Mesolithic peatbog settlements and camps in Eastern Prionezhye
Автор: Oshibkina S.V.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: От камня к бронзе
Статья в выпуске: 253, 2018 года.
Бесплатный доступ
Stone Age sites are always linked to the natural environment reflecting living conditions and the ways hunters-gatherers used to adapt to it. During the early Stone Age the location of settlements and camps was determined by paleogeography of the region, distinctive features of natural features, direction of the river flow and the level of water bodies. The human life style depended on the composition of flora and fauna and character of the biomass in the exploited ecological niche as well as hunting, fishing and gathering methods adopted by each population group.
North, eastern europe, periglacial areas, hydraulic systems, mesolithic, peatbog, camps, bog settlements, adaptation
Короткий адрес: https://sciup.org/143167111
IDR: 143167111
Текст научной статьи Mesolithic peatbog settlements and camps in Eastern Prionezhye
Поиски торфяниковых стоянок. Методы их изучения
Культурные слои поселений или стоянок, обнаруженных в торфяных отложениях или под ними, лучшим образом сохраняют вещи из органических материалов, остатки охотничьей добычи, деревянные орудия и различные предметы быта. В отдельных случаях сохраняются развалы строений, в результате изучения которых может быть реконструирована с известной этнографической точностью картина жизни древнего населения.
В Западной Европе известным памятником раннего мезолита является стоянка Стар Карр в Восточной Англии, в долине реки Пиккеринг. Стоянка исследована Г. Д. Кларком (Clark, 1954), датирована второй половиной пребореала. Горизонт распространения находок перекрыт торфом, связан с детритовым илом, основанием культурного слоя служит песок с гравием, дно древнего водоема. Считается, что здесь было место обитания группы охотников-собирателей, поэтому остались детали жилого строения – обработанные березовые стволы и ветки, комки глины и камни, очаги из камней. Коллекция находок состоит http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.253.66-81
из многочисленных каменных, костяных и роговых орудий, включает охотничьи маски из черепов оленей. Полагают, что люди не могли селиться на заболоченной площадке, рядом с береговым возвышением, поэтому Стар Карр не стоянка, а только помост для подхода к воде ( Кольцов , 2005. С. 24). Однако остатки строения в гиттии, перекрытые торфом, и состав находок показывают, что Стар Карр и другие типичные болотные поселения раннего мезолита в свое время часто располагались на сухих отмелях, рядом с береговыми возвышениями. Выбор жилой площадки объясняется холодным климатом и низким уровнем водоемов в конце пребореала – начале бореала ( Хотинский , 1977. С. 148). В таких же условиях находились поселения раннего мезолита у побережий Анцилового озера, восточнее, вплоть до Восточного Прионежья.
Особое значение торфяниковых стоянок как источника информации о памятниках каменного века в Западной Европе в систематическом виде отмечено Г. Швабедиссеном в статье «Значение болотной археологии для доисторических исследований» ( Schwabedissen , 1949). Представлен обзор исследованных до 1949 г. торфяниковых стоянок в Северной Германии (Шлезвиг-Голштиния), Дании и Швеции. Ко времени составления обзора на Северо-Германской равнине уже насчитывалось около 100 торфяниковых памятников, выделена группа стоянок «датского круга». Важным оказалось изучение особых, найденных в болотах, поселений на территории Германии, где в палеолите и мезолите население занимало побережья озер, острова или полуострова. Памятники названы «болотными» жилыми стоянками (Moorwohnplatze). В отношении болотных стоянок мезолита используют общее характерное определение – «эпоха большого болота» ( Classen , 1921–1922. S. 151).
