Bladed weapons from grave 33 of the Kichmalka II cemetery in Kabardino-Balkaria

Автор: Akhmedov I.R., Vasilyeva E.E., Khavrin S.V.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Статья в выпуске: 244, 2016 года.

Бесплатный доступ

The paper explores a set of weapons from grave 33 of the Kichmalka IIcemetery located in the Zolsky District of the Republic of Kabardino-Balkaria, the RussianFederation. The set consisted of a long sword and a short sword of the Mediterraneanorigin that had ferrules extended on to the shafts (Fig. 1). The X-ray examination hasshown that the ferrules were made when the blades with broken shafts were repaired(Fig. 2). Stylistically similar items have been so far found only among the artifacts ofthe Tsebelda culture (Fig. 3). The authors assume that such weapons were exportedfrom the Tsebelda area and reached the North Caucasus population in the 5th - early 6thcenturies. A component of the sword-belt (a large amber pendant bead with a plaque madein the cloisonné style) and parts of the short sword scabbard also find stylistic parallelsamong the weapons associated with Mediterranean or Early Byzantine military traditionsthat absorbed Late Roman, Sasanid and nomadic elements.

Еще

Bladed weapons, technology, weapon assemblage, intercultural relationship, post-hun period

Короткий адрес: https://sciup.org/14328322

IDR: 14328322

Текст научной статьи Bladed weapons from grave 33 of the Kichmalka II cemetery in Kabardino-Balkaria

Комплекс парного захоронения постгуннского времени в катакомбе 33 могильника Кичмалка II в Зольском р-не Кабардино-Балкарской Республики еще только вводится в научный оборот1. Однако даже первые публикации материала в каталогах выставок и предварительная информация, представленная в тезисах конференции, прошедшей в Абхазии в 2015 г., вызвали большой интерес специалистов к этим находкам (Васильева, 2012. С. 176–179; Реставрация в Эрмитаже, 2014. Кат. 152–171. С. 179–185; Васильева, Ахмедов, 2015. С. 13–16). В процессе дальнейшего изучения были получены новые интересные данные, которые мы считаем необходимым донести для исследователей еще до полной публикации этого комплекса.

Эти данные касаются в первую очередь пары клинкового оружия, найденного в этом захоронении, – длинного двулезвийного меча с портупейной крупной янтарной бусиной-подвеской и короткого двулезвийного меча или кинжала с серебряной позолоченной орнаментированной накладкой на ножны и U-образной бутеролью. Оружие располагалось в северо-восточной части катакомбы, на полочке, в составе набора снаряжения воина, в который также входили нож и уздечный набор с прессованными и инкрустированными украшениями.

Длинный железный двулезвийный меч с прямым перекрестьем имеет призматическое, шестигранное сечение клинка, в месте перехода клинка к черенку прямоугольного сечения – подпрямоугольная муфта линзовидного сечения с дуговидным краем, плечики у места перехода к черенку выполнены под прямым углом к продольной оси клинка. На клинке и на черенке сохранились следы дерева, из которого были выполнены рукоять и ножны. Общая длина меча – 93,9 см, длина клинка – 81,7 см. Ширина в средней части – 4 см, у места крепления клинка в муфте рукояти – 4,92 см. Толщина клинка от основания к концу 4,93 – 5,25 – 5,6 мм (вместе с остатками дерева). Размеры муфты – 9,6 × 4,3 см. Толщина муфты у места перехода в черенок – 8,48 мм, на дуговидном конце – 8,39 мм. Черенок размерами 12,4 × 2,2 × 1,5 см, толщина 8,39–2,48 мм. На черенке два отверстия для крепления рукояти диаметром чуть менее 0,5 см в 1,5 см от конца черенка и чуть менее 0,4 см в 4,7 см от конца. Перекрестие железное подпрямоугольное, несколько асимметричное. Размеры 11,2 см × 2 см × 8–8,95 – 6,61 – 7,56 мм (рис. 1, 1, 2 ; 2, 1 ).

Для уточнения сведений в Отделе научно-технологической экспертизы Государственного Эрмитажа было проведено рентгенографическое исследова-ние2. В результате выяснилось, что обломанный в древности в месте перехода к черенку клинок был закован в муфту и закреплен при помощи двух круглых в сечении сквозных заклепок, которые в настоящее время не прослеживаются на поверхности (рис. 3, 2, 4 ). Первоначальные очертания места перехода к черенку выполнены под тупым углом, часть клинка, закованная в муфту, имеет длину 4,6 см, таким образом, первоначальная длина клинка без черенка составляла 76,4 см, диаметр заклепок 0,5–0,6 см.

