Burial associations of cemeteries Novinki 1 and 2 of Fatyanovo culture. Possibilities of historic reconstructions
Автор: Volkova E.V.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Неолит и бронза
Статья в выпуске: 224, 2010 года.
Бесплатный доступ
Короткий адрес: https://sciup.org/14328029
IDR: 14328029
Текст статьи Burial associations of cemeteries Novinki 1 and 2 of Fatyanovo culture. Possibilities of historic reconstructions
ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ
ФАТЬЯНОВСКИХ МОГИЛЬНИКОВ НОВИНКИ 1 И 2.
ВОЗМОЖНОСТИ ИСТОРИЧЕСКИХ РЕКОНСТРУКЦИЙ
Фатьяновский грунтовый могильник Новинки 1, расположенный примерно в 2 км от д. Новинки (Калининский р-н Тверской обл.), открыт в 1990 г. экспедицией Тверского государственного объединенного музея под руководством И. Н. Черныха. Вещи фатьяновского погребального инвентаря были обнаружены на узкой полосе между грунтовой дорогой и рыборазводным прудом. Здесь в 1990 г. были заложены раскопы на двух участках (№ 1, 2). В последующие годы работы велись на участке 1 и на участках 3, 4, расположенных недалеко от участка 2 и объединенных затем в один участок 2–4. Кроме того, на этой же узкой полосе между грунтовой дорогой и рыборазводными прудами в 1993 и 1994 гг. в местах обнаружения фатьяновских вещей были разбиты еще два раскопа. Ввиду их значительной удаленности от участков могильника Новинки 1, погребения на этих раскопах отнесены к другому могильнику – Новинки 2.
Как показали исследования геолого-геоморфологической ситуации на этой территории, проведенные Ю. А. Лаврушиным, в древности могильники располагались на плоской возвышенности, которая представляла собой берега озера (Лаврушин, 2001. С. 45–50). В настоящее время это низкий, подтапливаемый берег прудов, частично нарушенный карьерами, сделанными при строительстве дороги.
В первые годы работы на могильниках имели преимущественно охранный характер, т. е. велись в местах сильно поврежденной современной поверхности, а позднее они были направлены на обнаружение границ могильных групп каждого участка, а также посвящены исследованию местности между участками 1 и 2 могильника Новинки 2. С этой целью на наиболее высокой площадке между участками был заложен небольшой раскоп (участок 3). Оказалось, что эта возвышенность образовалась в результате рекультивации карьера. Тем не менее в нижней части бульдозерного перекопа на небольшом расстоянии друг от друга были найдены: скопление фрагментов от одного фатьяновского сосуда, каменный сверленый топор и кремневый наконечник стрелы. Судя по следу бульдозерного ковша, все эти вещи были принесены сюда откуда-то с юго-востока.
Работы на могильниках велись с 1990 по 1994 гг. и продолжались в 1999 и 2000 гг. В результате была вскрыта площадь 2624 м2, на которой раскопаны два участка на могильнике Новинки 1 и три участка на могильнике Новинки 2. Расстояние между участками могильника Новинки 1 около 200 м, между тремя участками могильника Новинки 2 – 40 и 100 м, а между самими могильниками – около 400 м (риc. 1).

Рис. 1. План-схема расположения всех исследованных участков могильников Новинки 1 и 2
Цель данной статьи – выяснить, какое количество фатьяновских могильников могло существовать в прошлом на исследованной территории, и дать их историко-культурную характеристику. Это предполагает решение следующих задач: во-первых, определение степени завершенности работ на могильниках и степени их сохранности; во-вторых, реконструкцию традиций погребального обряда населения, оставившего могильники; в-третьих, выяснение относительного времени их функционирования.
Начнем с первого вопроса. На площади 636 м2 участка 1 могильника Новинки 1 раскопаны 4 могильные ямы (риc. 2, а ). Северная и восточная границы этой могильной группы выявлены раскопом, южная граница нарушена карьером и подтоплена прудом, западная – также разрушена карьером. Таким образом, древние и современные границы могильной группы выявлены полностью. Из четырех раскопанных здесь могильных ям только одна сохранилась целиком. Южные части двух могильных ям повреждены карьером, а могильная яма одного погребения (№ 1) срезана бульдозером так, что ориентировка самой ямы, ее первоначальные размеры и количество погребений в ней не могут быть строго установлены (Волкова, Ланцев, Черных, 1994. С. 76–81). По моему мнению, здесь были зафиксированы не остатки внутренней погребальной конструкции, а след от бульдозера, который примял и растащил тлен дна погребения и конструкции. Скорее всего, эта могильная яма не имела таких грандиозных размеров (600 х 400 см), как предполагалось вначале, и не была ориентирована по линии В–З. Возможно, данная группа включала в себя большее количество погребений, но часть из них не сохранилась, и поэтому можно утверждать, что она раскопана полностью. Площадь сохранившейся могильной группы составляет примерно 400 м2.

