The Pereyaslavl Ryazansky wooden for tin the light of the 2015 explorations

Автор: Strikalov I. Yu.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: Эпоха средневековья

Статья в выпуске: 242, 2016 года.

Бесплатный доступ

The paper describes excavations performed in the historical part of the present-day Ryazan, in the course of which defensive structures of the wooden fort in medievalPereyaslavl Ryazansky were excavated for the first time. New data on the localization,technical design of the structures and dating of the construction of the fortifications in thispart of the medieval city were obtained.

Pereyaslavl ryazansky, wooden fort, medieval fortification

Короткий адрес: https://sciup.org/14328274

IDR: 14328274

Текст научной статьи The Pereyaslavl Ryazansky wooden for tin the light of the 2015 explorations

В 2015 г. в ходе спасательных археологических исследований в исторической части Рязани, на территории посада средневекового Переяславля Рязанского были впервые открыты следы оборонительных сооружений острога, второй после кремлевских стен линии фортификации города.

Следует отметить, что поселения за пределами кремля Переяславля возникают еще в XII–XIII вв. ( Судаков, Буланкин , 2005. С. 252), а формирование слобод и посадов, активное освоение территории за пределами кремлевского холма – на плато между реками Трубеж и Лыбедь на запад от городища (т. н. Верхний Посад) и за Лыбедью на восток от него (т. н. Нижний Посад – о происхождении этих названий см. Кусова, Филиппов , 2011. С. 23) – приходится на XIV–XVI вв. Несмотря на довольно активное археологическое изучение исторической части Рязани за последние три десятилетия, время возникновения посадов, как и процесс их формирования и структурная организация, на сегодняшний день остается дискуссионным. Особенно сложным является вопрос о времени сооружения и локализации укреплений острога.

В научной и популярной литературе строительство острога устойчиво относят к последнему десятилетию XV или началу XVI в. (Там же. С. 31). Однако документальные свидетельства не дают оснований принять эту датировку. К рубежу XV–XVI столетий относятся первые письменные упоминания собственно посада Переяславля Рязанского. Так, в записи о разорении города татарами в 1495 г. говорится о сожженных посадах. В записи, помещенной в Софийской летописи и сообщающей о разорении города татарами под 1533 (7041) г., противопоставлены «посады», сожженные неприятелем, и «город», которые татары взять не смогли. В Платежной книге Переяславля 1595–1597 гг. за городскими стенами, «за Резанскими вороты» (на Нижнем посаде. – И. С.), вновь упомянут только посад, а за «Глебовскими вороты» (на месте будущего острога. – И. С.) – только «по Московской дороге лавки» (Рязань. Материалы…, 1884. С. 2, 5). Даже в описаниях осады города запорожцами полковника М. Дорошенко во время похода гетмана П. Сагайдачного на Москву в 1618 г. острог еще не упоминается (Памятники истории Восточной Европы..., 1995. Л. 215 об. С. 98; Киевская старина, 1885. С. 685). Первое письменное свидетельство его существования мы находим в «Хождении купца Федота Котова в Персию», посетившего Переяславль в 1623 г. и оставившего следующую запись о нем: «А Переяславль Рязанский город деревянной, обит глиною, а круг посадов острог» (Хождение…, 1958. С. 28). И в Писцовой книге города 1626 г. вновь встречаем упоминание острога: «За Глебовскими вороты в остроге» (Рязань. Материалы…, 1884. С. 6). После этих дат острог Переяславля – уже обязательная часть описаний в документах делопроизводства. В росписи укреплений Переяславля, составленной рязанским воеводой князем Г. Ф. Шаховским в 1641 г., дано уже подробное описание укреплений острога, которые имели в длину (с 16 башнями) 903 сажени (Шмелев, 1898. С. 253–259). Таким образом, строительство острога вероятнее всего отнести к началу XVII в.

Не менее сложен вопрос о месте расположения укреплений острога. Единственный картографический источник – карта капитана Н. Норштейна, составленная в 1777 г. по результатам межевания, – фиксирует дорегулярный план Рязани, где отмечен ров бывшего острога, к тому моменту уже не существовавшего. На смену Большому острогу пришла новая линия фортификаций, проложенная западнее между оврагами по нынешней ул. Сенной от Борисоглебского собора (впадает в долину р. Трубеж) и на овраг по нынешней ул. Кудрявцева (левый приток р. Лыбедь). Промежуток между ними был перекрыт рвом глубиной в 1 сажень, валом высотой в 1 сажень с деревянным тыном (частоколом).

