Bones of wild birds in the culture of the Bronze Age population in the south of the Russian plain

Автор: Shishlina N. I., Zhilin M. G., Kovalev D. S.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: Бронзовый век

Статья в выпуске: 267, 2022 года.

Бесплатный доступ

The paper analyzes sets of bird bones retrieved from the Bronze Age burials dating to III mill. BC in the South of the Russian Plain (Fig. 1). Based on identification of bird bones to species, all bones were referred to nine species of wild birds, both waterfowl and birds of prey. All these birds are steppe bird species which nest in lacustrine and riverine locations. While the economy of the steppe population was primarily herding, steppe people also practiced hunting. The data obtained suggest that they hunted wild birds. Some scholars believed that bird bones from such burials can be identified with anthropomorphic figurines and that they served as idols. However, traceware analysis of the bird bones revealed traces of production and use. This helped put forward a hypothesis to the effect that the bird bones were toys, for example, whistles or sticks for playing. A more expanded dataset will provide an opportunity to clarify the context of this ritual tradition.

Еще

Bronze age, steppe belt in the south of the russian plain, sets of bird bones, identification of bird bones to species, traceware analysis

Короткий адрес: https://sciup.org/143179111

IDR: 143179111   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.267.59-71

Текст научной статьи Bones of wild birds in the culture of the Bronze Age population in the south of the Russian plain

Погребальный обряд и инвентарь населения степной зоны Русской равнины эпохи бронзы характеризуется общими традициями и локальными вариациями ( Андреева , 1989; Шишлина , 2007). Разнообразные предметы материальной культуры, кости животных, птиц и рыб отражают те природные ресурсы, которые человек осваивал и использовал в своей повседневной жизни и ритуалах. Хотя остатки птиц в курганах и погребениях гораздо менее многочисленны, чем

1 Исследование проведено при поддержке гранта РНФ № 21-18-00026.

остатки млекопитающих, что связано, скорее всего, со значительно меньшей ролью птиц в повседневной жизни древнего человека, тем не менее кости птиц помещали в захоронения, придавая им, вероятно, обрядовый смысл.

Проанализированные ранее органические материалы из могильника Зун-да-Толга, расположенного на юге Калмыкии в бассейне р. Восточный Маныч, включали фрагменты скорлупы яиц из насыпи и погребений курганов восточ-номанычской катакомбной культуры, которые принадлежали утке (подсемейство Anatinae ), фазановым ( Phasianidae ), чайковым ( Laridae ) или цаплевым ( Ardeidae ) ( Кириллова и др. , 2000. С. 33–35). Эти данные свидетельствуют, что в ареале катакомбных групп встречались типичные обитатели околоводных мест: приречных травянистых лугов, сухих тростниковых прибрежных, сухих открытых травянистых участков.

Среди погребальных наборов исследователи выделили наборы из костей птиц, подчеркивая их особое значение как своеобразных антропоморфных идолов ( Избицер , 2004; Калмыков , 2012); они полагали, что наборы костей разной длины, часто со срезанными эпифизами и иногда орнаментированные горизонтальными полосками, нанесенными красным или черным пигментом, – это т. н. флейты пана ( Избицер , 2004). Однако кости птиц не были идентифицированы даже до семейства.

Материалы

Благодаря раскопкам в окрестностях с. Ремонтное Ростовской области в 2021 г. и более ранним полевым работам в отделе археологических памятников Исторического музея собраны кости птиц из шести курганных могильников, расположенных на степных участках Южных Ергеней (Му-Шарет-1, Манджи-кины-2), Кумо-Манычской впадины (Чограй VIII, Ставрополье; Шахаевский II, Ростовская область; Зунда-Толга, Калмыкия); Сальских степей (Песчаный IV) (табл. 1, рис. 1). Задача данного исследования – анализ археологического контекста находок птичьих костей, их идентификация, проведение трасологического анализа и выявление роли наборов из костей птиц в погребальном обряде культур эпохи бронзы в степной зоне Русской равнины.

