Technical devices put on the backs of ancient war elephants

Автор: Pilipko V.N.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: Железный век

Статья в выпуске: 255, 2019 года.

Бесплатный доступ

The paper contains the author’s theoretical considerations on the function, design and characteristics of the so called ‘towers’ placed on the backs of war elephants during the Hellenic and Roman time. Based on the fragments of a terracotta relief found at New Nisa, the author attempts to form a clear view on one of such devices. The author believes that the use of the term ‘towers’ to describe these devices leads to misconceptions about their design and size. In his view, it is better to use more neutral terms such as a box, a cabin that avoid straightforward and incorrect associations.

Warfare in ancient times, war elephants, bactria, parthia, middle east, rome

Короткий адрес: https://sciup.org/143168962

IDR: 143168962

Текст научной статьи Technical devices put on the backs of ancient war elephants

Подробно рассмотрев раннюю историю применения боевых слонов на Среднем и Ближнем Востоке, автор пришел к выводу, что до периода борьбы диодохов воины просто сидели на спинах слонов, не пользуясь какими-либо специальными устройствами. Особое значение он придает описанию катафалка Александра Македонского, на котором был изображен воин в защитном доспехе гоплита, сидящий на слоне на индийский манер. В армии Александра http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.255.209-220

аккумулировались лучшие технические достижения того времени. Соответственно, автор делает вывод о том, что при Александре специальные защитные приспособления еще отсутствовали. Многие специалисты считали, что изобретение «башни» принадлежит техническим умам, находившимся в армии Пирра ( Goukowsky , 1972).

Но А. К. Нефёдкин обращает наше внимание на другой исторический факт – в 316 г. Эвмен, обладавший почти двукратным превосходством в слонах, для того времени новым и очень грозным видом войск, тем не менее проиграл битву. По мнению А. К. Нефёдкина, значительный вклад в разгром Эвмена могло внести изобретение инженеров Антигона. Победа могла быть обусловлена и другими причинами, но новое приспособление убедительно продемонстрировало свои достоинства, и в последующие десятилетия «башнями» для слонов обзаводятся почти все эллинистические армии.

* * *

Но настоящее сообщение посвящено не истории использования «башен», а более конкретным вопросам – что послужило первопричиной их изобретения и как они были устроены. Встреча с войском Пора показала македонянам, что слоны – действительно грозное оружие. Одним своим видом они оказывают сильнейшее психологическое воздействие на противника, а хорошо обученный слон и сам активно участвует в битве.

Фронтальное столкновение со слоном практически всегда заканчивалось поражением противников. Но у слона были и слабые места. Во время битвы у неприятеля появлялась возможность атаковать идущего напролом слона не только спереди, но с боков или сзади. Противник мог вывести слона из строя, повреждая сухожилия его ног и атакуя его мягкое подбрюшье. Чтобы уберечь слонов от этих неприятностей, еще в древнеиндийских армиях существовали специальные отряды «хранителей стоп». Подобные подразделения, вероятно, были организованы и в эллинистических армиях. Вполне естественно, что эти «хранители» не только следовали за слоном пешими или конными, но один-два воина на индийский манер пытались разместиться на спине животного, так как оттуда было легче обозревать подступы к слону и получать другую важную для военного человека информацию. Но слон не конь, ехать на нем верхом неудобно, держаться было не за что. В пылу битвы слон делал резкие телодвижения, и, вероятно, наездники с него часто падали. В этих условиях, надо полагать, и родилась идея создать ограждение вокруг воина, которое страховало бы его от падений. Первые подобные устройства, вероятно, напоминали конструкции, которые до сих пор используются в Индии при катании на слонах туристов, простейшие из них – прямоугольные ограждения из жердей, укрепленные на спине слона ремнями (рис. 1: 1 ).

В древности такое устройство не только позволяло человеку, сидящему на слоне, избавиться от страха падения, но и давало возможность пользоваться оружием – дротиком, сариссой или луком. Со временем ограда превратилась в плотный «забор», предохранявший не только от падения, но и вражеских стрел и дротиков.

