The bronze age Ishkinovka archaeological micro-region: structure, periodization, chronology
Автор: Tkachev V.V.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Эпоха бронзы. Проблемы и материалы
Статья в выпуске: 225, 2011 года.
Бесплатный доступ
In the Ural region of Mugodzhary in the Late Bronze Age there functioned a powerful centre of mining and metallurgy. A series of archaeological micro-regions formed by dense clusters of sites entered this structure. The sites of different types were related to the ancient mines discovered in the zones of copper ore deposits. Complex investigations carried out in the Ishkinovka archaeological micro-region (the eastern part of Orenburg region) revealed a settlement, a cluster of cemeteries, surface finds, a series of geo-archaeological production sites (copper mines). Burial associations of the Early Bronze Age Pit-grave culture and Sintashta culture dating from the turn of the Middle and Late Bronze Ages were investigated. The majority of sites date from the Late Bronze Age; they represent a single complex, which functioned as a regional economic and cultural focus based on the combination of mining and metallurgy with shift stock-breeding.
Короткий адрес: https://sciup.org/14328437
IDR: 14328437
Текст научной статьи The bronze age Ishkinovka archaeological micro-region: structure, periodization, chronology
Комплексное изучение Уральско-Мугоджарского горно-металлургического центра (ГМЦ) эпохи поздней бронзы показало, что эта хозяйственно-культурная система была организована по сегментарному принципу. Локализация археологических памятников носила дискретный характер и отнюдь не всегда была продиктована нуждами эффективной организации скотоводческого хозяйства. В ряде случаев особенности вмещающего ландшафта, природно-климатические условия в конкретных экологических нишах, напротив, требовали дополнительных усилий для выработки действенных механизмов адаптации. Между тем даже в неблагоприятных физико-географических условиях нередко фиксируется высокая концентрация относительно синхронных памятников различных категорий, образующих компактные археологические микрорайоны. Стимулом для формирования подобных хозяйственно-культурных комплексов в Уральско-Му-годжарском регионе, вероятно, являлись потребности горно-металлургического производства, роль которого в системе жизнеобеспечения скотоводческого населения степей Северной Евразии эпохи палеометалла существенно возросла.
Для реконструкции механизмов функционирования Уральско-Мугоджарско-го ГМЦ назрела необходимость комплексного изучения эталонного археологического микрорайона, приуроченного к медным рудникам, эксплуатация которых началась в бронзовом веке. В качестве опорного района исследования был избран Ишкининский археологический микрорайон в Восточном Оренбуржье (рис. 1).
Первые сведения о древних горных выработках и археологических находках близ п. Ишкинино (в настоящее время Гайский р-н Оренбургской обл.) фигурируют в геологических отчетах К. Д. Субботина 1940–1942 гг. Согласно его сообщениям, при закладке шурфов в пределах древних карьеров были обнаружены фрагменты керамики с примитивным «веревочным» орнаментом ( Зайков и др. , 2005. С. 106, 107). В конце 1950-х гг. этот объект посетил актюбинский геолог Р. А. Сегедин, обнаруживший на отвале древнего рудника массивный каменный молот ( Ткачев и др. , 1996. Рис. 13) (рис. 3, 10 ).
Впоследствии неизменный участник работ Южно-Уральской (Оренбургской) экспедиции АН СССР под руководством К. Ф. Смирнова, краевед из г. Новотро-ицка Р. Н. Ацеховский, обнаружил могильник в 6 км от п. Ишкинино, названный позже Ишкиновка I. В 1992 г. экспедицией Орского краеведческого музея, возглавляемой С. Н. Заседателевой и О. Ф. Бытковским, были открыты поселение бронзового века Ишкиновка недалеко от Ишкининского рудника и курганный могильник Камейкино I эпохи раннего железа в левобережье р. Сухой Губерли.