Таблица 1. Памятники юга Русской равнины с находками наборов костей птиц

№ п/п

Географическое положение

Могильник

Курган/ погребение

1

Калмыкия, Южные Ергени

Му-Шарет-1

кург. 6, погр. 4

2

« »

Манджикины-2

кург. 11, насыпь

3

Калмыкия, Кумо-Манычская впадина

Зунда-Толга

кург. 3, насыпь

4

Нижний Дон, Кумо-Манычская впадина

Шахаевский II

кург. 3, погр. 7

5

Нижнее Подонье, Сальские степи

Песчаный IV

кург. 19, погр. 2

6

Ставропольский край, Кумо-Манычская впадина

Чограй VIII

кург. 3, погр. 3

Рис. 1. Погребения с наборами костей птиц

1 – Му-Шарет-1, кург. 6, погр. 6; 2 – Манджикины-2, кург. 11, насыпь; 3 – Зунда-Толга, кург. 3, насыпь; 4 – Шахаевский II, кург. 3, погр. 7; 5 – Песчаный IV, кург. 19, погр. 2; 6 – Чо-грай VIII, кург. 3, погр. 3

Методы

Определен хронологический интервал и культурная принадлежность захоронений и курганов, откуда взяты кости птиц для анализа. Орнитологическое определение проведено по сравнительно-анатомической эталонной коллекции костей птиц в Палеонтологическом институте РАН2. Трасологический анализ костей проведен при помощи бинокулярного микроскопа Carl Zeiss Stemi 2000dc с камерой AxioCamERc5s с увеличением от 6,5 до 70 крат.

Археологический и хронологический контекст

Погребения можно объединить в три хронологические и культурные группы.

Группа 1: ямная культура . Кости птиц найдены в кург. 11 м-ка Манджики-ны-2. На основании радиоуглеродного датирования образцов основные ямные захоронения этого кургана отнесены к интервалу 2628–2467 гг. до н. э. Кости птиц и фрагменты лепного сосуда располагались на древней дневной поверхности вокруг основного захоронения и на жертвенной площадке в насыпи кургана

Рис. 2. Наборы из костей птиц из погребений эпохи бронзы

1 – Му-Шарет-1, кург. 6, погр. 4: а, б – кряква ( Anas platyrhynchos ); в – плечевые кости мелкого и крупного орлов ( Aquila sp.); 2 – Чограй VIII, кург. 3, погр. 3: а – левая плечевая кость орла-подорлика Aquila sp. (возможно, A. clanga ); б – правая плечевая кость самки ястреба-тетеревятника ( Accipiter gentilis ); в – правая плечевая кость стрепета ( Tetrax tetrax ); 3 – Шахаевский II, кург. 3, погр. 7: а, б – кости кряквы ( Anas platyrhynchos ); в – кость лысухи (пастушковые) ( Fulica atra ); 4 – Песчаный IV, кург. 19, погр. 2: а – левая плечевая кость сипа белоголового ( Gyps fulvus ); б – фрагмент правой плечевой кости крупной дневной хищной птицы, Accipitridae, возможно, сипа

( Шишлина , 2007. С. 69–71), а также в насыпи ямного кург. 3 м-ка Зунда-Толга-2 (Там же. С. 63).

В кург. 3 м-ка Шахаевский II кости птиц найдены в ямном захоронении 7. На дне четырехугольной ямы лежали на спине скорченно два скелета взрослых людей, ориентированные черепами на запад. Между ними находились кости младенца, в области груди которого найдены обломки заполированных трубочек из костей птицы, размерами 4,9; 5,2; 2,1 и 2,2 см (рис. 2: 3 ). У колен южного скелета найден сосуд, у головы северного – обломки рогов козла и кусок древесины, а их черепа, стопы ног и колени окрашены красным пигментом ( Федорова-Давыдова , 1983).

