Traces of iron age slash-and-burn agriculture under the Slavic kurgans at the MSU Zvenigorod biological station

Бесплатный доступ

The paper reports on the analysis of soils buried under the kurgans of the 12th – 13th centuries from the Volkovo kurgan group situated within the compound of the MSU Zvenigorod biological station. Based on the diagnostic assessment of the layers associated with slash-and-burn agriculture developed by the authors, the buried soils and the carbonaceous horizons under two kurgan mounds were examined. Traces of several instances of slash-and-burn agriculture use were identified, the radiocarbon dating puts them to the 1st, the 2nd and the 10th centuries.

Buried soils, anthracological analysis, spore and pollen analysis, history or land use, slash-and-burn agriculture

Короткий адрес: https://sciup.org/143173926

IDR: 143173926   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.263.60-73

Текст научной статьи Traces of iron age slash-and-burn agriculture under the Slavic kurgans at the MSU Zvenigorod biological station

Несмотря на предположения о том, что подсечно-огневое земледелие являлось типом хозяйствования, присущим многим археологическим культурам, морфологические и аналитические следы подсеки в почвах были описаны лишь недавно ( Ponomarenko et al ., 2019). На примере участков с документированной подсекой XIX в. и экспериментальной подсеки 2007 г. было показано, что в результате подсечного земледелия на песчаных почвах формируются пирогенные слои мощностью около 7 см с равномерно распределенными по слою угольками размером 4–6 мм и пепельно-серой фоновой окраской с многочисленными округлыми пятнами диаметром 10–17 мм – следами роющей деятельности пчел-галиктид рода Lasyoglossum 2. Нижняя граница углистых слоев фестончатая,

  • 1    Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ 19-04-01246а.

  • 2    Пчелы рода Lasioglossum строят гнезда в почвах с незадернованной минеральной поверхностью легкого гранулометрического состава. На кострищах и пожарищах они образуют небольшие, локальные скопления гнезд, в то время как в подсечных горизонтах

    http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.263.60-73

состоит из округлых пятен и чуть расширяющихся к концу туннелей-«пальчи-ков» того же диаметра, проникающих в ниже- и вышележащие слои на глубину нескольких см (рис. 1).

Наверное, правильнее было бы сказать, что подсечный слой состоит из мозаики нор и туннелей пчел, заполненных разноцветным материалом, т. к. расстояние между пятнами составляет всего несколько сантиметров. При углублении конструкций роющих пчел полости заполняются поднимаемым снизу палевым материалом горизонта В (палевые и рыжеватые пятна); полые норки легко засыпаются углистой массой сверху (серо-черные пятна), а останцы исходного поверхностного почвенного горизонта, на котором осуществлялся выжиг, выглядят как пепельно-серая масса с мелкими углями – результат заделывания семян в подсечный слой на несколько сантиметров. Поскольку исходный поверхностный горизонт в лесных почвах на песках обычно оподзолен, то и матрица, смешанная с углями и золой при выжиге, имеет достаточно светлый тон. При многократном выжиге поверхностные слои могут «смуглеть» за счет осаждения сажи, в таких многократно пройденных подсекой участках матрица более молодых подсечных горизонтов окрашена темнее, чем нижние подсечные горизонты.

Несмотря на небольшую мощность и «лоскутный» облик, подсечный горизонт заметно отличается от гумусовых горизонтов и лесных и луговых почв и различим даже в небольших фрагментах (морфонах) после оборачивания подсеки вывалами. Каждый грамм воздушно-сухой почвенной массы подсечного слоя содержит как минимум один фрагмент угля ≥ 2мм. Для обозначения высокой концентрации углей в почвенных горизонтах и наносах было предложено использовать обозначение pyr ( Ponomarenko et al ., 2018), которое в почвенной классификации 2004 г. использовалось для обозначения результатов пожаров в торфяных почвах ( Шишов и др ., 2004).

В участках с документированной подсекой XV–XIX вв. пятнистые подсечные горизонты перекрывались слоями такой же мощности с более однородной палевой окраской и менее многочисленными, но более крупными фрагментами углей; нижняя граница перекрывающих слоев постепенная, с заходами нор пчел из перекрытых подсечных горизонтов. Такие слои были интерпретированы как результат перепашки исходной подсеки ралом, без оборачивания пласта. Механическая обработка истирает угли, однако при этом в перепахиваемый слой могут вовлекаться, припахиваться обугленные комли и приповерхностные корни. Микрорельеф естественной лесной почвы состоит из системы бугров и западин, созданных вывалами деревьев ( Дмитриев, Миколаевская , 1993). При сельскохозяйственной обработке бугры стесываются и их материал частично заполняет понижения, выравнивая тем самым поверхность окультуренной почвы. В составе этого материала присутствуют и обугленные комли деревьев, росших на вы-вальных буграх.