На болотных стоянках мезолита остатки жилых сооружений встречаются в виде платформ – оснований жилищ, которые дают представление о конструкции и деталях, таких как форма и заточка опорных столбов, покрытие пола берестой или щепой. Например, в Лавриндж Мозе в Зеландии сохранились остатки строения из обработанных стволов хвойного дерева ( Sorensen , 1987). На болотной стоянке Дуфензее в Германии выявлены два культурных слоя, раннего и позднего бореала. В нижнем слое Дуфензее найдено жилище в виде платформы из деревянных плах, обложенной тростником и кусками коры ( Schwabedissen , 1949. S. 68).
К середине бореала количество исследованных мезолитических жилищ (25 объектов) культуры маглемозе в Скандинавии позволило О. Грену предложить их типологическое разделение на две группы. Одну группу составили большие зимние сооружения с очагами, удаленные от водоема на 19–20 м. В другую группу вошли отдельные небольшие жилища, стоявшие близко к берегу, вероятно – промысловые летние стоянки ( Gron , 1987).
Исследование болотных поселений и стоянок в Германии оказалось очень успешным при торфоразработках. После Второй мировой войны здесь на торфяных стоянках найдены шесть деревянных челнов, некоторые из них неолитические. Особое внимание уделялось предметам религиозного назначения или культовым. К ним относят две деревянные фигуры, или культовых столба (длиной до 3,5 м), из мезолитического слоя стоянки около Аренсбурга. В Аукампер Моор найдены две деревянные фигуры – мужская и женская (длиной до 3,0 м).
Таким образом, при исследовании болотных стоянок открывался целый новый мир представлений о культурах каменного века ( Schwabedissen , 1949. Abb. 4).
Важным оказалось открытие торфяниковой стоянки Хоен Фихелн (Hohen Vieheln), расположенной у северного берега озера Шверинер в Германии. Памятник имеет два культурных слоя, разделенных стерильной прослойкой. Нижний слой обводнен, оставлен стоянкой мезолита, которую считают вариантом культуры маглемозе среднего бореала ( Schuldt , 1961. S. 87). Хоен Фихелн относится к тем торфяниковым стоянкам, где сохранились изделия из камня, кости и рога, а также представлены маски из черепов оленя.
В Германии, на правобережье Эльбы, давно исследуют стоянки позднего палеолита – мезолита с общим названием Фризак (Friesack) ( Gramsch , 2000). Местность представляет собой систему осушенных и обводненных торфяников с хорошо сохранившейся стратиграфией. В разрезах торфяника, на стоянке Фризак 4, прослежены линзы слоев, датированных пребореалом, бореалом и началом атлантического периода. Выявлены четыре периода заселения, исследована природная обстановка и состав фауны каждого заселения. Артефакты соответствуют установленному возрасту поселений ( Gramsch , 2006). В настоящее время многослойные и хорошо стратифицированные памятники эпохи палеолита и мезолита, с перемежающимися слоями торфяниковых и песчаных отложений, открыты к западу от Берлина и изучаются с применением современных методов ( Gramsch , 2010).
Успешными оказались раскопки болотных стоянок в Дании, результаты были частично опубликованы Г. Матиассеном, позднее Дж. K. Брондстедом ( Brondsted , 1960), введены в схему развития культур каменного века Южной Скандинавии Г. Д. Г. Кларком ( Clark , 1975). На болотных стоянках Дании найдены многие художественные изделия, предметы стояночного искусства, также обнаружены погребения и трупосожжения эпохи мезолита – неолита.
В Швеции болотная археология начала развиваться позднее, наибольшие успехи в этом направлении достигнуты в 1970-е гг., при раскопках в Агеред Моссе и в Скейтхолме 1 и 2 ( Larsson , 1978; 1989).
В России интерес к изучению торфяников возник еще в конце XIX в., когда в Приладожье, при проведении Сясьского канала, в торфяниках были обнаружены стоянки неолита. Здесь впервые археологические материалы, остатки флоры и фауны исследованы известными учеными из университетов Санкт-Петербурга, Москвы, Казани и Киева ( Иностранцев , 1882).