Группа 2: степная северокавказская культура. В парном захоронении м-ка Му-Шарет-1 (кург. 6, погр. 4) два детских скелета 6–8 и 4–5 лет лежали на спине вытянуто и были ориентированы головой на юг (Шишлина, 2007). Их сопровождал богатый погребальный инвентарь: бронзовые и серебряные детали налобных повязок, перламутровые бусы; костяные детали пояса. Среди находок – кости птиц размерами 13,4, 7,8, 6,7 и 7,2 см (рис. 2: 1). Погребение датировано 2636–2565 гг. до н. э. (GrA-34098, 4065 ± 40 BP).

Группа 3: раннекатакомбная и западноманычская катакомбная культуры. Погребения этой группы датируются 2650–2300 гг. до н. э. Погр. 3, кург. 3 из Чо-грая VIII относится к раннекатакомбной культуре. В камере Т-катакомбы на дне лежал вытянуто на спине скелет ребенка 9–12 лет, ориентированный головой на юго-восток. Его сопровождал богатый инвентарь: бронзовые детали головного убора – бусины; детали браслета или расшивки рукава – четыре бронзовые подвески в виде перевитого стержня; у локтя лежали костяные молоточковидная булавка, четыре округлых бляхи и фрагмент раковины; рядом с черепом – глиняная модель повозки, внутри которой располагалась глиняная модель люльки и три кости птиц размерами 15,3, 8,5 и 8,4 см (рис. 2: 2 ) ( Андреева , 1984. С. 202–205).

В погр. 2 западноманычской катакомбной культуры из кург. 19 курганной группы Песчаный IV на дне погребальной камеры лежал скорчено на правом боку скелет подростка 5–9 лет, ориентированный черепом на юг. Под деформированным черепом были обнаружены бронзовые шнуровые подвески – детали головного убора. Погребальный инвентарь включал жаровню из крупной глиняной корчаги, два миниатюрных глиняных сосудика и модель люльки. У восточной стенки погребальной камеры располагались птичьи кости размерами 17,7, 8,8 и 4,1 см (рис. 2: 4 ).

Таким образом, наборы из костей птиц входили в состав погребального инвентаря и жертвенников нескольких археологических культур бронзового века III тыс. до н. э. Рассмотрим таксономический состав птичьих остатков.

Орнитологический контекст

Все исследованные кости птиц плечевые, принадлежали взрослым особям (рис. 2) и относятся к 9 таксонам.

Ямная культура . В насыпи ямного кург. 11 м-ка Манджикины-2 найдены кости стрепета ( Tetrax tetrax ) и пеганки ( Tadorna tadorna ); вокруг основной могилы также лежали кости стрепета ( T. tetrax ). Кости дрофы ( Otis tarda ) обнаружены в насыпи ямного кург. 3 м-ка Зунда-Толга-2. У костей кряквы ( Anas platyrhyn-chos ) (рис. 2: 3а, б ) и плечевой левой кости лысухи (пастушковые) ( Fulica atra ) (рис. 2: ) из погр. 7 кургана 3 м-ка Шахаевский II удалены эпифизы.

Степная северокавказская культура . В детское захоронение 4 кург. 6 м-ка Му-Шарет-1 положили кости утки – предположительно, кряквы ( Anas platyrhynchos ) (рис. 2: 1а, б ); там же лежали плечевые кости: правая – мелкого орла ( Aquila sp.) и левая – крупного орла ( Aquila sp.) (рис. 2: ).

Раннекатакомбная и западноманычская катакомбные культуры . В м-ке Чограй VIII (кург. 3, погр. 3) найдена левая плечевая кость орла-подорлика Aquila sp. (возможно, A. clanga ) (рис. 2: ) – семейство ястребиные, отряд

Ястребообразные; правая плечевая кость самки ястреба-тетеревятника ( Accipiter gentilis ) (рис. 2: ); а также правая плечевая кость стрепета ( Tetrax tetrax ), отряд Дрофообразные (рис. 2: ).

