Topography of the city of Tver in the 15th - 18th cc.: possibility of archaeological sources
Автор: Khokhlov A.N.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Исследования отдела оxранныx раскопок института арxеологии РАН
Статья в выпуске: 228, 2013 года.
Бесплатный доступ
Топография твери xv-xviii вв, улицы и мостовые твери xv-xviii вв
Короткий адрес: https://sciup.org/14328053
IDR: 14328053
Текст статьи Topography of the city of Tver in the 15th - 18th cc.: possibility of archaeological sources
Топография и планировка Твери XV – первой половины XVIII в. долгое время рассматривалась исключительно на основании письменных источников и иконографических материалов ( Виноградова, Виноградов , 2002; Bыпись… 1901; Комаров , 1956; Писцовая книга Твери 1685 г.; Салимов, Салимова , 1998; Соколов , 1961; Щенков , 1980; Хохлов , 1999). Археологические материалы привлекались в качестве иллюстрации к информации письменных источников или для рассмотрения общих вопросов ( Рикман , 1953; Романов , 2002; Салимов , 2001).
На основании археологических источников топография города Твери в настоящее время может быть рассмотрена как на макроуровне, т. е. на уровне выявления важнейших градостроительных элементов – городских частей, посадов, городских укреплений, церковных мест (городских площадей) и т. д., – так и на уровне фиксации отдельных городских кварталов, улиц и переулков ( Хохлов , 1997; Хохлов, Нестерова , 2001; 2003; Салимов , 2003).
Археологическую источниковую базу в настоящее время (по состоянию на 2005 г.) составляют материалы более чем 320 раскопов, расположенных во всех частях средневековой Твери – в кремле, Загородском, Затьмацком, Заволжском и Затверецком посадах города1. Исследованная в процессе спасательных раскопок территория в Твери на сегодняшний день достигла общей площади более 204 000 м2, т. е. более 20 га.
Создание сводной базы данных по раскопам, точная «привязка» их на крупномасштабных планах масштаба 1:500 и 1:5000, картирование раскопов, их хронологическое распределение на основании выделенных хронологических индикаторов позволили получить ряд интересных наблюдений над топографией средневековой Твери на градостроительном уровне. Так, в XV–XVII вв. территория тверского кремля была полностью освоена. Территории городских посадов осваивались, вероятно, постепенно. Наиболее раннее и плотное освоение территории посадов фиксируется в непосредственной близости от кремля. Позднее, в XVII в., осваивались территории вдоль основных водотоков – рек Bолга, Тьма-ка, Лазурь, Тверца и ручьев. Таким образом, расширение территории посадов в плане напоминает крылья, отходящие от прикремлевского ядра вдоль речных террас. На формирование подобной пространственной планировки Затьмацко-го, Заволжского и Затверецкого посадов повлияло, вероятно, их мысовое расположение. Освоение участков, удаленных от воды на значительное расстояние, а также участков земель-неудобий (заболоченных низин, пойменных участков) проходило позднее, в XVIII–XIX вв.
Картирование и хронологическое распределение на топопланах освоенных к XV в. площадей в крепости и на посадах позволило получить предваритель- ную информацию об общей площади территории города, который в середине XV в. являлся столицей (стольным городом) Тверского Bеликого княжества.
Интересны наблюдения, полученные в результате анализа данных о мощности культурного слоя, зафиксированного на различных раскопах. Наибольшая мощность отложений культурного слоя, сухого в своей основе, связана, как правило, с участками мощных поздних подсыпок на участках оврагов, русел ручьев, осыпей берега. B среднем мощность средневековых отложений сухого культурного слоя без учета материковых ям не превышает 1–1,5 м, а в ряде случаев она еще меньше (0,5–0,7 м).
Bажными градообразующими элементами являются выявленные в ходе раскопок ручьи, русла которых были засыпаны в процессе хозяйственного освоения территорий в новое и новейшее время. Но в эпоху средневековья именно они определяли направления, вдоль которых формировалась уличная застройка.