Рис. 1. Изображения современных слонов, используемых для катания туристов ( 1–2 ), и боевой слон, представленный на фаларах, хранящихся в Эрмитаже ( 3 )

Именно эти, относительно низкие, ограждения (воин продолжал сидеть на спине слона) древние авторы определили термином θωρακιον (Diod. II. 17.8)1.

Первым на это обратил внимание П. Д. Арманди. Он высказал предположение, что « thorakion » – «парапетами» в древности называли устройства с невысокими бортами. Оно представлено на так называемой гемме из Парижа2. «Зеркало» этого изделия имело форму сильно удлиненного овала (рис. 2: 1 ). Стремясь вписать изображение боевого слона в заданное пространство, художник сильно сплюснул его по вертикали. Тем не менее на гемме достаточно четко прослеживается конструкция кабины. Борта ее очень низкие (30–40 см), и воины в ней сидят.

Но, сидя на неровной спине слона (рис. 1: 2 ), трудно активно пользоваться оружием, и дальнейшая эволюция этих устройств привела к появлению в его основании горизонтальной платформы.

Когда слон стоял неподвижно, в таких кабинах с плоским полом мог стоять и человек. Прямостояние открыло перед ним новые перспективы. Была проведена еще одна модернизация кабины. Высоту бортов кабины увеличили до 90–110 см. Держась или опираясь на борта, воины получили возможность стоять на движущемся слоне, быстро менять свою позицию и активно пользоваться оружием, в первую очередь дротиком. Броски из позиции стоя стали более мощными и точными. Позднее была освоена стрельба из лука. Стрелки при необходимости опирались на борт кабины. Предполагается, что эти устройства с относительно высокими бортами у древних получили название « Πύργος » – «башня». Не исключено, что первоначально это название прилагалось к самим слонам. В эллинистических армиях существовал такой способ построения: слоны выстраивались редкой цепью, а промежутки между ними заполняли пешие воины. Внешне этот строй напоминал крепостную стену, в которой именно слоны выполняли роль башен, и это неоднократно отмечалось древними авторами (см.: Нефёдкин , 2010. С. 104. Прим. 27). В среде древних элефантеристов слова «слон»и «башня» могли восприниматься как синонимы.

* * *

Наряду с нарративными источниками, А. К. Нефёдкин, как и авторы других обобщающих работ о боевых слонах древности ( Арманди , 2011; Банников , 2012; Scullard , 1974; Kistler , 2007 и др.), использовал в общем-то немногие известные

Рис. 2. Гемма и древние терракотовые статуэтки с изображением боевых слонов. Прорисовки заимствованы из книги А. В. Банникова (2012)

1 – «гемма из Парижа»; 2 – статуэтка из Помпей; 3 – статуэтка из некрополя в Мирине; 4 – статуэтка из Египта изобразительные источники. Наиболее часто указывают на три таких изображения фалары, хранящиеся в Эрмитаже (рис. 1: 3), статуэтки из Мирины и Помпей (рис. 2). Это важные исторические источники, но все они дают очень приблизительное представление о рассматриваемых устройствах.

У статуэтки из Помпей соразмерность отдельных элементов изображения чудовищно нарушена. «Башня» лишь немного уступает по высоте слону, но самым большим в этой композиции является погонщик. Конструкция на спине слона действительно подана как башня. Для большей убедительности на ее плоскостях обозначены контуры каменных блоков, из которых она якобы возведена

(рис. 2: 2 ). Наиболее реалистичным в этом наборе выглядит слон, представленный на фаларах, хранящихся в Эрмитаже (рис. 1: 3 ), но на них, по композиционным соображениям, также нарушено пропорциональное соотношение между слоном и воинами, стоящими на его спине.

* * *

В этих условиях В этих условиях предпочтение следует отдать изображению на терракотовом рельефе из Новой Нисы, представляющий боевого слона. Вернее, в нашем распоряжении имеется не целое панно, а отдельные его фрагменты ( Пилипко , 2018; Вязьмитина , 2018. С. 207–209). На двух стыкующихся обломках почти полностью представлено изображение кабины, установленной на спине слона, и находящихся в ней двух воинов (рис. 3).