Мощность подсечных и перекрывающих их «ральных» слоев связана с глубиной заделывания семян, которая соответствует глубине обработки почвы образуется сплошная сеть-бахрома под нижней границей пирогенного слоя. Пчелы рода Lasioglossum являются опылителями большинства незерновых культурных растений (Landaverde-González et al., 2017).

Стрелками отмечены колонки образцов на спорово-пыльцевой анализ

ралом в модельных участках недавней подсеки (в более ранние периоды это могли быть другие, более примитивные орудия). В проанализированных нами ранее документированной и экспериментальной подсеках использовались на-ральники длиной около 7 см, соответственно, мощность подсечных слоев составляла около 7 см ( Ponomarenko et al. , 2019).

По гранулометрическому составу подсечные горизонты несколько обогащены пылеватой фракцией, а «ральные» слои – глиной и коллоидами. Предположительно, обогащение пылеватой фракцией связано с накоплением фитолитов из озоленных растений за счет равномерного перемешивания золы на глубину посева, концентрация которых в подсечных слоях может достигать нескольких тысяч на грамм почвы.

В качестве важных морфологических признаков подсечных слоев были описаны также изометричность угольков, достигаемая за счет их окатывания при латеральном переносе, и их покрытие грязевыми шапочками за счет латерального переноса в составе золистых суспензий. В отличие от подсеки, после лесного пожара уголь остается блестящим и угловатым3. В составе фракций топлива подсечных слоев кора составляла менее 15 %, в отличие от продуктов лесных пожаров, в которых обугленная кора доминировала. Этот признак, при всей своей простоте, позволяет различить выжиг сухого топлива, лежащего на поверхности, и живой древесины «на корню». Наконец, видовой состав угля изменялся в ходе повторения циклов подсеки: первоначальный ввод в подсеку из преимущественно хвойного леса сменялся со временем повторным выжигом раннесукцессионных древостоев с преобладанием лиственных пород – березы, ольхи, дуба.

Кроме морфологических признаков и особенностей угольного спектра, нам удалось выявить в почвенных горизонтах, прошедших через документированную или экспериментальную подсеку, характерные признаки в спорово-пыльцевых и фитолитных спектрах. Это преобладание пыльцы деревьев вторичного леса, чаще всего березы4, с примесью, иногда значительной, пирогенных видов, таких как иван-чай, папоротник орляк, печеночный мох маршанция. Типично также присутствие пыльцы культурных видов и некоторых сорняков, но в сравнительно небольших количествах, в отличие от почв лугов или удобряемых пашен, где доля пыльцы культурных злаков, луговых и сорных трав может быть очень высока. Кроме того, в подсечных горизонтах часто отмечается высокое содержание спор плаунов и сфагновых мхов, которые являются индикаторами не столько подсеки, сколько общих нарушений лесного почвенного покрова, так как участвуют в начальных стадиях восстановительных сукцессий. При этом споры мхов – индикаторов распашки, таких как Anthoceros и Ricсia (Бакуменко, Ершова, 2021), для подсечных почв не характерны. В подсечных горизонтах отмечается также повышенная концентрация фитолитов, в том числе культурных злаков.