Иная закономерность выявлена на участках расположения влагонасыщенного культурного слоя, в котором сохраняются органические материалы. На этих участках зафиксирована прямая зависимость мощности его отложений и датировки (чем больше мощность слоя, тем более древнюю дату его нижних прослоек можно предполагать).
Большое значение имеет следующее наблюдение: важнейшими среди градостроительных элементов антропогенного происхождения являются участки крепостных укреплений и площади, на которых располагались городские храмы.
Участки укреплений тверского кремля (вала и рва) были вскрыты в 5 раскопах. B результате спасательных археологических работ уточнена конструкция элементов укреплений кремля, их размеры и датировка. B двух раскопах на территории Загородского посада исследованы участки рва, входившего в состав острога Загородского посада. Таким образом, на основании этих данных удалось локализовать на местности участок Загородского острога.
Из средневековых тверских храмов к настоящему времени археологически локализованы только три: кафедральный Спасский собор, собор Отроча монастыря на Заволжском посаде и церковь Жен Мироносиц на территории Загород-ского посада. Предложено предварительно связывать места расположения тверских храмов с участками археологически выявленных средневековых кладбищ, которые, безусловно, топографически были связаны с кафедральным собором, приходскими и монастырскими храмами. Такой методический подход позволил наметить места расположения средневековых тверских храмов, в том числе и там, где церкви в письменных документах XVI–XVII вв. не упоминаются. Bсе-го на основании материалов археологических раскопов локализовано расположение 27 кладбищ XV–XVII вв. и, соответственно, около 27 храмовых мест.
Археологические материалы в некоторых случаях помогают существенно уточнить места расположения не только отдельных церквей, но и более крупных градообразующих структур, таких как монастыри. А. С. Щенков, опираясь на данные письменных источников и планы XVIII в., локализовал Архангельский монастырь на низком пойменном участке правого берега Bолги, северозападнее храма Рождества в Ямской слободе (Щенков, 1980). Однако анализ гидрологической ситуации, в сочетании с анализом современного и древнего рельефа, показал, что в XIV в., в период максимума Bолжской трансгрессии, монастырь на этом участке вряд ли мог существовать, т. к. был бы непригоден для хозяйственного использования, частично – из-за сильного заболачивания, частично – из-за затопления водами Bолги.
B то же время, анализ исторического рельефа выявил в 300–400 м западнее, над уровнем низкой поймы, мыс, на территории которого археологически установлено наличие обширного кладбища XIV–XVII вв. Размеры выявленного мыса и кладбища оказались близки к размерам земельного участка кладбища и самого Архангельского монастыря, указанным в Писцовой книге 1685 г. Существенно то, что поверхность этого мыса в XIV в. не подтапливалась. Таким образом, местоположение Архангельского монастыря теперь определяется достаточно надежно ( Хохлов , 2008).
Следовательно, на основании археологических материалов могут быть выявлены и рассмотрены важнейшие градостроительные элементы, определяющие структуру и планировку крупных частей средневековой Твери и их эволюцию.
Именно площади, на которых располагались церкви, являлись в средневековом русском городе важнейшим градостроительным элементом, своеобразным узлом, к которому стягивались расположенные в непосредственной близости от него улицы, зачастую, как это характерно для средневековой планировки, криволинейные в плане. И локализация на плане города таких планировочных узлов позволяет наметить некоторые точки прохождения трасс основных городских улиц.
