The flint tool collection from the Primorsky Severo-Zapadnoye settlement
Автор: Leonova E.V., Uspenskaya O.I.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Новые открытия
Статья в выпуске: 253, 2018 года.
Бесплатный доступ
Information on flint industries of the Bronze Age is very scarce and fragmented. This publication of a small collection made up of 75 items from the excavations of the Primorsky Severo-Zapadnoye settlement in the Crimea eliminates this gap to a certain extent. Most items analyzed are attributed to the tool assemblage of the Yamnaya (Catacomb?) culture with the only exception of a conical core and several bladelets which, in our view, are attributed to the Mesolithic or the Neolithic. The tracewear analysis has demonstrated that the set of stone tool functions covers a large area of household and economic activities. The tools include weapons, reaping tools, tools for treating products of animal origin (meat, hides/leather), tools for simple operations with wood and bone as well as nonorganic materials. On the whole, the collection demonstrates distinctive features of flint industries of the early metal period such as a mix of well-crafted items that required precise metric characteristics and a series of items with unstable morphology which were used to carry out everyday household works.
Bronze age, crimea, flint goods, typology, trace-wear analysis, yamnaya culture
Короткий адрес: https://sciup.org/143167095
IDR: 143167095
Текст научной статьи The flint tool collection from the Primorsky Severo-Zapadnoye settlement
вдоль южной стенки раскопа, но явных скоплений не образовывала. Памятник подвергался распашке, проследить какую-либо приуроченность изделий из камня к определенному стратиграфическому или высотному уровню не удалось.
В научной литературе, посвященной эпохе бронзы, сведения о кремневом инвентаре достаточно отрывочны, разбросаны по различным публикациям, где, как правило, описываются единичные предметы из погребений, а специальные исследования очень редки. Цель настоящей статьи – дать по возможности подробное описание и представить результаты трасологического анализа небольшой, но, как нам представляется, достаточно гомогенной коллекции кремневого инвентаря, происходящего с поселения, которому в силу своей не лучшей сохранности и смешанности материалов вряд ли будет в дальнейшем посвящена монография.
Всего в коллекции насчитывается 75 изделий из кремня. Кроме того, на памятнике также собраны другие изделия из камня: шлифованные топоры и булавы, терочники, которые будут опубликованы отдельно.
Коллекция, видимо, представляет собой несколько отсортированный материал, что может быть связано как с методикой раскопок памятников эпохи античности, так и с частичным переотложением и смешением разновременных материалов. Не исключено, что на представленный набор повлияла и функциональная специфика вскрытого участка. Практически полностью отсутствует мелкий дебитаж (чешуйки, мелкие отщепы и пластинки), отщепов среднего размера мало. В коллекции преобладают легко распознаваемые орудия с двусторонней обработкой: наконечники стрел и дротиков, ножи, вкладыши серпов. Несколько предметов окатаны, покрыты патиной. Кремневое сырье, из которого изготавливались орудия, высокого и среднего качества, преобладают изделия из кремня серых оттенков; на некоторых сохранилась меловая корка.
Нуклеусов и нуклевидных обломков всего 5. Одноплощадочных нуклеусов – 3: подконический для отщепов; конический с круговым фронтом скалывания для микропластинок и пластинок (рис. 1: 1 ); уплощенный для пластин и отще-пов, сильно сработанный (рис. 1: 2 ). Еще один нуклеус представлен обломком. Пятый предмет представляет собой отщеп с одним пробным сколом, вероятно, была попытка оформить вторичный нуклеус, трасологический анализ показал наличие следов для обработки дерева.
К группе сколов без вторичной обработки отнесено 8 отщепов и осколков, пластина и две пластинки. На трех предметах (пластинка и 2 отщепа) определены следы использования в качестве ножа по коже/шкуре (1) (рис. 2: 2 ) и строгальных ножей по дереву (2) (рис. 2: 1 ).
Морфологически невыраженных орудий 22: 17 отщепов с ретушью (рис. 2: 5, 7 ) и 5 пластин и их фрагментов с мелкой нерегулярной ретушью утилизации, в том числе одна, покрытая плотной белой патиной (рис. 2: 3 ). Трасологический анализ этой группы выявил ножи по мясу/шкуре (6) и еще один вкладыш ножа или составного вооружения; скребок (рис. 2: 7 ), орудия для обработки дерева (3) и два предмета, связанные с обработкой минеральных материалов (рис. 2: 3 ).