Объекты и методы исследования

Курганная группа из 38 насыпей находится на правом берегу Милеевско-го оврага, в сосновом лесу, в 0,8 км к востоку от центра д. Волково, в 1,6 км к северу от Бушаринского городища. Начало раскопок было положено в 1927 г. К. Я. Виноградовым (раскопано 8 курганов), три насыпи были испорчены кладоискательскими ямами, остальная часть группы (27 насыпей) раскопана в 1940 г. экспедицией МГУ под руководством А. В. Арциховского, материалы раскопок опубликованы участницей раскопок Г. А. Авдусиной ( Авдусина , 1962). В третий раз курганная группа была обследована в 2011 г. Звенигородской экспедицией ИА РАН ( Кренке , 2012). Высота курганов – от 45 до 175 см. Г. А. Авдусиной была предложена дата появления курганов – XII–XIV вв., в соответствии с хронологической шкалой «вятичских древностей» А. В. Ар-циховского ( Авдусина , 1962). Согласно современным представлениям, поздняя дата является сомнительной, вероятно, курганный обряд в Подмосковье имеет верхнюю дату XIII в. В курганах № 9, 32 и 33 при раскопках 1940 г. были найдены фрагменты дьяковской керамики (7 фрагментов), которые авторы раскопок атрибутировали как позднедьяковские ( Арциховский, Бауэр , 1940). Однако единственный сохранившийся в музейных фондах черепок может быть уверенно отнесен к самому раннему этапу дьяковской культуры (VII–VI вв. до н. э.), так как он имеет орнаментацию, нанесенную гребенчатым штампом (ЗИАХМ, вр. хр. № 27 от 12.04.1988 г.). Большой курган № 1 выходит непосредственно на просеку, отвалы и краевые части его насыпи срезаны при прокладке просеки, при этом частично задета периферийная часть соседнего кургана № 8. Обследование погребенных почв проводили в 2011 г. и повторно в 2019 г. Были описаны и проанализированы подкурганные почвы, вскрытые дорожными откосами на глубину около 1 м в курганах № 1 и 8 (рис. 1). Важно отметить, что курганная группа Волково считается несуществующей (АКР, 1994. С. 256), так как все курганы были раскопаны. Наши исследования в очередной раз показывают, насколько самонадеянна была провозглашенная передовой советской археологией методика раскопок курганов «на снос». Информационную ценность имеют не только сами погребения, но и «архивы палеогеографической информации» в погребенных под курганами почвах.

Результаты и обсуждение

Насыпь. Насыпь обоих курганов состояла преимущественно из крупнозернистого песка, залегающего на глубине более 60 см от поверхности в фоновых почвах участка; в верхних 15 см были прослежены две углистые поверхности Pyr1 и Pyr2 (рис. 3). В нижнем углистом слое обугленный материал повторяет волнистый рельеф поверхности с характерными углублениями около 5 см и шириной 5–20 см. Насыпи курганов были вскрыты врезкой в периферической части, поэтому нам не удалось проанализировать технологию строительства насыпи. Обращает на себя внимание низкая связность (сыпучесть) материала насыпи в обоих курганах: представляется, что несцементированный тонкозернистый песок может сохранять угол откоса лишь при наличии оплетки, в которую этот песок отсыпался, и, возможно, за счет дополнительного укрепления поверхности жердями или другим перетлевающим материалом. В основании насыпи залегает материал горизонта В, а над ним – переотложенный материал приповерхностных горизонтов, что говорит об отсыпке почвенной массы из уже существующего углубления.

Погребенная поверхность. На границе насыпи с погребенной почвой отсутствуют поверхностные образования, характерные для лесных экосистем, – подстилка, обугленная подстилка, или гумусовый горизонт. Поверхность, очевидно, была срезана и выровнена перед строительством в обоих случаях. На поверхности кургана № 1 была зафиксирована обугленная еловая палка. Ниже мы подробно рассматриваем стратиграфию почв, погребенных под курганом № 1, привлекая материалы из кургана № 8 для сравнения.

Подкурганные почвы. Под насыпью кургана 1 залегает 60-сантиметровая толща тонкозернистого эолового песка, подстилаемого на глубине 60–66 см флювиогляциальным песком с многочисленными включениями гальки и гравия; в составе песка обнаружены кремневые отщепы. В пределах верхних 60 см выделяются три пепельно-серых пирогенных горизонта мощностью 5–7 см (рис. 1). Они насыщены многочисленными мелкими (4–8 мм) изометричными угольками и имеют характерную пятнистость (10–17 мм) и фестончатые верхнюю и нижнюю границы. Эта совокупность морфологических признаков полностью соответствует описанным выше модельным подсечным горизонтам (рис. 2).

Верхний, наиболее молодой подсечный горизонт Apyr(1) залегает непосредственно под насыпью кургана. Второй и третий представлены изолированными морфонами, один из которых – Apyr(2) – залегает субгоризонтально, а другой – Apyr(3) – в виде комлевого морфона (заполнение полости от вывернутого комля небольшого дерева или опорного корня крупного дерева переотложенной углистой массой) (рис. 1). Материал, разделяющий верхний и фрагментированные нижние подсечные слои, представляет собой вывальные смеси, весьма неоднородные по окраске и насыщенности углем. Так, в правой части стенки разреза (AepyrB) вывалом был переотложен преимущественно пепельно-серый материал приповерхностного слоя, насыщенный изометричными подсечными углями характерного размера 4–6 мм: здесь произошла отсыпка подсечного слоя с передней плоскости вывала. В левой части стенки (BAe) был переотложен материал более глубоких слоев, практически не содержавший углей (отсыпка с задней части вывального кома).