Настоящим событием стало появление в музеях и в публикациях серии случайных находок из Шигирского торфяника в Зауралье. При поиске золотоносных песков, перекрытых торфяниками, золотоискателями собраны многие артефакты разного времени. Находки часто обнаружены на большой глубине, на контакте песчаных отложений и торфа. На огромной площади Шигирского торфяника (около 18 кв. км) собраны коллекции роговых и костяных орудий, а также каменные изделия и керамика. Конкретных сведений о местах находок и глубине залегания костеносных слоев не сохранилось. Уникальная коллекция древних предметов, часть которых относится к мезолиту, разошлась по музеям Екатеринбурга, Санкт-Петербурга, Парижа ( Савченко , 2007). Первая публикация древнейших орудий Шигирского торфяника выполнена В. Я. Толмачевым ( Толмачев , 1913).
Среди исключительных находок из Шигирского торфяника особое место занимает фигура большого «идола», изготовленная из ствола хвойного дерева. Завершает фигуру (длиной 5,3 м) остроконечная голова, туловище покрыто линейным орнаментом, включающим антропоморфные личины. Условия залегания изделия неизвестны, найденные вместе с ним вещи относят к неолиту, в орнаменте находят сходство с орнаментами на неолитической керамике ( Мо-шинская , 1976. С. 42, 43). Возраст «Шигирского идола» определен датами 14С, которые относят его к среднему мезолиту ( Чаиркина , 2015. С. 13). Возможно, даты показывают только возраст древесины, из которой предмет сделан. Подобная деревянная фигура из Горбуновского торфяника (6-й разрез) примитивнее и не имеет орнамента, ее относили к неолиту ( Эдинг , 1940; Мошинская , 1976. С. 49).
Современные исследования торфяников Зауралья позволяют выделить стоянки раннего, среднего и позднего мезолита, датированные в пределах преборе-ала – бореала. Об истоках мезолита в Зауралье единого мнения нет ( Чаиркина , 2015. С. 12). Стоянки болотного типа, на которых собрана знаменитая «шигир-ская» коллекция, пока не найдены.
Основным направлением в изучении торфяников обычно оставались вопросы о последовательности и хронологии культурных отложений, составе находок, предположения о происхождении населения. В большинстве стоянки с надежной стратиграфией относятся к эпохе неолита, многие из них имеют в основании слои эпохи мезолита. Торфяниковые стоянки, особенно «болотные», позволяют перейти к палеоисторическим реконструкциям, основанным на изучении структуры поселений, устройстве жилищ, типологии вещественного материала, что побуждает обратиться к реконструкции образа жизни древнего населения.
Болотные стоянки в Восточном Прионежье
В 30-е гг. XX в. на Европейском Севере начали исследования памятников каменного века две экспедиции ГИМ. Северная экспедиция М. Е. Фосс обследовала стоянки в бассейне озера Лача, А. Я. Брюсов работал в Вологодской области, по рекам, впадающим с запада в озеро Воже. Картина исследований неоднократно и неточно описана А. А. Формозовым ( Формозов , 1998).
В первой публикации о раскопках в местности Веретье М. Е. Фосс специально отметила, что никаких сведений о памятниках древности по р. Кинеме известно не было ( Фосс , 1941. С. 21). Таким образом, открытие первой торфя-никовой стоянки в местности Веретье, бесспорно, заслуга М. Е. Фосс. Однако в биографическом очерке к ее юбилею А. А. Формозов сообщает, что стоянка Веретье была давно известна по карте гидрогеографа К. К. Маркова, составленной в 1919 г. ( Формозов , 1998), что абсолютно противоречит фактам. Следует заметить, что открытие любого памятника болотного залегания в зоне таежных лесов можно считать редкой удачей.