Рис. 2. Могильник Новинки 1
а – общий план участка 1; б – общий план участка 2–4
На площади 1 588 м2 участка 2–4 могильника Новинки 1 раскопано 26 могильных ям (риc. 2, б ). Северная граница этой могильной группы нарушена грунтовой дорогой, южная – частично разрушена карьером, западная, часть южной и восточная границы выявлены в результате археологических работ. Могильные ямы имели различную степень сохранности. Пять ям северной части участка частично были повреждены дорожным кюветом, три могильные ямы в южной части участка – карьером. Столбами от сарая одно погребение разрушено частично, а другое – полностью. Кроме того, при строительстве этого сарая была срезана верхняя часть древней площадки могильника, поэтому зафиксированная нами глубина почти всех могильных ям (от 20 до 50 см) не соответствует первоначальной.
Эта могильная группа, вероятно, имела продолжение на юге, где она разрушена карьером, и на севере, где перекрыта грунтовой дорогой. Поиски погребений за дорогой представляются малоперспективными. Таким образом, сейчас сохранившаяся ее часть занимает площадь примерно 1200 м2 и может считаться раскопанной полностью.
Раскоп на участке 1 могильника Новинки 2 площадью 236 м2 позволил выявить 4 погребения (риc. 3, а ). Причем у двух из них могильные ямы были разрушены полностью в результате хозяйственной деятельности в 1960–1990-е гг. Чуть меньше пострадали могильные ямы двух других погребений. Поскольку этот участок был сильно разрушен и вещи погребального инвентаря лежали прямо на современной дневной поверхности, можно предположить, что эта группа исследована полностью. Сохранившаяся часть могильной группы занимает площадь примерно 232 м2.
На участке 2 могильника Новинки 2 вскрыто 52 м2, исследованы две могильные ямы, окруженные столбовыми ямами (риc. 3, б ). Этот могильный комплекс с северной стороны граничил с дорогой, с западной и южной сторон – с рекультивированным карьером. С восточной стороны к нему примыкала большая современная яма. Могильные ямы сохранились примерно на половину своей глубины. Можно предположить, что в древности эта могильная группа имела больше погребений. Вполне вероятно, что погребальный инвентарь, обнаруженный на участке 3, происходит из какой-то разрушенной могилы данной группы. Сохранившаяся часть этой группы занимает площадь 42 м2.
Таким образом, можно считать, что четыре открытые могильные группы раскопаны полностью, а на территории, которая представляет собой узкую полосу между прудами и дорогой, на протяжении одного километра (это расстояние между крайними участками двух могильников) вряд ли имелись другие фатьяновские погребения.
Перейдем ко второму вопросу – реконструкции традиций погребального обряда . Это явление многогранное, и я остановлюсь здесь только на четырех моментах: во-первых, на особенностях планиграфии могильных групп, во-вторых, на конструкциях погребальных сооружений, в-третьих, на специфике погребального инвентаря в целом и, в-четвертых, на особенностях глиняной посуды.
По различиям в планиграфии могильных ям выделяются две пары участков: первая – участок 1 могильника Новинки 1 и участок 1 могильника Новинки 2, и вторая – участок 2–4 могильника Новинки 1 и участок 2 могильника Новинки 2. У населения, оставившего погребения на участках первой пары, существовала традиция хоронить умерших в могильных ямах, ориентированных по линии С–Ю и расположенных на значительном расстоянии друг от друга. Могильные ямы тянулись узкой полосой с запада на восток. В рамках этой общей традиции в каждой из групп есть своя специфика. Так, если на участке 1 могильника Новинки 1 расстояние между могильными ямами составляло от 6 до 13 м, то на участке 1 могильника Новинки 2 оно значительно меньше – от 2 до 4 м. Кроме того, здесь, возможно, существовал второй ряд погребений, от которого сохранилась только одна могила, расположенная в 24 м к СЗ от полосы первого ряда.

Рис. 3. Могильник Новинки 2
а – общий план участка 1; б – общий план участка 2
Во второй паре участков прослеживается традиция расположения могильных ям группами, внутри которых ямы могут находиться вплотную и даже частично перекрывать друг друга. Для этой традиции характерно отсутствие единой ориентации могильных ям. На участке 2–4 могильника Новинки 1 зафиксированы три традиции ориентации ям: первая – С–Ю с незначительными отклонениями
(41% от всех могильных ям на участке), вторая – В–З с незначительными отклонениями (45%), и третья – СВ–ЮЗ (14%). На участке 2 могильника Новинки 2 две могильные ямы, расположенные вплотную друг к другу, ориентированы по линиям ВСВ–ЗЮЗ и ССЗ–ЮЮВ, это соответствует первым двум выделенным традициям.