Клинок меча в своем изначальном виде близок серии мечей, найденных в погребальных комплексах Цебельды. К ним относятся клинки с призматическим сечением или с широким долом, с косыми плечиками в месте перехода к черенку (могильник Абгиздраху, погр. 12, 27; могильник Ахаччарху, погр. 10; погр. 61, 250, 274 могильника Цибилиум 1; погр. 349, 420 могильника Цибилиум 2). М. М. Казанский и А. В. Мастыкова относят мечи с широким долом к типу 1/2,

Рис. 1. Мечи из погребения 33 могильника Кичмалка II

1, 2, 3 – железо, рисунок с оригинала

10 см

характерному для стадий III и IV периода 9 (380/400–550 гг.). Ю. Н. Воронов и Н. К. Шенкао считали происхождение этих мечей связанным с позднеримским – ранневизантийским вооружением ( Воронов, Шенкао , 1982. С. 129–130. Рис. 4, 4–5 ; 18, 1 ; Воронов , 2003. Рис. 28, 1 ; 117, 11 ; 129, 17 ; 145, 11 ; 162, 12 ; 201, 23 ; Kazanski, Mastykova , 2007. P. 25–26). Такие мечи известны и севернее, на Черноморском побережье Кавказа, в материалах из Сочи и его окрестностей, в могильнике Бжид (погр. 88, 146, 160) ( Гавритухин, Пьянков , 2003. Табл. 74, 36, 37 ; 75, 37 39 ; 76, 70 ).

Клинок короткого меча с двумя узкими долами, разделенными центральным ребром и сглаженными к острию. У основания клинка муфта, аналогичная той, что описана выше на длинном мече. Несмотря на то что основание муфты у места перехода к черенку повреждено коррозией, можно предположить, что плечики были оформлены под прямым углом к длинной оси клинка. На черенке сохранились остатки деревянной рукояти.

Общая длина меча – 50,2 см. Ширина клинка у основания 3,3–3,5 см, в средней части – 3,4 см. Общая длина черенка с муфтой – 14,4 см. Длина черенка – 7,5 см, ширина его в средней части – 2,5 см. Размеры прямоугольной части муфты – 6,9 × 3,4 см. Толщина черенка у насада – 4,8 мм, толщина насада у основания – 5,4 мм, у окончания на клинке – 5,2 мм. Толщина клинка у муфты - 4,89 мм, в средней части - 4,28 мм, у сужения острия 4,08 мм (рис. 1, 3 ).

Рентгенографическое исследование короткого меча-кинжала показало, что, как и в случае с длинным мечом, муфта-обойма служила для крепления меча с обломанным черенком. Длина закованной в муфту части клинка – 4,4 см, таким образом, первоначальная длина клинка составляла 40,4 см. Клинок закреплен при помощи двух круглых заклепок диаметром 0,55 и 0,8 см. Переход к черенку, как и в первом случае, оформлен в виде выполненных под тупым углом плечиков. Был ли черенок в древности обломан и запилен или же был таким коротким, в настоящий момент узнать невозможно (рис. 3, 1, 3 ).

Короткие клинки с двойными долами известны в могильниках Цибилиума. Сравнительно массивный клинок с длинным черенком и двойным долом найден в погр. 456 могильника Цибилиум 10. Еще один фрагментированный меч с двойным долом входил в состав погр. 102 могильника Цибилиум 1. Судя по ширине клинка – около 3 см, – этот меч также был коротким. Первое погребение Ю. Н. Воронов относил к III в., а второе датировал III–IV вв. ( Воронов , 2003. С. 29. Рис. 60, 26 ; С. 86-87. Рис. 216, 13 ).

Таким образом, в обоих описанных случаях мы видим клинки, отремонтированные одним способом. Особенности оформления муфт, в которые вставлены

Рис. 2. Клинки, детали ножен и принадлежности портупеи из погребения 33 могильника Кичмалка II

1 – длинный меч; – длинный меч, деталь; 2 – перекрестье длинного меча; 3 – пряжка; 4 – бусина-подвеска от портупеи длинного меча; 5 – короткий меч с накладкой на ножны и бутеролью; 5а – короткий меч, деталь; 6 – бутероль короткого меча; 7 – нижняя часть короткого меча с накладкой, бутеролью и остатками дерева ножен