Рис. 3. Реконструкция кабины, представленной на терракотовом рельефе из Новой Нисы

Мастер, занимавшийся изготовлением модели для нисийского рельефа, был последователем греческого иллюзорного искусства и хорошо знаком с натурой. На сохранившемся фрагменте с изображением головы слона тщательно переданы анатомические особенности этого животного. Надо полагать, что все объекты, представленные на рельефе (слон, люди, кабина), изображены соразмерными. Более того, есть основание полагать, что объекты на рельефе представлены в масштабе 1:10 своей натуральной величины.

Одним из доказательств этого служит щит в руке левого персонажа. Этот воин явно пользовался эллинистическим вооружением. Об этом свидетельствуют его шлем и щит3. В данной ситуации нам более интересен щит. Это круглый выпуклый диск с рельефным ободом по краю. Такого рода изделия широко использовались в македонской армии. В натуре он имел диаметр 60 см (Коннолли, 2001. С. 78, 79), на рассматриваемом рельефе его диаметр 5,8 см. Соразмерно представлены и человеческие фигуры, правда, точных данных о росте воинов у нас, конечно, нет. Ошибка в несколько процентов вполне возможна, но на фоне указанных выше чудовищных пропорциональных искажений на других изображениях полученные на основании нисийского рельефа данные о размерах кабины для воинов можно признать близкими к реальным.

В левой верхней части рельефа почти полностью сохранилось изображение кабины с двумя воинами, расположенной на спине слона. Отсутствуют низ и правый край устройства. Последнюю утрату достаточно уверенно можно восстановить. По другим вариантам подобных изображений (рис. 2) устанавливается, что диск всегда располагался строго по центру боковой стенки кабины. Доверившись этому правилу, легко можно установить, что на рельефе это устройство имело длину около 16,5 см, что в натуральных величинах соответствует 165 см4. Опираясь на соразмерность правой мужской фигуры (рост около 175 см), можно установить, что внутренняя глубина кабины составляла около 110 см. Нижний край внешней плоскости кабины, предположительно, находился в 130–140 см ниже ее верха.

Кабина, изображенная на нисийском рельефе, пока представляет исключительную редкость. Значительно шире представлен другой тип. По углам кабины располагались довольно высокие прямоугольные выступы, иногда еще один выступ возвышался по центру боковых сторон кабины. Назначение их вполне понятно – они позволяли воинам «не кланяться» вражеским стрелам и дротикам.

Нисийский рельеф – это профильное изображение, и оно не дает никаких данных о ширине кабины. Но опираясь на сведения об анатомии слона и человека (рис. 1: 2 ), можно предполагать, что ее величина колебалась в пределах 100–140 см. Можно также полагать, что нижняя часть кабины в поперечном сечении была не плоской, а вогнутой (она как бы повторяла контур спины слона), так как в противном случае вся нагрузка приходилась бы на позвоночник животного и существовали бы большие проблемы с обеспечением устойчивости устройства (рис. 4). В любом случае между кабиной и спиной слона должна располагаться толстая амортизирующая прокладка, «выравнивающая» спину слона и обеспечивающая большую устойчивость кабины. Некоторое представление о возможных способах решения этой задачи дают современные фотографии, помещенные на рис. 1. В первом случае на спину слона, вероятно, положен толстый мат. Во втором случае, где представлено специальное кресло, оно грамотно опирается именно на верхнюю часть спины животного и полностью снимает нагрузку с позвоночника.

Выявленные параметры кабины хорошо соотносятся с данными антропометрии. При высоте борта более 110 см (высота локтевого сустава прижатой к телу

Рис. 4. Условный поперечный разрез кабины с нисийского рельефа

1 – каркас кабины; 2 – пол кабины; 3 – обивка кабины; 4 – лаги (поддон); 5 – тело слона; 6 – подкладка (амортизатор); 7 – попона руки) могли возникнуть трудности со свободным метанием дротиков, можно было повредить предплечье и локоть о парапет кабины. При высоте борта свыше 135 см прицельное метание дротика и стрельба из лука вообще становились невозможными, особенно по очень близко расположенным к слону целям.

