Bone industry from the Tretiy mys site
Автор: Simonenko A.A., Khaikunova N.A.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Статья в выпуске: 246, 2017 года.
Бесплатный доступ
The paper describes and introduces into scientific discourse bone/antlerartefacts from the Upper Palaeolithic site known as Tretiy mys, reviews issues relatedto preservation of the tools and implements made from bone/antler as well as spatialdistribution of the items attributed to this group. It also raises an issue of the reasonsexplaining scarcity of bone tools and implements at this site.
Tretiy mys, palaeolithic, spatial analysis, tools and implements made frombone/antler
Короткий адрес: https://sciup.org/14328390
IDR: 14328390
Текст научной статьи Bone industry from the Tretiy mys site
Костяной инвентарь позднепалеолитической стоянки Третий мыс (памятник расположен на пологом мысу правого борта балки Каменная, к СЗ от хут. Не-двиговка Мясниковского района Ростовской области) не являлся предметом отдельного исследования и не введен в научный оборот. Прежде всего, это связано с малочисленностью данной категории артефактов. При раскопанной площади в 506 кв. м в рамках трех слоев зафиксировано всего три несомненных артефакта из кости. Все предметы относятся ко второму слою. В связи с этим возникает несколько проблем и вопросов, требующих осмысления:
-
1. Возможность идентификации обработанных поверхностей и сохранность костного материала.
-
2. Корреляция количества костяных артефактов / их отсутствия с типом структур обитания в рамках каждого из слоев.
-
3. Наличие подходящего костного сырья или использование иного сырья обитателями стоянки.
Костные остатки, прежде всего – преднамеренно расколотые кости бизона (Bison priscus) и дикой лошади (Equus caballus latipes), зафиксированы в рамках каждого из трех слоев; они приурочены к различным неоднородным структурам обитания (Хайкунова, 2004; 2011; Симоненко, Александрова, 2014). Степень сохранности кости при этом различается. В первом (верхнем) слое костные остатки имеют плохую сохранность, для второго и третьего слоев сохранность можно охарактеризовать как удовлетворительную. При этом существует проблема известковой корки, которая покрывает поверхность как костных остатков, так и кремневых артефактов. С последних корка удаляется с помощью слабого раствора соляной кислоты. В случае с костью это невозможно, так как поверхность кости будет уничтожена вместе с известковой коркой. Из-за этого возможность идентификации обработанных костных поверхностей, особенно если речь идет о небольших фрагментах, отсутствует. Костяной артефакт распознается, если имеет выраженные морфологические признаки орудия, при условии относительной целостности (не менее 2/3 орудия / сохранилась ярко выраженная рабочая часть). При этом обработанная поверхность кости хорошо сохраняется, если предмет был обожжен или попал в заполнение объекта (очага / ямки с костями).
Костяные артефакты происходят из второго слоя, который, исходя из серии радиоуглеродных дат1, относится к интервалу 13 500–13 700 BP. В рамках слоя выявлен ряд разнотипных неоднородных структур обитания (комплексов), залегающих на одном стратиграфическом уровне компактными линзами в средней части палевого лессовидного суглинка позднеплейстоценового времени. Случаев наложения комплексов не выявлено. Технико-типологический анализ кремневых артефактов свидетельствует об однородности материалов второго слоя. В рамках комплексов выявлены многочисленные связи по ремонтажу, но между комплексами связи не зафиксированы. Вопрос о единовременности или разновременности структур обитания остается открытым. В составе фауны второго слоя, помимо плейстоценовых бизона и лошади, определен ряд видов: плейстоценовый осел, северный олень, сурок, заяц, волк2. По данным спорово-пыльцевого анализа реконструируется холодная степь с островами лесной растительности по балкам.
Два костяных орудия связаны со сложной структурой обитания – комплексом 3 + 4 и его периферией. Он подробно опубликован Н. А. Хайкуновой (2011). Комплекс состоит из разнотипных структурных элементов: линии очагов, приочажного скопления, концентраций расщепленного кремня («точки»), концентраций раздробленной кости, ямки с костями, зоны «отдыха» (рис. 1). Для комплекса 3 + 4 были получены четыре радиоуглеродные даты: по костному углю из очага на кв. ЦЧ/35 – ИГАН-2726 13 450 ± 250 BP; по костному углю с кв. Ъ-Э/35 (возле очага) – ИГАН-2509 16 000 ± 4000 BP; по зольной массе из очага на кв. Ш-35 – Ле-6888 17 100 ± 1100 BP; по обожженной кости из очага на кв. Ъ-36 и округи – Ле-6886 10 420 ± 330 BP.
