Complex no. 15 at the Semiluki fortified settlement of the scythian epoch: anthropological research

Бесплатный доступ

Multiple burials performed within the territory of fortified settlements are rather rarely met with, yet at the Semiluki settlement they may be considered specific model of ritual activity, this feature marking the site among numerous fortified settlementsof the Scythian epoch. The article considers anthropological materials from one multipleburial at Semiluki. The accompanying set of pottery dates the complex to the 4th - 3rdcenturies BC. The anthropological series was analyzed according to the complex programof palaeoanthropological study. The discussed anthropological materials extend essentiallythe range of specific features the Semiluki site shows, basic one being multiple burials.Nonetheless the circumstances of death of the people buried in the complex remains areunclear, as well as the reason their corpses were disposed in unusual positions.

Еще

Palaeoanthropology, early iron age, semiluki fortified settlement, multipleburial

Короткий адрес: https://sciup.org/14328304

IDR: 14328304

Текст научной статьи Complex no. 15 at the Semiluki fortified settlement of the scythian epoch: anthropological research

Материалы были обследованы по комплексной палеоантропологической программе, включающей определения пола и возраста, степени сохранности, фиксации маркеров стресса, травм, оценка состояния зубочелюстной системы, патологических проявлений.

Определение пола и возраста индивидов основывалось на комплексе признаков, фиксируемых на черепе и посткраниальном скелете ( Алексеев, Дебец , 1964; Standards for Data Collection…, 1995). На черепе учитывались такие признаки, как общая массивность и костный рельеф, угол наклона лба, развитие надглазничного и затылочного рельефа, формы глазниц, угол наклона ветви нижней челюсти, размер сосцевидных отростков височной кости. На посткраниальном скелете отмечались особенности развития и массивности рельефа костей, ширина эпифизов длинных костей, форма седалищной вырезки, форма входа в малый таз ( Алексеев , 1966).

Определение возраста взрослых индивидов основывалось на соответствующих изменениях на черепе и посткраниальном скелете – краниосиностозам, стертости окклюзивной поверхности и режущего края зубов. На посткраниальном скелете в качестве возрастных индикаторов рассматривались: степень прирастания эпифизарной части и головок длинных костей, рельеф симфизарных поверхностей лобковых костей (Standards for Data Collection..., 1995).

Возраст неполовозрелых индивидов определялся главным образом на основании степени прорезывания зубов и длине диафизов длинных костей (Ibid.). При исследовании краниологических материалов применялась стандартная методика ( Алексеев, Дебец , 1964).

Длина тела устанавливалась по принятой методике Троттера-Глезера – по таблицам определения длины тела по длинным костям скелета для европеоидов ( Алексеев , 1966. С. 231, 232, 234, 235, 239).

Общую степень сохранности скелетных материалов можно оценить как удовлетворительную, позволившую произвести некоторые измерения костей скелета. С другой стороны, сильная фрагментация останков не позволяет в полной мере применить весь спектр современных антропологических методик.

Описание захоронения

Останки людей расположены вдоль стенки в западном полукружье грунтовой ямы; положение тел индивидов и ориентировка не имеет унифицированных параметров, создавая впечатление ненамеренного «погребения», их позы напоминают скорее спящих людей (рис. 1). Анализировавшая часть открытых ранее погребений М. В. Добровольская также отмечает, что «некоторые скелеты находятся в скорченном положении, столь типичном для погребального ритуала. Некоторые скелеты (например, второй скелет из погребения № 7) находятся в положении просто упавшего человека» ( Добровольская , 2004. С. 83, 84).

В погребении были обнаружены останки четырех человек: взрослого мужчины (№ 1), ребенка 1,5–2,5 лет, двух подростков, предположительно женского

Рис. 1. Семилукском городище. Погребение № 15. Расположение индивидов (по: Разуваев , 2015б)

пола (№ 3, 4). В наилучшей сохранности и анатомической комплектности находился скелет № 1, для которого по восстановленным фрагментам черепа был реконструирован внешний облик, определены краниологические и остеометри-ческие параметры.