Рис. 2. Фрагменты эталонного ( а ) , древнерусского «вятичского» ( б ) и позднедьяковского ( с ) подсечных горизонтов

Рис. 3. Уголь из подсечных слоев. Курган № 1: Quercus ( a ) и Picea ( б ), Apyr(1); Pinus ( в ), Apyr(2); курган № 8: Betula ( г ), Apyr(2)

Погребенный под вывалом субгоризонтальный фрагмент подсечного слоя Apyr(2) подстилается желто-палевым железисто-иллювиальным горизонтом Bf мощностью около 10 см. Таким образом, нижняя часть профиля соответствует лесной подзолистой почве. Под верхним подсечным горизонтом сплошной иллювиальный горизонт не фиксируется, что говорит о более интенсивном оборачивании почвы вывалами после первого, раннего цикла подсеки, чем до нее.

Под соседним курганом № 8 материал верхнего подсечного слоя был счищен перед строительством и переотложен (ApyrAe’). Фрагменты более древнего подсечного горизонта Apyr(2) включены в виде морфонов в состав нижележащих вывальных структур и локально перекрыты этими структурами in situ (рис. 1). Здесь железисто-иллювиальный горизонт под подсечным слоем отсутствует (обернут вывалами), что может указывать на более молодой, чем в первом кургане, возраст Apyr(2).

Таким образом, наблюдается как минимум два этапа формирования подсечных слоев, разделенные значительным перерывом, достаточным для оборачивания большей части поверхности почвы вывалами. Оценить по количеству поколений вывалов, насколько долог был этот перерыв, затруднительно – так, за 300 лет, прошедших с периода заброса пашен на территории Звенигородской биостанции в Смутное время до недавнего времени (ветровалы 2010–2019 гг.), здесь сохранялся плоский агрогенный микрорельеф, свидетельствующий о длительном отсутствии массового ветровала.

Фрагменты угля из трех подсечных морфонов кургана 1 и нижнего подсечного морфона кургана 8 были продатированы в АМС-лаборатории Оттавского университета (A. E. Lalonde Laboratory). Датировка осуществлялась по индивидуальным фрагментам; смешанные образцы не использовались из-за опасности загрязнения более древним углем. Для датировки были выбраны фрагменты медианного размера, по видовому составу и характеру покрытия поверхности соответствующие основной массе углей в анализируемом слое ( Пономаренко , 2017). Возраст углей верхнего подсечного слоя составил 14С 1117 ± 26, или 894–978 гг.5, а двух фрагментов нижнего подсечного слоя, 14С 1904 ± 26, или 84–204 гг., и 14С 1841 ± 26, или 134–241 гг., 14С 1841 ± 26, или 134–241 гг., и14С 1826 ± 26, или 204–308 гг. (табл. 1). Возраст более молодой подсеки соответствует славянскому этапу заселения территории, в то время как три более древние датировки соответствуют как минимум двум циклам подсеки позднедьяковского этапа.

Состав угольного спектра. Для анализа макроостатков 3-литровые образцы почвы из подсечных горизонтов высушивались до воздушно-сухого состояния и мокрым просеиванием пропускались через нейлоновое сито с отверстием 0,6 мм. Во фракции > 0,6 мм определялись размер, окатанность (отношение длины к ширине), процент обугленной коры и видовой состав угля по 30 самым крупным фрагментам (табл. 2).

