Dendrochronological dating of the donated icon of1595-1596 with dedicatory inscriptions depicting the Great Martyr Demetrius of the Saloniki and his life

Бесплатный доступ

When medieval icons are studied by applying a dendrochronologicalmethod, it is important to understand to what extent the dendrochronological dates of theicon boards reflect accurately the historical date of the icon painting. This issue can beaddressed correctly only by dating a series of icons containing the dates when they were painted using a dendrochronological method. These are icons with dedicatory inscriptionscontaining the dates left by icon-painters in their autographs. One of such icons, whichdepicts the Great Martyr Demetrius of Thessaloniki and his life, comes from the RussianNorth; as is indicated in the dedicatory inscription, it was painted in 1595-1596.The dendrochronological date obtained for this icon is 1587. The dendrochronologicaldate of the last preserved tree-ring of the icon board turned out to be nine years older thanthe date of the icon. In case of the icon in question, this chronological interval is the sumof two intervals, namely, the first interval corresponding to the number of the externaltree-rings lost, and the second period, which is the period from the timber harvesting tothe icon painting.

Еще

Great martyr demetrius of thessaloniki, medieval period, fine art, inscribedicon, donated icon, historically dated icon, dendrochronological dating, european northof Russia

Короткий адрес: https://sciup.org/14328404

IDR: 14328404

Текст научной статьи Dendrochronological dating of the donated icon of1595-1596 with dedicatory inscriptions depicting the Great Martyr Demetrius of the Saloniki and his life

На территории Европейской России дендрохронологический метод датирования применим в основном для изделий, происходящих из географических ареалов с развитыми дендрошкалами. Это север и северо-запад России – Архангельская, Вологодская, Новгородская, Псковская области. В более южных районах лесной зоны Европейской России имеющиеся дендрохронологические шкалы обычно непригодны для датирования памятников средневековой иконописи из-за их небольшой продолжительности либо отсутствия точной временной привязки. Большинство существующих дендрошкал, пригодных для датирования средневековых икон, построены для хвойных пород дерева, а значит, датирование артефактов, созданных из лиственных пород, по ним невозможно.

Однако даже в случаях удачного дендрохронологического датирования иконных досок, например у новгородской иконы «Богоматерь Дексиократусса» (ее дендрохронологический возраст 1410 г. – см.: Voronin et al. , 2015), получаемые даты являются датами terminus post quem , т. е. они определяют время, раньше которого исследуемые иконы не могли быть созданы. Это связано с тем, что неизвестно, насколько долго сушилось срубленное дерево, прежде чем оно было использовано для изготовления иконной доски. Кроме того, при изготовлении доски внешние годичные кольца могли быть стесаны, а значит, утрачены для дендрохронологического исследования. Дендрохронологическая датировка указывает год (и иногда сезон) образования внешнего сохранившегося годичного кольца иконных досок, т. е. при утрате нескольких внешних годичных колец датировка неизбежно удревняется на такое же количество лет. При наличии нескольких досок в расчет берется датировка самого позднего (близкого к современности) годичного кольца. Применяемые в настоящее время технологические нормы атмосферной сушки древесины указывают, что минимально она должна составлять около 2–2,5 месяца (Пиломатериалы хвойных пород…, 2009). Из исторических параллелей со средневековой Западной Европой следует, что поделочное дерево высушивалось примерно за летний сезон ( Salzman , 1997). Среди исследователей западноевропейской средневековой мебели бытует мнение, что столярная древесина не подвергалась длительной сушке ( Diehl, Donnely , 1999). С нижней части ствола подобранного живого дерева снималась кора, из него вытекал сок, и дерево постепенно подсушивалось на корню ( Alberti , 1988). Здравый смысл также подсказывает, что ввиду нестабильности бытовых условий эпохи русского средневековья (периодически случавшихся пожаров, военных и социальных конфликтов) заготовленная поделочная древесина не могла храниться десятилетиями.