Скелет 1. Погребенный лежал скорчено на животе с разворотом в сторону правого бока, левая рука вытянута вперед, правая согнута и расположена под телом.

Пол индивида определен как мужской. Возрастные изменения рассматривались комплексно по степени закрытия черепных швов, состоянию посткраниального скелета, стертости окклюзивных поверхностей зубов. С учетом всех параметров определен интервал старше 50 лет (50–59).

Степень сохранности удовлетворительная, присутствуют фрагменты черепа и кости посткраниального скелета. На диафизах большеберцовых костей отмечена периостальная реакция, свидетельствующая о вероятном холодовом стрессе или микротравмах мышц. Значительным физическим нагрузкам, а также возрастным изменениям подвергался позвоночник: среди признаков отмечены дегенеративные изменения, сильный остеофитоз (краевые разрастания суставных площадок), остеопороз шейного отдела позвоночника.

Степень сохранности и комплектности позволила произвести измерения костей скелета для реконструкции длины тела по формуле Троттер-Глезер для европеоидов ( Алексеев , 1966. С. 117, 118) (табл. 1).

Таблица 1. Параметры костей и реконструируемая длина тела взрослого мужчины из погребения № 15

Название кости

Значение (длина общая / физиологическая)

Длина тела (Троттер-Глезер)

Бедренная кость

(п)444/442

167 см

Большая берцовая

(п)372/368, (л) 377/372

171–172

Малая берцовая кость

(п) 364

169

Плечевая кость

(л) – -/335

Можно заключить, что рост этого человека был ниже среднего. Стоит отметить также, что длина тела, восстановленная по дистальным сегментам конечности, больше, чем длина, определяемая по проксимальным. Подобные пропорции характеризуют популяции, живущие в условиях теплого климата ( Медникова , 1995).

Череп был восстановлен из фрагментов, что позволило произвести некоторые измерения и составить антропометрические описания (табл. 2).

Таблица 2. Краниометрические показатели взрослого мужчины из погребения № 15

Признак

Значение

Признак

Значение

Продольный диаметр

190

Высота носа

57

Поперечный диаметр

142?

Ширина носа

25

Черепной указатель

74,7

Ширина орбиты от mf

40

Наименьшая ширина лба

100

Ширина орбиты от d

38

Наибольшая ширина лба

123

Высота орбиты

30

Скуловой диаметр

144

Высота тела челюсти на уровне ПО

33

Верхняя высота лица

67

Толщина тела челюсти

12

Полная высота лица

114

Высота ветви

71

Верхняя ширина лица

105

Наименьшая ширина ветви

30

Череп долихокранный с большим продольным и средним поперечным диаметрами, (черепной указатель 74,7). Лицевой отдел низкий (общий лицевой указатель 79,2, верхний лицевой 46,5) и широкий – в особенности на уровне середины лица, лоб широкий, скуловой диаметр очень большой (фацио-цереб-ральный указатель 101,4). Нос высокий, широкий, сильно выступающий. Орбиты низкие. Ширина орбиты находится в границах средних и малых величин.

Учитывая пропорции черепа и посткраниального скелета, можно предположить южное происхождение индивида.

Таблица 3. Состояние зубочелюстной системы взрослого мужчины из погребения № 15

Leh

8

7

6

5

4

3

2

1

1

2

3

4

5

6

7

8

8

7

6

5

4

3

2

1

1

2

3

4

5

6

7

8

с

с

Leh

Leh

c

с

Зубной камень

Условные обозначения: Leh – гипоплазия эмали;

С – кариес

Кроме этого, отмечена регулярная сильная стертость эмали зубов на протяжении всего ряда как верхней, так и нижней челюстей (табл. 3). Это связано не только с особенностью питания (грубой пищей), но также и с особенностями стегодонтного прикуса, при котором верхние резцы сильно выступают вперед и прикрывают нижние ( Зубов , 1968. С. 136, 137). Моляры нижней челюсти несут далеко зашедшие признаки кариеса, что может являться следствием употребления пищи с высоким содержанием углеводов (рис. 2).