Таблица 1. Радиоуглеродные даты почв, погребенных под Волковскими курганами, калиброванные в программе OxCal 4.4 ( Bronk Ramsey , 2009; Reimer et al. , 2020)

Лабораторный номер

Метод, материал

14C

Калиброванный возраст (68,3 %) BC/AD

Горизонт, глубина

UOC-11945

АМС уголь Quercus

1117 ± 26

AD: 894–978

ApyrAe 34–38 см

UOC-11944

АМС

уголь Picea, Pinus

1841 ± 26

AD: 134–241

Apyr(3) 40–48 см

UOC-11943

АМС уголь Picea

1904 ± 26

AD: 84–204

Apyr(2) 54–65 см

UOC-11943

АМС уголь Betula

1826 ± 26

AD: 204–308

Apyr(2)’ 45–60 см

Таблица 2. Состав угольного спектра подкурганных почв

Слой

Медианные значения, по 30 фрагментам

Видовой состав, %

Длина, L

Ширина, W

L:W

% коры

Pinus

Picea

Alnus/ Corylus

Betula

Quercus

Курган 1, Рyr(2)

100

Курган 1, Apyr(1)

5,5

3,3

1,6

0

70

30

Курган 1, Apyr(2)

6

4,3

1,4

3

7

93

Курган 1, Apyr(3)

6

4,3

1,4

7

10

90

Курган 8, Apyr(2)

4,7

3,4

1,4

7

3

97

Медианный размер угля в подсечных морфонах варьировал от 4,7 до 6 мм, показатели окатанности (отношение диаметров) фрагментов угля составляли 1,4 в более ранних подсечных слоях и 1,6 в поздней подсеке. Доля обугленной коры во всех подсечных слоях не превышала 8 %.

По видовому составу в проанализированных морфонах древней подсеки позднедьяковского времени доминировал уголь ели с небольшой долей сосны. Одинаковый породный состав в совокупности с близкими радиоуглеродными датами говорит в пользу одновозрастности двух исследованных морфонов.

Подсечный слой, перекрытый вывалом под курганом № 8 и, предположительно, также относящийся к позднедьяковскому времени, содержал преимущественно уголь березы с небольшой долей ольхи. Такой породный состав характерен для повторных циклов подсечно-огневого земледелия.

В наиболее молодой, славянской подсеке был выжжен елово-дубовый лес, который, судя по высокой озоляемости ели ( Ponomarenko et al ., 2019), состоял преимущественно из ели. Вероятнее, что дуб находился в подлеске, так как крышечки желудей, которые хорошо сохраняются при выжигании, в образце отсутствуют (рис. 3).

Пирогенный прослой в верхней части насыпи представлял собой фрагментированные обугленные ветви сосны. Наконец, на границе подстилки с минеральной почвой залегает прослой обугленной лесной подстилки. Возраст двух верхних пирогенных прослоев неизвестен, но близкое залегание к поверхности и ненарушенность вывалами говорят в пользу их недавности (< 500 лет).

Видовой состав угля отражает сукцессию от позднесукцессионного ельника к вторичному березняку (позднедьяковское время), позднее, после продолжительного перерыва, к елово-дубовому лесу (славянское заселение) и еще позднее – к сосняку (Новое время?).

На основании нашего исследования можно утверждать, что за тысячу лет участок был пройден как минимум пятью пожарами, из которых три были связаны с расчисткой леса под земледелие. Обугленная еловая палка на границе погребенной почвы с насыпью – это след еще одного пожога, возможно локального и связанного с подготовкой поверхности к сооружению кургана.

Спорово-пыльцевой анализ. Спорово-пыльцевой анализ погребенных под курганом 1 почв проводился дважды – в 2011 и 2019 гг. (рис. 1). В 2011 г. была проанализирована колонка в левой части разреза, затронувшая два подсечных горизонта – славянский Apyr с датой 894–978 гг. и более ранний, дьяковский, Apyr(1) с датой 84–204 гг. В 2019 г. были проанализированы колонка из правой части разреза, включающая подсечные горизонты с датами 894–978 гг. (Apyr) и 84–204 гг. (Apyr(2)), а также поверхность современной почвы (рис. 4). Все подсечные пыльцевые спектры имели сходный состав: доминирование березы и липы, большое количество пыльцы пирогенных индикаторов – иван-чая (до 35 % от пыльцевого спектра) и орляка (до 25 % от общего спектра). Они также содержали пыльцу культурных злаков и некоторых сорняков (маревых, цикориевых, крестоцветных, гвоздичных), споры плауна булавовидного и сфагновых мхов. В колонке 2011 г. явно выражен период запустения между дьяковским и славянским этапами освоения: резкий пик сосны с одновременным сокращением участия всех антропогенных индикаторов на уровне 40 см. В колонке 2019 г. этот период не выражен, так как поверхность погребенной почвы нарушена вывалом.