1, 2 – железо; 3 – серебро, бронза; 4 – янтарь, бронза, стекло; 5, 7 – железо, серебро, позолота, альмандины, дерево; 6 – серебро, альмандины

Рис. 3. Рентгенографическое изучение оружия из Кичмалки

1: А, Б – рентгенограмма верхней части короткого меча; 2: А, Б – рентгенограмма верхней части длинного меча; 3 – прорисовка конструкции короткого меча; 4 – прорисовка конструкции длинного меча основания клинков, позволяют предполагать, что они могли быть отремонтированы в одной мастерской. Подобный способ оформления клинков известен в нескольких случаях в древностях Абхазии. Так, в могильнике Абгыздраху в погр. 12, на мече с призматическим сечением клинка присутствуют дуговидные выступы, которые, судя по рисунку, представляют собой края муфты, которая повторяет очертания призматического сечения клинка. В погр. 44 того же могильника на мече призматического сечения присутствует прямоугольная муфта с дисковидным выступом в сторону острия клинка (Трапш, 1971. С. 33–36; 67–68. Табл. VI, 15; XXII, 17; Воронов, Шенкао, 1982. С. 130. Рис. 4, 6). В погр. 5 могильника Шапка – Церковный холм 4 клинок с прямым перекрестием и широким долом снабжен прямоугольной муфтой с длинным прямоугольным выступом, оканчивающимся диском на конце (Воронов, Юшин, 1973. С. 176. Рис. 5, 27; Воронов, Шенкао, 1982. С.130. Рис. 4, 7). Меч с широким долом, с муфтой прямоугольной формы с фигурным выступом происходит из погребения в селе Анухва (участок В. Смыра). В центре этой фигуры на рисунке в публикации показана, судя по всему, заклепка, крепившая накладку к клинку (Воронов, 1979. Рис. 36, 23) (рис. 4, 2-5). К сожалению, эти клинки известны пока только по рисункам и никогда не были объектом специального изучения. Поэтому на данный момент мы можем только предполагать, что они могут представлять собой клинки, отремонтированные тем же способом, как и публикуемые клинки из Кичмалки.

На других территориях во всех прослеженных примерах ремонта клинков были использованы более простые схемы, когда на обломанное основание просто прикреплялся при помощи заклепок черенок – назовем, например, погребение гуннского времени из Федоровки или позднеримский меч III в. типа Лауриа-кум-Хромовка из скопления А в Иллерупе. Вторая схема – когда сохранившийся фрагмент черенка наращивался при помощи вставленного в разрез раскованного штыря, видна на мече типа Майнц первых веков н. э. из Ядовники Мокре (Ja-downiki mokre) в Польше ( Засецкая , 1994. С. 186. Табл. 34, 1 ; Miks , 2007. S. 622, kat. A321, 16. Taf 105; Biborski, Grygiel , 2014. Fig. 2) (рис. 4, 6 - 8 ).

Указанные параллели среди находок из Абхазии датируются временем от первой половины – середины V в. (Абгыздраху, погр. 12, 44), середины – третьей четверти V в. (Шапка – Церковный холм 4, погр. 5) до VI в. (Погребение в Анухва, участок В. Смыра) ( Трапш , 1971. С. 219; Гей, Бажан , 1997. Табл. 24–29; Kazanski, Mastykova , 2007. Pl. 23; 26; Воронов , 2002. Рис. 1; Ахмедов , в печати).

Исходя из вышеописанного, можно предположить, что ремонт мечей из погр. 33 могильника Кичмалка, как и абхазских клинков, осуществлялся в мастерских, возможно специализировавшихся на подготовке ломаного оружия к продаже. Подобные мастерские могли быть и у апсилов, а может, и в восточных провинциях Византии, с которыми у апсилов были очень тесные связи. Видимо, именно через Цебельду и могло поступать такое оружие на Северный Кавказ.

К портупейной гарнитуре длинного меча относились небольшая пряжка и янтарная бусина-подвеска с бронзовой бляшкой с декором в стиле перегородчатой инкрустации на лицевой стороне и с длинным ушком для крепления.

В-образная массивная рамка пряжки изготовлена из серебра, язычок украшен стилизованной головкой животного с прямоугольной площадкой на основании,

IО см украшенной поперечными углубленными линиями. Обойма пряжки изготовлена из бронзы, имеет подтреугольную форму, с округлыми расширениями на углах, в местах крепления пряжки штифтами с крупными полусферическими головками. Размеры пряжки 4,5 х 2,5 см (рис. 2, 3).