Рис. 1. Карта расположения памятников бронзового века в Ишкининском археологическом микрорайоне
А – рудник; Б – могильник; В – поселение; Г – местонахождение. 1 – рудник Ишкининский, 2 – пос. Ишкиновка, 3 – мог. Ишкиновка I, 4 – мог. Ишкиновка II, 5 – мог. Ишкиновка III, 6 – мест. Аулган I, 7 – мест. Аулган II, 8 – мест. Аулган III, 9 – мест. Аулган IV, 10 – мест. Сухая Губерля I, 11 – мест. Сухая Губерля II, 12 – мест. Сухая Губерля III, 13 – мест. Сухая Губерля IV
Дальнейшие археологические исследования в Ишкининском микрорайоне проводились автором настоящей статьи. В 1996 г. были произведены рекогносцировочные раскопки двух объектов могильника Ишкиновка I. В 2 км вверх по течению р. Сухой Губерли зафиксирован еще один курганный могильник – Ишкиновка II. В течение нескольких полевых сезонов с 1997 по 2001 г. экспедицией Института Степи УрО РАН под руководством автора осуществлялись стационарные исследования указанных некрополей, а также работы разведочного характера на Ишкининском поселении и в районе локализации некрополей в правобережье р. Сухой Губерли, в ходе которых были выявлены новые погребальные сооружения, определена культурно-хронологическая позиция поселения. В 2004 г. автором, возглавлявшим археологическую экспедицию Орского гуманитарно-технологического института (ОГТИ), были также раскопаны два кургана Ишкининского III могильника, находящегося в 1 км выше по течению от могильника Ишкиновка II (рис. 1). Отдельные результаты этих исследований отражены в серии публикаций ( Ткачев, Гуцалов , 2000. С. 30–33; Ткачев , 2005; 2007. С. 62–72).
В эти же годы геоархеологические исследования на Ишкининском рудном поле проводились экспедицией Института минералогии УрО РАН под руководством В. В. Зайкова. Горно-геологические реконструкции, связанные с эксплуатацией рудника в бронзовом веке, а также аналитические данные о соотношении химизма металлических изделий из ряда памятников эпохи бронзы Южного Урала и рудных источников в регионе были представлены в специальных работах ( Юминов, Зайков , 2002; Зайков и др. , 2005. С. 106–108).
Возобновление полевых исследований в Ишкининском микрорайоне в настоящее время произошло в рамках реализации возглавляемого автором научного проекта, получившего поддержку РФФИ и связанного с комплексным изучением Уральско-Мугоджарского ГМЦ эпохи поздней бронзы. Проведена детальная археологическая разведка, в ходе которой выявлена серия некрополей и местонахождений, уточнены границы, планиграфия и характер культурного слоя поселения, локализация, количество и особенности горных выработок, связанных с эксплуатацией Ишкининского рудопроявления в бронзовом веке (рис. 1). Археологической экспедицией ОГТИ начаты стационарные раскопки поселения Ишкиновка и рекогносцировочные работы на древних карьерах, сопровождающиеся палеопочвенными, палинологическими, археозоологическими, геоархео-логическими исследованиями, отобраны образцы для радиоуглеродного датирования поселения и горных выработок.
Эти работы продемонстрировали перспективность продолжения комплексного изучения Ишкининского археологического микрорайона. В результате многолетних исследований получены материалы, характеризующие динамику культурных трансформаций в данном районе начиная с позднего энеолита и заканчивая ранним железным веком и эпохой средневековья. Интересующий нас период представлен достаточно обширным перечнем культурно определимых комплексов с надежно установленной хронологической позицией, сосредоточенных в памятниках бытового, погребального и производственного назначения.
Начальный этап эпохи палеометалла представлен погребением 7 в кургане 3 могильника Ишкиновка I, относящимся, по всей видимости, к позднему энеоли- ту – началу раннего бронзового века (РБВ) и датирующимся второй половиной IV тыс. до н. э. (Ткачев, Гуцалов, 2000. С. 30–32. Рис.11а; 12) (рис. 2, 1–3). В данном комплексе соединились культурные составляющие, маркирующие взаимодействия суртандинского и раннеямного населения в контактной зоне индоевропейского и прафинно-угорского миров (Ткачев, 2005. С. 183. Рис. 7). К позднему этапу ямной культуры РБВ-2 (первая половина III тыс. до н. э.) относится погребение 5 в кургане 1 могильника Ишкиновка II, совершенное в яме с заплечиками, перекрытой курганом, окаймленным кольцевым ровиком (Ткачев, Гуцалов, 2000. С. 31. Рис. 13; 14; Ткачев, 2005. С. 183, 184. Рис. 4; 5) (рис. 2, 4, 5).