Кроме того, на участке 2–4 выделяются 6 микрогрупп, внутри которых расстояние между могилами не превышает 1 м, а также обособляются центральная часть кладбища, т. е. его «ядро», и периферия. В «ядре», состоящем из трех микрогрупп и двух отдельно расположенных погребений, расстояние между могилами не более 4 м. Периферийные микрогруппы удалены от ядра на 8–10 м. Они имеются с восточной, южной и, возможно, с западной сторон. Вполне вероятно, что периферийная микрогруппа существовала и в северной, разрушенной дорогой, части кладбища.
Таким образом, по организации могильных ям прослеживаются, с одной стороны, совершенно разные традиции на участках внутри могильников Новинки 1 и Новинки 2, с другой – отмечена одна и та же традиция на участке 2–4 Новинок 1 и участке 2 Новинок 2, а также близкие традиции на участках 1 могильников Новинки 1 и 2.
Судя по размерам могильных ям, каждая микрогруппа, выделенная на участке 2–4 могильника Новинки 1, включала в себя погребения взрослых и детей (Волкова, 2000. С. 198–204). Кроме того, в них зафиксированы пары больших могильных ям, расположенных вплотную друг к другу, и в некоторых случаях одну из больших ям такой пары частично перекрывала яма поменьше. Такое положение могильных ям позволяет предположить захоронение здесь близких родственников, а участок 2–4 Новинок 1 и участок 2 Новинок 2 рассматривать как родовые кладбища.
Таким образом, по особенностям планиграфии участков могильников Новинки 1 и 2 можно сделать два существенных вывода.
Во-первых, разница в расположении могильных ям на участках в пределах каждого могильника говорит о том, что их оставило население с разными погребальными традициями. Поэтому правильнее будет в дальнейшем говорить о четырех разных могильных группах, а не об участках двух могильников. Первая группа будет соответствовать участку 1 могильника Новинки 1, вторая – участку 2–4 могильника Новинки 1, третья – участку 1 могильника Новинки 2, и четвертая – участку 2 могильника Новинки 2.
Во-вторых, по особенностям планиграфии близкими оказываются, с одной стороны, первая и третья группы, с другой – вторая и четвертая. Выявленные особенности позволяют предположить более позднее время для второй и четвертой могильных групп, т. к. подобные родовые кладбища, по данным Д. А. Крайнова и О. С. Гадзяцкой, появляются только на Волосово-Даниловском этапе развития фатьяновской культуры (Крайнов, Гадзяцкая, 1987. С. 58–70).
Теперь рассмотрим традиции создания погребальных сооружений. Во всех могильных группах зафиксирована свойственная для фатьяновского населения традиция хоронить покойных в могильных ямах, внутри которых помещались прямоугольные в плане и трапециевидные в профиле конструкции. Остатки таких конструкций прослежены почти во всех больших могильных ямах. Маленькие могильные ямы, связанные с погребениями детей, обычно не сопровождались внутренней конструкцией. Судя по остаткам некоторых конструкций, можно предположить, что они были сделаны из достаточно тонких веток. В некоторых погребениях по углам конструкций прослеживаются так называемые «отростки». Специфика новинковских погребальных конструкций состоит в том, что они не имели дна, кроме одного случая (погребение 2, четвертая группа). Хотя во всех погребениях на донной части фиксируется тлен. Судя по его анализу, проведенному Г. М. Левковской (Левковская, Волкова, Черных, 1994. С. 106), это тлен либо непосредственно от крапивы, либо от сделанной из нее ткани. Все внутренние конструкции имели перекрытие. В отдельных случаях удалось проследить остатки этих перекрытий, но чаще об их наличии в древности говорит характер заполнения могильных ям.
Погребальные сооружения имеют свою специфику в каждой могильной группе. Для первой группы характерна подсыпка из чистого песка на дне могильной ямы, возможно, для его выравнивания. Только здесь в одной могильной яме зафиксированы остатки столбиков, служивших подпорками для перекрытия внутренней конструкции. Во второй и четвертой могильных группах выявлены две традиции, не свойственные фатьяновскому погребальному обряду в целом. Это, во-первых, поминальные кострища на могилах и, во-вторых, округлые ямы от столбов, располагавшихся вокруг могильных ям, которые свидетельствуют о существовании здесь в древности либо внешней столбовой конструкции, либо столбов-маркеров. Причем возможно, что эти две традиции взаимосвязаны, т. к. они зафиксированы только вместе. Разберем их подробнее. Четвертая могильная группа (риc. 3, б ) включала в себя две большие могильные ямы, расположенные перпендикулярно друг другу, окруженные шестью округлыми ямами и одной в форме восьмерки, происходящей от двух рядом стоящих столбов. Во второй могильной группе зафиксированы небольшие столбовые ямки у могильной ямы погребения 23: три округлые ямки, расположенные на одинаковом расстоянии, вдоль южной стенки могильной ямы и одна – у северной ее стенки (Волкова, 2005. С. 401). Если столбовые ямки являются остатками внешних конструкций, а не просто столбов-маркеров, то эти две конструкции имели различную форму.