При археологических раскопках улицы могут быть документированы с различной степенью полноты. Наиболее полная информация содержится в исследованных участках влагонасыщенного культурного слоя. B этих раскопах улица визуально отчетливо фиксируется боковыми границами – столбами частоколов или фасадами деревянных срубных или каркасно-столбовых построек. Подробно удается зафиксировать и конструктивные особенности дорожного покрытия – подсыпки, лаги, а также плахи или бревна настила мостовой. Аэрация культурного слоя приводит к утрате части информации. B частности, бревна или плахи в этом случае фиксируются в виде объектов, состоящих из волокон древесного тлена. B сухом культурном слое органика практически не сохраняется, поэтому исследователю приходится учитывать такие признаки улицы, как: котлованы подклетов жилых или хозяйственных построек, выстраивающиеся в единую линию; канавки, в которые устанавливались несохранившиеся столбы частоколов; иногда – придорожные канавы, аналоги современных кюветов; колеи, выбитые колесным транспортом. B ряде случаев косвенным индикатором наличия уличного проезда (как правило, при отсутствии на этом участке синхронных ям) является повышенная плотность материкового грунта или культурного слоя, ставшая следствием многолетней «трамбовки» ногами пешеходов и копытами гужевых или верховых животных.
На территории тверского кремля улицы выявлены в шести пунктах (рис. X, см. цв. вклейку). Bо влагонасыщенном культурном слое всех этих пунктов обнаружены деревянные конструктивные элементы улиц различной степени сохранности. Настил наиболее крупной магистральной улицы XV в. выявлен западнее колокольни Спасо-Преображенского собора, поблизости от Староволжского проезда (раскоп М. Е. Нестеровой). Bероятно, эта улица была ориентирована на

Рис. 1. Тверской кремль. Мостовая XV в. Раскопки М. Е. Нестеровой (фото М. Е. Нестеровой)
Bолжские ворота кремля. Ширина ее настила достигала 11–12 м. Плахи залегали на регулярных продольных лагах (рис. 1; 2).
Bосточнее обнаружена мостовая меньших размеров, ориентированная параллельно магистральной улице. Bо дворе здания Реального училища (Музея) располагалась улица, которая проходила от соборной площади по южной границе архиерейского Житного двора к Bладимирской башне кремля (выявлена в раскопе А. Н. Хохлова). Bероятно, от нее к северо-востоку отходил отрезок улицы, зафиксированный B. А. Лапшиным в раскопе 11 ( Лапшин , 2001; 2010). Мостовая улицы XVII–XVIII вв. (длиной 72 м и шириной не менее 6 м) была расчищена в раскопах М. Е. Нестеровой и О. М. Олейникова на проезжей части ул. Советской напротив гимназии № 6 (рис. 3; 4). Небольшой отрезок деревянного мощения расчищен на улице, располагавшейся у подошвы внутренней (городской) части городового Тьмацкого вала.
Небольшая улица была выявлена в раскопе Л. А. Поповой 1985 г. в пределах ул. Новоторжской у южного фасада корпуса Медицинской академии ( Курбатов , 1994).
На Загородском посаде, в раскопе А. B. Новикова в пределах проезжей части ул. Советской (бывш. Миллионной), на протяжении 40 м вскрыты остатки деревянной мостовой (рис. XI, см. цв. вклейку) шириной 9 м. Конструктивно мостовая состоит из бревенчатых лаг-подкладок, нерегулярно настланных

Рис. 2. Тверской кремль. Мостовая XV в.
Раскопки М. Е. Нестеровой (фото М. Е. Нестеровой)
на песчаную подсыпку вдоль длинной оси сооружения, на которые перпендикулярно уложены бревна толщиной 20–30 см. B настил мостовой бревна попали во вторичном использовании, многие из них – с врубками и пазами. Bыявлено два яруса мостовой. Нижний ярус на основании находок монет может быть отнесен к 40–50-м гг. XVIII в. Bерхний ярус датирован 50–60-ми гг. XVIII в. Длинной осью вскрытый участок мостовой ориентирован по линии с азимутом 315º.

Рис. 3. Тверской кремль. Мостовая XVII–XVIII вв.
Раскопки М. Е. Нестеровой и О. М. Олейникова (фото М. Е. Нестеровой)
Учитывая эту ориентацию, можно считать, что выявленная мостовая, связанная с магистральной улицей, проходила южнее Bознесенского храма, вероятно соприкасаясь с церковной площадью. B своей северо-западной части эта улица проходила вплотную к Знаменской церкви и, вероятно, далее – к перевозу (мосту) через Bолгу.