Пряжки с достаточно массивными В-образными рамками появляются уже в финале гуннского времени; например, пряжка с В-образной рамкой и подтреугольной обоймой, украшенной с стиле «клуазоне», известна в составе находки из Сегед-Нодьсекшош (Szeged-Nagyszeksos) в Венгрии ( Bóna , 1991. Abb. 84). Находка из Кичмалки имеет признаки, характерные уже для древностей «ши-повского» горизонта, такие как подтреугольная, двускатная обойма, массивная рамка с узкой прорезью для ремня и намеченной подграненностью внешней поверхности.

Янтарная бусина изготовлена в виде диска со скругленным внешним краем, овального сечения, с центральным отверстием для крепления. Размеры: 3,92 × 4,01 см, толщина – 1,57 см, диаметр отверстия – 0,7 см, на тыльной стороне бусины расширяется до 1,2 см. Круглая бляшка размерами 2,24–2,27 см, высотой 0,407 см. Диаметр центральной композиции, напаянной на круглую основу, – 1,93–1,97 см. Гнезда сформированы из пластинок толщиной 1 мм (внешняя граница) и 0,6–0,7 мм (внутренние). В центральном гнезде вставка утрачена, в одном боковым сохранилось стекло (?) с фиолетовым оттенком, в остальных остатки прозрачных стекол (возможно, обесцвеченных в результате ирризации). В центральном гнезде прослеживаются следы металлической подложки на цементе. По внешнему краю композиция украшена напаянной рубчатой проволокой толщиной 1,29–1,4 мм. Ушко в виде пластинчатой петли шириной 6,15 мм, ширина пластины – 3,8–3,9 мм, толщина – 1,89 мм. Общая высота ушка – около 2,36 см, размеры отверстия: 6,53 х 2,27 мм (рис. 2, 4 ).

Бусины-подвески являются весьма частой находкой в составах портупейных гарнитур гуннского и постгуннского времени переселения. Значительная часть из них изготовлена из янтаря. Находки их известны от южнорусских степей до Рейна, где они часто рассматриваются как одна из составляющих гарнитур мечей позднеримского и византийского происхождения ( Anke , 1998. S. 100–105). Наиболее близкие к находке из Кичмалки по форме и размерам происходят из Но-виковского склепа в Керчи (Коллекция Е. Р. Запорожского), погр. IX могильника у с. Новогригорьевки, из элитного воинского погребения в Якушовице. Эти бусины-подвески, так же как и находка из Кичмалки, снабжены характерными

Рис. 4. Параллели конструкции длинного меча из погребения 33 могильника Кичмалка II и примеры ремонта клинков в римское и гуннское время

1 – меч из погребения 33 могильника Кичмалка II; 2 – меч из погребения 12 могильника Абгиздраху; 3 – меч из погребения на участке В. Смыра в Анухва; 4 – меч из погребения 44 могильника Абгиздраху; 5 – меч из погребения 5 могильника Шапка – Церковный холм 4; 6 – меч из погребения в Федоровке; 7 – меч из скопления А в Иллерупе; 8 – меч из Ядовники Мокрее; – вид сбоку.

1 – рисунок с оригинала; 2, 4 – по: Трапш , 1971; 3 – по: Воронов , 1979; 5 – по: Воронов, Юшин , 1973; 6 – по: Засецкая , 1994; 7 – по: Miks , 2007; 8, 8а – по: Biborski, Grygiel , 2014

бляшками-держателями, украшенными в стиле «клуазоне» с длинной ножкой, выполненной в виде вытянутой петли, в которой крепился ремешок портупеи. Подобная подвеска известна также в составе погребения в Волниковке (Эпоха Меровингов, 2007. Кат. I, 17, 1; Засецкая , 1994. Табл. 3, 8 ; Godłowski , 1995. Abb. 1, 3 ; Волниковский «клад», 2014. Кат. 102. С. 85, 86). Известно и большое количество янтарных бусин-подвесок с несколько иными бляшками-держателями или вообще без них. Все они в целом датируются в рамках V – начала VI в.

