Some results of investigations of palaeolithic sites near Divnogorie farmstead on the Middle Don (seasons 2007-2011)
Автор: Bessudnov A.N., Bessudnov A.A., Burova N.D., Lavrushin Yu. A., Spiridonova E.A.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Статья в выпуске: 227, 2012 года.
Бесплатный доступ
The paper presents preliminary results of complex investigations carried on at the Late Palaeolithic sites at the Divnorogie farmstead on the Middle Don (Central Russia). Divnogorie 1 is a site of short-term habitation, the cultural deposit contains limited number of finds, mostly horse extremities and reindeer bones. At Divnogorie 9 situated at the distance 2.5 km seven layers of deposits contained practically full horse skeletons and few stone tools. Series of 14C dates from the sites fall within 13-14 thousand BP. Our data define Divnogorie 9 as a kill-site, wild horses being the object of battue, and Divnogorie 1 as a hunters' station, probably seasonal, specialized in carcasses dressing. The relationship of sites with different functions is a rare phenomenon in Eastern Europe, even unique taking into account the species hunted (wild horse).
Короткий адрес: https://sciup.org/14328479
IDR: 14328479
Текст научной статьи Some results of investigations of palaeolithic sites near Divnogorie farmstead on the Middle Don (seasons 2007-2011)
Геоморфология и стратиграфия памятника детально описаны ( Лаврушин и др. , 2010). В строении отложений, вскрытых раскопом (более 14 м), выделяются две толщи. Верхняя из них, отражающая процессы склоновой денудации (под современным черноземом), представлена двумя разновидностями делювия, разделенными двумя горизонтами почвообразования. Вышележащая погребенная почва датируется аллередским временем. Нижняя толща (8–10 м) представляет собой отложения приустьевого расширения оврага. Она представлена карбонатными алевритами подпрудных водоемов, переслаивающимися с отложениями селевых потоков.
Из отложений подпрудных водоемов были отобраны образцы для проведения палинологических исследований. По их результатам установлено, что во всех образцах преобладает пыльца травянистых и кустарничковых растений, где много полыней и маревых, среди древесных пород доминирует сосна. В верхней погребенной почве в толще делювия (аллеред) также господствуют травы и кустарники, хотя в верхнем образце в общем составе преобладает пыльца древесных пород, среди которых доминирует ель. Данные палинологического анализа свидетельствуют, что отложения подпрудных водоемов формировались в холодных аридных обстановках. Более теплые условия отражает состав спектров погребенных почв, связанных с небольшими отрезками времени межстадиальных ритмов конца плейстоцена ( Там же ).
Семь уровней залегания костей приурочены к слабогумусированным светлокоричневым прослойкам суглинка, в некоторых местах разделенным меловыми глыбами и линзами щебенки. Остеологическая коллекция из всех слоев насчитывает 7887 костей, абсолютное большинство которых принадлежит дикой лошади (табл. 1). Единичными костями представлены песец и росомаха.
Таблица 1. Видовой состав животных из Дивногорья 9
Вид |
Уровни залегания (ОКО/МЧО)1 |
|||||
1 |
2 |
3 |
4 |
5 |
6 |
|
Лошадь Equus ferus (Boddaert, 1785) |
673/13 |
277/8 |
1751/12 |
146/4 |
3583/31 |
1455/13 |
Песец, Alopex lagopus (Linnaeus, 1758) |
1/1 |
|||||
Росомаха Gulo gulo (Linnaeus, 1758) |
1/1 |
|||||
Всего |
674 |
277 |
1751 |
146 |
3583 |
1456 |
На первом и втором уровнях залегания кости имеют, как правило, хаотичное распространение и отличаются большей степенью выветренности, на нижних уровнях в скоплениях костей обнаруживается залегание преимущественно в анатомическом порядке in situ, иногда целыми скелетами, с небольшим смещением по склону. На верхних уровнях кости гораздо больше выветрены, вследствие чего нередко сломаны. Для нижних слоев характерна достаточно хорошая сохранность костного вещества и слабая выветренность. На 5–6 уровнях представлены преимущественно полные скелеты лошадей идеальной сохранности, в том числе целые черепа. Погрызы хищников выявлены только в одном слу- чае – на плечевой кости из слоя 5. Это может быть одним из аргументов в пользу гибели и погребения лошадей в том числе и при сходе селевых потоков, а также в пользу того, что сокрытие глинисто-меловыми напластованиями особей произошло сразу или через небольшой промежуток времени после гибели.