В литературе достаточно активно обсуждается вопрос о численности экипажа боевого слона. Следует отметить, что и в древности слоны были разные по величине и могли использоваться с разными целями и в разных обстоятельствах. На боевых слонах, участвовавших в парадах и праздничных шествиях, возможно, размещались по 8–12 человек. Большее число «пассажиров» мне представляется досужими вымыслами5. А. К. Нефёдкин (2010. С. 109–113) и А. В. Банников (2012. С. 106–108) допускают, что экипаж линейного боевого слона мог состоять из 6 человек.

Но нисийский рельеф показывает, что и это маловероятно. Площадь пола нисийской кабины составляла около 2 кв. м. Кабина, как указано выше, была относительно узкой. В ней могли активно действовать только 4 лучника, но 4 копейщика уже нет. Они не могли стоять спина к спине, для метания дротиков требовалась большая глубина пространства. В тесной кабине они могли просто поранить друг друга. Возможно, но сомнительно, что они работали парами, двое метали дротики, а двое отдыхали на полу кабины.

Кроме того, надо учитывать, что в кабине располагались не только воины, но и необходимое имущество: доспехи, принадлежавшие воинам, запас дротиков и стрел, личное имущество, спальные принадлежности, полог на случай непогоды, какой-то запас продовольствия, воды и фуража для слона. Все это, включая вес самой кабины, большой толстой попоны, весило никак не менее 100–150 кг6. Четыре воина и корнак весили минимум 270–300 кг. В целом ноша слона составляла 300–450 кг. Для молодого здорового боевого слона эта нагрузка в общем-то небольшая ( Нефёдкин , 2010. С. 112–113). Он мог спокойно идти в бой и с шестью наездниками. Но проблема здесь не в весе, а в пространстве. Пять-шесть воинов, теснящихся в небольшой кабине, просто будут мешать друг другу.

Для кабины, представленной на нисийском рельефе, экипаж из двух воинов, по-видимому, оптимален. Допустимо присутствие и третьего персонажа – еще одного воина или слуги, но это уже дискомфорт, 0,5 кв. м на человека – это слишком мало. Члены экипажа в таких стесненных условиях вынуждены были проводить большую часть суток.

* * *

Относительно устройства кабин можно высказать еще несколько умозрительных предположений. Подробных их описаний в сохранившихся источниках нет. Сообщается только, что они изготовлялись из дерева. Наиболее вероятно, что это были ящики, сколоченные из строганых досок. К ним предъявлялись два трудносовместимых основных требования – прочность и легкость. Первое из них было первостепенным, но второе также было актуальным. Кабину хотя бы раз в сутки надо было снимать со слона, а затем ставить обратно. В этих условиях не исключено, что изворотливый греческий ум мог изобрести кабины, состоящие из двух частей – поддона и собственно парапета, который каким-то надежным способом крепился к основанию.

Возможен и второй, более простой способ уменьшения веса кабины – использование в качестве основного материала не досок, а прутьев, т. е. изготовление плетеных коробов, которые были не только легче, но также более дешевыми и быстрыми в изготовлении.

У археологов шансы найти и, главное, опознать остатки кабин минимальны, но специальные исследования современных реконструкторов могут дать дополнительные сведения для определения примерного веса кабин и их основных потребительских качеств, насколько они удобны в практическом применении.

Как показывает статуэтка из некрополя Мирины, для прочности кабины снаружи и, вероятно, изнутри обшивались кожей. «Башня» на этой статуэтке окрашена в красный цвет, а крупные диски – в голубой – указание на то, что они были металлическими. Кожаные (или войлочные. – В. П .) чехлы могли иметь и плетеные короба.