Абсолютно неожиданными для авторов оказались результаты идентификации древесины, остатки которой сохранились на рукояти кинжала. Анализ микроскопическим методом по аналитическим признакам был проведен ведущим научным сотрудником Отдела научно-технической экспертизы Государственного Эрмитажа к. б. н. М. И. Колосовой. Он показал, что это бамбук (Bambusa sp., номер пробы ОНТЭ ГЭ Д6531). Бамбук не является кавказским эндемиком и на Черноморском побережье Кавказа появился в конце XIX в., когда в результате нескольких «чайных» экспедиций в Юго-Восточную Азию, в которых участвовал основатель Батумского ботанического сада А. Н. Краснов, были привезены такие важные культуры, как чай, восточная хурма, бамбук, цитрусовые, камфарный лавр. Разведение бамбука уже к 30-м гг. XX в. становится одной из составляющих хозяйственной деятельности местного населения ( Буш , 1936. С. 225; Мазуренко , 2012). Очевидно, что факт находки бамбука в публикуемом погребении требует дальнейшего изучения специалистами. С точки зрения археологии его, видимо, следует рассматривать в сфере дальних контактов населения Средиземноморья в I тыс. н. э.

Бутероль кинжала имеет U-образную форму, изготовлена из серебра. Рамка из пластины U-образного профиля. Верхние концы выполнены в виде стилизованных птичьих головок, с двумя серебряными штифтами, шляпки которых на лицевой стороне выполнены в виде круглых гнезд с плоскими вставками из альмандинов. По внутреннему краю на лицевой стороне бутероль украшена косыми насечками, у основания птичьих головок под инкрустированными шляпками штифтов орнамент в виде двойных поперечных линий, выполненных под небольшим углом. Еще один подобный штифт располагался на ножнах у нижнего края обтянутых кожей деревянных (?) ножен. Штифты были раскованы на обратной стороне пластинки. У одной из головок на этом месте, на клюве, еще одно небольшое отверстие диаметром менее 1 мм (рис. 2, 6).

Размеры бутероли: высота 5,9 см, максимальная ширина 4,7 см. Размеры оковки: ширина 5,11–5,5 мм, толщина 0,58 мм в нижней части, 0,37 мм в верхней части. Размеры шляпок с гнездами для инкрустации: левый 8,77 × 9,06 мм, высота 2,45 мм, толщина штифта 1,19 мм, общая высота 8,58 мм; правый 8,6 × 8,75 мм, высота бортика – 1,25 мм, общая высота 8,35 мм, отдельный штифт – 8,8 × 8,57, высота бортика 2,39–2,2 мм, общая высота 6,36 мм. Основа штифта – бронза, подложка – позолоченная серебряная фольга, положенная на цемент.

Лицевая сторона ножен была украшена пластиной из серебряной позолоченной фольги. Поверхность украшена тисненым «чешуйчатым» орнаментом из вертикальных дуговидных линий, покрывающим все поле пластины. Нижний край скруглен. Размеры пластины 36,5 × 1,4 см, толщина около 0,2 мм (рис. 2, 5 ).

Подобные украшения ножен в виде отдельной пластины, располагавшейся по центральной оси, ближе к устью ножен, известны пока только в декоре длинного двулезвийного меча из погр. 479 могильника Дюрсо ( Дмитриев , 1979. Рис. 8, 11 12 ). Более часто встречаются пластины, покрывающие почти всю поверхность ножен, скругленный нижний край которых повторяет очертания U-образных бутеролей (меч из коллекции С. В. Караковского; меч из частной коллекции в Мюнхене, видимо происходящий из Абхазии или района Сочи, двулезвийные короткий меч-кинжал из погр. 118 могильника Зарагиж, однолезвийный лангсакс из погр. 17 могильника Байтал-Чапкан и др.) (Эпоха Меровингов, 2007. Кат. № I, 38, 1–2. С. 329–330; Miks , 2009. S. 447. Abb. 34; Казанский , 2012. С. 332–333. Рис. 1, 3 5 ).