Единичные длинные кости из слоя 4 были расколоты в древности, что может быть связано с деятельностью по извлечению костного мозга. Надежным свидетельством процессов разделки туш здесь стало обнаружение реберного хряща лошади с порезами, определение которых проводил Е. Ю. Гиря.
Анализ остеологической коллекции показал, что в ее составе представлены все части скелетов, соотношение левых и правых костей примерно равное (за исключением слоя 2), что свидетельствует об отсутствии преднамеренной сортировки ( Burova et al. In press). Костные остатки принадлежат различным возрастным группам – от одно- или двухнедельных особей до лошадей старше 15 лет. Только в слоях 1 и 4 обнаружены клыки и массивные кости, принадлежащие взрослым самцам. По степени прирастания эпифизов и стертости зубов молодых особей установлено, что лошади погибли в весеннее или летнее время. Таким образом, половозрастной состав лошадей из Дивногорья 9 позволяет констатировать факт гибели нескольких гаремных групп.
Каменный инвентарь насчитывает не более 60 предметов. Единичные кремни встречаются на всех уровнях залегания костей, однако наибольшее количество их обнаружено на уровнях 4 и 6. В частности, на уровне 4 на площади примерно 1 м2 локализуется скопление кремня – нуклеус и унифасиальное орудие (рис. 1, 1 ) со снятыми с них отщепами и чешуйками, что позволило интерпретировать это место как производственную площадку.
Основой сырьевой базы являлся черный меловой кремень высокого качества. Морфологически законченные орудия составляют около 50 % от общего количества находок (в подсчеты не включены чешуйки < 1 см из уровня 4)1 . Преобладают тронкированные пластины, которые по типу усечения делятся на прямоусеченные (рис. 1, 8, 9 ) и косоусеченные (рис. 2, 10 ). В одном случае у пластины усечены оба конца (рис. 1, 3 ). Единичными экземплярами представлены угловой (рис. 1, 7 ) и косоретушный (рис. 1, 12 ) резцы, концевой скребок (рис. 1, 5 ), отбойник из конкреции валунного кремня и микропластинка с притупленным краем (рис. 1, 4 ). В коллекции также присутствуют пластины и от-щепы с нерегулярной ретушью (рис. 1, 6, 11 ).
Первоначально авторы раскопок высказывали предположение об одномоментном захоронении лошадей, а наличие нескольких костеносных уровней объясняли интенсивностью склоновых процессов, в ходе которых вышерасположенные по склону участки смещались вниз вместе с костным материалом ( Бессуднов, Бессуднов , 2010). Последующие работы позволили уточнить стратиграфическую ситуацию и более детально изучить характер залегания горизонтов костей, в том числе обнаружить новые костеносные уровни (5, 6 и 7). В результате установлено, что горизонты костей залегают in situ с небольшим смещением по склону и разделены стерильными прослойками селевых

Рис. 1. Каменный инвентарь Дивногорья 9 (1–12) и Дивногорья 1 (13–31). Черным цветом отмечены свежие сколы

Рис. 2. Каменный инвентарь стоянки Дивногорье 1 (черным цветом отмечены свежие сколы)
отложений. Подобная модель образования скоплений костей была подтверждена серией радиоуглеродных дат, последовательно удревняющихся от верхнего уровня к нижнему (табл. 2). Незначительная инверсия в датировках прослеживается лишь для третьего уровня. Таким образом, время образования костища укладывается в промежуток от ~ 13 до ~ 14 тыс. л. н.