Судя по описанию 1641 г. и плану 1777 г., линия острога шла от кремля по правому берегу р. Лыбедь, далее пересекала междуречное плато и шла вдоль оврага к мысу левого берега р. Трубеж, на котором расположилась церковь Спаса на Яру. Однако направление линии рва с напольной стороны реконструируется лишь приблизительно. Это стало причиной существования как минимум трех версий его локализации. По гипотезам, высказанным рязанским историком, членом РУАК Д. Д. Солодовниковым, она проходила от нынешней ул. Петрова и примыкала к бровке долины р. Лыбедь в начале ул. Некрасова либо шла западнее: от северной оконечности ул. Некрасова у береговой кромки Трубежа в направлении ул. Семинарской – и упиралась в долину р. Лыбедь в районе ул. Ленина (Астраханской). Реконструкции основывались на сопоставлении расположения приходских церквей, отмеченных у Норштейна, с их размещением в современной сетке улиц. На основании идей Солодовникова П. Ф. Нестеровым были составлены несколько карт-реконструкций, хранящихся в архиве РИАМЗ и ГАРО. Еще одна версия, «промежуточная», согласно которой линия острога проходила вдоль древнего оврага и современной ул. Некрасова до берега р. Лыбедь, была помещена в «Проекте зон охраны памятников истории и культуры г. Рязани» 1984 г., разработанном в институте «Гипрогор» архитектором В. Выборным. На основании этого документа было принято Решение Рязанского областного совета народных депутатов от 9 октября 1986 г. № 281/17 «О проекте зон охраны памятников истории и культуры г. Рязани».

Два раскопа в зоне строительства, расположенной в промежутке между улицами Семинарской и Петрова, были заложены таким образом, чтобы максимально охватить территорию посада на том участке, где проходила линия острога. Они протянулись полосой с юго-запада на северо-восток вдоль ул. Соборной в кварталах между ул. Некрасова и Семинарской (длина 40 м – раскоп 1) и ул. Петрова и Некрасова (длина полосы исследования 52,5 м – раскоп 2) на расстоянии 28,5 м друг от друга.

В южной части раскопа 2 был выявлен ров Большого острога, который представлял собой траншею, ориентированную по линии север – юг, шириной более 7 м и глубиной до 4 м от современной поверхности. Вдоль внутреннего (восточного) склона рва прослежены три линии частокола. Это открытие позволило уточнить локализацию, конструкцию и датировку фортификаций острога Переяславля Рязанского.

Полоса рва проходила по линии, предложенной «промежуточной» версией его локализации. Судя по ориентировке и положению исследованного участка рва (длиной 4 м), линия острога тянулась с севера на юг от оврага, образующего мыс берега Трубежа с церковью Спаса на Яру вдоль ул. Некрасова.

Траншея и три линии частокола представляют собой три этапа реконструкции укреплений острога. Во рву прослежено три этапа его подновления, при этом первый ров располагался в центре существующей траншеи, второй был прокопан после заполнения первого к востоку от него, а третий – вырыт с внешней стороны двух предыдущих. Ширина каждого рва составляла чуть более 2 м, т. е. сажень. Глубина – от уровня древней дневной поверхности – также равнялась 2–2,5 м. На расстоянии около 3 м от края рва (на втором этапе ширина этой полосы была немного меньше – 2,2 м) располагался острог – частокол из вертикально вкопанных бревен диаметром около 15–20 см, плотно установленных в траншею глубиной от 40 до 80 см и дополнительно вбитых в грунт на 30–40 см. Таким образом, колья частокола были заглублены в грунт на 1 м. Явных следов пожара не выявлено, но, возможно, вторая стена была уничтожена огнем: траншея первого частокола перекрыта тонкой горелой прослойкой, а забутовка третьей стены содержит угли и прокаленный грунт.

Выявленная конструкция вполне соответствует скупому описанию Большого острога 1641 г., где упомянут подновленный ров («и около большого острогу ров вычищен» ( Шмелев , 1898. С. 254) и, помимо башен («по мере все четыре стены» в 2–4 сажени с 2–3 мостами), собственно «острог по мере».

Остается неясным, какова была конструкция дополнительного крепления частокола с внутренней стороны стен: их следов не выявлено, поскольку, как будет показано ниже, при его засыпке был снят грунт с площадки острога. Но отсутствие упоминаний мостов по острогу, помимо башен, может свидетельствовать о небольшой высоте частокола и расположении боевого хода непосредственно на уровне земли.

Для определения времени строительства переяславского острога при раскопках были получены следующие факты.

Рис. 1. Схема расположения укреплений острога Переяславля Рязанского на плане участка исследований 2015 г.

А – место исследований на плане исторической части города; Б – схема планировки участка исследований

Постройки и траншеи частокола: а – XIII–XIV вв.; б – конец XVI – начало XVIII в.