В настоящее время следует оставить открытым вопрос о возможности начала эксплуатации Ишкининских медных рудников в РБВ. Несмотря на присутствие единичных погребальных комплексов древнеямной культуры в некрополях, расположенных в относительной близости от древних выработок, относящиеся к этому периоду объективные свидетельства горно-металлургического производства, базирующегося на добыче медной руды Ишкининского месторождения, не обнаружены. Сведения геолога К. Д. Субботина о находках в древних выработках архаичной керамики с веревочным орнаментом вряд ли можно рассматривать в качестве доказательства раннебронзового возраста медных рудников. Напротив, химический состав металлических изделий из древнеямных памятников в степном Приуралье демонстрирует гомогенную картину использования металлургически чистой меди группы МП, выплавленной из медистых песчаников пермского периода, которые добывались в это время преимущественно в пределах Каргалинского рудного поля ( Черных , 1970. С. 106; 1978. С. 64; 2008. С. 46). Спорадические же проникновения древнеямного населения в Южное Зауралье, зафиксированные также в материалах могильников Александровский IV, Мало-Кизильский II, Верхняя Алабуга, стоянки Бурли II ( Мосин , 1996. С. 55–60. Рис. 3–5), вероятно, не были связаны с освоением новых сырьевых ресурсов для металлургического производства.
К сожалению, в ходе исследований в Ишкининском археологическом микрорайоне не удалось получить данные, позволяющие составить представление о культурном облике населения среднего бронзового века (СБВ) в регионе. Но комплексы синташтинской культуры начала позднего бронзового века (ПБВ), датирующиеся рубежом III–II тыс. до н. э., составили довольно представительную серию. Все они были впущены в насыпи курганов древнеямной культуры и соответствовали погребальным канонам синташтинских памятников Южного Приуралья ( Ткачев , 2005. С. 184, 185. Рис. 6–9; 2007. С. 62–72. Рис. 32–37) (рис. 2, 6–11 ).
Исследование синташтинских захоронений в могильниках Ишкиновка I и II, расположенных в 6–8 км вверх по течению от Ишкининских рудников, представляется достаточно перспективным для выяснения сырьевой базы синташтинской металлургии. Прежде всего это обусловлено тем обстоятельством, что изучение хромшпинелидов в шлаках синташтинских поселений Южного Зауралья и медных рудах Ишкининского месторождения позволило с большой степенью вероятности предположить, что «важным источником медных руд для металлургов Синташты и Аркаима было Ишкининское месторождение» ( Зайков и др. , 2005. С. 111–113). Геологические и минералого-геохимические наблюдения,

Рис. 2. Ишкининский археологический микрорайон. Материалы раскопок погребальных комплексов раннего бронзового века (1–5) и рубежа эпох средней и поздней бронзы (6–11) 1–3, 6, 10, 11 – могильник Ишкиновка I; 4, 5, 7–9 – могильник Ишкиновка II

Рис. 3. Ишкининский археологический микрорайон. Материалы позднего бронзового века 1–9, 11, 12, 14–17 – могильник Ишкиновка II; 10 – рудник Ишкининский; 13 – могильник Ишкиновка III несомненно, являются весомыми аргументами в пользу отнесения начала горных работ на Ишкининском месторождении к синташтинскому времени. Однако для категоричных суждений на этот счет пока недостаточно данных, поскольку на поселении и в пределах древних карьеров не обнаружено ни одного надежно атрибутированного артефакта, связанного с синташтинской культурой. В синта-штинских могильниках Ишкининского микрорайона преобладают погребения детей младенческого возраста и совершенно отсутствуют маркеры горно-металлургической деятельности. Возможно, ответ удастся получить в ходе дальнейших полевых исследований. Материалы алакульских памятников в этом же районе позволяют с оптимизмом смотреть на перспективу появления реальных доказательств, тем более что естественнонаучные данные действительно требуют объяснения.