Наконечников дротиков и их фрагментов девять. Целый предмет всего один – небольшой листовидный наконечник дротика, у которого черешковая часть чуть шире, чем перо, а переход к перу в центральной (самой широкой)

Рис. 1. Поселение Приморский Северо-Западное. Кремневый инвентарь
1, 2 – нуклеусы; 3 – шарообразный предмет, оформленный пикетажем (черными стрелками указаны участки поверхности изделия, которые представлены на макрофотографиях: а – участок поверхности в виде группы выбоинок с острыми краями; б – плоская крупная фасетка, перекрывающая следы пикетажа)
Рис. 2 (с. 31). Поселение Приморский Северо-Западное. Кремневый инвентарь
1 – строгальный нож по дереву из пластины; 2 – фрагмент пластины без вторичной обработки со следами резания мягких тканей; 3 – фрагмент пластины со следами обработки мягких минеральных веществ; 4 – долотовидное орудие по дереву; 5 – отщеп с ретушью, использовавшийся в качестве долота по дереву; 6 – концевой скребок из отщепа со следами от скобления кости; 7 – отщеп с ретушью, использовавшийся в качестве скребка по шкуре/ коже; 8 – обломок тонкого бифаса со следами работы в качестве резца и скобеля по кости/ рогу; 9 – вкладыш серпа ( а – макрофотография рабочего лезвия с интенсивной заполиров-кой; б – микрофотография рабочего лезвия, увеличение ×100); 10 – вкладыш серпа, орудие из отщепа с зубчатым выпуклым краем; 11 – вкладыш серпа ( а, б – макрофотографии аккомодационной подправки углов вкладыша в виде ступенчатых заломов и резцовых сколов; в – микрофотография рабочего лезвия, увеличение ×200; пунктирными точками отмечены зоны распространения следов износа на орудиях; черными стрелками указаны участки поверхности, которые представлены на макро- и микрофотографиях)


части обозначен небольшими выступами с обеих сторон (рис. 3: 4 ). Края орудия, сформированные ретушью, имеют слабозаметный мелкозубчатый контур. Основание – узкое, линейное. Вероятно, сходные пропорции и форму имели орудия, представленные двумя обломками: черешок с выделенным небольшим выступом с одной стороны на расширяющейся к центру части (рис. 3: 1 ), а также фрагмент, обломанный с двух сторон, который по степени сужения от центра можно предположительно определить как часть пера.
Крупный наконечник дротика с линейным слабовогнутым основанием, видимо, был переоформлен из листовидного, у которого точечное (или близкое к таковому) основание было сломано и потом поправлено полукрутой односторонней ретушью (рис. 3: 6 ). Края орудия имеют мелкозубчатый контур. На черешковой части есть следы частичной деструкции поверхности в результате пребывания в огне.
Обломков пера дротиков средних размеров два. Обломков черешков дротиков также два: листовидного и черешкового, у которого длинный насад выделен широкими, плавно переходящими к центральной части выемками. Еще один фрагмент представлен средней частью довольно узкого острия (?) с почти параллельными краями.
Фрагмент центральной части наконечника листовидной (?) стрелы всего один.
Семь описанных выше морфологически выраженных наконечников дротиков и стрелы имеют следы метательного износа (рис. 3: 1, 4, 6 ). Один обломок пера определен как мясной нож, фрагмент средней части острия несет следы обработки кости.
Также в коллекции присутствует фрагмент черешковой части относительно широкого и тонкого бифасиального изделия, с линейным слабовыпуклым основанием, оформленным полукрутой односторонней ретушью. Поверхность обломка орудия повреждена в результате пребывания в огне. Возможно, это часть дротика или кинжала.
Орудие подтреугольных в плане очертаний, оформленное двусторонней отжимной ретушью, вероятно, изначально было наконечником дротика, но после поломки было приспособлено для бытовых нужд (рис. 3: 3 ). Точечный конец предмета довольно массивный и немного скруглен в результате утилизации (перфоратор?), а основание, видимо, уже по слому подправлено двумя уплощающими сколами.
