Development of product ion models of ironworking in forest-steppe and steppe Scythia (Belskoye and Kamenskoye fortified settlements)
Автор: Zavyalov V.I., Terekhova N.N.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Железный век и античность
Статья в выпуске: 256, 2019 года.
Бесплатный доступ
The Scythian period is the time of the Early Bronze Age in Eastern Europe and the emergence of craft centers. The Bel'skoye hillfort is the most impressive of such sites in the forest-steppe belt, the same goes for the Kamenskoye fortified settlement located in the steppe belt. The archaeometallographic study found out that the technical level of ironworking development in the both centers had reached high level. However, production models differed substantially. Local blacksmith craft development at Bel'skoye was influenced by a highly developed (most likely, ancient Greek) production center. At Kamenskoye ironworking emerged under direct influence of Caucasian production traditions.
Scythia, ironworking, archaeometallography, technological model, craft center, production traditions
Короткий адрес: https://sciup.org/143168986
IDR: 143168986
Текст научной статьи Development of product ion models of ironworking in forest-steppe and steppe Scythia (Belskoye and Kamenskoye fortified settlements)
Становление железной индустрии у народов Восточной Европы прочно связано со скифским периодом, когда орудия труда и предметы вооружения из железа полностью вытесняют бронзовые аналоги из обихода местного населения. Понятно, что от степени развития технологии производства во многом зависит и уровень экономического развития социума. Отсюда особый интерес к технологии производства железного инвентаря. Сложность и трудоемкость черной металлургии и металлообработки требовали выделения особой профессиональной группы. И, соответственно, усложнения социальной структуры общества. Отражением этого процесса стало возникновение ремесленных центров в скифском мире. Наиболее ярким из них в лесостепной зоне является Бельское городище, в степной зоне – Каменское городище. Бельское городище – предполагаемый город Гелон – расположено на возвышенности в междуречье рек Ворсклы и Сухая Грунь в районе села Бельск Котелевского района Полтавской области http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.256.207-217
Украины. Памятник рассматривается исследователями как полиэтничный центр населения бассейна Ворсклы и Псла ( Шрамко Б. , 1987; Шрамко И. , 1994. С. 43). Каменское городище находится в районе скопления скифских курганов, поселений и селищ у города Каменка-Днепровская, на левом берегу Днепра. Борис Николаевич Граков характеризует его как постоянное поселение оседлых мастеров-металлургов в стране скифов-кочевников ( Граков , 1954. С. 123).
Многолетние исследования этих памятников (Б. А. Шрамко, Б. Н. Граков, Н. А. Гаврилюк) предоставили обильные материалы, позволяющие решать многие проблемы, связанные с производственной деятельностью. Одним из основных ремесел, как известно, является железообрабатывающее, при изучении которого существенную роль играет выявление технологических особенностей производства.
В этом плане объективные данные можно получить с помощью метода археологической металлографии, который позволяет не только реконструировать технологические процессы, но и переходить на уровень исторических обобщений.
В этой связи закономерен вопрос о том, насколько история формирования двух центров скифского мира нашла отражение в характере производственной деятельности. Впервые к сопоставлению технологических особенностей кузнечной продукции Лесостепной и Степной Скифии обратился Б. А. Шрамко. На основании полученных группой металловедов результатов металлографических анализов железных изделий из памятников на территории Правобережной и Левобережной Украины, Степного Причерноморья, Кубани, Северного Кавказа он пришел к выводу, что «существенных различий в общем уровне обработки железа между лесостепными и собственно скифскими степными племенами не существовало» ( Шрамко и др. , 1963. С. 55). Однако позднее Борис Андреевич изменил свое мнение: проведя дополнительное исследование кузнечных изделий из Каменского городища, он подтвердил вывод Б. Н. Гракова о низкой квалификации степных кузнецов-универсалов. То есть производство в Степной Скифии, с его точки зрения, находилось на более низком уровне, чем в Лесостепи. А обнаруженные на памятниках Степной Скифии изделия, выполненные по высокотехнологичным схемам, он связывал с лесостепными центрами ( Шрамко и др. , 1986. С. 168). Развивая это положение на основе исследования представительной коллекции железных изделий из памятников Ворсклинской группы, Ирина Борисовна Шрамко пришла к выводу о более высоком уровне развития кузнечного производства в бассейне Ворсклы и Псла, чем в Степной Скифии ( Шрамко , 1994. С. 54).