В погр. 2 кургана 19 м-ка Песчаный IV найдены левая плечевая кость сипа – предположительно, сипа белоголового ( Gyps fulvus ) (рис. 2: ); два фрагмента левой плечевой кости, фрагмент правой плечевой кости крупной дневной хищной птицы, Accipitridae, возможно – сипа (рис. 2: ); несколько десятков мелких фрагментов диафиза трубчатых костей, вероятно, от тех же экземпляров.

Результаты трасологического анализа

На костях сипа из захоронения могильника Песчаный IV не прослежено никаких следов обработки. На костях птиц из других захоронений обнаружены следы обработки и использования.

Ямная культура . На костях кряквы сохранились следы обработки: эпифиз на одном конце обломан, на другом – преднамеренно удален, один конец диафиза тщательно выровнен на мелкозернистой абразивной плитке (рис. 3: 2 ). Поверхность диафиза частично выровнена тонким продольным скоблением (рис. 3: 4 ), после чего тщательно полирована в продольном и поперечном направлениях при помощи мягкого абразива (кожа, растительный материал) до зеркального блеска (рис. 3: 4, 5 ), на фоне заполировки видны многочисленные тонкие хаотично расположенные царапины (рис. 3: 4, 5 ) – следы от рук в процессе длительного использования. Эпифизы другой кости обломаны: один частично сохранился, у слома два коротких надпила (один сквозной – рис. 3: 2 ), оставшиеся от соскакивания лезвия пилки при разметке кости перед удалением эпифиза. Поверхность диафиза полирована продольно и поперечно мягким материалом до зеркального блеска. На изделиях фиксируются следы длительного интенсивного износа, аналогичные описанным выше.

Степная северокавказская культура . Кости кряквы и орла явно обработаны: часть эпифизов целая, другие обломаны; на отдельных участках – следы продольного и косого скобления, остальная поверхность эродирована; фиксируются также следы обработки и износа, аналогичные описанным выше.

Раннекатакомбная культура. Один эпифиз костей стрепета и подорлика сохранен, другой, вероятно, отпилен, срез тщательно выровнен на мелкозернистом абразиве. Поверхность диафиза и выступы сохраненного эпифиза тщательно отполированы продольно и поперечно мягким материалом до зеркального блеска. На поверхности видны многочисленные хаотические линейные следы на фоне яркой заполировки от длительного использования. Поверхность диафиза кости ястреба-тетервятника перед полировкой с одной стороны выровнена наискось на мелкозернистом абразиве (рис. 3: 3 ). На конце диафиза близ удаленного эпифиза видны две поперечные темные полосы, распадающиеся на тонкие параллельные полоски (рис. 3: 6 ) – следы обмотки.

Рис. 3. Следы обработки на поверхности костей птиц (фото)

1 – Шахаевский II, кург. 3, погр. 7; 2, 4, 5 – Му-Шарет-1, кург. 6, погр. 4; 3, 6 – Чограй

VIII, кург. 3, погр. 3

Увеличение : 1, 2, 4 – 10х; 3, 6 – 6,5х; 5 – 20х

Обсуждение результатов

Полученные результаты позволяют обсудить тип естественных степных ландшафтов эпохи бронзы юга России, методы обработки кости, а также некоторые аспекты ритуальной жизни отдельных групп ямной, степной северокавказской, раннекатакомбной и западноманычской катакомбной культур в степной зоне юга Русской равнины, на территории Южных и Средних Ергеней и Ку-мо-Манычской впадины.

Степная зона характеризуется разнообразием природных ресурсов, среди которых особое место занимают птицы. Они являются самой богатой по видовому составу группой позвоночных. В настоящее время только на территории степного заповедника «Ростовский» на юге Ростовской области известно 240 видов птиц ( Миноранский, Чекин , 2003). Через Кумо-Манычскую впадину проходят крупнейшие в Евразии миграционные пути птиц. Водные резервуары этого региона являются остановками мигрирующих гусеобразных и околово-дных птиц ( Савицкий , 2018).

