Cultural and chronological attribution of middle Neolithic materials from the settlements Ushakovo 3 and Pribrezhnoye

Автор: Zaltsman E.B.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: От камня к бронзе

Статья в выпуске: 258, 2020 года.

Бесплатный доступ

The paper characterizes new materials obtained during the excavations of Neolithic sites (according to the Baltic periodization) in the Vistula Lagoon coast. These antiquities are attributed to the Funnel Beaker culture the sites of which have not been discovered in this region before. All FBC materials were identified at settlements where the main cultural assemblages are attributed to the Primorskaya Corded Ware Culture (Fig. 1). Small FBC sites had existed in this area before the arrival of the Primorskaya culture population. Ushakovo 3 revealed FBC ceramics in the occupation layer located in the eastern part of the excavation trench where, in most cases, these artifacts were lying separately from the Primorskaya culture ceramics (Fig. 2-4). Traces of two constructions with a double-row pillar wall structure (Fig. 5) were recorded at Pribrezhnoye. Technological and morphological characteristics of the ceramics discovered in the constructions leave no doubt that these assemblages belong to the FBC (Fig...

Еще

Northeastern coast of the vistula lagoon, kaliningrad region, funnel beaker culture, settlements of the eastern group of the primorskaya culture, corded ware culture, chronology

Короткий адрес: https://sciup.org/143171230

IDR: 143171230

Текст научной статьи Cultural and chronological attribution of middle Neolithic materials from the settlements Ushakovo 3 and Pribrezhnoye

Микрорегион, включающий северо-восточное побережье Вислинского залива, как ни странно, относительно памятников эпохи неолита и бронзового века, многие года являлся одним из самых неисследованных. Причем юговосточная часть прибрежной зоны была подробно изучена Б. Эрлихом еще до начала Второй мировой войны, когда удалось обнаружить ставшие затем широко известными поселения приморской культуры Сухач, Свенты-Камень, Толкмицко ( Ehrlich , 1923; 1925; 1936; 1940). Однако районы, расположенные севернее, по ряду причин оказались вне поля зрения исследователей. Данная картина оставалась неизменной вплоть до начала 90-х гг. ХХ столетия. Неизвестность, естественно, породила ситуацию, при которой выводы строились исходя из имеющихся скудных фактов, без учета возможных особенностей памятников, которые в перспективе могли быть открыты на пока еще малоизученных территориях, к каковым, кстати, можно отнести и соседний Сам-бийский полуостров. И это притом, что северная часть бывшей Восточной Пруссии всегда считалась контактной зоной, где могли пересечься самые различные древние сообщества, имеющие резкие различия в экономике, культуре и языке, что в свою очередь могло привести к образованию новых культурных феноменов. Таким образом, уверенность в относительной однородности и близости местного неолита древностям соседней Литвы зиждилась не на знаниях конкретного материала, а, напротив, на его неизученности.

Исследования, проводимые на указанной территории в последние 20 лет, привели к открытию крупных поселенческих центров, функционировавших в разное время, причем, как выяснилось, в их пределах существовали разнообразные по происхождению группы населения.

Основные культурные комплексы с этих поселений принадлежат местному варианту приморской культуры шнуровой керамики ( Зальцман , 2019). В Прибрежном к тому же сохранились остатки длинных домов, содержащих значительное количество разнообразных находок, в том числе связанных с инокультурными формированиями ( Зальцман , 2010). Хронология памятников основывалась на результатах радиоуглеродного анализа, типологии, стратиграфических данных. Длинные дома с сопутствующими им хозяйственными объектами поселения Прибрежное и материалы с нижнего уровня культурного слоя поселения Ушаково 3 оказались одними из самых ранних в приморской культуре, начало которой теперь возможно отодвинуть к рубежу IV и III тыс. до н. э. ( Зальцман , 2019). Помимо собственно культурного комплекса приморской культуры в Прибрежном к настоящему времени выявлены следы стоянки цедмарской культуры, относящейся к концу раннего неолита ( Зальцман , 2018). Однако кроме этих древностей в Прибрежном и на поселениях в устье р. Прохладной встречалась керамика, морфологически и технологически не имеющая ничего общего с местными комплексами эпохи неолита. Отдельные ее черты указывают на связь с культурой воронковидных кубков (далее – КВК), ближайшая область распространения которой находится в низовьях Вислы (рис. 1) ( Felczak , 2005a; 2005b).