Спорово-пыльцевой анализ подтверждает вывод, сделанный на основании анализа угольного пула, о повторных циклах подсечно-огневого земледелия в позднедьяковское время. Об этом свидетельствует преобладание березы как в пыльцевых, так и в угольных спектрах этого времени. В пыльцевых спектрах также нашла отражение смена вторичных мелколиственных лесов сосновыми, а затем елово-дубовыми в период запустения перед славянской волной освоения. С другой стороны, между результатами пыльцевого и антракологического анализа есть некоторые противоречия. Так, в горизонте самой древней подсеки (I в. н. э.) преобладали угли ели, в то время как в пыльцевых спектрах ель представлена очень слабо (менее 5 %). Это можно объяснить уже отмеченным в других исследованиях «запозданием» угольных спектров по сравнению с пыльце-

iunu6eqds-

BijUBqojB|/\i.

eizjadnu.

g-    tunipodooAi-

9B90Bip0dX|0d__ I________ ШП1риЭ}с|__

9B9OB||AqdoAjBQ_ _

9B9B0ISSBJg__ siqBuuBO--хэшпуА srqnounuByA

9B90BldyA gBgoBipodougqgA tn В181ШЭру L

H     9B90BJ9JSy_ _ gBgoBuoqoiQ—

9B90BJ6bUQ_

9dAl-B!|B9J90-

__ 9B90B0d_

S9|B0IJ3_

__________XI |Bg_

_ snuij. wo BHngAtfj

1__|ж в|п;эд_ sn|Ajo(x

8ПШ|П_ ei|!l-L snojgnoA snuiyJl

BBOjd-

_______snuij.

1Л1О bhhqAuj

_шnu6вqds [ Bi|UBqojB|/\i_L

5 lunipodooA-LL

C 9B9OBipodA|Od_ L

|_____ шп!риэи_ iqaBdi duo9H_

9B9B0ISSEJg_ siqBUUBQ-L

8П|пэипивн f 9B9OBipodOU9lin f

В!81Ш9иу I

9B99B!Joqo!9_L

9B90B0d_L

S9|B0U3_L

XI|BS_L

9B90BJ9)Sy_L 9B90BldyJ_

9B90BJ6BUQ г

9dAl-BI|B9J90 F e|ni9g_t sn|Aj0Q_L

8пш|п_:

B!l!l± snojgnn F snu|y_L BgoijJL

Рис. 4. Спорово-пыльцевые диаграммы почвенных разрезов через курган № 1. Участие пыльцевых таксонов представлено в процентах от общей суммы пыльцы и спор выми (Ponomarenko et al., 2020): к моменту зарастания первой подсеки ель уже не присутствовала в «пыльцевом дожде», т. к. была сожжена в предыдущий период, и древние спектры с доминированием ели могли не сохраниться в нарушенной подсекой почве. Труднее объяснить отсутствие липы в угольных спектрах при весьма значительном участии ее в пыльцевых. Как показали предыдущие исследования, липовые леса с вязом были распространены на крутых береговых склонах Москвы-реки и ее притоков в течение всей второй половины голоцена (Ершова, Кренке, 2014; Ершова, 2017). Можно осторожно предположить, что выжигались под подсеку только небольшие участки преимущественно хвойного леса на самых верхних, пологих частях склонов, в то время как липняки в нижних частях склонов сохранялись в течение всего первого тысячелетия н. э. и уничтожены были только во время массового сведения лесов под распашку в XV–XVI вв. Однако этот вопрос нуждается в дальнейшем исследовании.

Выводы

Под насыпями курганов XII–XIII вв. сохранились погребенные почвы со следами нескольких эпизодов подсечного земледелия, два из которых относятся к периоду бытования дьяковской культуры (I и II вв. н. э.).

Нижняя почва со следами самой ранней подсеки (I в. н. э.) имеет лесной профиль, не содержит следов повторного выжига. Это позволяет заключить, что, несмотря на близость к Бушаринскому городищу (III в. до н. э. – III в. н. э.) и находки раннедьяковской керамики в одном из курганов, данный участок не был включен в систему подсечно-огневого земледелия до I в. н. э. Погребенные горизонты более позднего времени содержат следы повторных выжигов и неоднократных циклов сведения леса.

Признаки ветровалов в почвенном профиле, а также состав угольных и пыльцевых спектров свидетельствуют о периоде запустения между позднедьяковским и славянским этапами освоения территории, достаточно длительном для восстановления лесов, близких к коренным.

Статья научная