Накопленные к настоящему времени аналитические материалы (в частности, по Каменскому городищу) позволяют вновь обратиться к проблеме производственной деятельности двух центров скифского мира.
Бельское городище представлено аналитическими материалами, опубликованными в работах И. Б. Шрамко (Там же). Коллекцию составляют 205 предметов. Кузнечная продукция из Каменского городища (80 предметов) изучалась Б. А. Шрамко ( Шрамко и др. , 1963; 1986), Д. П. Недопако (2005) и Н. Н. Тереховой ( Завьялов, Терехова , 2017).
Наиболее информативными с технологической точки зрения являются такие группы изделий, как орудия труда и оружие, включающие ножи, серпы, топоры, долота, сверла, резцы, мечи, наконечники стрел и т. п. Из коллекции Бельского городища исследован 171 предмет, из Каменского городища – 58 изделий.
При сопоставлении аналитических данных по материалам двух центров мы учитываем характеристику технологических схем изготовления артефакта, таких как ковка изделия целиком из железа; из сырцовой стали; из цементованной (специально полученной) стали; цементация готового изделия; технологическая сварка и использование приемов термообработки (рис. 1). Их принято объединять в две группы: простые и высокотехнологичные схемы. При этом особое внимание следует обратить на группу высокотехнологичных для раннего железного века приемов (изготовление цементованной стали, цементация готовых изделий, технологическая сварка – наварка). Доля подобных приемов на Бельском городище, судя по материалам, опубликованным И. Б. Шрамко (1994. С. 52), составляет 36 %, на Каменском – 53,5 %.
Исходя из приведенных данных, можно сделать вывод, что рассматриваемые центры по уровню развития железообработки были близки. Однако следует обратить внимание на различия в наборе и соотношении конкретных технологических схем внутри группы высокотехнологичных приемов (рис. 2).
Отличительной чертой в кузнечной практике на Бельском городище является использование такой технологической схемы, как наварка стального лезвия на железную основу, которая, по данным И. Б. Шрамко, появляется в VI в. до н. э. и используется на протяжении всего скифского периода (Там же. С. 53). На этом хотелось бы остановиться подробнее. Следует оговориться, что изделия с наварным лезвием составляют всего 8 % исследованных орудий труда и оружия. Но для раннего железного века даже небольшое количество артефактов,

Рис. 1. Распределение технологических схем изготовления орудий труда и оружия (в %) на Бельском и Каменском городищах а – целиком из железа; б – целиком из сырцовой стали; в – целиком из цементованной стали; г – цементация; д – наварка; е – термообработанные изделия

Рис. 2. Соотношение высокотехнологичных приемов изготовления орудий труда и оружия (в %) на Бельском и Каменском городищах а – целиком из цементованной стали; б – цементация; в – наварка изготовленных в столь сложной технологии, можно расценивать как уникальное. На других памятниках Лесостепной Скифии изделия с наварными лезвиями единичны.
Данные, которыми мы располагаем, свидетельствуют, что в предшествующее время железообработка в лесостепной зоне характеризуется использованием простых технологических приемов: это формовка изделий целиком из железа или сырцовой малоуглеродистой стали, т. е. непосредственного продукта сыродутного процесса ( Завьялов, Терехова , 2017; Zavyalov, Terekhova , 2018. P. 330, 331). Сложные технологические приемы (цементация, технологическая сварка, термообработка) здесь не зафиксированы.
В настоящее время мы располагаем достаточно большим количеством аналитических данных, чтобы утверждать, что технология наварки в это время отсутствует в железопроизводстве большинства регионов. Например, в хорошо изученных аналитических материалах из памятников раннего железного века на Кавказе подобная технология не отмечена ( Вознесенская , 1975; Терехова и др. , 1997). Отсутствует она в это время и на восточноевропейских памятниках ( Вознесенская, Хомутова , 1979; Вознесенская, Розанова , 1989; Патрушев, Розанова , 1986).
Наиболее раннее целенаправленное использование наварной технологии известно по материалам из памятников, основанных греческими колонистами на побережье Эгейского моря (VI в. до н. э.), объединенных под общим названием Эгейская Фракия ( Kostoglou , 2013). Позднее, в среднелатенское время, эта технология распространяется на кельтских памятниках Центральной Европы ( Pleiner , 2006. P. 203). Изделия с наварными лезвиями в III в. н. э. представлены среди материалов одного из крупных центров Боспорского царства – Горгиппии ( Терехова и др. , 1997. С. 83). Но расцвет наварной технологии наступает лишь в эпоху средневековья, когда она становится основой кузнечного ремесла Древнерусского государства.