Реставрация фрагментов черепа позволила не только произвести некоторые измерения, но и составить представление о предполагаемом облике индивида. Составление графической портретной реконструкции выполнялось по методическим разработкам М. М. Герасимова, Г. В. Лебединской, С. А. Никитина ( Герасимов , 1955; Лебединская , 1998; Никитин , 2009). Представление о внешнем облике индивида было составлено на основании оценки морфологических особенностей черепа, половозрастных определениях, характеристике антропологического типа.

Череп был совмещен с нижней челюстью и зафиксирован для получения фотографий в антропологических проекциях. По фотоизображениям были произведены проекционные обводы с отметкой необходимых антропологических точек, затем следовал этап реконструкции. Конечным итогом стало создание портретного графического изображения (рис. 3).

Скелет 2 принадлежал ребенку и располагался за спиной костяка 1. Расположение костей скелета фиксирует положение тела практически на животе с небольшим разворотом на левый бок. Правая рука сильно согнута в локте, притянута к телу, левая согнута в локте, располагается под телом, правая нога

Рис. 2. Семилукское городище. Погребение № 15, скелет № 1 (мужчина старше 50 лет). Пришеечный кариес нижних моляров

Рис. 3. Семилукское городище. Погребение 15, скелет № 1. Мужчина, 50 +. Этапы графической реконструкции согнута в колене. Из фрагментов скелета сохранились: череп, посткраниальный скелет, зубы и закладки зубов. На основании степени сформированности отделов скелета и порядке прорезания зубов установлен возраст 1,5–2,5 лет.

Скелет 3. Пол определен как предположительно женский. Возраст индивида составил 12–15 лет на основании сформированности зубочелюстной системы и посткраниального скелета. Останки представлены фрагментированным черепом, посткраниальным скелетом. При визуальном осмотре были выявлены некоторые особенности: посткраниальный скелет грацильный, наличие эпигенетических признаков, таких как вставочные кости в затылочном шве, перфорация ямки локтевого отростка. Кроме этого, отмечены: высокое положение nasion, увеличенные расстояния между зубами в ряду, пародонтопатия, резцы сильно выступают вперед.

На левой плечевой кости в середине диафиза обнаружено повреждение рубленого характера без признаков заживления, которое могло являться результатом травмы.

Скелет 4. Пол предположительно определен как женский. Возраст индивида составляет 10–12 лет. Сохранность: череп и посткраниальный скелет. Все отделы присутствуют, но сильно фрагментированы.

Особенности: фиксируются линии эмалевой гипоплазии на верхних медиальных резцах (возраст задержки ростовых процессов – 1,5–3,5 года), умеренные отложения зубного камня (равномерно с лингвальной и вестибулярной стороны).

Кроме полных костяков, в центре погребальной ямы, в верхней части заполнения, среди обломков керамики и костей животных были обнаружены фрагменты черепа ребенка 4–5 лет. На лобной кости фиксировался метопический шов.

Заключение

Сюжетом этой работы стало описание нового погребального комплекса, выявленного при раскопках Семилукского городища в 2014 г. Обнаруженные антропологические материалы дополнили картину своеобразия этого памятника, представленного коллективными захоронениями. Исследование основных биологических характеристик позволяют соотнести рассматриваемые материалы с коллекциями из этого памятника, исследованными М. В. Добровольской (2004) и Е. А. Шепель (2002), и включить погребение № 15 в общий ряд с известными ранее. Следует отметить, что для комплексов на этом городище характерна большая доля детских захоронений (часто хорошей сохранности), обнаружение которых само по себе является редкостью. Даже несмотря на то, что унифицированные признаки обряда, такие как ориентировка погребенных, определенные статичные позы и пр. отсутствуют, присутствие детских погребений, вероятно, можно рассматривать как проявление традиций. Остается открытым вопрос о причине гибели этих людей и необычном расположении их тел.

Статья научная