Таблица 2. Распределение радиоуглеродных дат по костям лошади из Дивногорья 9
№ |
Дата |
Индекс |
Уровень |
Метод |
1 |
11 400 ± 120 |
ЛЕ-8137 |
1 |
пиролиз |
2 |
12 980 ± 180 |
ЛЕ-81352 |
1 |
коллаген |
3 |
13 150 ± 200 |
ЛЕ-8136 |
1 |
коллаген |
4 |
13 100 ± 200 |
ЛЕ-8134 |
2; кв. 63 |
пиролиз |
5 |
13 370 ± 240 |
ЛЕ-8130 |
2; кв. 72 |
коллаген |
6 |
13 560 ± 240 |
ЛЕ-8131 |
2; кв. 53–54 |
коллаген |
7 |
12 250 ± 350 |
ЛЕ-8955 |
3 |
коллаген |
8 |
12 350 ± 200 |
ГИН-13192 |
3 |
коллаген |
9 |
13 200 ± 300 |
ЛЕ-8956 |
4 |
коллаген |
10 |
13 100 ± 500 |
ЛЕ-8957 |
5 |
коллаген |
11 |
13 270 ± 630 |
ЛЕ-8932 |
5 |
коллаген |
12 |
13 920 ± 175 |
ЛЕ-8958 |
6 |
коллаген |
Стоянка Дивногорье 1 обнаружена в 2008 г., исследовалась в 2008–2011 гг. Памятник расположен приблизительно в 2,5 км к юго-западу от Дивногорья 9, на небольшой возвышенности правого берега р. Тихая Сосна высотой 3–5 м над урезом воды. По мнению авторов раскопок ( Бессуднов, Бессуднов , 2010; Бессуд-нов , 2011), памятник приурочен к отложениям низкой надпойменной террасы. В то же время Ю. А. Лаврушин и А. В. Бережной считают, что это мысовидное всхолмление представляет собой фрагмент пролювиального шлейфа, поскольку собственно аллювиальных отложений в раскопах не обнаружено.
К настоящему времени исследованная площадь памятника составляет 53 м2. Культурный слой залегает на глубине 1,4–1,8 м от поверхности, в верхней части светло-коричневой супеси, подстилающей мощную (1,2–1,5 м) толщу чернозема. Культурный слой сильно поврежден норами грызунов, вследствие чего кремневые артефакты встречены по всей глубине толщи перекрывающих отложений, однако основная их часть расположена in situ единым уровнем.
Культурный слой на вскрытом участке представлен отдельными находками костей дикой лошади и северного оленя (табл. 3), расщепленных кремней, осколков плоских каменных плиток и немногочисленных кусочков красной охры. Находки распределены достаточно равномерно по всей площади, небольшое увеличение их концентрации прослеживается в южной части вскрытой площади. Большинство фаунистических остатков представлено костями конечностей крупных копытных млекопитающих. Встречаются как целые, так и фрагментированные кости, на некоторых участках раскопа зафиксированы анатомические связи. В южной части раскопа 2010 г. с небольшим отрывом от культурного слоя (10–12 см) обнаружена неглубокая западина, на дне которой в анатомической связи залегала конечность лошади с неприросшими эпифизами, что свидетельствует о ее молодом возрасте.
Таблица 3. Видовой состав крупных млекопитающих на стоянке Дивногорье 1 (материал 2008–2010 гг.)
Вид |
ОКО/МЧО |
% |
Лошадь Equus ferus (Boddaert, 1785) |
789/8 |
80,3 |
Северный олень Rangifer tarandus (Linnaeus, 1758) |
24/2 |
2,4 |
Неопределимые кости |
169 |
17,3 |
Всего |
982 |
100 |
Сохранность костного вещества можно признать неудовлетворительной – кости сильно минерализованы; практически на всех присутствуют кальцитовые натеки. Поверхность большей части костей сильно выветрена, что свидетельствует о долгом нахождении их на открытом воздухе ( Burova et al. In press). На четырех костях лошади зафиксированы следы погрызов хищных животных. Некоторые длинные кости как лошадей, так и северных оленей были расколоты в древности с целью извлечения костного мозга, при этом порезов на костях не обнаружено. Абсолютное преобладание костей конечностей и незначительное количество костей аксиальной части скелета свидетельствует о преднамеренном отборе людьми отдельных частей туш для транспортировки на место стоянки.
На момент гибели четыре особи лошади были в возрасте около 3 лет, одна – старше 3,5. Имеющиеся данные по возрастному составу лошадей пока не позволяют однозначно связывать их с гаремной группой.
Каменный инвентарь насчитывает более чем 1000 предметов (коллекция 2008–2010 гг.). В процессе работ количество изделий постоянно увеличивается, однако ключевые технико-морфологические показатели и соотношение изделий со вторичной обработкой остаются практически без изменений ( Бессуднов, Бес-суднов , 2010).
Основным сырьем служил черный меловой высококачественный кремень. Техника первичного раскалывания была направлена на получение удлиненных пластинчатых заготовок. Для всех имеющихся в коллекции нуклеусов характерны небольшие пропорции (длина фронта скалывания не более 7 см), что свидетельствует в пользу их заключительного этапа использования. Присутствуют как одноплощадочные (рис. 1, 27, 29 ), так и двуплощадочные ядрища (рис. 1, 28, 30, 31 ).