Открытие многослойной стоянки в местности Веретье было случайным. По описанию М. Е. Фосс, при передвижении группы исследователей на весельной лодке по Кинеме, текущей в низких заболоченных берегах, исследователи заметили возвышение левого берега. В шурфе у берега, под торфяными отложениями, были обнаружены предметы из кости, рога и древесины, не известные в неолите Севера. Нижний культурный слой, названный Нижним Веретьем, связан с гиттией и перекрыт отложениями неолита и бронзы. Нижнее Веретье (площадь 54 кв. м) отнесена к «бескерамическому неолиту».
Восточный участок Нижнего Веретья расположен выше по течению реки, открыт в 1989 г. Здесь уже не было поздних культурных напластований. От возвышения к берегу сделаны три шурфа. На глубине 120–140 см обнаружен мощный слой разложившейся сосновой щепы, похожий на остатки строения или настила. Почва в слое менее гранулированная. Найдены отщепы черного кремня, костяной наконечник, кости животных, череп собаки. Типичная болотная стоянка Нижнее Веретье лежит восточнее раскопов 1929–1934 гг., которыми задет только ее западный шлейф ( Ошибкина , 2000).
После открытия Нижнего Веретья о возрасте стоянки, культурной принадлежности обитателей и начале заселения Севера Восточной Европы состоялась острая дискуссия. М. Е. Фосс считала, что в эпоху мезолита Север не был заселен. Сходство ряда предметов Нижнего Веретья с материалами культуры магле-мозе Дании отмечали неоднократно, другие исследователи активно эти аналогии отвергали ( Фосс , 1952. С. 40). А. Я. Брюсов полагал, что со временем на Севере будут найдены стоянки мезолита, оставленные монголоидным населением из Зауралья ( Брюсов , 1947). Поиски мезолита привели его к раскопкам стоянки По-гостище 1. Особенных результатов они не дали. В Погостище 1 раскоп (60 кв. м) был расположен у основания первой террасы, в 130 м от берега р. Модлоны. Очевидно, шли поиски торфяниковой стоянки, подобной Нижнему Веретью, расположенной на низкой отмели и перекрытой торфами. Культурный слой залегает здесь в аллювиальном наносе мощностью 15–20 см, под ним глинистые отложения. В перекрывающем слое торфа находок не было. По палинологическим данным, культурный слой датирован пребореалом. Среди находок орудия из рога, кости, кремня. В числе фауны кости лося, оленя, марала, быка, косули, волка, бобра, куницы (определение Н. А. Сугробова). Некоторые виды не соответствуют животному миру лесной зоны пребореала ( Брюсов , 1951. С. 46, 59).
После раскопок неолитического свайного поселения Модлона А. Я. Брюсов подвел итоги наблюдений о поисках обводненных памятников древности в статье «Методы раскопок торфяниковых стоянок» ( Брюсов , 1963). Отвечая на вопрос о методах раскопок болотных стоянок без нарушения планиграфии, А. Я. Брюсов рекомендовал проводить шурфовку колодцами, в углу колодца оставляя углубление для «вычерпывания» воды ведрами. Применения техники для откачки воды, например малой помпы, следовало избегать, чтобы не нарушался культурный слой, к тому же техника очень быстро выходила из строя.
Примерно такие же приемы раскопок описаны и зафиксированы на фотографиях при раскопках многослойной стоянки Вис 1, на старичных торфяниках, у Синдорского озера Вычегодского края (Буров, 1965; 1967). При этом открытие стоянки Вис 1 имело огромное значение для изучения каменного века Севера. Поиски стоянок проводились бурением отложений в старичных торфяниках (упоминаются более 80 скважин), реконструированы процессы формирования древнего и современного ландшафта. Автором использованы данные палинологии и геоморфологии, получены даты 14С по обработанной древесине, стоянка Вис 1 отнесена к концу бореала. Работа Г. М. Бурова в свое время была выполнена на высоком научном уровне, публикации результатов появились во многих европейских изданиях.