Рис. 3. Поселение Приморский Северо-Западное. Кремневый инвентарь
1 – медиальный фрагмент наконечника дротика с диагностичным язычковым сломом острия; 2 – разделочный нож из отщепа; 3 – орудие со следами обработки мягких минеральных веществ на острие и микрофотография следов износа; 4 – листовидный наконечник дротика со следами метательного износа на боевом конце в виде резцового скола, представленного на макрофотографии; 5 – долотовидное орудие по кости/рогу со следами сильной забитости на обушке, представленными на макрофото (увеличение ×10); 6 – крупный наконечник дротика ( а – следы метательного износа на боевом конце в виде плоской фасетки; б – следы подправки мелкой ретушью черешка наконечника после слома; пунктирными точками отмечены зоны распространения следов износа на орудиях; черными стрелками указаны участки поверхности, которые представлены на макро- и микрофотографиях)
Еще один обломок тонкого двусторонне обработанного орудия также предположительно отнесен к перфораторам (рис. 2: 8 ). Асимметричный рабочий конец орудия выделен с одной стороны довольно широкой выемкой, оформленной крутой ретушью. На противоположном углу у «основания» (поперечного слома) орудия – еще одна выемка. Трасологически выявлены следы разнофункционального использования в результате поломки и дальнейшего переоформления.
Два крупных обломка подтреугольных очертаний можно отнести к фрагментам ножей. Сходящиеся края орудий (один – слабовогнутый, другой – слабовыпуклый) оформлены плоской и полукрутой отжимной ретушью. На лезвиях орудий выявлены следы срезания злаковых растений.
Еще один предмет, сходный по размеру и очертаниям, имеет более грубую обработку – снятые фасетки с глубокими заломами, линия края неровная, возможно, преднамеренно рассечен поперечным сколом, на плоскость которого нанесена полукрутая среднефасеточная ретушь. Конечная функция орудия определена как скобель по кости, первичные следы использования частично уничтожены ретушью.
Серия подпрямоугольных двустороннеобработанных плоской отжимной ретушью орудий, в трех случаях полностью покрывающей плоскости заготовки, в двух – частично, может быть интерпретирована как вкладыши серпов (рис. 2: 9, 11 ). У четырех орудий ретушью вдоль краев орудий сформирован зубчатый край. На нескольких предметах вдоль рабочего края хорошо различима невооруженным глазом яркая заполировка, возникшая, видимо, в результате использования их в качестве серпов. Еще одно орудие из отщепа имеет выпуклый рабочий край, оформленный перемежающейся краевой ретушью, образующей зубчатый край, по характеру вторичной обработки может быть также отнесено к вкладышам серпа (рис. 2: 10 ). Трасологический анализ подтвердил определения этих предметов, за исключением одного медиального фрагмента бифаса, который по комплексу следов может быть отнесен или к обломку наконечника дротика, или к ножам по мясу.
Скребков из отщепов – 3. Два концевых, лезвия выпуклые, оформлены крутой ретушью по спинке, у одного боковые края подправлены противолежащей – крутой по спинке и пологой по брюшку – ретушью (рис. 2: 6 ). Еще у одного орудия скребковое лезвие оформлено крутой ретушью на краю широкой ударной площадки короткого отщепа. Функционально – один скребок для обработки шкур, два других орудия применялись для скобления кости.
По характерным чешуйчатым сколам выделена группа, состоящая из 4 долотовидных орудий (рис. 2: 4 ; 3: 5 ). Одно изготовлено из отщепа, другое переоформлено из двустороннеобработанного изделия, третье – из концевого скребка на массивном отщепе. Выявленный комплекс следов позволил отнести эти предметы к долотам по дереву (1) и кости (2).
Еще один предмет представляет собой массивное орудие из гальки каплевидной в плане формы, один край которого сформирован двусторонней оббивкой, на другом – сохранилась меловая корка и частично окатанная поверхность сырья. Плоская естественная площадка на одном конце («пятка») по краям имеет следы забитости. На противоположном конце сколом сформировано линейное, поперечное плоскостям орудия лезвие. Поверхность орудия достаточно сильно окатана, функцию определить не удалось.