Артефакты связаны с различными зонами комплекса 3+4. Крупное острие (рис. 2, 1 ) найдено на кв. Ч33 на глубине 325 см, в нижней части слоя, в краевой части производственного участка. Поверхность орудия покрыта известковой коркой, но ярко выраженная форма не оставляет сомнений в «рукотворности» данного предмета. Конец рукояти орудия обломан, предмет состоит из нескольких фрагментов, нижний – без хорошего контакта. Плохая сохранность кости не позволяет сказать определенно, новый ли это слом или орудие изначально было сделано на обломке кости. Само острие пришлифовано (?), кончик заострен, в сечении оно круглое. Плечики отсутствуют, острие плавно переходит в рукоять, уплощенную, подпрямоугольную в сечении. На рукояти не видно следов искусственной подправки. Длина целой части орудия – 77 мм, длина острия – ок. 40 мм, толщина – 4 мм.
Находка сделана на пограничном участке между двумя производственными комплексами (комплекс 3 + 4 и комплекс 2), выделенными на памятнике (рис. 1). Поскольку четких границ между ними нет, то условное деление проведено по результатам ремонтажа кремня и плотности находок. Острие найдено в зоне разреженных находок, поэтому может относиться как к периферии комплекса 3 + 4, так и к расположенному западнее комплексу 2 с очагом на кв. ЦЧ/31–32. В рамках комплекса 2, в одном метре к З от местоположения острия, рядом с очагом на кв. Ч 32/31 было зафиксировано скопление костных остатков с вертикально вкопанной костью (блок плеча bisonpriscus), заполненной красной охрой. Расщепленного кремня (в том числе орудий) в скоплении почти не было.
Структурным элементом, выявленным как в рамках комплекса 2, так и в комплексе 3+4, являются ямки с костями (рис. 1). Они служат косвенным подтверждением работы с костным сырьем на участке. Одна из них зафиксирована в 2 м к СЗ от местоположения острия, на кв. Ф/Х31 (комплекс 2). Ямка представляла собой небольшое углубление с компактно уложенными в нем костями (как бы своеобразной «вымосткой»). Все кости удалось определить. Кремневых орудий в ней и рядом не было.
В комплексе 3 + 4, на кв.Ч-36, была зафиксирована единичная ямка с костями. Вплотную к ней примыкало компактное скопление расщепленного кремня, рядом был очаг (Ш-36), а с востока – концентрация костных остатков. Ямка с костями была немного ниже основного залегания находок культурного слоя на квадрате. Сверху над ней костных остатков было много, но глубже они остались только в ямке. Заполнение по цвету и составу не отличалось от бортов, только на уровне нижних костей грунт стал более рыхлым. По его плотности удалось очертить край ямки на этом уровне. Она была овальной в плане формы - примерно 20 х 12 см. Выше диаметр ямки, судя по расположению костей, был больше 25 см. В ямке лежали крупные определимые кости (фрагментированные): суставы конечностей (в том числе бедренный), сверху лежало ребро. Дно ямки также не прослеживалось. Самая нижняя кость стояла вертикально. Это небольшой фрагмент лопатки (?) или обломок диафиза крупной кости. Рыхловатое заполнение нижней части ямки плавно переходило в более плотный суглинок в нижней части вертикальной кости. Кости лежали на глубине от 316 до 302 см, ниже находок культурного слоя. Ямка была впущена с уровня культурного слоя на этом участке. Ее верх обозначен наклонными костями на краю ямки, а нижняя кость, скорее всего, была частично воткнута в ее дно. В заполнении ямки, как в верхней, так и в нижней части, кроме самих костей и мелкой костяной крошки, находок не было.
Второй предмет, фрагмент острия (рис. 2, 2 ), найден в промывке заполнения очага на кв. Щ35А (рис. 1). Длина – 24 мм, ширина верхней части – 4 х 5 мм, у острого конца - 1,5 мм. Это средняя часть рабочего конца. У него обломан острый кончик и утрачена рукоять. Сечение у острого конца округлое (диаметр – 1 мм). Широкий конец в сечении неправильной формы. Не исключено, что это – часть перехода диафиза к эпифизу (?). В таком случае это могла быть небольшая проколка. Орудие имеет в плане коническую, слегка изогнутую, не совсем правильную форму. На поверхности видны продольные следы выравнивания поверхности (строгания). На одной стороне сохранилась

Рис. 1. Стоянка Третий мыс, второй слой.
Распределение структурных элементов, основных категорий орудий и «связи» по ремонтажу (орудия) в рамках комплекса 3 + 4

а – микропластинка с притупленным краем; б – скребок; в – резец; г – резцовый отщепок; д – острие; е – тронке; ё – проколка; ж – орудие с вентральной подтеской; з – выемчатое орудие; и – зубчатое; к – ретушер; л – костяные орудия; м – прочие орудия; н – граница комплекса; о – граница приочажного скопления; п – очаг; р – концентрация расщепленного кремня (точок); с – концентрация костных остатков; т – ямка с костями; у – зона «отдыха»; ф – связи по ремонтажу (орудия); х – нуклеус

Рис. 2. Стоянка Третий мыс, второй слой. Костяной инвентарь продольная выемка (часть естественной формы поверхности), края которой искусственно выровнены. Благодаря тому что предмет слегка обожжен, хорошо заметна легкая пришлифовка поверхности. Поскольку следы воздействия огня слабые, можно предположить, что орудие попало не в костер, а в уже остывающие, но еще горячие угли. По мнению Е. Н. Мащенко, предмет сделан из оленьего рога.
