис. 5: 13 ).

Погребение 352 , № 1983, тип 19в (рис. 4: 7 ) – литая подвеска в виде воина в высоком остроконечном шлеме с прочерченными вертикальными линиями. Выделены глаза и нос, а также фаллический символ. Ноги и руки нешироко расставлены, выделены ступни. Высота подвески 3 см. Обнаружена в захоронении двух взрослых индивидов, пол которых не установлен. В погребении также были обнаружены краснолаковый кувшин формы 18.1 (вторая половина II в. н. э.) ( Журавлев , 2010. С. 163–164) (рис. 5: 8 ), железный черешковый нож, бронзовая смычковая фибула (рис. 5: 16 ), две литые бронзовые подвески – в форме птицы и шишки (I–III вв. н. э.) ( Алексеева , 1982. С. 25) (рис. 5: 15, 20 ), два бронзовых перстня (рис. 5: 19, 21 ). Также среди смещенных камней заклада погребения были обнаружены фрагменты стеклянного кубка с бесцветными каплевидными выступами формы Isings 31 (вторая половина I – II в. н. э.) ( Isings , 1957. Р. 45–46) (рис. 5: 9 ). Особый интерес вызывает фрагмент бронзовой пружинной фибулы группы 12 с широкой орнаментированной спинкой и слабо выраженной кнопкой (рис. 5: 18 ). Они характерны для второй половины II – III в. н. э. ( Амброз , 1966. С. 44).

В отвале было найдено две подвески:

№ 1371, тип 19г (рис. 4: 9 ) – литая подвеска в виде человека с непокрытой головой. Схематично изображены волосы. Ноги и руки расставлены, выделены ступни, отсутствует часть левой руки. Высота подвески 2,7 см.

№ 1445, тип 19в (рис. 4: 6 ) – литая подвеска в виде воина в высоком остроконечном шлеме. В районе глаз изображены два углубления, остальные детали внешности отсутствуют. Ноги и руки нешироко расставлены, слегка выделены ступни. Отсутствует нижняя часть правой ноги. Высота подвески 2,7 см.

К сожалению, некрополь Киль-Дере 1 был разграблен в Новейшее время, поэтому сложно делать конкретные выводы об особенностях использовании бронзовых антропоморфных подвесок в качестве погребального инвентаря. Так как большинство находок было украдено или смещено, а также в связи с нарушением анатомической последовательности расположения костей погребенных либо их полной или частичной утратой выявить закономерности в расположении находок не представляется возможным. Также в связи с тем, что большая часть погребального инвентаря была украдена, имеются сложности

с датированием погребальных комплексов. Поэтому возникает необходимость обращаться к информации, полученной при исследовании аналогичных либо похожих памятников.

Благодаря тому, что могильник Фронтовое 3 был обнаружен нетронутым и исследован полностью, можно проанализировать некоторые аспекты употребления антропоморфных подвесок в качестве погребального инвентаря. Говоря о половозрастной принадлежности погребенных, можно сказать, что в большинстве погребений, в которых были обнаружены антропоморфные подвески, были захоронены взрослые мужчины (6 подвесок в 5 погребениях). Только в двух случаях такие подвески были предметом женского погребального инвентаря (2 подвески из 2 погребений), в одном погребении принадлежали ребенку (3 подвески) и в одном погребении (2 подвески) пол не был определен. В. М. Зубарь пишет, что на некрополе Херсонеса Таврического такие подвески характерны в большей степени для женских и детских погребений ( Зубарь , 1982. С. 101–102). На могильнике Бельбек IV, тоже в Юго-Западном Крыму, они также были найдены только в погребениях девочек ( Журавлев, Гущина , 2016. С. 100).

Местоположение подвесок в погребениях некрополя Фронтовое 3 не всегда одинаково – за головой погребенного (1 шт.), на плече (3 шт.), в районе живота (4 шт.), на груди (3 шт.), на мече (1 шт.) и один экземпляр в смещенном грунте. Это может говорить о том, что не существовало какой-либо погребальной традиции, связанной с антропоморфными подвесками.