Пожалуй, наиболее емкую информацию удалось получить в ходе комплексного изучения памятников позднего бронзового века. Именно в этот период, судя по результатам многолетних полевых исследований в Ишкининском археологическом микрорайоне, здесь окончательно оформилась сбалансированная хозяйственно-культурная система с жесткой структурой, определяемой особенностями функционирования локального центра металлопроизводства в рамках Уральско-Мугоджарского ГМЦ.
Основу Ишкининского археологического микрорайона эпохи поздней бронзы составляли геоархеологические производственные объекты, представленные группой горных выработок, локализующихся на левобережье ручья Аулган – левого притока р. Сухая Губерля. На противоположном берегу ручья на ровной площадке, окаймленной с трех сторон горами, располагалось поселение, составлявшее, вероятно, с древними карьерами единый производственный комплекс. В непосредственной близости от этих памятников обнаружена серия местонахождений керамики эпохи поздней бронзы, не образующих культурного слоя. Одно из них обнаружено на левом берегу безымянного ручья недалеко от его впадения в ручей Аулган. Еще два местонахождения зафиксированы на площадках по обе стороны Аулгана в устье безымянного ручья. Керамика ПБВ найдена также у места впадения ручья Аулган в р. Сухая Губерля. На левобережье р. Сухой Губерли, в 1 км выше по течению от устья Аулгана, также обнаружены керамика и кости домашних животных (рис. 1).
Другая компактная группа археологических объектов ПБВ сосредоточена на правобережье р. Сухая Губерля в некотором удалении от описанных памятников. В устье ее правого притока, ручья Жериклинский, на краю пологой водораздельной возвышенности размещался могильник Ишкиновка I. Недалеко от этого некрополя, на мысообразной площадке, образованной пересыхающим саем, обнаружено местонахождение керамики эпохи бронзы. В 2 км выше по течению р. Сухой Губерли находится курганный могильник Ишкиновка II, еще в 1 км вверх по течению располагается могильник Ишкиновка III. Между этими некрополями зафиксировано еще одно местонахождение (рис. 1).
Культурно-хронологическая позиция этой группы памятников определяется достаточно уверенно. Стационарные исследования осуществлялись на всех перечисленных могильниках и поселении, достаточно масштабные геоархеологи-ческие изыскания проведены практически на всех древних выработках.
Три погребения этого времени обнаружены в кургане 2 и каменной ограде 4 могильника Ишкиновка I. Еще 31 могила выявлена под насыпями курганов 2, 3, 4 в могильнике Ишкиновка II. Восемь захоронений раскопано в курганах 1 и 3 могильника Ишкиновка III. В общей сложности исследованы 42 погребения в шести курганах и каменной ограде. Облик надмогильных сооружений, особенности могильных ям и внутримогильных конструкций, характер ингумации и сопровождающий инвентарь соответствуют стандартам алакульской погребальной обрядности развитого этапа ( Ткачев , 2005. С. 185, 186. Рис. 10–12) (рис. 3). В наибольшей степени эти материалы близки памятникам кожумбердынского типа ( Кузьмина , 2008. С. 250–268), ареал которых охватывает обширные пространства Уральско-Мугоджарского региона. Однако, располагаясь на северной периферии ареала кожумбердынской культурной группы, памятники Ишкининского археологического микрорайона демонстрируют присутствие в погребальном обряде и материальном комплексе признаков, типичных для синкретической группы алакульских памятников магнитогорского варианта алакульской культуры, локализующегося в верховьях р. Урал, для которого характерно наличие проявлений воздействия со стороны срубной культуры ( Кузьмина , 2008. С. 139, 141. Рис. 42; 43).