Представленные ниже материалы по своим характеристикам являют собой полную противоположность керамическому комплексу КШК в Ушаково 3

Рис. 1. Поселенческие комплексы эпохи неолита на северо-восточном побережье Вислинского залива и Прибрежном. Ранее встречались лишь отдельные находки, относящиеся к КВК. К ним принадлежат несколько фрагментов керамики со стоянок гребенчато-ямочной и цедмарской культур Шлоссказерне и Цедмар А, а также с поселения приморской культуры Циммербуде (Engel, 1935. S. 166. Taf. 37A: a; 38: g, h). Более многочисленной является керамика КВК, обнаруженная на цедмар-ских стоянках Дудка и Щепанки в Северной Польше, что естественно, учитывая территориальную близость этих памятников области КВК (Gumiński, 1997; 2011). Керамика КВК выявлена, кроме того, на стоянке Звидзе в Восточной Латвии, которая, если следовать И. Лозе, находит аналогии в Дании и Шлезвиг-Гольштейне (Loze, 2003).

Долгое время существовала неясность по поводу северной границы ойкумены КВК. Единичные находки керамики КВК на поселениях эпохи неолита в Прибалтике в этом смысле никак не могли способствовать решению этой проблемы. По-видимому, ситуация в связи с новыми исследованиями несколько прояснилась.

Поселение Ушаково 3

Памятник расположен в 1260 м западнее р. Прохладной (Frisching), в 170 м от современной кромки берега Вислинского (Калининградского) залива, в 16 км от окраины Калининграда, занимая крайнюю северо-восточную часть слабо выдающегося в сторону залива берегового уступа. В силу того, что основной участок, на котором обнаружено поселение, является частной территорией, раскопки в настоящее время здесь приостановлены. Но, как выяснилось в ходе исследований, значительная часть культурного слоя под воздействием потоков родниковой воды оказалась смытой непосредственно в направлении расположенного ниже террасообразного выступа. Стекающая вода из родников образовала в твердом основании террасы две протоки, через которые культурный слой постепенно сполз в северный и северо-восточный участки уступа, где и скопилась его большая часть. Протоки образовались не одновременно. Крайняя восточная промоина в основном содержала характеризуемые здесь керамические материалы.

Данные фрагменты на фоне остальной, несколько однообразной в исполнении шнуровой керамики резко отличались формой, орнаментом, технологией изготовления. Фрагменты серого или коричневого цвета, в основном тонкостенные, изредка с лощеной поверхностью, прекрасно обожжены, с примесью шамота и, в меньшей степени, органики (рис. 2–4). Нередко в керамической массе встречались мелкие песок или дресва.

Большинство сохранившихся венчиков относится по форме к амфорам и кубкам, гораздо реже горшкам и мискам (рис. 2: 1–6, 8–11 ; 3: 8–12, 14, 15 ). Орнамент представлен, прежде всего, штампом в виде столбиков: вверху размещались вертикальные отпечатки штампа, ниже продолжался ряд столбиков, образующих зигзагообразную линию (рис. 2: 4, 5, 10 ; 3: 12 ; 4: 1, 3–5 ). Фрагменты с подобным орнаментом имеют почти всегда серый цвет, иногда лощеную поверхность. Иной тип орнамента – неглубокий штамп в виде различного