Исследования осушенных торфяниковых и обводненных болотных стоянок, где не нарушен культурный слой и не было случайных находок, дают основания для реконструкции событий древности. Отдельный вопрос – поиски торфяниковых и особенно болотных стоянок. Именно болотные стоянки, залегающие под торфами, археологи безуспешно пытались найти по внешним признакам или с применением бурения. А. Я. Брюсов высказал в свое время предположение, что на древних поселениях могли «долго сохраняться органические отбросы», поэтому над ними на дневной поверхности может быть более густая растительность ( Брюсов , 1963. С. 12). Замечание было просто теоретическим, на практике никем не применялось, как и совет А. Я. Брюсова «лечь на поверхность памятника, чтобы заметить возвышения от разрушенных строений». Бурение торфяников применяют в разных регионах лесной зоны при поиске древних стоянок, что редко дает положительные результаты.
Важным событием оказалось открытие Веретья 1, типичного болотного памятника, культурный слой которого находится под водой и перекрыт плавающим двухслойным торфяником. Никаких поверхностных нарушений слоя здесь не оказалось, поэтому памятник не был известен ни М. Е. Фосс, ни В. И. Смирнову, который в 1940 г. искал старые раскопы М. Е. Фосс ( Смирнов , 1940). В 1975 г. экспедиция Архангельского педагогического института под руководством А. А. Куратова обследовала стоянки у озера Лача. Исследователи прошли по берегу р. Кинемы над поселением Веретье 1. Поскольку нарушений слоя или размыва берега не оказалось, болотный памятник мезолита обнаружен не был ( Куратов , 1978. С. 6).
В связи с проектом переброски на юг северных рек Северная экспедиция в 1978 г. обследовала памятники древности у побережий озер в предполагаемой зоне затопления. Примерно в 1,0 км от устья р. Кинемы, на левом берегу обнаружена обширная поляна, покрытая цветущими растениями, которые, по сообщению местных жителей, в других местах по берегам рек и на болотах нигде не встречаются. Над подтопленной плавающей поляной (площадь около 2000 кв. м), вдоль берега реки была размещена линия из 7 шурфов (1 × 1 м), которые на глубине 40–50 см оказались затопленными. Только в шурфе 8 у подножия низкой надпойменной террасы были найдены отщепы черного кремня. Далее линия из трех шурфов была направлена к берегу, и в них на глубине 120–140 см обнаружен культурный слой с изделиями из кремня и кости. Таким образом, было открыто поселение эпохи мезолита, расположенное сейчас на берегу реки, в древности занимавшее прибрежную песчаную отмель вблизи от озера, но экспонированное на реку. Особенности растительности на современной поверхности объясняются присутствием огромного количества органических остатков в культурном слое.
Из-за подтопленности всей площади возник вопрос о методах раскопок, фиксации стратиграфии и планиграфии памятника in situ . Первые попытки «вычерпывания» воды из шурфов наглядно показали, что вода, попадая на поверхность, приводит к ее проседанию и не имеет стока (рис. 1). Раскопки возможны

Рис. 1. Поселение Веретье 1. Поверхность торфяника над поселением (1978 г.)
в единственном случае – только после осушения площадки. Возникла проблема стока воды по осушительным траншеям, дно которых не могло превышать уровень воды в р. Кинеме. Как показали расчеты, от основания культурного слоя до меженного уровня реки падение воды составляло примерно 0,1 м. Следовательно, осушительные работы должны были проводиться осторожно, чтобы избежать затопления раскопа рекой, а ежегодная зачистка траншей по дну не должна углубляться в песчаное основание площадки. Пять длинных (20–22 × 1 м) траншей к берегу реки и одна короткая на возвышении берега включены в общий план поселения, где раскопками вскрыто 1454 кв. м культурного слоя.
Вся площадка Веретья 1 после многолетних осушительных работ опустилась примерно на 0,2–0,3 м ( Ошибкина , 1983). В траншее № 1 прослежена стратиграфия по всей вскрытой площади (рис. 2). Слой аллювия перекрывал культурный слой по всей площади, что свидетельствует о полном затоплении поселения с последующим заболачиванием и образовании торфяных отложений (рис. 2).