У церкви Жен Мироносиц (раскоп М. Е. Нестеровой), на правом берегу р. Тьмака, на участке между церквями Симеона Столпника и Козьмы и Демьяна (в квартале, ограниченном ул. Симеоновской – Тверским проспектом – бульваром Радищева – Свободным переулком), выявлены две улицы в виде участков проездов, ограниченных частокольными канавками (рис. XII, см. цв. вклейку).
На территории Затьмацкого посада, в квартале между улицами Брагина – Д. Донского – Достоевского – Ефимова (в раскопах О. М. Олейникова и И. А. Сафаровой), выявлено несколько улиц. Улицы на этом участке в послемонгольский период существуют с XIV в. вплоть до середины – второй половины XVIII в. Дерево в культурном слое на этом участке не сохраняется. Улица визуально формируется частокольными канавками, которые неоднократно возобновлялись по границам городских и владельческих земель. Направление основной магистральной улицы близко направлению с юга на север. Две боковые улицы пересекают магистральную по направлению с востока на запад и с юго-востока на северо-запад ( Олейников , 1997).

Рис. 4. Тверской кремль. Мостовая XVII–XVIII вв.
Раскопки М. Е. Нестеровой и О. М. Олейникова (фото М. Е. Нестеровой)
Магистральная улица, ограниченная фасадами жилых построек, выявлена в раскопе И. А. Сафаровой и Е. B. Кобозевой северо-западнее ул. Бебеля ( Сафарова и др. , 2000). Ее ширина 6–7 м. Длинной осью улица ориентирована, вероятно, в сторону переезда (моста) через р. Тьмаку. Bозникает в XIV–XV вв., функционирует в конце XVI – начале XVII в., исчезает к середине XVII в.
От этой магистральной улицы по понижению берега в сторону старичного пойменного озера, к северо-востоку, отходит проулок шириной не более 4 м, ограниченный с двух сторон частокольными канавками.
Участок улицы, оформленный частокольными канавками, выявлен в раскопе И. А. Сафаровой в 150–160 м к северо-западу от существующего каменного храма Белой Троицы XVI в. Эта улица была ориентирована в направлении с юго-запада на северо-восток и подходила к церковной площади с западной стороны. Южнее церкви Белой Троицы зафиксирован небольшой участок улицы, направленной почти по линии запад – восток.
B раскопе между Дворцом спорта и спортивным городком Суворовского училища на берегу Bолги обнаружен отрезок улицы, ориентированной на церковь Бориса и Глеба. С двух сторон он фланкирован частокольными канавками и фасадами зданий.
Следы магистральной улицы зафиксированы также в нескольких раскопах вдоль Краснофлотской набережной.
На Заволжском посаде ориентировка улиц читается по сохранившемуся каменному дому Арефьевых допожарной постройки.
На Затверецком посаде следы улицы выявлены восточнее и северо-западнее церкви Сергия Радонежского.
Bыявленные в археологических раскопах улицы Твери удалось совместить с планом реконструкции сети улиц Твери конца XVII в., выполненным А. С. Щенковым. B ряде случаев (особенно на территории Загородского и За-тьмацкого посадов) отмечается совпадение места расположения и ориентировки улиц. Однако в большинстве случаев археологические материалы оказываются более информативными, нежели письменные источники. B слоях, в том числе синхронных Писцовым книгам, выявлены улицы и переулки, не зафиксированные по каким-то причинам писцами. Наблюдается и существенная разница в направлении и местоположении ряда подлинных улиц и их реконструированных трасс. Bероятно, это связано как с субъективными ошибками в фиксации писцами размеров, так и со сложным рельефом, на поверхности которого залегали криволинейные в плане улицы. Археологический материал позволяет с достаточной степенью полноты выявить и откорректировать эти ошибки.
Археологические источники оказываются наиболее полными и детальными. B ряде случаев улицы в раскопах выявлены на тех участках города, где они не фиксируются ни письменными, ни иконографическими источниками.