Уникальность технологии наварки для раннего железного века связана с ее сложностью и трудоемкостью. Кроме того, мастер должен был иметь в своем распоряжении цементованную (специально полученную) сталь, производство которой само по себе было трудоемким процессом1. Проведение сварки разных по характеру материалов требовало точности определения необходимого температурного интервала, находящегося в узком диапазоне. Существенной проблемой прочности соединения было предварительное закрепление свариваемых заготовок. Таким образом, внедрение в кузнечную практику технологии наварки предполагает длительный опыт работы с черным металлом.
Учитывая сказанное, приходится констатировать привнесенный характер данной технологии в среду лесостепных ремесленников. В связи с этим возникает вопрос об источнике инновационных технологических знаний.
По мнению исследователей, Ворсклинский центр формируется в условиях тесных связей с Кавказом и западными регионами Лесостепи (Шрамко Б., 1991; Шрамко И., 1994. С. 43). Железообработка на Кавказе опиралась на многовековые традиции работы с черным металлом, сформировавшиеся на Ближнем Востоке (Zavyalov, Terekhova, 2018). Западные связи лесостепных племен в производственной сфере представлены кузнечными традициями гальштата. Однако в кузнечном производстве ни на Кавказе, ни в гальштате (Pleiner, 1980) наварка не была известна. Есть все основания полагать, что распространение изделий с наварными лезвиями связано с греческим миром, где подобная технология, как показали недавние исследования М. Костоглу, получает широкое распространение не позднее VI в. до н. э. (Kostoglou, 2013). В этом контексте можно вспомнить свидетельство Геродота о том, что предки гелонов были греками, переселившимися в земли будинов из каких-то торговых городов или гаваней (Геродот, IV, 108). Возможно, они-то и являлись носителями передовой технологии. Правда, исследователь Бельского городища Б. А. Шрамко не считает достоверными сведения Геродота о греческом происхождении гелонов (Шрам-ко, 1987. С. 158). Тем не менее многочисленные находки (керамика, бронзовые зеркала, ювелирные украшения) документируют тесные связи Бельского городища с античным миром, в частности – с греческими центрами Северного Причерноморья, уже с VII в. до н. э. (Там же. С. 125). Попадание в землю будинов железных изделий с наварными лезвиями из античных центров или даже приход мастеров – носителей традиции представляется вполне правомерным.
Еще одной особенностью железообработки на Бельском городище является характер используемой термообработки – это, как правило, резкая закалка, т. е. закалка в воду. Этот прием также находит аналогии в античном мире. Уместно привести известное поэтическое описание Гомером подобной операции:
Так же, как если кузнец топор иль большую секиру Сунет в холодную воду, они же шипят, закаляясь, И от холодной воды становится крепче железо.
Гомер . Одиссея, IX, 391–393 (пер. В. В. Вересаева)
Имеются и аналитические свидетельства использования греками резкой закалки ( Kostoglou , 2013. P. 316). Заметим, что подобный вид улучшения рабочих свойств железных изделий не характерен для традиций кавказских центров железообработки, где были распространены такие виды термообработки, как мягкая закалка и нормализация. То есть использование резкой закалки мастерами Лесостепной Скифии это еще один аргумент в пользу греческого влияния на местное кузнечное ремесло.
Обратимся к степному производственному центру скифского мира. Развитие социальной структуры номадов Северного Причерноморья требовало стабильного поступления оружия, орудий труда, конского снаряжения и деталей средств передвижения и т. д. Это стало возможным только в условиях перехода к оседлому образу жизни и появления ремесленных поселков. Особый интерес для изучения этого процесса представляет Каменское городище (рубеж V–IV – III в. до н. э.), где, по данным Б. Н. Гракова, обнаружены непосредственные признаки железообрабатывающего производства (многочисленные находки железной руды, железных шлаков, кусков кричного железа, фрагментов глиняных горнов с отверстиями для сопел, кузнечного инструментария (зубил, пробойников, полуфабрикатов и заготовок).
После исследований Б. Н. Гракова изучение Каменского городища в 1987 г. продолжила Н. А. Гаврилюк. Материалы, полученные в ходе этих работ, позволили подтвердить значимость памятника как производственного центра в истории Скифии в период перехода номадов к оседлости ( Гаврилюк, Котова , 1999. С. 39).