Мне известен только один фатьяновский комплекс погребений, окруженных столбовыми ямками. Это раскопанный В. В. Сидоровым в 1973 г. на поселении Никольское Правое так называемый Тростинский могильник (Московская обл.). Он состоял из пяти могильных ям, четыре из которых находились на отдельной площадке. Ямы располагались параллельно друг другу на расстоянии 30–40 см и были ориентированы по линии С–Ю. Округлую площадку с этими погребениями, диаметром около 9 м, окружал ровик с частоколом из столбов диаметром 25–26 см. В. В. Сидоров отнес могильник к позднефатьяновскому времени (Сидоров, 1974. С. 26). Подобный комплекс известен также для племен среднеднепровской культуры. На могильнике Стрелица (Гомельская обл.), датированном XV в. до н. э., И. И. Артеменко зафиксировал округлую площадку диаметром 8 м с пятью погребениями, окруженную ровиком, в котором читались столбовые ямки (Артеменко, 1967. С. 91). Надо отметить, что у среднеднепровцев данная традиция, скорее всего, связана с традицией создания курганных насыпей. Так, насыпь одного из курганов могильника Белынец была укреплена частоколом, ямки от которого зафиксированы в ровике кургана (Артеменко, 1976. С. 160).
Над всеми новинковскими погребениями со столбовыми ямами имеются кострища. Собственно поминальными кострищами можно назвать только кострища погребения 1 четвертой группы и погребения 23 второй группы. Они представляют собой углисто-золистый грунт, опускающийся в глубь могильной ямы и содержащий фрагменты керамики и кремневые изделия.
Кроме того, во второй и четвертой группах можно предположить существование традиции маркировки погребений путем сооружения небольшого холма над могилой. На это могут указывать аккуратно прилегающие друг к другу могильные ямы, а также небольшие могильные ямы, лишь частично нарушающие стенки больших могильных ям.
Таким образом, по традициям устройства погребальных сооружений также проявляются значительная близость второй и четвертой могильных групп и некоторая специфика первой могильной группы.
Перейдем к характеристике погребального инвентаря . Из-за отсутствия в погребениях костных остатков сложно обсуждать вопрос о его расположении относительно тела погребенного. Можно лишь указать, что весь инвентарь лежал на тлене в пределах внутренней конструкции, если она была, или на дне могильной ямы, если она отсутствовала. Зафиксированы два случая (по одному во второй и четвертой группах) нахождения сосудов на перекрытии внутренней конструкции. В данной статье речь пойдет только о составе погребального инвентаря.
В новинковских погребениях были найдены следующие предметы, относящиеся к погребальному инвентарю: каменные сверленые топоры, различные камни (отбойники, терочники, шлифовальные плитки и др.), кремневые топоры-клинья, ножи, наконечники стрел и дротиков, скребки, проколки, пластины и отщепы, а также янтарные украшения и глиняные сосуды.
Могильные группы различаются по набору погребального инвентаря. Для первой группы характерно отсутствие кремневых наконечников стрел и наличие только в ней янтарных украшений. Кроме того, только здесь были найдены фрагменты плиты для растирания краски со следами самой краски, которая делалась, по определению Г. М. Левковской, из ольхи (Левковская, Волкова, Черных, 1994. С. 106, 107). Вторая могильная группа выделяется большим количеством кремневых стрел и разного рода камней. Здесь в четырех погребениях с бедным набором инвентаря роль ножей выполняли ножевидные пластины. В трех из них имеются обломки терочников или шлифовальных камней. В четвертой группе нет наконечников стрел, но есть наконечник дротика. Здесь в первом погребении, бедном по набору инвентаря, найдены два обломка шлифовальных камней. В погребениях третьей группы присутствуют наконечники стрел, но нет камней, а кремневые ножевидные пластины встречены в погребениях только вместе с ножами.
Таким образом, по набору погребального инвентаря вновь явно выделяется первая группа и опять прослеживается сходство между второй и четвертой могильными группами. Замена кремневых ножей в погребальном инвентаре их полуфабрикатами, прослеженная во второй могильной группе, по мнению Д. А. Крайнова, характерна для поздних фатьяновцев (Крайнов, 1987. С. 65). Возможно, сужение инвентарного набора до одного сосуда и обломков камней – также достаточно позднее явление. Если это действительно так, то можно предположить, что наиболее ранними были погребения первой группы, затем были оставлены погребения третьей группы, а наиболее поздними были погребения второй и четвертой групп, которые, возможно, частично сосуществовали.
Перейдем к характеристике глиняной посуды . Сосуды встречены почти во всех погребениях, в количестве от одного до шести, в среднем для погребения характерно наличие одного-двух сосудов.
Керамический комплекс всех групп представлен 120 сосудами. Это целые сосуды, их развалы и отдельные фрагменты от разных сосудов. Большая их часть происходит из могильных ям. По могильным группам сосуды распределены следующим образом: 1 группа – 9 сосудов, 2 – 76, 3 – 11, и 4 – 24.