Поскольку очаг находился в большом производственном скоплении, где реконструируется разнообразная деятельность, связанная в основном с кремнем, предположить, где могло бы находиться место использования острия, представляется затруднительным. Непосредственно возле очага было небольшое, но очень насыщенное кремневое скопление с интенсивным первичным расщеплением всех этапов, от подготовки нуклеусов до получения заготовок, в первую очередь пластинчатых. Здесь же делали и, возможно, работали микропластинками с притупленным краем (МППК) (рис. 1). С другой стороны очага находился короткий склон с костными остатками и кремневым дебитажем. В южной части комплекса зафиксирована активная работа резцами, что подтверждают многочисленные связи по ремонтажу резцовых отщепков и резцов. Среди орудийного набора комплекса 3 + 4 доминируют две категории: пластинки и микропластинки с притупленным краем (микроинвентарь требовал костяной или деревянной основы) и разнообразные резцы, которые могли быть связаны с обработкой кости (рис. 3).
Третий предмет связан с неоднородной структурой обитания, исследованной в 2015–2016 гг. (материалы раскопок полностью не обработаны). По костному углю из зольности с кв. Я40 была получена АМЅ-дата: IGANams-5075 (UGAMS-24575) 14 244 ± 37 BP. В зоне зольных пятен, насыщенных кремневыми артефактами

Рис. 3. Стоянка Третий мыс, второй слой. Комплекс 3 + 4. Резцы и микроинвентарь и костными остатками (предположительно, остатки кострища или разрушенного очага), на кв. А`39 на расстоянии десяти сантиметров друг от друга, практически на одной глубине (318 и 319 см) были найдены два фрагмента костяного (или рогового?) орудия (рис. 2, 3). Это две части расщепленного вдоль конического (сужающегося к одному концу) стержня, вероятно – средняя часть острия. Поверхность слегка обожжена. В сечении предмет уплощенно-овальный. Широкие стороны уплощены, узкие – более выпуклые. Оба конца неровно обломаны. Поверхность обработана, слегка пришлифована, но частично повреждена тафономическими процессами. Длина – 17,5 мм, в широкой части: ширина – 6 мм, толщина – 3 мм; на узком конце: ширина – 3 мм, толщина – 2,5 мм. Поверхность одной широкой стороны повреждена, вторая широкая и боковые узкие сохранились лучше. Две стороны (широкая и боковая узкая) имеют ровную, слегка пришлифованную поверхность, на второй боковой есть продольные следы от строгания.
Коллекция костяных орудий стоянки Третий мыс не является представительной, однако нельзя не отметить, что все предметы морфологически являются небольшими остриями, и можно предположить, что они использовались в качестве проколок. В материалах соседнего памятника, Каменной Балки 2, есть небольшая серия костяных орудий и их фрагментов, которые также можно отнести к данной категории.
Встает вопрос о причинах отсутствия костяных артефактов / их фрагментов в остальных структурах обитания второго и третьего слоев. Памятник с 1990 г. раскапывается по разработанной при исследовании стоянок Каменная Балка 1 и 2 тщательной методике, вся вмещающая порода промывается, каждая находка фиксируется с тремя координатами ( Миньков , 1990), с 2013 г. для фиксации находок и объектов используется тахеометр. Вероятность утраты находок (особенно крупных) очень мала. Еще одна интересная проблема – возможность использования других органических материалов, прежде всего дерева. Есть единичные свидетельства об обработке дерева скребками в материалах первого слоя стоянки Третий мыс ( Симоненко, Александрова , 2014). Во втором слое стоянки Каменная Балка 2 выявлена группа скребков со следами износа, характерными для работы по дереву ( Александрова , 2012). Процентное соотношение основных категорий орудий, как в комплексе 3 + 4, так и в остальных структурах обитания второго слоя, показывает, что самой многочисленной категорией является микроинвентарь (ППК и МППК). Подобные орудия, как показывают различные исследования ( Нужний , 2008), требуют костяной/роговой или деревянной основы. Размерность подобных предметов/их фрагментов достаточно велика, и можно с определенностью говорить, что костяные/роговые основы не были найдены на раскопанной площади стоянки Третий мыс. Подобная ситуация может быть связана либо с характером исследованных структур обитания (сезон, тип поселения), который обусловил отсутствие подобных орудий, либо c использованием дерева в качестве поделочного материала, либо с другими, не известными нам, причинами.
Чем обусловлена малочисленность артефактов из кости: вопросами сохранности, особенностями природного окружения и спецификой хозяйственной деятельности обитателей стоянки? Вот проблемы, которые стоят перед исследователями данного памятника и других памятников этого микрорегиона.