Рис. 2. Оборонительные сооружения острога Переяславля Рязанского в раскопе 2015 г.

А – профиль северо-западной стенки раскопа. Фрагмент. Слои заполнения рва: а – гумусные слои; б – перемешанные слои; в – глинистые слои;

Б – схема-реконструкция профиля рва трех этапов: а – 1-й этап; б – 2-й этап; в – 3-й этап;

В – следы укреплений острога в материке

Во-первых, ров прорезает яму XIII–XIV вв., часть которой сохранилась у восточной кромки траншеи. Во-вторых, на исследованном участке вообще не выявлено материалов XV – первой половины XVI в. Следует заметить, что на территории Верхнего посада Переяславля эти материалы очень малочисленны, в отличие от Нижнего посада, где открыты постройки и слои этого времени (Судаков, Бу-ланкин, 2005. С. 254). Следующим после XIII–XIV вв. этапом освоения участка был «московский период» истории Переяславля – второй половины XVI – XVII в. Керамика этого времени в небольшом количестве встречена непосредственно у линии укреплений, но постройки и выраженный слой открыты только на удалении 10–12 м от них. Вероятно, в период функционирования острога эта полоса не входила в жилую зону, дабы обезопасить стены крепости от пожаров. С внешней стороны фортификаций, на раскопе 1, постройки этого времени также открыты на значительном удалении: только в юго-западной части раскопа на расстоянии около 50 м от рва. Вероятно, с внешней стороны острога располагалось свободное от застройки всполье.

Что касается уже упомянутого отсутствия следов укреплений внутри острога за частоколом, равно как и каких-либо следов выброса грунта при сооружении рва, это может быть объяснено лишь тем, что выброшенный грунт и частично подстилающий его культурный слой были срыты при засыпке рва в XVIII в. В заполнении третьего рва встречена немногочисленная керамика XIII–XIV вв. и второй половины XV – XVII в., что служит подтверждением этому. А наличие керамики второй половины XVI – XVII в., кроме того, в культурном слое непосредственно у линии укреплений позволяет предположить, что она отложилась до того момента, когда ров был сооружен: она лежит в слое без следов выброса грунта.

Таким образом, строительство острога может быть датировано эпохой Московского царства, вероятнее всего началом XVII в. Учитывая тот факт, что при исследовании оборонительных сооружений острога были выявлены следы лишь одного пожара, а в истории Переяславля Рязанского в XVII столетии нам известно как минимум два факта полного сожжения города – в 1618 г., во время набега Сагайдачного, когда выгорел весь город кроме кремля, и пожар 1646 г., уничтоживший весь город, включая кремль, – можно предположить, что Большой острог Переяславля был сооружен после 1618 г. Этому соответствуют и упомянутые выше свидетельства письменных источников, в которых острог появляется в 1623 г. Именно этим отрезком – 1618–1623 гг., вероятно, и следует датировать первые оборонительные сооружения острога. В упомянутой росписи 1641 г. описана одна из его перестроек: вероятно, второй ров и частокол, которые сгорели в 1646 г. Третий этап строительства острога, таким образом, относится к периоду после 1646 г.

После этого укрепления острога не подновлялись и постепенно приходили в ветхость, что отразилось в Описи 1679 г.: «Острог старой подгнил и вывалился весь без остатку, и башни погнили и повалились; острог по мере был 590 саж.» (Рязань. Материалы…, 1884. С. 118).

После 1699 г. по указу Петра I с жителей Рязанского уезда была снята «градская повинность» по содержанию и обороне городских укреплений. Постепенно в течение первой половины XVIII в. обветшавшие стены острога разбирались, рвы засыпались, территория вдоль бывших укреплений использовалась под застройку (Судаков, Буланкин, 2005. С. 260). Именно в этот период, во второй половине XVIII в., до регулярной перепланировки, к западу от рва, на всполье, возникли производства, связанные с огнем: их следы были прослежены в 25 м к западу от бывшей линии укреплений. Городские кварталы к западу от рва показаны и на плане 1777 г. Однако интенсивное заселение этого участка связано уже с новым этапом градостроительной истории Рязани, когда в конце XVIII – начале XIX в. на исследованном участке была проложена новая Соборная улица, на месте рва сформировалась городская усадьба. Новая планировка города стерла трассу бывших укреплений острога. Следы рва в виде небольшой ложбины шириной до 8 м и глубиной до 1 м постепенно заплывали илистым грунтом, образующим верхнюю часть заполнения траншеи с материалами XIX столетия, а на планах города, кроме чертежа капитана Н. Норштейна 1777 г., больше не фиксировались.

Статья научная