furniMninwiuMltii

■Э^ 9

:5 Л®

$?itiS5giste?ji

Рис. 2. Поселение Ушаково 3, восточный участок раскопа. Керамика КВК

Рис. 3. Поселение Ушаково 3, восточный участок раскопа. Керамика КВК

Рис. 4. Поселения Ушаково 3 (1–23) и 1 (24). Керамика КВК рода вдавлений, образующих дорожку (рис. 2: 2; 3: 3, 4, 5, 10, 13–15; 4: 9–18). Некоторые сосуды украшались горизонтальными бороздками, во многих случаях в сочетании с мелкими косыми линиями, ямками (рис. 4: 21–23), которые, очевидно, покрывали сосуды почти по всей поверхности, штампом, напоминающим шнур (рис. 4: 6–8), или неглубокими ямками (рис. 2: 12–15). На отдельных фрагментах сохранились следы инкрустации белой пастой, что является обычным в КВК. Ушки на амфорах также различным образом орнаментировались (рис. 3: 1–6). В одном случае декор представлен схематичным зооморфным изображением (рис. 2: 7), отдаленную аналогию которому можно увидеть на поселении КВК Гродек Надбужны (Gródek Nadbużny) (Gumiński, 1989. S. 85, 89. Rys. 44: x).

Своеобразием отличаются фрагменты с многочисленной примесью дресвы, хорошо видимой на поверхности. Орнамент на данной керамике представлен неглубоким штампом, образующим все те же горизонтальные и вертикальные дорожки (рис. 4: 11, 16–18 ). Два фрагмента подобного типа относились к амфорам (рис. 3: 14, 15 ). В местных цедмарской и приморской культурах подобный стиль в орнаментации посуды неизвестен. Предположительно, данная керамика связана с КВК, но местный компонент также заметно выражен, что и отразилось на особенностях технологии.

Факты (относительная многочисленность керамики КВК, ее концентрация на отдельном участке, где керамика КШК встречалась гораздо реже) указывают на то, что до прихода населения приморской культуры здесь существовала небольшая стоянка КВК, культурный слой которой был постепенно смыт на нижнюю береговую террасу. В дальнейшем слой частично перемешался с материалами более позднего времени.

Несколько фрагментов стенок сосудов с примесью в керамической массе шамота выявлены на соседнем поселении Ушаково 1. Среди них выделяется фрагмент, покрытый вертикальными бороздками (рис. 4: 24 ). Исследованная площадь поселения невелика – всего 20 кв. м. Соответственно, широкие выводы пока делать рано. Основные находки на этом памятнике – многочисленные фрагменты керамики приморской культуры, относящиеся к разным этапам ее существования. Все-таки, судя по отдельным находкам, мы не можем исключать и в данном случае возможности существования здесь в предшествующий период еще одной стоянки КВК.

Поселение Прибрежное

Ситуация с материалами КВК в Прибрежном выглядит совершенно иначе. Здесь основная часть находок, которые можно с полным правом связывать с КВК, зафиксирована в пределах постройки наземной столбовой конструкции удлиненной формы. Остатки сооружения обнаружены на уровне материка в западной части поселения, в стороне от длинных домов приморской культуры. Сдвоенные ряды столбовых ям указывают на особенности конструкции, присущие в основном только местным неолитическим сообществам – двойные стены, оплетенные прутьями, не обмазывались глиной, но прокладывались внутри жердями или торфом. Постройка постепенно сужалась к юго-западу и, вероятно, имела трапециевидной формы завершение (рис. 5: 1). К сожалению, густо растущие рядом деревья не дали возможности расширить раскоп в этом направлении. С юго-востока сооружение перекрывала более поздняя яма удлиненно-овальной формы (объект 77). Очень вероятно, что продолжение постройки находилось в границах юго-западного участка следующего сектора. При зачистке культурного слоя он выглядел пустым пространством, хотя вокруг находилось множество объектов. Пустая площадка образовалось по причине огромного количества нор грызунов, которые полностью изменили структуру слоя. Здесь также была зафиксирована амфора КВК (рис. 6: 15). Ширина конструкции, ориентированной в направлении ЮЗ–СВ, не превышала 3,2 м. По центральной оси постройки располагались несущие столбы диаметром около 0,3 м и заглубленные до 0,24 м, а также овальной формы очажная яма (рис. 5: 1). Очаг (объект 76) – размером 0,8 × 0,62 м, в разрезе в форме полуовала, с пологими стенками – заполнен песком черного цвета с включением значительного количества мелких частиц угля, заглублен в материк до 0,3 м.