Целых и реставрированных сосудов недостаточно для проведения анализа их форм. Можно лишь с разной долей уверенности распределить их по четырем основным категориям форм фатьяновской посуды: миски, амфоровидные сосуды, горшки и кубки.
Доминирующей формой посуды во всех могильных группах являются горшки. Все четыре категории форм посуды есть только во второй группе. В первой группе есть горшки и амфоровидные сосуды, в третьей – только горшки, а в четвертой – горшки и кубки.
Весь полученный при раскопках керамический материал подвергся специальному технико-технологическому анализу. В результате были реконструированы, во-первых, субстратные технологические традиции, которые обладают большой устойчивостью в условиях смешения населения; во-вторых, приспособительные технологические традиции, которые, наоборот, первыми начинают меняться во время процессов смешения населения (Бобринский, 1978. С. 242– 244), в-третьих, орнаментальные традиции, которые также меняются определенным образом в условиях смешения населения (Волкова, 1996; 1998).
Субстратные традиции, к которым относятся навыки по конструированию и приданию сосудам формы, оказались общими у населения, оставившего все четыре могильные группы. Сосуды изготовлялись с помощью форм-моделей, дно и стенки сосудов наращивались двухслойным лоскутно-спиральным нале-пом. Сосуд делался из нескольких частей: обычно емкость составляли из двух частей, и к ней примазывали отдельно сделанное горло. Лепка сосудов с помощью форм-моделей сочеталась с выбиванием стенок и дна специальной колотушкой.
Общие традиции фиксируются также и в приспособительных навыках труда, к которым относятся отбор исходного сырья, подготовка и составление формовочных масс, обработка поверхности и др.
Для посуды всех могильных групп навыки отбора исходного сырья сходны: гончары использовали, главным образом, среднезапесоченную сильноожелез-ненную глину.
Наиболее массовым во всех группах был сложный рецепт составления формовочных масс из глины, органики, шамота и дресвы (Г + О + Ш + Д), но в первой и третьей группах была также сильна традиция рецепта глина + органика + шамот (Г + О + Ш), а во второй и четвертой группах при доминировании рецепта Г + О + Ш + Д существовали еще два рецепта: Г + О + Ш и глина + органика + дресва (Г + О + Д) (риc. 4, а ).

Рис. 4. Соотношение рецептов формовочных масс посуды по четырем могильным группам а – рецепты формовочных масс реальных сосудов; б – рецепты формовочных масс сосудов, из которых изготовлен шамот: 1 – глина + органика; 2 – глина + органика + шамот; 3 – глина + органика + дресва; 4 – глина + органика + шамот + дресва
Анализ шамота в формовочной массе позволил выявить рецепты тех сосудов, из которых он был изготовлен (т. е. сосудов, заведомо более ранних). Таким образом, выделяются два уровня информации: рецепт реального сосуда и рецепт более раннего сосуда, из которого был сделан шамот. Анализ шамота выявил те же три традиции, что и в реальных сосудах: Г + О + Ш, Г + О + Д и Г + О + Ш + Д, но их распространение в группах было иное (риc. 4, б ). Рецепт Г + О + Ш + Д остался доминирующим в первой, второй и четвертой группах. В третьей группе доминировал рецепт Г + О + Ш, который присутствовал во всех группах, кроме первой. А рецепт Г + О + Д использовался во всех группах, кроме четвертой.
Анализ традиций обоих уровней позволяет реконструировать общую тенденцию изменения рецептов формовочных масс новинковских сосудов во времени – распространение традиции изготовления сосудов по рецепту Г + О + Ш + Д за счет поглощения традиций, связанных с двумя другими рецептами. Учитывая эту тенденцию, можно наметить следующую схему относительной последовательности керамики разных могильных групп во времени: наиболее ранней является керамика первой группы, более поздней – керамика второй группы, и наиболее поздней – керамика четвертой группы. Однако последние две группы могли частично сосуществовать друг с другом. Керамика третьей группы в этой схеме не имеет определенного места. Тем не менее хочу напомнить, что по приспособительным традициям реальных сосудов выделились, как и раньше, две пары: первая и третья могильные группы и вторая и четвертая. Это позволяет считать третью группу, так же как и первую, более ранней.
Переходя к анализу орнаментальных традиций, необходимо отметить, что среди них есть более устойчивые (элемент и образ орнамента) и менее устойчивые (мотив орнамента) (Волкова, 1998. С. 37). Менее устойчивые орнаментальные традиции в большей степени характеризуют гончара и связанную с ним узкую группу населения. Устойчивые орнаментальные традиции в большей мере связаны с одной или даже несколькими локальными группами родственного населения.
Почти все новинковские сосуды орнаментированы. Зафиксировано использование пяти видов орнаментиров: зубчатого и гладкого штампов, шнура, ножа для прочерчивания и инструмента с округлым рабочим краем для нанесения небольших вдавлений (ямочек). Все виды орнаментиров встречены во второй и четвертой могильных группах. В первой не применялся инструмент для нанесения ямочек, в третьей – шнур. Первая группа отличается преимущественным использованием гладкого штампа, вторая и четвертая – зубчатого, а третья – широким распространением инструмента для прочерчивания.