Упомянутые выше металлические диски обычно определяют как украшение или как настоящие щиты, которые навешивались с внешней стороны с двумя целями: чтобы они не занимали место внутри кабины и служили дополнительной защитой от вражеских стрел и дротиков. Но следует указать, что рассматриваемые диски великоваты для персональных щитов. Их диаметр 75 см против 60 см стандартного македонского щита. К этому надо добавить, что для всех «башен», в том числе и нисийской кабины, не решен вопрос – каким образом воины попадали внутрь этих устройств. Ясно, что сквозных дверок не было. Крепкий верхний венец парапета – залог прочности всей конструкции. Эти наблюдения служат основанием для еще одного предположения – диски могли прикрывать люки, устроенные в боковых стенках кабин. Через эти люки воины могли осуществлять экстренный спуск на землю. Соответственно, люки могли служить не только для спуска вниз, но и подъема наверх.

Желательно бы рассмотреть также вопрос о способе крепления конструкций к спине слона. Как правило, это три ремня, опоясывающие туловище слона спереди, сзади и посредине. В эллинистическое время использовались широкие, вероятно, кожаные ремни. Например, такая подпруга хорошо видна на фаларах из Эрмитажа. Однако противники довольно скоро научились ловко разрубать их и низвергать башни на землю. В римское время вместо кожаных ремней стали использовать металлические цепи, и эта модернизация в какой-то степени может служить хронологическим ориентиром. На сохранившихся фрагментах ни-сийского рельефа изображение низа кабины отсутствует, соответственно, имеющийся материал не может способствовать решению этой частной проблемы.

Выше при обсуждении вопроса о кабинах в основном имелись в виду конструкции, предназначенные для боевых слонов, представляющих особый род войск – элефантерию. Их еще можно назвать «линейными» боевыми слонами. В этих подразделениях к кабинам предъявлялись практические требования: создание условий для участия экипажа в активных боевых действиях, прочность и, по возможности, легкость.

Но, кроме того, слоны полюбились и царям, и полководцам, так как в дальних походах для полководцев они представляли ряд неоспоримых преимуществ. Слоны, особенно слонихи, обладали плавным ходом, в кабинах во время долгих переходов можно было расслабиться, сидеть, лежать и даже спать. Слоны позволяли знатным особам переправляться через довольно крупные реки, не замочив ног. Это обстоятельство засвидетельствовано у Тацита ( Tac. Ann . XV.15). Наконец, слоны, как самые крупные и мощные животные, служили прекрасным пьедесталом, возвышающим их наездников над прочими смертными. Во время битв слон служил удобным наблюдательным пунктом, позволяющим правильно оценивать ход боевых действий.

Устройства, предназначенные для знатных лиц, несомненно, отличались своим внешним видом и уровнем комфорта. Можно привести сведения Бейхаки о том, что газневидский султан Масуд во время своей борьбы с сельджуками предпочитал передвигаться на спине слонихи. Кстати, Бейхаки, оставивший нам подробное описание этого похода, устройство на спине султанского слона называет «люлькой» (Бейхаки, 1939. С. 280). Как указывают толковые словари персидского языка, одно из значений использованного Бейхаки термина «махд» – специальное приспособление для отдыха путешественников во время длительных переходов, укрепленное на спине вьючного животного: коня, мула, верблюда, слона. Причем указывается, что это были и парные люльки, расположенные, как переметная сума, по бокам животного.

Наконец, знать, в первую очередь цари, использовала слонов в различных торжественных церемониях. В этом случае и сам слон, и устройство на его спине обычно пышно украшались. При этом устройства могли принимать вид именно башенок или паланкинов с навесом от солнца и дождя. Афанасий Никитин в своем «Путешествии за три моря» называет их «теремками».

Весь пафос этой заметки направлен на то, что введенный в научный оборот древнегреческими историками для этих устройств термин «башня» создает ложное представление о реальной их конструкции. К. В. Тревер назвала сооружение, представленное на эрмитажных фаларах, даже не башней, а замком ( Тревер , 1940. С. 45). На мой взгляд, для них лучше использовать более, нейтральные термины – «короб», «кабина», «капсула» или слово башня всегда давать в кавычках.

Статья научная