Короткие двулезвийные мечи или кинжалы достаточно хорошо известны в Кавказском регионе с позднесарматского времени. Сводка находок эпохи Великого переселения, собранная М. М. Казанским, содержит такое оружие из Дюрсо (408, 517), Сопино (погр. 2 с U-образной бутеролью), Джамагат (погр. 1), Харачой (погр. 14), Калкни (погр. 3) (последние с железными гардами). Парадные образцы известны в погр. 2 и 7 могильника Брут, а также в Закавказье в погр. 61 могильника Цибилиум 1 и погр. 1 могильника знати в Армазисхеви. Различаются две основные разновидности такого оружия – связанная по происхождению с гуннским воинским обиходом (погр. 2 могильника Брут) и с иранским миром (погр. 7 могильника Брут; погр. 61 могильника Цибилиум 1; погр. 1 могильника Армазисхеви). К отдельной разновидности – «западной» – относится «парадный» кинжал из погр. 118 могильника Зарагиж в Кабардино-Балкарии. Навершие и бутероль этого кинжала украшены богатым декором в стиле «клуазоне», инкрустированным альмандинами, на буте-роли – схематические изображения птичьих головок, ножны покрыты позолоченной пластиной с «чешуйчатым» декором. Аналоги навершия известны в декоре оружия (скрамасаксов) в Пуане (Pouan) в Шампани и Орош-Неметкер (Oros-Nemetker) в Венгрии. Облик бутероли близок находке из погребения короля Хильдерика в Турнэ. Пару к этому кинжалу составляет и нож с декором рукояти и ножен, выполненным при помощи фольги с «чешуйчатым» декором, устье ножен также украшено Г-образной пластиной с декором в стиле «клуазоне», также находящей параллели в европейских древностях ( Казанский , 2012. С. 332-333. Рис. 1, 3, 4 ) (рис. 5, 4, 5 ).

В близком стиле были украшены ножны скрамасакса из погр. 17 могильника Байтал-Чапкан. Концы бутероли U-образной формы украшены схематическими подражаниями (?) изображениям птичьих головок и зубчатым оформлением внутреннего края. Поверхность ножен украшена пластиной с «чешуйчатым» орнаментом (Там же. Рис. 1, 5 ) (рис. 5, 3 ).

Короткие двулезвийные мечи-кинжалы известны и на других территориях, например на рязанском течении р. Оки (5 экз.), где их появление во второй половине V в. связано с «дунайским» культурным импульсом. Некоторые из них (погр. 117 и погр. 168 Никитинского могильника) были снабжены ножнами с прослеженными остатками U-образной бутероли. Такие формы бутеролей характерны и для многочисленных находок лангсаксов у рязанских финнов ( Ахмедов , 2010, С. 334–336. Рис.10, 11; 2014. С. 277–278).

Рис. 5. Параллели короткому мечу-кинжалу и деталям его ножен из погребения 33 могильника Кичмалка II

1 – погребение 33 могильника Кичмалка II; 2 – погребение 63 могильника Базель-Кляйн-хюнинген; 3 – погребение 17 могильника Байтал-Чапкан; 4 – погребение 118 могильника Зарагиж; 5 – погребение 61 могильника Цибилиум 1

2 – по: Anke , 1998; 3, 4 – по: Казанский , 2012; 5 – по: Воронов, Шенкао , 1982

3 – без масштаба

Видимо, среди «западной» или «византийской» разновидностей коротких мечей-кинжалов и следует рассматривать и находку из Кичмалки. В этом убеждают и облик клинка, и наиболее близкая параллель его бутероли ножен лангсакса из погр. 63 могильника Базель-Кляйнхюнинген (Basel-Kleinhüningen) в Швейцарии. На ней также верхняя часть оковок выполнена в виде стилизованных птичьих головок, с круглыми инкрустированными альмандинами шляпками. Декор птичьих головок дополнен поясками из поперечных линий. Погребение датируется в рамках хронологической группы А – последних десятилетий V – начала VI в. ( Menghin , 1983. S. 27–31, 58, 59, 212. Kat. 39) (рис. 5, 2 ).

Таким образом, облик набора клинкового оружия из погр. 33 могильника Кичмалка II свидетельствует о его инокультурном происхождении. Вопрос об источниках поступления такого оружия на Северный Кавказ остается открытым, одним из контрагентов, видимо, следует считать население Черноморского побережья, и в первую очередь носителей цебельдинской культуры, тесно связанных с Восточным Средиземноморьем. Скорее всего, эти мечи следует в дальнейшем рассматривать в русле изучения развития позднерим-ско-ранневизантийского оружия в Восточном Средиземноморье и понтийском регионе. Однако это требует более внимательного его изучения на современном методическом уровне. Поэтому авторы сознательно пока отказываются от жесткой привязки клинков из Кичмалки к существующим оружейным типологиям и классификациям, в которых эти материалы еще не получили подробного анализа.

Ценность «средиземноморского» оружия, видимо, из-за его высокого качества и «престижности» была высока, и поэтому «варварское» население Кавказа и прилегающих территорий готово было использовать и отремонтированные образцы. Облик набора оружия из погребения 33 могильника Кичмалка II является еще одной яркой иллюстрацией к сложному процессу формирования комплекса престижной воинской культуры не только на Северном Кавказе и сопредельных территориях, но и на всей территории Восточной Европы на пороге раннего Средневековья.

Статья научная