Литые антропоморфные подвески довольно часто встречаются в могильниках римского времени на территории Крымского полуострова. Такие подвески были найдены на некрополях Нейзац (начало II – IV в. н. э.) ( Стоянова , 2016. С. 134; Храпунов , 2016. С. 12), Бельбек IV (середина I – середина III в. н. э.) ( Журавлев, Гущина , 2016. С. 100), Скалистое 3 (II–III вв. н. э.) ( Богданова, Гущина , 1967. С. 138; Богданова и др ., 1976. С. 128), Совхоз-10 (I – начало V в. н. э.) ( Стржелецкий и др ., 2005. С. 179), некрополе Усть-Альминский (I в. до н. э. – первая половина III в. н. э.) ( Пуздровский , 2007. С. 162; Пуздров-ский, Труфанов , 2016. С. 27, 76, 156, 157, 267, 268), Чернореченский могильник (II–IV вв. н. э.), Заветнинский (первая половина I – III в. н. э.) ( Зубарь , 1982. С. 102; Пуздровский , 2007. С. 39), в погребениях некрополей Неаполя Скифского (конец II в. до н. э. – III в. н. э.) ( Зайцев , 2003. С. 37) и Херсонеса Таврического (I–IV вв. н. э.) ( Зубарь , 1982. С. 101).

Вызывает вопрос назначение таких подвесок. Некоторые исследователи предполагают, что они могли использоваться в качестве оберегов (Там же.

Рис. 5 (с. 94). Сопроводительный инвентарь из погребений с антропоморфными подвесками из могильника Киль-Дере 1

1, 8 – кувшины краснолаковые; 2 4 – тарелки краснолаковые; 5 – бальзамарий стеклянный; 6 – фрагменты стеклянного кубка; 7 – пряслице керамическое; 9 – кубок стеклянный; 10 – блюдо стеклянное; 11 – перстень бронзовый; 12 – ременной наконечник бронзовый; 13 – пряжка бронзовая; 14 – браслет серебряный; 15, 17, 20 – подвески бронзовые; 16, 18 – фибулы бронзовые; 19, 21 – перстни бронзовые; 22 – бусины (стекло, фаянс); 23 – подвеска железная

С. 101–102). Как показывают результаты раскопок последних лет, подобные подвески обнаруживаются не только на погребальных памятниках, но и в культурных слоях поселений, что может говорить об их использовании в повседневной жизни. Такие подвески были обнаружены на поселениях Яман-Таш в Предгорном Крыму (случайные находки кладоискателей) ( Гаврилов , 2018. С. 151), Городище 11 км в районе Керчи ( Свиридов и др ., 2018. С. 331), на военном пункте римского времени на окраине хоры Херсонеса ( Дорошко, Дорошко , 2019. С. 321), а также на Ильичевском городище (Темрюкский район Краснодарского края) ( Бонин , 2020. С. 45–51).

Всего нами было исследовано 19 бронзовых антропоморфных подвесок из могильников Фронтовое 3 и Киль-Дере 1 (13 ед. – тип 19а, 2 ед. – тип 19в, 3 ед. – тип 19г, 1 ед. – тип 18е). Согласно антропологическим данным, такие подвески были характерны преимущественно для погребений мужчин молодого и среднего возраста. Благодаря другим предметам сопроводительного инвентаря удалось проследить, что данные подвески встречаются в погребениях начиная со второй половины I в. н. э. и вплоть до III в. н. э., постепенно приобретая более схематичные черты.

Информация, полученная при исследовании антропоморфных подвесок из некрополей Фронтовое 3 и Киль-Дере 1, позволяет дополнить и расширить наши знания об их использовании в качестве погребального инвентаря на могильниках Юго-Западного Крыма.

Статья