Орудие неправильной (близкой к листовидной) формы оформлено крупными плоскими двусторонними сколами. Сохранилась широкая необработанная площадка, скошенная по отношению к продольной оси орудия. Дистальный конец скруглен и ребра фасеток ретуши на нем сильно заглажены. Предположительно отнесено к разверткам, но трасологический анализ показал, что все изделие сильно окатано и потому функциональное определение невозможно.
Листовидное орудие из отщепа, оформленное крутой противолежащей и частично двусторонней ретушью по периметру, довольно сильно окатано. Следов износа из-за повреждения поверхности не найдено.
Обушковый нож из отщепа 1 (рис. 3: 2 ). Сегментовидный в плане, выпуклый край сформирован двусторонней мелко- и среднефасеточной полукрутой ретушью. Обушок (прямой край) у проксимального конца сформирован двусторонней полукрутой крупнофасеточной ретушью, переходящей в плоскость необработанной грани заготовки, с краев которой нанесена уплощающая крупнофасеточная отжимная ретушь. Функционально определен как нож для разрезания мяса и шкур.
Пластин с ретушью 2: фрагмент пластинки с крутой краевой ретушью по одному краю и целая широкая пластинка с участком крутой, переходящей в пологую, ретуши по брюшку. Один из предметов по комплексу следов отнесен к вкладышам составного вооружения или мясного ножа.
Медиальный фрагмент патинированной пластинки с нерегулярной мелкой краевой ретушью по спинке и тонким резцовым сколом – возможно, вкладыш (?).
Заготовка рубящего орудия из кремневой конкреции, подовальная в плане, с асимметричным плоско-выпуклым профилем, оформлена частично двусторонней оббивкой. На значительной части выпуклой спинки сохранилась корка, лезвие дугообразное, на обушке продольный широкий резцовый скол. Вероятно, это заготовка небольшого тесла. Следов использования не выявлено.
Шарообразный предмет из кремня, оформленный пикетажем, на одной стороне имеет плоский широкий скол (рис. 1: 3 ). Предположительно определен как специально подготовленный метательный снаряд.
В результате трасологического анализа, проведенного для всей коллекции изделий из камня, были определены 46 артефактов со следами использования. Степень сохранности поверхности 14 изделий (постдепозиционные, термические повреждения, патина) не позволила дать определения. На остальных 15 изделиях из кремня следов функционального использования не найдено (нуклеусы, дебитаж, заготовка орудия). Для 38 орудий определено по одному рабочему лезвию, у 8 орудий в одной или разных по кинематике операциях использовались по два рабочих лезвия. Четыре предмета имеют комплекс следов, свидетельствующий об их использовании повторно в другой функции. На многих орудиях отмечены признаки подправки после сломов и аккомодации. Из-за разрозненности коллекции и вероятной разновременности артефактов функциональные группы не выделялись, а проводилось лишь определение конкретных функций орудий.
К метательному вооружению отнесены 8 бифасиальных орудий и их обломков, которые использовались в качестве наконечников дротиков (рис. 3: 1, 4, 6). На боевых концах и черешковых частях наконечников были зафиксированы диагностичные макроповреждения в виде резцовых сколов, направленных фасеток выкрошенности, ступенчатых сломов, фасеток с неконическим началом, а также конических фасеток – «spinoff» (Fischer et al., 1984. P. 22–27; Лозовская, 1994. С. 159).
Обработка мягких органических материалов представлена различными производственными операциями, связанными, с одной стороны, с процессами резки мягких животных тканей, а с другой – с непосредственным разрезанием сухих и влажных кож/шкур, а также их скоблением (14 ед.) ( Коробкова, Ще-линский , 1996). В качестве разделочных ножей и ножей по свежей шкуре/коже использовались 10 орудий (рис. 2: 2 ; 3: 2 ). Две пластинки с ретушью определены как вкладыши ножей или составного вооружения. Следы скобления шкур/кож зафиксированы на одном морфологически выраженном скребке и одном отщепе с ретушью (рис. 2: 7 ).