Орудийный набор составляет около 10% от общего количества находок. Количественно преобладают скребки, которые по типу заготовки подразделяются на изготовленные на пластинах (рис. 2, 3, 4, 11, 18 ), на сломанных заготовках и отщепах (рис. 2, 1, 8–10, 18–22 ). Наиболее выразительны скребки с вентральной ретушью по продольной стороне заготовки (рис. 2, 11 ), различные орудия с «шипами» и «носиками» (рис. 2, 8–10 ), скребки с ретушью ¾ периметра (рис. 2, 2 ). Примечательна также серия миниатюрных скребков (рис. 2, 18–22 ).
Большая часть резцов изготовлена на пластинах или их обломках. Преобладают одинарные косоретушные формы (рис. 2, 25, 26, 30–32, 34 ), среди которых примечательны орудия на узких длинных (до 7,8 см) пластинах с ретушированными краями (рис. 2, 31, 34 ). В коллекции также имеются угловые резцы, в основном изготовленные на небольших пластинах (рис. 2, 27–29 ); единичными экземплярами представлены двугранный (рис. 2, 23 ) и комбинированный (рис. 2, 33 ) резцы.
Наиболее показательными орудиями являются изделия с притупленным краем, которые подразделяются на микропластинки (рис. 1, 13, 14, 16, 17, 20 ) и микроострия (рис. 1, 15, 18 ). Все они имеют один притупленный крутой и вертикальной ретушью край, а противоположный – во всех случаях естественный. Лишь у одной сломанной микропластинки притуплены оба края (рис. 1, 17 ).
Острия представлены тремя экземплярами на пластинах (рис. 1, 24–26 ) и одним обломком (рис. 1, 19 ), у одного из них рабочие элементы сформированы косым ретушным усечением двух концов заготовки (рис. 1, 24 ). Тронкирован-ные пластины, в отличие от коллекции Дивногорья 9, малочисленны и невыразительны (рис. 1, 21–23 ). Лишь у одного орудия усечены оба конца (рис. 1, 22 ).
В коллекции присутствуют и единичные изделия: пластины с ретушью (рис. 2, 24 ), долотовидные орудия, комбинированное изделие скребок-резец (рис. 2, 17 ), пластины с выемками. Кроме того, на стоянке обнаружены два ретушера и отбойник на крупной конкреции местного валунного кремня.
Важной составляющей коллекции является некремневый компонент, выраженный различными терочниками и лощилами, что, возможно, отражает функциональную специализацию стоянки.
По костям лошади из культурного слоя получены две радиоуглеродные даты: 12 050 ± 170 (ЛЕ-8649) и 13 380 ± 220 (ЛЕ-8648) л. н.
Выводы
Полученные данные о хронологии и условиях залегания Дивногорских стоянок дают основание сделать вывод об их одновременности. В первую очередь, на это указывает компактная серия радиоуглеродных дат из Дивногорья 1 и 9. Важное значение имеет наличие двух горизонтов почвообразования выше уровней залегания костей, верхний из которых по палинологическим данным датируется аллередом. Следует отметить, что датированные и четко стратифицированные стоянки этого времени на территории Среднего Подонья пока не обнаружены.
Археологические данные полностью подтверждают тезис о синхронности памятников. В первую очередь это связано с видовым составом фаунистических коллекций, почти полностью состоящих из костей дикой лошади. Также наблюдается сходство по основным технико-морфологическим показателям кремневых коллекций. Преобладание в орудийном наборе Дивногорья 9 усеченных пластин, вероятно, является функциональной спецификой памятника. Основу сырьевой базы на памятниках составляет меловой кремень. Исключением является лишь производственная площадка на Дивногорье 9, где обнаружено унифа-сиальное орудие из валунного кремня со снятыми с него отщепами и чешуйка- ми, что автоматически повышает процент использования этого вида кремня на стоянке.
В то же время, анализ состава культурных слоев Дивногорья 1 и 9 позволяет говорить о различной функциональной нагрузке памятников. Преобладание костей конечностей (преимущественно костей стопы), т. е. «немясных» частей, специфический набор каменного инвентаря и маломощность культурного слоя на Дивногорье 1 свидетельствуют в пользу того, что памятник представляет собой остатки кратковременной (возможно, сезонной) стоянки со специализацией по разделке частей туш лошади. Приуроченность стоянки к гипсометрически низкому участку, вероятнее всего, обусловлена близостью к воде.