При использовании дендрохронологического метода для датирования икон очень важно иметь данные о временном интервале между заготовкой древесины и непосредственно живописным процессом. Оценки этого интервала, зафиксированные инструментально, можно прибавлять к получаемой дендрохронологической дате иконных досок, для более корректного определения времени создания того или иного памятника иконописи. Эта задача решается единственным способом – необходимо исследовать методом дендрохронологии серию исторически датированных памятников иконописи: подписных или вкладных икон, на которых указаны годы их создания. Исследования подобных памятников, при проведении которых, несомненно, важно статистическое накопление результатов, позволят рассчитать возможный интервал хронологического разрыва в годах между полученной дендродатой и известной исторической датой создания подписной или вкладной иконы. Усредненные значения этих интервалов хронологических разрывов, рассчитанные в годах, методически допустимо использовать как доверительный хронологический допуск (погрешность), прибавляя их к дендродатам, получаемым для исторически недатированных памятников иконописи. В идеале, у исследованных икон должно присутствовать подкоровое годичное кольцо, указывающее порубочную дату (однако это не всегда имеет место), иначе оцененная погрешность будет являться суммой двух погрешностей – от утраченных внешних годичных колец и от периода, прошедшего от заготовки древесины до написания иконы.

В этой работе мы впервые провели исследование деревянной основы исторически датированной русской иконы методом дендрохронологии. Объект исследования – образ «Великомученик Дмитрий Солунский с житием», написанный в 1595-1596 гг. (рис. 1). Размер иконы - 124 х 92 см. Ее ковчежная деревянная основа с двумя разносторонними врезными шпонками собрана из трех сосновых досок. Грунт иконы меловой, положен по паволоке крупного плетения, помещенной над стыками досок. Фон и поля – светло-коричневые, элементы композиции выписаны без графьи по рефти, смоделированы красочными смесями красного, белого, коричневого, зеленого, синего и серого тонов, формирующими локальные цветовые пятна деталей изображения. Мелкие архитектурные элементы (оконные, дверные проемы) и надписи выполнены черным пигментом. Стоящая фронтально фигура великомученика Дмитрия Со-лунского помещена в среднике иконы на зеленом поземе с прямой линией горизонта. Изображения святых воинов в рост в доспехе, но без шлема восходят своими истоками к изображениям римских императоров в образе полководцев ( Бритова и др. , 1975). Красные тона цвета плаща и штанов святого Дмитрия, несомненно, являются цветовой реминисценцией имитации пурпурных императорских одеяний римско-византийского времени, символическое значение которых, скорее всего, не осознавалось русским изографом конца XVI в., но являлось элементом иконографической традиции. Изобразительная трактовка фигуры великомученика Дмитрия уникальна из-за необычного жеста его правой руки. Она, сжимающая изогнутую саблю, темпераментно занесена за голову воина. Эта сабля по форме напоминает предмет вооружения русской средневековой дворянской конницы, в частности – изображенный на плане Москвы Сигизмунда Герберштейна ( Борисовская , 1992), и морфологически диссонирует с относящимися к ней ножнами, помещенными в левой руке святого Дмитрия – длинными и прямыми. Это несоответствие являет собой редкое проявление «модернизма» в провинциальном русском изобразительном искусстве конца XVI в., ориентированном на старинные традиционные иконографические схемы. Работавший над иконой изограф поместил в руке святого современную ему саблю вместо архаичного прямого меча, но ножны от этого клинка изобразил в традиционном архаичном стиле. Подобный диссонанс чрезвычайно остро подчеркивает изобразительную условность иконописи, в которой даже взаимосвязанные по смыслу живописные элементы не подразумевали сочетания по принципу морфологической логики. Фигура великомученика окружена шестнадцатью клеймами его жития. Атрибуция иконы производилась В. М. Со-рокатым (ЦМиАР) (Шесть веков русской иконы…, 2007), по мнению которого

Рис. 1. Икона «Великомученик Дмитрий Солунский с житием», 1595–1596 гг.

Рис. 2. Соотношение сводной дендрохронологической шкалы иконы «Великомученик Дмитрий Солунский с житием» 1595–1596 гг. и дендрохронологической шкалы по Онежскому району Архангельской области, основанной на материалах церкви Воскресения из Пиялы 1651–1654 гг.