На основе наличия ярких диагностичных следов 7 предметов определены как вкладыши серпов для срезания злаковых растений (рис. 2: 9–11 ). Заполи-ровка поверхности имеет четкие границы, охватывает широкую зону по спинке вкладышей и более узкую полосу по брюшку. На заполированных участках наблюдаются параллельные кромке лезвия тонкие длинные линейные следы в сочетании с кометообразными фигурами, что типично для жатвенных орудий, использующихся при уборке злаков ( Коробкова , 1987; Скакун , 2001; 2003). Удалось установить наличие различных видов микроизноса: первый представлен плоской и гладкой заполировкой с кометообразными фигурами; второй тип характеризуется наличием многочисленных линейных следов и борозд, покрывающих «злаковую» заполировку, и связан с контактом с абразивными частицами почвы либо при срезании стеблей непосредственно у земли, либо при молотьбе ( Clemente, Gibaja , 1998). В качестве рабочего лезвия в большинстве случаев выступал один из краев (4 ед.), реже использовались поочередно оба края заготовки (3 ед.).
Обращает внимание тщательная подготовка орудий, предназначенных для срезания растений. Заготовки были намеренно усечены, чтобы подогнать вкладыш под размеры оправы: фиксируются следы подгонки в виде уплощения ретушью противолежащего края, ступенчатых заломов и резцовых сколов на углах сломов заготовок (рис. 2: 9, 11а, 11б ). Кроме того, многие из описываемых вкладышей характеризуются наличием подправки лезвия путем оформления зубчатого края серией глубоких выемок – прием, связанный с реконфигурацией лезвия для более эффективного использования изношенного рабочего края ( Castro et al. , 2017. P. 150). Это подтверждается стратиграфией микроследов: поверхность вновь сформированных выемок менее изношена, чем исходная со следами от работы.
Орудия для деревообработки в основном связаны с мелкими операциями по скоблению, выдалбливанию и строганию небольших заготовок, вероятно, для рукоятей, заточки мелких орудий, плетения (6 ед.). Таких орудий немного, определены три долота (рис. 2: 4, 5 ), резец/скобель и два строгальных ножа (рис. 2: 1 ).
Среди орудий для обработки кости определены три скобеля, два долота и один резец/скобель. Для орудий по обработке твердых органических материалов не прослежено никакой специализации в выборе заготовок: использовались как отщепы и обломки пластин, так и морфологически выраженные скребки, долотовидные формы, а также обломки бифасиальных орудий.
У пяти орудий (двух фрагментов двустороннеобработанных предметов, от-щепе с ретушью и пластинки с нерегулярной ретушью, а также в аккомодационной части трасологически выявленного вкладыша серпа из подпрямоугольного в плане орудия, оформленного двусторонней отжимной ретушью с зубчатым краем) сильно (визуально различимо) скруглены рабочие кромки, поверхность матовая, на микроуровне бугристая, с участками яркой зеркальной заполиров-ки. Линейные следы в виде тонких параллельных царапин расположены перпендикулярно лезвию. Происхождение выявленных следов до конца не ясно: в целом они характерны для ретушеров, но отличаются большей мягкостью и плавным скруглением, кромки не смяты, профиль кромок арочный с небольшим уплощением, линейные следы развиты в меньшей степени, чем на ретушерах. В качестве рабочих участков использовались не только проксимальные, наиболее устойчивые для ретушеров, окончания заготовок, но и боковые тонкие края пластинки (рис. 2: 3 ). Следы контакта с абразивным материалом встречены также на острие одного из бифасиальных орудий, кончик которого значительно скруглен (рис. 3: 3 ). На микроуровне фиксируются серии тонких линейных следов, перпендикулярных ребрам, которые в комплексе с заполи-ровкой указывают на использование острия в качестве сверла или развертки по относительно мягкому минеральному сырью. Таким образом, в настоящий момент невозможно дать однозначную оценку рассматриваемой группе следов и предварительно можно предполагать их использование либо как ретушеров, либо в обработке относительно мягких минеральных веществ (мягкий камень, краска, а также, вероятно, в качестве лощил/полировочных инструментов и ор-наментиров по керамике).