На площади поселения Ишкиновка были заложены разведочные шурфы на различных участках и разбит небольшой раскоп, которым вскрыты приуроченные к двум жилищным впадинам на южном краю памятника, активно разрушающемся береговой линией ручья Аулган и оврагом, два хозяйственных комплекса, представлявшие собой очаги с легкими каркасными навесами и колодцы. Культурный слой в этой части поселения достигал 1 м. Помимо массового остеологического материала в ходе работ получена представительная коллекция керамики, каменных, глиняных, костяных и металлических орудий, металлургические и керамические шлаки. Подавляющее большинство фрагментов глиняной посуды соответствует по технологическим и морфологическим характеристикам, орнаментации и технике ее нанесения керамическому комплексу ала-кульских могильников Ишкиновка I–III. Однако отдельные фрагменты сосудов с плавным профилем, украшенные крестовым орнаментом и налепным валиком по горловине, обнаруженные в верхних горизонтах культурного слоя, по всей видимости, относятся к эпохе финальной бронзы.
Керамика, собранная на местонахождениях в районе поселения и могильников, с трудом поддается культурной идентификации, но по фактуре, примесям, технике орнаментации и отчасти морфологическим характеристикам может быть с большой долей вероятности отнесена к эпохе бронзы.
О культурной атрибуции рудников судить достаточно сложно. Отвалы значительной части горных выработок были разрезаны рекогносцировочными траншеями, отобраны образцы погребенных почв для радиоуглеродного датирования, палеопочвенных и палинологических анализов, результаты которых пока неизвестны. Но уже сейчас можно констатировать, что большинство карьеров, по всей видимости, относится к эпохе поздней бронзы. Об этом свидетельствуют находки на отвалах древних выработок двух каменных молотов, идентичных обнаруженным на десятках других рудников в Уральско-Мугоджарском регионе, а также присутствие в материалах поселения руды, металлургических шлаков, каменных терочных плит, заготовок горнопроходческих костяных клиньев.
Добыча и первичное сухое обогащение медной руды осуществлялись на отвалах карьеров, которые выполняли функцию промплощадок. После первичной переработки руда доставлялась на поселение, где осуществлялись последующие технологические циклы металлургии и металлообработки. Примечательно, что в районе поселения не обнаружен связанный с ним некрополь, несмотря на мощность культурных напластований на поселении. Однако вблизи поселения выявлены многочисленные местонахождения керамики. Это пункты регулярных кратковременных посещений родственного населения, целью которых, по всей видимости, являлись торгово-обменные операции с организованными по клановому принципу профессиональными группами, постоянно проживавшими на Ишкининском поселении и специализировавшимися на горно-металлургическом производстве.
С другой стороны, в районе локализации некрополей, в 6–8 км выше по течению р. Сухой Губерли, не выявлено стационарного поселения, а зафиксированы немногочисленные местонахождения, не образующие культурного слоя. Можно предположить, что подобная ситуация объясняется особенностями сложившейся хозяйственно-культурной системы, основанной на сочетании отгонных форм скотоводства и горно-металлургического производства. Курганные могильники, видимо, маркировали родовую территорию. Особенно показателен в этом плане культово-погребальный комплекс, выявленный в кургане 1 могильника Ишки-новка III. Помимо погребения женщины зрелого возраста и двух детских захоронений в периферийных секторах кургана, в центре подкурганной площадки располагалась прямоугольная яма, в которой вертикально была установлена каменная антропоморфная стела (рис. 3, 13 ). Лицевой стороной она была ориентирована на запад, в основании расклинена камнями небольших размеров ( Ткачев , 2005. С. 185. Рис. 13). Примечательно, что жители поселка Ишкинино до сих пор отгоняют скот на пастбища, расположенные в районе курганных могильников бронзового века, при этом конечным пунктом таких перемещений является участок локализации могильника Ишкиновка III.
Таким образом, с поздним бронзовым веком связана группа компактно расположенных синхронных памятников различного характера. По всей видимости, они представляли собой единый комплекс, функционировавший как локальный хозяйственно-культурный центр, основанный на сочетании горно-металлургического производства и отгонного скотоводства. Дальнейшее комплексное изучение эталонного Ишкининского археологического микрорайона открывает перспективы реконструкции механизмов функционирования Уральско-Муго-джарского ГМЦ эпохи поздней бронзы.