Выделены два элемента орнамента, характерные для всей фатьяновской культуры («короткая прямая линия» и «длинная прямая линия»), а также третий элемент – «точка», редко встречающийся на фатьяновской посуде. Здесь этот элемент связан с инструментом, которым наносили неглубокие ямочные вдавле-ния. Он распространен во второй и четвертой группах и полностью отсутствует в первой.
По особенностям орнаментальных образов выделены массовые образы (более 25% от всей орнаментированной посуды могильной группы), общие для керамики всех могильных групп («горизонтальный ряд вертикальных или наклонных линий» и «горизонтальная прямая линия»), и образы, массовые в каждой отдельной группе (риc. 5, а ).
Некоторые массовые образы являются общими для двух различных групп. Для первой и второй групп это «горизонтальный зигзаг», для первой и четвертой – «косая решетка», для второй и третьей – «параллельные переменнонаклонные линии».
Первая и третья могильные группы имеют, кроме того, свои специфичные массовые образы. В первой группе это «горизонтальная елочка» и «ромб с ре- шеткой», а в третьей – «оконтуренные ромбы с заштрихованным пространством между ними», «заштрихованные треугольники вершинами вниз» и «заштрихованные треугольники вершинами вниз с бахромой по краям». Надо отметить, что массовые образы первой группы достаточно распространены у фатьянов-ского населения в целом, в то время как два массовых образа третьей группы – «оконтуренные ромбы с заштрихованным между ними пространством» и «заштрихованные треугольники вершинами вниз с бахромой по краям» – имеются только в этой группе и не встречаются на посуде фатьяновской культуры.
Кроме того, каждая могильная группа имеет свои специфичные образы, встречающиеся только на ее керамике. В третьей группе, помимо двух указанных выше, к таким относится образ «веточка с бахромой», в первой – «ромб с решеткой», в четвертой – «неоконтуренный ромб». А керамика второй группы имеет целых четыре специфических образа – «оконтуренный с одной стороны ромб», «вертикальный ряд наклонных линий», «заштрихованные треугольники вершинами вверх» и «обозначенные точками треугольники вершинами вниз».
Выявляются связи между могильными группами и по встречаемости в них так называемых «редких» (условно, менее 25% от всей орнаментированной посуды могильной группы) образов (риc. 5, б ). Одинаковые «редкие» образы чаще всего встречены во второй и четвертой группах, а также в третьей и четвертой. Надо подчеркнуть, что совершенно не встречаются одинаковые «редкие» образы на посуде первой и третьей групп.
Орнаментальные образы организованы в мотивы. Они могут быть включены либо в основной мотив, заполняя собой целую орнаментальную зону, либо в дополнительный мотив, являясь ограничителями орнаментальных зон. Будучи использованы в основном мотиве, образы могут быть расположены в один ряд или в несколько рядов, а также в шахматном порядке (последнее характерно для различных «ромбов»).
Образы, общие для всей новинковской керамики, различаются в разных могильных группах по их мотивам (риc. 6). Так, в первой и третьей группах образ «горизонтальный ряд прямых или наклонных линий» использован только в дополнительном мотиве, а во второй и четвертой группах – и в дополнительном, и в основном. Образ «горизонтальная прямая линия» представлен в третьей группе только в дополнительном мотиве. В первой группе он встречается как в основном, так и в дополнительном мотиве, а во второй и четвертой группах дополнительный мотив этого образа доминирует над основным.
Образ «горизонтальный зигзаг», широко распространенный в первой и второй группах, в первой использован преимущественно в основном мотиве, а во второй – в дополнительном. Образ «косая решетка», общий для первой и четвертой групп, в первой образует дополнительный мотив, а в четвертой – главным образом, основной.
Итак, разные могильные группы, близкие по общим орнаментальным образам сосудов, разделяются по мотивам этих образов. На уровне мотивов сохраняются связи только между второй и четвертой группами.
Анализируя композицию орнамента на посуде, можно отметить, что для керамики всех могильных групп характерна двухзональная композиция, при

а – распределение массовых образов; б – распределение редких образов: 1 – первая группа; 2 – вторая группа;
3 – третья группа; 4 – четвертая группа

Рис. 6. Распределение орнаментальных мотивов массовых образов на посуде четырех могильных групп
1 – первая группа; 2 – вторая группа; 3 – третья группа; 4 – четвертая группа наличии отдельных сосудов с однозональным и с трехзональным орнаментом. При этом третья группа выделяется отсутствием однозональной, а четвертая – трехзональной композиции.
Орнамент на донных частях встречается редко. Среди всего изученного материала только 9 сосудов имеют орнаментированные донные части, причем 7 из них происходят из второй могильной группы.
Таким образом, всесторонний анализ керамики фатьяновских могильников близ д. Новинки позволяет сделать ряд выводов.