В пределах постройки зафиксированы фрагменты посуды различного характера, но преобладали обломки с орнаментом в виде спускающихся вертикально вниз бороздок (рис. 6). В некоторых случаях линии сопровождали с боков неглубокие наколы (рис. 6: 4–7, 10, 12 ). Всего выявлено 89 фрагментов подобного типа керамики. Основной находкой стала извлеченная из очага аналогичным образом декорированная амфора с воронковидной формы горловиной (рис. 6: 14 ). По форме, орнаменту и технологическим характеристикам амфора и подобного типа фрагменты, обнаруженные внутри очага, не имеют никакого отношения к комплексу приморской культуры шнуровой керамики. В глиняном тесте этой керамики присутствует примесь шамота, иногда совместно с мелким песком. По всем признакам посуду этого типа следует относить к КВК позднего этапа, стоянка которой, что очевидно, существовала в Прибрежном непосредственно перед приходом населения культуры шнуровой керамики.

В очаге обнаружены и незначительные по размеру фрагменты керамики приморской культуры шнуровой керамики, принадлежащие позднему периоду существования поселения. Сюда относятся фрагменты глубоких мисок, украшенных простым шнуром, мелкие обломки широкогорлых горшков и фрагмент кубка, орнаментированного нарезной елочкой. Очевидно, что все эти фрагменты оказались в очаге случайным образом, проникнув сюда из вышележащего слоя. Но еще два фрагмента от миски и горшочка, украшенные особым образом, вполне могли соответствовать по времени позднему этапу развития КВК. Не исключено, что по происхождению они связаны с КША. Сложная структура орнамента, включающего спускающиеся вниз ряды лункообразных ямок, сопровождаемых насечками, мелкими крестовидными символами, неизвестна в местном комплексе. Кроме того, в керамической массе этих сосудов имелась примесь дресвы, что характерно для КША. Другой находкой являлся обломок растирателя уплощенной формы.

Абсолютно чуждой основному керамическому комплексу является амфора с примесью в керамической массе шамота и мелкого песка, которая также была найдена, по всей видимости, в пределах постройки (рис. 6: 15 ). Амфора с двумя

Рис. 5. Поселение Прибрежное.

Планы построек наземной столбовой конструкции ( 1, 2 )

Рис. 6. Поселение Прибрежное. Комплекс керамики КВК из построек наземного типа с двухрядной конструкцией стен

1–13 – фрагменты сосудов с примесью в керамической массе шамота; 14, 15 – амфоры ушками, относительно хорошо выраженными плечиками, покрыта спускающимися вниз отпечатками различного штампа, образующего закрытые линии, лесенку, елочку. Горловина имела вытянутые очертания. Несомненно, амфора относится к КВК, причем на ее форме и орнаментации, видимо, сказалось влияние баденской культуры.

В 17 м юго-восточнее и почти параллельно отмечены следы еще одной столбовой постройки наземного типа (рис. 5: 2 ), обнаруженные непосредственно под культурным слоем c материалами приморской культуры. Северо-западный край конструкции оказался частично перекрыт поздними ямами. Сооружение практически квадратной формы, с северо-востока, возможно, имелась небольшая пристройка-вход. Постройка, скорее всего, хозяйственного назначения, очаг внутри конструкции отсутствовал, количество находок минимально. Параметры постройки – 3,4 × 2,6 м, стены двухрядные, столбовые ямы в среднем заглублены до 0,2 м; ориентирована она в том же направлении, что и предыдущее сооружение. На этом же участке обнаружены мелкие фрагменты амфоры и кубка с примесью в глине шамота и мелкого песка (рис. 6: 2 ). Предположительно фрагменты относятся к КВК позднего этапа.

Отдельные образцы керамики, явно связанные с КВК, пусть в незначительном количестве, но встречались и на остальных исследованных участках поселения в средней и нижней частях культурного слоя наряду с преобладающей керамикой приморской культуры. Сюда следует относить небольшие фрагменты с примесью в керамической массе шамота, которые соответствуют керамике КВК фазы IIIC – по куявской периодизации (рис. 7: 1, 3, 4, 6 ). Декор представлен особого рода штампом в виде рядов неровных столбиков или мелких наколов и насечек (рис. 7: 1, 3, 4, 6 ). Один из этих фрагментов (рис. 7: 3 ) сближается в общих чертах с аналогичными обломками сосудов КВК из Ушаково 3 (рис. 4: 12, 20 ). Выделяется фрагмент чаши, украшенной сочетанием штампа в виде скошенных в одну сторону столбиков и зигзага, составленного все теми же столбиками (рис. 7: 12 ). Нередки фрагменты нетипичной для местного комплекса КШК толстостенной кухонной посуды с примесью шамота и мельчайшего кварцевого песка. Фрагменты относятся к широкогорлым горшкам с невысокой шейкой и умеренно выпуклым туловом (рис. 7: 10 ).