она происходит из Николаевской Велюжской церкви Вельского уезда Вологодской области. Стилистически и по составу клейм жития святого этот памятник наиболее близок к иконе конца XVI в. из деревни Лохотской Тарногского района Вологодской области ( Рыбаков , 1995). От авторской вкладной надписи на иконе остались первые три слова, включая буквенную дату ее написания «РГП» (1595–1596 гг.). Полное ее содержание сохранилось в редакции 1709 г. Из текста в две строки, помещенного чуть ниже линии позема, следует, что эту икону «Лета ЗРГ (1595–1596 г.) постав(ил) Николе в домъ Порфирей Ивановъ сынъ Шастова». Ниже указано, что «АҮQ (1709) поновлень сей стый образъ великомуч(е)н(и)ка Димитрiя селунскаго По обещанию усьiянца Афанасья Беляева».

Дендрохронологическое исследование иконы «Великомученик Дмитрий Со-лунский с житием» производилось по принятой методике ( Fritts , 1976; Holmes , 1983; Cook, Kairiukstis , 1990; Rinn , 1996).

Верхний торец деревянной основы иконы был зачищен лезвием. Затем была проведена фотосъемка торцов досок иконы с расстояния 10 см (макросъемка) со штатива. При помощи программы Lignovision по фотографиям была проведена разметка годичных колец и измерена ширина каждого кольца.

Щит иконы изготовлен из трех сосновых досок. Две доски из трех происходят от одного дерева. Деревья, из которых изготовлены доски для этой иконы, произрастали в одних условиях. На трех досках было измерено 206, 201 и 88 годичных колец соответственно. После этого индивидуальные дендрохронологические шкалы каждой доски были перекрестно датированы с остальными и объединены в сводную дендрошкалу – для этой иконы длиной в 207 лет. Наилучшие статистические показатели дала перекрестная датировка сводной дендрошкалы иконы «Великомученик Дмитрий Солунский с житием» с дендрошкалой по Онежскому району Архангельской области, основу которой составляет материал из церкви Вознесения в Пияле, построенной между 1651 и 1654 гг. (Черных, Сергеева, 1997; неопубликованные материалы лаборатории дендрохронологии Института географии РАН). Коэффициенты сходства этих дендрошкал весьма высокие, что указывает на достоверность и надежность полученной датировки. Внешнее сохранившееся годичное кольцо деревянной основы иконы «Великомученик Дмитрий Солунский с житием» датируется 1587 г. (рис. 2). Подкорковые годичные кольца, по которым возможно определять порубочную дату деревьев, использованных для изготовления досок, на этой иконе не сохранились. Они были стесаны при обработке древесины.

Выводы

Дендрохронологическое датирование досок иконы «Великомученик Дмитрий Солунский с житием» оказалось успешным. Наилучшие статистические показатели дала перекрестная датировка ее сводной дендрошкалы с дендрошкалой по Онежскому району Архангельской области, основу которой составляет материал из церкви Вознесения в Пияле. Подкорковые годичные кольца, соответствующе году порубки использованных деревьев, были стесаны с досок деревянной основы этой иконы при их изготовлении, что увеличивает неопределенность хронологического интервала между заготовкой древесины и процессом написания иконы. Внешнее сохранившееся годичное кольцо деревянной основы иконы датируется 1587 г. Указанная во вкладной надписи дата создания иконы «Великомученик Дмитрий Солунский с житием» – 1595–1596 гг. Таким образом, дендрохронологическая дата иконной доски оказалась на 9 лет древнее даты ее написания. Этот разрыв во времени между дендрохронологической и исторической датами является первым случаем достоверной фиксации погрешности для памятников русской иконописи, которая неизбежна при дендрохронологическом датировании. В случае исследованной иконы этот хронологический интервал является суммой двух интервалов: первого, соответствующего числу утраченных внешних годичных колец, и второго – периода, прошедшего от заготовки древесины до написания иконы. Значение этой погрешности (в 9 лет) может быть использовано как ориентировочный доверительный хронологический интервал при интерпретации результатов дендрохронологических исследований других, исторически не датированных, памятников иконописи. Тем не менее для получения статистически более обоснованной оценки этого интервала необходимо провести несколько аналогичных исследований исторически датированных памятников русской иконописи.

Статья научная