Использование кремневых инструментов в производстве керамики достаточно широко известно в различных хронологических и культурных контекстах ( Méry et al. , 2007; Yakovleva, Skakun , 2008; Torchy, Gassin , 2010). Каменные орудия применялись в процессе моделирования тулова сосуда, выравнивания поверхности, лощения и полировки; при формировании венчика, для нанесения орнамента, а также для ремонта разбитых или треснувших сосудов. Однако комплекс следов, возникающий в результате работы по свежей глине, имеет значительное сходство со следами от обработки мягких материалов с абразивным компонентом (например, следами от обработки шкур, покрытых минеральными подсыпками, некоторых видов работы с растительным материалом, содержащим кремнезем).
Поверхность шарообразного предмета из кремня покрыта углублениями, образованными многочисленными выбоинками различной формы – от округлой до многогранной, размерами от 0,5 до 1,5 мм, глубиной до 1,5 мм (рис. 1: 3). Края выбоин на микроуровне острые, что, вероятно, свидетельствует о прямом приложении силы (удар или нажим) на твердую поверхность (Гиря, 2010. С. 93). Также фиксируются участки со следами в виде групп выбоин от ударов по касательной (рис. 1: 3а, б). В понижениях рельефа на микроуровне следов металла или минеральных веществ не обнаружено. Зоны с пришлифовкой поверхности, а также линейные следы на поверхности отсутствуют. На одной стороне – плоский широкий скол. Не исключено, что данный комплекс следов мог сформироваться в результате ретуширования кремневых орудий, однако довольно правильная форма предмета, практически полное покрытие поверхности точечными сколами (возможно, что поверхность была вся выполнена в технике пикетажа, так как плоский скол нанесен впоследствии) и отсутствие четких зон локализации следов не позволяют достоверно определить рассматриваемый предмет как отбойник.
Рассмотренная выше коллекция, за исключением нескольких предметов, представляется достаточно гомогенной. Конический нуклеус для микропластинок и пластинок (рис. 1: 1 ), а также несколько правильных ножевидных пластинок (рис. 2: 2 ), в том числе пластинка, покрытая плотной белой патиной, вероятно, относятся к более раннему периоду заселения – в эпоху мезолита или неолита. Остальные предметы находят прямые аналогии в материалах ямной культуры раннего бронзового века ( Razumov , 2011. P. 48–67), включая как предметы вооружения, так и заготовки или морфологически невыраженные орудия. Хотя не исключено отнесение этих предметов (или части из них) к катакомбной культуре. На наш взгляд, коллекция из Приморского может быть отнесена к поселенческому комплексу, а не к переотложенным предметам из разрушенных погребений. Большинство орудий сломаны, многие имеют следы переоформления и вторичного использования. Набор функций каменных орудий охватывает значительную часть сферы хозяйственно-бытовой деятельности и состоит из предметов вооружения, жатвенных орудий, орудий для обработки продуктов животного происхождения (мясо, шкуры/кожа), инструментов для выполнения мелких операций по обработке дерева и кости, а также неорганических материалов, возможно глины и/или керамических изделий. Интересно, что в материалах поселения Приморский Северо-Западное представлена серия вкладышей для серпов и жатвенных ножей – орудий, которые очень редко встречаются в погребениях раннего бронзового века Северного Причерноморья и, в частности, ямной культуры (Ibid. P. 48). Шарообразному предмету пока прямых аналогий не найдено, хотя в материалах ямной культуры выделяют кремневые изделия, условно отнесенные к отбойникам (Ibid. P. 58).
Морфология многих бытовых каменных орудий неустойчива, что, видимо, связано с ситуативным использованием более-менее подходящих заготовок, как правило, отщепов, которые использовались или без, или с минимальной вторичной обработкой. Показательно полное отсутствие морфологически выраженных резцов – форма, которая начинает изживаться уже в неолитическое время и исчезает с появлением металла. При этом очевидно, что мастера, изготавливавшие предметы вооружения и другие орудия, требующие строгих метрических параметров (например, вкладыши для серпов), в совершенстве владели техникой обработки камня, что характерно в целом для всех кремневых индустрий эпохи раннего металла.