Находки подобного типа керамики не исчерпываются только культурным слоем или жилыми и хозяйственными объектами, оставленными, предположительно, группой населения КВК. Изредка керамика, типичная для поздней КВК, встречалась на нижнем уровне заполнения построек приморской культуры, где кроме значительного количества характерной для этой культуры посуды обнаружены и фрагменты, которые явно свидетельствуют о культурных связях населения поселка. Прежде всего, это керамика цедмарского типа, а также гребенчато-ямочной культуры при полном отсутствии посуды иных КШК, что и неудивительно, учитывая необычайно ранний возраст построек. Маловероятно, что чуждая основному комплексу посуда могла попасть в постройки приморской культуры случайно, механическим путем, так как почти вся она выявлена на дне котлованов построек, заглубленных в материк до 0,6 м. Находки керамики, которую можно связывать с КВК, единичны, однако они соответствуют, в целом, той, что была выявлена в культурном слое. В постройке 1 на нижнем уровне

Шиш

S-Stte

Рис. 7. Поселение Прибрежное. Фрагменты сосудов с примесью шамота в керамической массе шамота из культурного слоя ( 1, 3, 4, 6, 7, 10–12 ) и с нижнего уровня заполнения котлованов построек приморской культуры ( 2, 8, 9, 13 )

обнаружен фрагмент, украшенный сочетанием узкого штампа образующих горизонтальные ряды наклоненных в одну сторону столбиков и зигзага с примесью в керамической массе шамота (рис. 7: 9 ). Аналогичный орнамент имел фрагмент, происходящий из постройки 4 (рис. 7: 8 ). Помимо примеси шамота в данном случае зафиксирован мелкий песок. В постройке 2 на нижнем уровне выявлено массивное днище широкогорлого горшка с примесью в керамической массе шамота и мельчайшего кварцевого песка (рис. 7: 13 ). Технологически днище сосуда неотличимо от остальных подобных фрагментов, обнаруженных в культурном слое и, предположительно, соотносимых с КВК. К группе инородной керамики с примесью в керамической массе шамота принадлежит еще один фрагмент с отпечатками ногтя, найденный в верхней части заполнения той же постройки (рис. 7: 5 ). Наконец, в постройке 7 зафиксировано трубчатой формы ушко от амфоры с примесью в керамической массе шамота и незначительного количества мельчайшего песка (рис. 7: 2 ). Наиболее вероятно, что фрагмент связан с одной из групп КВК с чертами баденизации. Фрагмент керамики КВК найден также в хозяйственной яме (объект 37), где в целом преобладала керамика приморской культуры (рис. 7: 11 ).

Хронология

Древности КВК в Ушаково 3 датируются, судя по нескольким радиоуглеродным датам из культурного слоя с находками КВК (4610 ± 90 и 4600 ± 50 ВР), полученным по древесной коре, дереву и углю (Приложение 1), в диапазоне 3500–3100 гг. CalBC. Видимо, еще 2 даты – 4430 ± 60 и 4530 ± 40 ВР – также должны относиться к этому периоду существования поселения, так как материалы КШК в Ушаково 3, даже наиболее ранние, не могут быть старше 2800 г. ВС. Радиоуглеродная дата, полученная по углю из очага (объект 76) постройки в Прибрежном, относящейся к КВК, показала следующий результат: 4270 ± 140 BP; 3341–2566 гг. CalBC (Ле-9121).