-
1. Выявленные общие субстратные и близкие приспособительные традиции изготовления посуды свидетельствуют о том, что посуду на разных участках оставило население одной культурной группы.
-
2. Различия в приспособительных навыках труда, выявленные в разных группах, позволяют предположить, с одной стороны, их разновременность, а с другой – близость между парами могильных групп: второй и четвертой; первой и третьей.
-
3. По тенденциям развития традиций формовочных масс керамики представляется возможным реконструировать следующую относительную хронологию могильных групп: первая – вторая – четвертая. Но устойчивое сходство традиций второй и четвертой групп предполагает их временную близость, если не одновременность.
-
4. Анализ всех орнаментальных традиций показал, с одной стороны, специфику каждой группы, с другой – близость орнаментальных традиций второй и четвертой групп и совершенную обособленность традиций третьей группы. Необходимо отметить, что если по традициям изготовления сосудов первая и третья группы были близки, то по орнаментальным (технологическим и стилистическим) традициям они абсолютно различны.
Итак, и данные планиграфии, и традиции погребального обряда, и традиции в гончарстве, – все свидетельствует в пользу гипотезы о существовании на данной территории четырех групп фатьяновского населения, которые оставили четыре разновременных могильника.
Перейдем к вопросу о времени функционирования этих могильников. Плохая сохранность органики и отсутствие угля обусловили невозможность датировки этих могильников по С14. Палеопыльцевой анализ, проведенный Е. А. Спиридоновой, также не дал положительных результатов. Еще в самом начале исследования материалы могильников были отнесены нами к Никульцинскому и Волосово-Даниловскому этапам фатьяновской культуры (Волкова, Ланцев, Черных, 1994. С. 91), по периодизации Д. А. Крайнова, т. е. к XVIII–XVI вв. до н. э. (Крайнов, Гадзяцкая, 1987. С. 39). Естественно, могильники функционировали как кладбища более короткое время.
В рамках выделенной последовательности функционирования могильников каждый из них использовался в течение разного по длительности периода времени. Так, могильник второй группы представлял собой большое родовое кладбище, которое функционировало достаточно длительное время, в отличие от могильника четвертой группы, где найдено всего два почти одновременных погребения. Поэтому есть все основания предполагать, что дальнейший углубленный анализ инвентаря по микрогруппам второго могильника выявит их разновременность и ряд погребений, синхронных четвертому могильнику. Относительно третьего могильника пока нельзя сделать однозначного вывода. Исходя из того, что большая часть традиций населения третьей группы близка традициям первой, я предполагаю, что эти могильные группы существовали примерно в одно время. Но если первая, вторая и четвертая группы населения представляют собой этапы развития одной родственной культурной группы, то население, оставившее третий могильник, скорее всего, относилось к другой группе фатьяновской культуры.
Попробуем определить место каждого из четырех могильников у д. Новинки в периодизации, предложенной Д. А. Крайновым. Для памятников фатьянов-ской культуры имеются всего две даты по С14 – это 1830–1800 гг. до н. э. для Тургиновского могильника и 1700–1650 гг. до н. э. для Волосово-Даниловского могильника (Крайнов, 1987. С. 71). По периодизации Д. А. Крайнова и О. С. Гад-зяцкой, Тургиновский могильник относится к Ивановогорскому, самому раннему, этапу развития фатьяновской культуры (XX–XIX вв. до н. э.), а Волосово-Да-ниловский могильник – к Волосово-Даниловскому этапу (XVII–XVI вв. до н. э.) (Крайнов, Гадзяцкая, 1987. С. 39).
Поскольку Новинковские могильники расположены в непосредственной близости от Тургиновского могильника (немногим более 10 км) попробуем сопоставить материалы этих могильников.
На Тургиновском могильнике было вскрыто 10 погребений. Могильные ямы располагались на значительном расстоянии (от 5 до 12 м) друг от друга (Гад-зяцкая, 1971. С. 66. Риc. 23), не были организованы в какие-либо ряды и имели различную ориентировку. Преобладала ориентировка могильных ям по линии СВ–ЮЗ (56%). На могиле 5 зафиксировано мощное кострище. Д. А. Крайнов предполагал, что в некоторых могилах могли быть внутренние конструкции, которые не сохранились (Крайнов, 1986. С. 97). Столбовых ям у погребений не зафиксировано. Кроме стандартного для фатьяновцев набора инвентаря найдено много кремневых наконечников стрел. Из 14 изученных мною сосудов Турги-новского могильника имеются 13 горшков и 1 амфоровидный сосуд, по которым зафиксированы 2 традиции составления формовочной массы: Г + О + Ш (71%) и Г + О + Ш + Д (29%) (Волкова, 1996. С. 87). Для орнаментации сосудов было использовано 3 вида инструментов: зубчатый штамп (67%), шнур (42%) и нож для прочерчивания (25%). Выделено 3 массовых орнаментальных образа: 1) «горизонтальный ряд вертикальных или наклонных линий», 2) «горизонтальная елочка» и 3) «горизонтальная прямая». Первый образ организован преимущественно в дополнительном мотиве, второй – только в основном, и третий – только в дополнительном.