Обращаясь к технологическим характеристикам кузнечного инвентаря из Каменского городища, мы можем уверенно утверждать, что в отличие от Бельского городища здесь отсутствуют греческие производственные традиции в железо-обработке (приемы наварки и термическая обработка в виде резкой закалки). В то же время в технологии производства железных изделий на Каменском городище широко используются приемы искусственного получения стали (сквозная цементация заготовок) и особые виды термообработки – мягкая закалка и нормализация ( Завьялов, Терехова , 2017). Обращает на себя внимание такой сложный прием, как нормализация. Суть его заключается в получении достаточно твердого, но не хрупкого лезвия изделий из высокоуглеродистой стали. Для проведения операции необходимо было нагреть предмет до температуры около
900 оС, выдержать при этой температуре, а затем охладить на открытом воздухе. Этот прием наряду со сквозной цементацией и мягкой закалкой широко применялся на Кавказе не позднее VIII в. до н. э. ( Вознесенска я, 1975. С. 88)2.
Имеющиеся на сегодняшний день данные археометаллографических исследований свидетельствуют о том, что все перечисленные приемы уже на рубеже II–I тыс. до н. э. были известны в материалах из Закавказья (могильники Сам-тавро, Бешташени, клад у селения Удэ) ( Тавадзе и др. , 1977). Не позднее конца II тыс. до н. э. закавказскими мастерами было освоено искусственное получение стали ( Абрамишвили , 1961; Абрамишвили, Микеладзе , 1970). В свою очередь, закавказские центры развивались под влиянием ближневосточного очага железо-обработки, где приемы цементации и термообработки известны не позднее XII в. до н. э. Так, например, структура стали с содержанием углерода до 0,6–0,7 % зафиксирована при металлографическом исследовании ряда предметов конца бронзового века из Анатолии (нож и острие с втульчатой рукоятью из Аладжа Хююка, проушной топор и гвоздь из Богазкёя) ( Muhly et al. , 1985. P. 77–79). Применение цементации установлено для предметов XI–X вв. до н. э. из поселения Киннерет на юго-западном берегу Тивериадского озера ( Fritz et al. , 1991. P. 97). Такой специфический прием термообработки, как мягкая закалка (на сорбит), зафиксирован при анализе серии железных артефактов из Урарту ( Piaskowski, Wartke , 1989. S. 93). Можно предполагать, что мастера Закавказья, тесно связанные культурно-исторически с Анатолией, восприняли как металлургическую инновацию, так и сложные приемы железообработки.
Такие высокотехнологичные приемы, как искусственное получение стали и особые виды термообработки, могут свидетельствовать о влиянии кавказских традиций на железообработку Каменского городища, а возможно, и о присутствии самих носителей этих традиций. Известно, что скифы широко пользовались услугами северокавказских кузнецов. В качестве примера можно привести кузнечные изделия из Ульских курганов ( Терехова , 2015. С. 82).
Итак, мы рассмотрели технологические особенности кузнечного производства двух ключевых памятников скифского мира. В обоих случаях мы фиксируем высокоразвитый для раннего железного века уровень железообработки. Археометаллографические данные свидетельствуют о том, что рассмотренные центры Скифии представляют две разные производственные модели, сформировавшиеся под влиянием различных инокультурных традиций.
Говоря о Бельском городище, можно утверждать, что к моменту сложения производственного центра в лесостепной зоне местное население уже было знакомо с простейшими приемами обработки железа (Шрамко и др., 1977; Шрам-ко, Буйнов, 2012). Таким образом, формирование модели здесь было основано на сочетании местных и инновационных производственных традиций. Неслучайно среди материалов Бельского городища наравне с высокотехнологичными приемами фиксируется высокий процент изделий, выполненных в простых технологиях. Что касается инокультурного воздействия, то, в отличие от мнения Б. А. и И. Б. Шрамко о формировании лесостепной модели в условиях тесных связей с Кавказом, мы полагаем, что влияние в производственной сфере было связано с античными центрами.
Другая модель фиксируется на материалах Каменского городища. Этот центр формировался в отсутствие местного производства на основе инокультурных традиций, которые хорошо увязываются с Кавказом. Установлено, что кузнечное ремесло появляется здесь в уже сложившемся виде на высокотехнологичном уровне.