Культурный слой поселения отчетливо виден в стратиграфических разрезах. Поселение располагалось на низкой береговой отмели, верхние 15–20 см песчаного основания содержали редкие находки и ряд вбитых кольев, остатки стен, рогульки костров, углубленные хозяйственные ямы и прочее. В песчаном основании, на котором расположено поселение, обнаружена пыльца эфедры (ephedra), реликтового растения палеогляциальной флоры, распространенного на Севере лесной зоны в позднем пребореале ( Хотинский , 1977. С. 148). Культурный слой Веретья 1 перекрыт торфами бореального и суббореального времени. Исследование деревянных изделий, состава фауны, данные палинологии и даты 14С относят поселение к началу бореала ( Ошибкина , 2006а. С. 41, 42).

Рис. 2. Поселение Веретье 1. Профиль от подножия террасы до берега Кинемы
Проведение раскопок на обводненной площади без нарушения планиграфии памятника основывалось на собственной методике. Был создан план предполагаемых раскопок, в который включались последовательно участки, вскрытые в течение 12 полевых сезонов (1978–1991 гг.), и сохранялась общая сетка квадратов и осушительных траншей. В этих условиях стала возможной точная фиксация объектов и отдельных находок, в том числе предметов большого размера. В результате составлен план всего поселения, что позволило реконструировать картину жизни обитателей с максимальной объективностью. Несколько стратиграфических разрезов показали, что культурный слой расположен на песчаном основании, редкие находки сделаны в этом песчаном слое на глубине до 10–15 см. Поскольку культурный слой относительно небольшой (20–25 см) и перекрыт стерильным слоем наносного аллювия по всей жилой площадке, можно утверждать, что поселение с тремя жилыми постройками и хозяйственными сооружениями существовало недолго и вскоре было оставлено жителями. Причиной оказалось затопление жилой площадки водами озера, о чем говорит присутствие в основании торфяных отложений гиттии. Следов пожара или другого катастрофического события не обнаружено.
Культурный слой представляет собой крупнофракционную почву с включениями многочисленных органических остатков (костей зверей и рыб, орудий из дерева и бересты, обломков строений). Мощность культурного слоя относительно небольшая, 20–25 см, выделялись только развалы стен, хорошо заметные в стратиграфических разрезах.
Площадь поселения достаточно велика (около 2000 кв. м), целиком занести ее слоем песка могло только большое озерное наводнение. Возможно, общий подъем воды в гидросистемах Восточного Прионежья оказался результатом трансгрессии Анцилового озера в начале бореального времени ( Квасов , 1975). О том, что поселение было оставлено быстро и жилая площадка больше никогда не заселялась, можно судить по огромному количеству оставленных вещей из камня и органических материалов, в том числе качественного оружия из рога и кости, ряда сакральных предметов. К уникальным находкам относится берестяная емкость, или туес, с кремневыми отщепами и орудиями (рис. 3). Вторая берестяная емкость в виде треугольного свертка с заготовками кремня стояла вертикально, ее укрепляли заточенные на конус деревянные палочки. Обе

Рис. 3. Поселение Веретье 1. Наковальня и туес с кремневыми заготовками емкости стояли у стен дома, предназначались для хранения качественных кремневых изделий. Фиксация развалов трех больших жилищ и других объектов позволяет утверждать, что поселение из трех строений и со сложной организацией жилого пространства было единым и круглогодичным и разрушено при подъеме воды в гидросистеме. Больше заболоченная площадка не заселялась.