Таким образом, по плотности расположения могил и по гончарным традициям Тургиновскому могильнику более близок первый могильник в Новинках, а по ориентировке могил и по традиции организации на них кострищ, как и по составу погребального инвентаря, – второй и четвертый могильники в Новинках. Это дает возможность по времени функционирования предположительно расположить Тургиновский могильник между первым и вторым-четвертым могильниками в Новинках.
Далеко удаленные друг от друга Волосово-Даниловский и Новинковские могильники относятся к разным локальным группам фатьяновской культуры, и, соответственно, материалы их имеют свои специфические локальные особенности. Тем не менее прослеживается сходство в традициях организации могил на кладбище у населения, оставившего Волосово-Даниловский могильник и второй и четвертый Новинковские могильники. Напомню, что на Волосово-Да-ниловском могильнике было вскрыто 107 могил, занимающих площадь примерно 2640 м2 (Крайнов, 1972. С. 202. Риc. 70). Основное число могил (79, или 74% от всего количества могил) расположено в северной части кладбища, возможно являясь его «ядром». Здесь расстояние между могилами минимальное, и многие могилы частично перекрывают друг друга. В южной части кладбища находится еще одна группа с таким же плотным расположением могил, но их значительно меньше (всего 10 могил, т. е. 9%). Между этими двумя группами находятся 18 могил (17%), расположенных на значительном расстоянии друг от друга и не перекрывающих друг друга (кроме одного случая). Преобладающая ориентировка могильных ям ЮЗ–СВ (77%); т. е. Волосово-Даниловский могильник представляет собой большое родовое кладбище, функционировавшее длительное время.
Таким образом, первый могильник в Новинках, скорее всего, относится к Ивановогорскому этапу развития фатьяновской культуры, а второй и четвертый – к ее Волосово-Даниловскому этапу. Поскольку по изученным материалам выявлена связь между первым, вторым и четвертым Новинковскими могильниками, можно заключить, что первый могильник был оставлен, вероятно, в конце XIX – начале XVIII в. до н. э., а два последних – в конце XVIII – начале XVII в. до н. э.
Первый могильник в Новинках имеет наиболее явные связи с культурой шнуровой керамики и ладьевидных топоров Прибалтики. Об этом говорят янтарные украшения и некоторые орнаментальные образы на сосудах (выполненная шнуром «прямая линия» и «горизонтальная елочка»). Ориентировка могильных ям по линии С–Ю, прослеженная в первом могильнике, может быть также связана с традицией, распространенной у шнуровиков Прибалтики (Крайнов, Лозе, 1987. С. 52).
Остается пока открытым вопрос о времени функционирования третьего могильника. По орнаментальным керамическим традициям (использование инструмента типа «ножа», орнаментальные образы «заштрихованные треугольники вершинами вниз», «заштрихованные треугольники вершинами вниз с бахромой по краям», «веточки с бахромой», «заштрихованные треугольники, повернутые вершинами друг к другу») этот могильник связан с памятниками днепро-деснин-ского варианта среднеднепровской культуры, в частности, с могильником Белы-нец, расположенным в Жуковском р-не Брянской обл. Отсюда, возможно, идет традиция ориентировки могильных ям по линии С–Ю, преобладающая (55%) в могильнике Белынец (Артеменко, 1976. С. 171) и редко встречающаяся у фатья-новских племен, но характерная для третьего могильника в Новинках. И. И. Артеменко датирует почти все погребения этого могильника концом III – началом II тыс. до н. э. (Там же. С. 175). Часть перечисленных выше орнаментальных образов сохранилась на керамике второго могильника в Новинках, где они выполнены уже зубчатым штампом. Это также указывает на то, что третий могильник, вероятнее всего, функционировал раньше второго и четвертого. Возможно, он был синхронен с первым могильником.
Таким образом, можно сделать следующие выводы о времени функционирования могильников в Новинках и о населении, их оставившем.
Во-первых, могильники функционировали с конца XIX и в течение XVIII в. до. н. э., причем первый и третий могильники создавались на рубеже XIX– XVIII вв., а второй и четвертый – в конце XVIII – начале XVII в. Во-вторых, специфические традиции особой группы фатьяновского населения, оставившего третий могильник, объясняются ее сильными связями с днепро-деснинским населением среднеднепровской культуры. Вероятнее всего, это население пришло именно отсюда, в отличие от группы фатьяновского населения, оставившего первый могильник и имевшего, скорее всего, западное происхождение.
В-третьих, в сложении более позднего населения, оставившего второй и четвертый могильники, участвовали обе группы этого более раннего населения.
Изложенные здесь выводы являются предварительными и требуют дополнительной разработки. Их следует воспринимать как направления для дальнейших исследований материалов могильников в Новинках.