Среди птиц, кости которых обнаружены в захоронениях III тыс. до н. э., можно выделить водоплавающих и хищных. К водоплавающим птицам относятся пеганка, кряква и лысуха.

Пеганка ( Tadorna tadorna ) – водоплавающая птица семейства утиных, весом до 1,5 кг. Она гнездится на берегах соленых или солоноватоводных водоемов, совершает сезонные миграции.

Кряква ( Anas platyrhynchos ) – самая распространенная в северном полушарии водоплавающая птица из семейства утиных отряда гусеобразных, весом до 1–1,5 кг. В зоне пустынь встречается в заболоченных местностях (Птицы Советского Союза…, 1952), является обычным пролетным и гнездящимся видом ( Савицкий , 2018).

Лысуха ( Fulica atra ) – водоплавающая птица семейства пастушковые, весом до 1 кг. Ее ареал захватывает всю Евразию; является обычным пролетным и гнездящимся видом, в теплые зимы может остаться на зимовку (Там же).

К хищным птицам относятся дрофа, стрепет, орел, ястреб, сип.

Стрепет ( Tetrax tetrax ) – птица из семейства дрофиных весом до 900 г. (Там же). Она обитает на открытых пространствах целинных степей. Ведет одиночный образ жизни, собираясь в большие стаи только для перелетов на зимовку.

Дрофа, или дудак ( Otis tarda ) – крупная птица семейства дрофиных, обитатель открытых пространств степных и полупустынных районов Евразии (Там же). Вес самок достигает 8, а самцов – 16 кг. В южной части ареала обычно оседают; могут быть частично перелетными ( Черников , 1881).

Орел ( Aquila sp.) – представитель хищных птиц семейства ястребиных. В Евразии распространены от лесотундры до пустынь. Группа включает несколько видов, отличающихся размерами, внешним видом и поведением.

Ястреб-тетеревятник ( Accipiter gentilis ) – представитель рода ястребов семейства ястребиных. В Евразии распространен широко, преимущественно в горных и лесных территориях.

Сип ( Gyps cf. fulvus ) – гриф из отряда Соколообразных. В Европе сипы распространены на юге, преимущественно в горных районах и засушливых степях.

В России в настоящее время гнездится на северных склонах Большого Кавказа, а также в полупустыне и пустыне. В гнездовой период птицы оседлы. В данном регионе наиболее вероятно обитание Gyps cf. fulvus – сипа белоголового.

Таким образом, все птицы, кости которых обнаружены в погребениях III тыс. до н. э., относятся к степным видам, которые гнездуются у берегов озер и рек; полынно-злаковая растительность и тростниковые заросли являются благоприятной средой их обитания.

Кумо-Манычская впадина и располагающееся на ее территории озеро Ма-ныч-Гудило – крупнейший регион: к северу и северо-востоку от озера расположены бассейн р. Сал и отроги Южных Ергеней. Даже небольшая проанализированная выборка продемонстрировала, что в погребениях использовали кости разных птиц. Можно предположить, что на водоплавающих птиц охотились и употребляли в пищу их мясо. Степные жители бронзового века охотились и на хищных птиц. Использовали ли их (например, ястребов) для охоты на мелких степных млекопитающих (зайца, лисицы, суслика), неизвестно. Однако отметим, что ястребиная и соколиная охота была широко распространена в степных регионах в эпоху средневековья ( Дементьев , 2004).

Кости птиц в степной зоне юга Русской равнины использовали и для многочисленных костяных поделок, в первую очередь – пронизей, мастерами культур бронзового века ( Синицын , 1978).

Четыре погребения детей возрастом до 8–12 лет ямной, степной северокавказской и катакомбной культур характеризуются присутствием наборов из костей диких водоплавающих и хищных птиц. Эти захоронения сопровождались богатым погребальным инвентарем (А ндреева , 1984; Федорова-Давыдова , 1983), включающим детали одежды (головные уборы/налобные повязки с многочисленными бронзовыми и костяными украшениями, пояса с бляхами), глиняные сосуды и жаровни, костяную молоточковидную булавку, а в двух случаях – особый тип глиняного изделия – модель люльки (рис. 4).