Иной состав культурного слоя мы видим при рассмотрении Дивногорья 9. Многоуровневое нагромождение целых скелетов лошадей при незначительном количестве кремневых артефактов позволяет интерпретировать памятник как место неоднократной гибели различных по численности табунов. Малочисленность следов разделки или механических повреждений на костях пока что в большей степени свидетельствует в пользу естественного происхождения «костища». Данное обстоятельство может объясняться малой вскрытой площадью памятника, не потревоженной хозяйственной деятельностью человека. Аналогичные места забоя лошадей, относящиеся к солютрейской эпохе, встречены в Центральной Франции, где при большой площади на десятки убитых особей приходится несколько кремневых изделий и лишь незначительная часть костей несет на себе следы разделки ( Olsen , 1989). Наличие среди костей кремневых изделий говорит о посещении человеком «костища». Необходимо добавить, что местонахождение приурочено к основанию склона борта древнего оврага – приустьевой части более молодого овражного вреза, что является удобным для загонной охоты. Подобная геоморфологическая ситуация характерна для ряда памятников Центральной и Западной Европы, где место забоя расположено на высоких (обрывистых) склонах, а место разделки (охотничий лагерь) – на низком участке ( Straus , 1993).
Но у части авторов статьи по поводу возникновения скоплений костей есть и иная точка зрения: исходя из пугливости лошадей, быстроты их перемещения и особенностей приуроченности скоплений костей в разрезе, вряд ли возможно было использовать метод загонной охоты. В одной из публикаций показано, что гибель лошадей была обусловлена проявлением опасных геологических процессов (внезапным сходом селей) или (в одном случае) специфическим типом охоты – сбросом крупных глыб коренных пород на находящиеся в приустьевой части оврага скопления лошадей ( Лаврушин и др. , 2010).
Следует отметить, что в палеолите неизвестны случаи поселения человеческих коллективов вблизи мест естественной гибели диких лошадей, в отличие от мамонтовых и бизоньих костищ. Прежде всего, это связано с низкой строительной ценностью костей лошади. Использование мяса из мест естественной гибели животных возможно только в зимнее время, когда костище становится своеобразным «холодильником». Такая интерпретация неприменима к Дивного-рью 9, поскольку сезон гибели лошадей определяется как весенне-летний. Лето и осень считаются оптимальным временем для охоты на лошадей, когда они достигают наибольшей упитанности и группируются в большие табуны (Soffer, 1985). Учитывая пространственный консерватизм перекочевок лошадей, выра- женный в следовании определенными тропами в ограниченном районе (Баскин, 1976; Soffer, 1985; Горелик, 2001), охота на целые стада животных значительно упрощалась. Этим обстоятельством можно объяснить неоднократность охоты на одном, наиболее удобном для загона месте, о чем свидетельствуют несколько уровней залегания костей на памятнике.
В составе некоторых скелетов лошадей из второго уровня Дивногорья 9 зафиксировано отсутствие дистальных частей конечностей, которые, возможно, уносили на место стоянки и там разделывали. Фаунистический набор и характер культурного слоя в Дивногорье 1 как минимум этому не противоречит. Преобладание костей конечностей в культурном слое предположительно может быть связано с деятельностью по разделке шкур, которые приносили на место стоянки целенаправленно вместе с костями конечностей. Подобный способ ошкуривания туш хорошо проиллюстрирован Л.Р. Бинфордом на примере северных оленей ( Binford, Bertram , 1977; Binford , 1981).
В данном аспекте Дивногорские стоянки показывают особенности пространственного размещения различных хозяйственно-бытовых объектов и специфику освоения прилегающей территории. Функционально различные, скорее всего однокультурные, памятники, расположенные в непосредственной близости, – достаточно редкое явление для территории Восточной Европы. Единственным примером связи разнофункциональных стоянок «место забоя» – «место разделки» является Амвросиевка ( Кротова и др. , 2008).
Несмотря на отсутствие прямых аналогий, облик каменного инвентаря достаточно выразителен. Преобладание скребков простых форм, ретушных резцов, присутствие изделий с притупленным краем, косоусеченных острий и тронкированных пластин характерны для широкого круга памятников поздне-ледниковья ( Бессуднов, Бессуднов , 2010). Следует отметить не характерное для поздневалдайских памятников Русской равнины отсутствие мамонтовой фауны и абсолютное преобладание в фаунистической коллекции костей дикой лошади. Вероятно, дивногорские памятники являются одними из самых молодых памятников поздней поры верхнего палеолита и отражают специфику адаптации охотничьих коллективов в условиях исчезновения ледниковой фауны.