Мелкие группы населения КВК мигрируют на северо-восточное побережье, скорее всего, достаточно поздно, в самом конце среднего неолита, если следовать прибалтийской периодизации (Antanaitis-Jacobs, Girininkas, 2002). Охарактеризованные материалы из Прибрежного и Ушаково 3 датируются в пределах 3500–3100 гг. CalBC, что соответствует фазе IIIB-C, по периодизации для Центральной Куявии (Kośko, Szmyt, 2007. S. 295) (приложение 1). Не совсем ясно, насколько область северо-восточного побережья была заселена в предшествующий период. Стоянка цедмарской культуры в Прибрежном функционировала гораздо раньше – в пределах 4700–4370 гг. CalBC (Зальцман, 2018). К настоящему времени для Прибрежного не имеется радиоуглеродных дат, которые могли бы относиться к середине IV тыс. до н. э., хотя цедмарская керамика, возможно, рубежа IV–III тыс. до н. э. в культурном слое присутствует. Однако ее происхождение гипотетически можно объяснить и контактами населения приморской культуры. Пока только в случае с Ушаково 3 возможно предполагать наличие следов существования стоянки цедмарской культуры, завершение существования которой могло совпасть с приходом группы населения КВК. По березовой коре из хозяйственной ямы (объект В), в которой зафиксирован фрагмент плоского днища с примесью в керамической массе дресвы, получена следующая дата – 4860 ± 100 ВР; 3812–3494 гг. CalBC. Несколько фрагментов груболепной цедмарской керамики с аналогичной примесью в керамической массе происходят с нижнего уровня культурного слоя.

Широко постулируемое предположение о распространении в этой области нарвской культуры не находит подтверждения. Напротив, выясняется, что на данной территории существовали стоянки цедмарской культуры, пусть редкие и незначительные по размерам, которые, как считалось ранее, характерны исключительно для внутренних районов Юго-Восточной Прибалтики. Крайняя южная часть территории нарвской культуры для Юго-Восточной Прибалтики в таком случае ограничена Куршской косой ( Rimantienė , 1999). Самбийский полуостров также не входит в зону влияния нарвской культуры: при сплошных многолетних исследованиях в прибрежной полосе Балтийского моря не обнаружено даже ее следа ( Хохлов , 2013). Очевидно, что группы переселенцев КВК, проникнувшие на северо-восточное побережье Вислинского залива, столкнулись здесь с на редкость малочисленным аборигенным населением, происхождение которого связано с цедмарской культурой.

Заключение

В свете современных исследований для соседней хельмской группы КВК характерны технологические и стилистические особенности, которые связаны с культурами «лесного неолита» (субнеолита, по С. Кукавке), в частности, с нарвской культурой (например, раковинная примесь в керамике) ( Adamczak et al. , 2018. P. 79). Отпечаток местного культурного субстрата, вероятно, несут в себе отдельные фрагменты КВК из Ушаково 3, технология которых, однако, близка не нарвской, а цедмарской традиции. Так как данные по КВК в прибрежной зоне пока носят ограниченный характер, широкие выводы невозможны. Аналогии с древностями хельмской или люпавской групп отмечаются лишь в самых общих чертах. Пожалуй, более очевидным является родство, касающееся особенностей домостроительства. В люпавской группе известны постройки наземного типа с двухрядной столбовой конструкцией стен и трапециевидным завершением, которые в общих чертах близки обнаруженным в Прибрежном ( Świderski, Wierzbicki , 1990. S. 32–38; Wierzbicki , 1999. S. 196–198). Двухрядные стены – важнейшая конструктивная деталь, которая в дальнейшем заимствуется из КВК населением восточной группы приморской культуры.

Таким образом, микрорегион, включающий восточное побережье Вислин-ского залива, несомненно, оказался вовлеченным в сложные процессы, вызванные не только культурными и иного рода контактами, но и, по всей видимости, перемещениями разнородных этнических групп. Причины, заставившие переселенцев продвинуться на побережье, точно неизвестны. Следует лишь отметить, что почвы здесь по составу слабо отличаются от тех, что распространены в Хельмской земле или в низовьях Вислы.

Автор благодарен за ценные советы и консультации профессору, д-ру ист. наук А. Кошко (Институт праистории УАМ), д-ру ист. наук Я. Чебрещуку (Институт праистории УАМ в Познани), профессору, д-ру ист. наук М. Шмит (Археологический музей г. Познани).

Статья научная