Эти комплексы входят в группу детских погребений с наборами птичьих костей эпохи бронзы. Самый ранний комплекс (Шахаевский II) относится к ямной культуре. Позже эта традиция становится характерной для детских погребений северокавказской культуры и комплексов раннекатакомбного горизонта Нижнего Подонья ( Избицер , 2004) и северокавказских Закубанья и Прикубанья (Там же).

Для двух захоронений с люльками можно указать широкий круг аналогий в раннекатакомбных захоронениях с богатым погребальным инвентарем, включающим бронзовые булавки, бляхи, височные кольца, но также и наборы из костей птиц ( Калмыков , 2012). В степной зоне Центрального Предкавказья в катакомбных захоронениях детей примерно 8–10/13 лет с глиняными моделями люлек найдены наборы из крупных и мелких костей птиц (от одной до 9). Они располагались в углу камеры, внутри люлек (от одной до трех). Все кости, которые лежали внутри люлек или моделей повозок, кроме одной обработаны: они заполированы, дистальные и проксимальные эпифизы убраны (Там же).

Исследователи выдвинули гипотезу, согласно которой, кости птиц отождествляли с антропоморфными фигурами-идолами ( Избицер , 2004). В захоронениях могильника Новый на Нижнем Дону кости птиц сопровождались миниатюрными бронзовыми пронизями и бисером ( Ильюков , 1993; Калмыков , 2012).

5 см

Рис. 4. Модели люлек из погребений эпохи бронзы с наборами из костей птиц

1 – Песчаный IV, кург. 19, погр. 2; 2 – Чограй VIII, кург. 3, погр. 3

Трасологический анализ представленных материалов показал, что обработка и износ изделий из костей птиц из разных погребений, в целом, одинаковы. Отмечен интенсивный износ от рук, но отсутствуют следы использования в качестве орудий. Мы полагаем, что такие предметы могли употреблять как свистки (гудки, манки и т. п.) или палочки для игры (типа игры в бирюльки?) ( Марголис , 2011). Они найдены в детских погребениях вместе с инвентарем, который можно отнести к категории «игрушки».

Заключение

Полученные результаты конкретизируют данные о видовом составе степной орнитофауны эпохи бронзы. Все 9 видов птиц входят в типичный орнитоком-плекс степных регионов юга России ( Савицкий , 2018).

Группы степных культур (ямной, северокавказской, катакомбной и др.) развивали пастушеское направление экономики, однако занимались и охотой на кулана, сайгу, лисицу (Шишлина, 2007). Новые результаты позволяют включить в объекты охоты водоплавающих и хищных птиц. Возможно, охота была сезонной. Кости использовали как сырье для поделок. С начала III тыс. до н. э. в детских погребениях разных культур появляются наборы костей диких водоплавающих и хищных птиц. В таких захоронениях погребены дети возрастом примерно от 8 до 10–12 лет.

Что означал этот компонент в богатом погребальном инвентаре, неясно. Некоторые полагают, что этот обряд пришел в степь из погребальной традиции северокавказской культуры, где кости птиц приобретают статус некого антропоморфного божества, часто найденного вместе с глиняными моделями-люльками ( Избицер , 2004).

Традиция помещать наборы костей диких птиц в детские захоронения переходит и в обрядность последующих катакомбных культур: раннекатакомбной, восточноманычской и западноманычской, причем сохраняется важный признак такого обряда: кости сопровождают по-прежнему только погребения детей от 6/8 до 10/12 лет.

Результаты трасологического анализа показали, что кости водоплавающих и хищных птиц могли быть тщательно обработаны и интенсивно использовались, но не в качестве каких-либо орудий. Часть костей, например, из Песчаного IV, вообще не обработаны. Мы полагаем, что их можно отнести к категориям игрушек – типа свистков или палочек для игр.

Расширение источниковой базы позволит уточнить контекст этой обрядовой традиции.

Статья научная