Похожая картина наблюдается на поселении Сухое, расположенном на правом берегу р. Ковжи. В мезолите высокая береговая площадка заселялась дважды, культурные слои двух периодов четко разделены стерильными прослойками аллювиальных отложений, следами седиментации во время затопления площадки рекой (рис. 4). К началу бореала относится нижний слой. По составу археологического материала, устройству жилой площадки и строений поселение имеет сходство с Веретьем 1. Оба поселения могли существовать в начале бореала и были затоплены примерно в одно время.
Раннее поселение Сухое состояло из нескольких строений. На жилой площадке выявлены остатки ограды, очаги из камней (рис. 5), хозяйственные объекты, мусорные кучи на окраине. В результате затопления остатки поселения перекрыты тонким слоем песка и речных наносов. Спустя некоторое время здесь вновь возникла кратковременная стоянка, остатки которой были снова перекрыты прослойкой аллювия. Образование культурного слоя в Сухом связано с периодическими затоплениями, но окончательного заболачивания здесь не было. Нижний слой является торфяниковой стоянкой, но не болотной, содержит артефакты и остатки фауны, характерные для болотных поселений мезолита, таких как Веретье 1, Нижнее Веретье, Лукинчиха. Жилые строения раннего бо-реала на поселении Сухое позволяют интерпретировать жилища, вероятно, как летние ( Oshibkina , 2007).
Системное передвижение населения эпохи мезолита на повышения берегов рек происходило по предполагаемой линии бореальных берегов, находящейся


Рис. 5. Поселение Сухое. Очаг на расстоянии 1,0–1,8 км от современных побережий озера Лача. Проверкой этого предположения оказалось открытие стоянок вблизи его северного и западного берегов.
На северном берегу озера Лача в 1990 г. В. В. Шевелевым открыта стоянка Лукинчиха, в 1991 г. Северной экспедицией проведены небольшие раскопки и получены образцы для изучения палинологии и определения хронологии. Лу-кинчиха находится в 1,8 км от северного берега озера, в окружении верховых болот и в устье одноименной речки. После открытия памятников мезолита контуры озера бореального времени очерчиваются достаточно уверенно, и в этом отношении многослойная стоянка Лукинчиха имеет особое значение. Здесь прослежены и датированы четыре культурных слоя, причем результаты изучения палинологии и даты 14С соответствуют относительной хронологии, установленной по археологическим материалам ( Ошибкина и др. , 2006).
Мезолитический культурный слой Лукинчихи датирован концом боре-ала. Он сформирован при сильном обводнении, но следов озерных затоплений здесь нет. Сохранились кости животных, каменные и костяные орудия, в том числе гарпуны поздних форм и роговой кинжал, оформленный резным геометрическим узором. Большое количество органических остатков и обводненность мезолитического слоя привели к образованию гранулированной почвы, подобной той, что наблюдалась в Веретье 1. Характерно, что лежащие выше культурные слои – неолита с ямочно-гребенчатой керамикой, энеолита с пористой керамикой и времени поздней бронзы – имели совершенно иную фактуру почвы.
В мезолите Севера существует вопрос о соотношении стоянок с пластинчатым инвентарем и торфяниковых, где инструментарий основан на технике отщепа. Решение проблемы о происхождении и хронологии этих групп памятников еще ждет разрешения. Некоторую ясность в вопрос вносит открытие двух стоянок в местности Сиянга. Примерно в 5 км от западного берега озера Лача, у слияния р. Сиянги и ее правого притока, на мысу высокой надпойменной террасы обнаружена стоянка раннего неолита. В культурном слое, вмещенном в песчаную почву, обнаружены фрагменты тонкой глиняной посуды со светлой лощеной поверхностью и мелким резным орнаментом. Глиняная посуда и пластинчатые орудия из светлого кремня и кварцита позволяют отнести стоянку к раннему неолиту ( Ошибкина , 2006б).
У подножия высокой террасы у мыса Сиянга обнаружены следы другой стоянки. Культурный слой залегал под синей озерной глиной и тонким слоем торфа. Каменный инвентарь небольшой и мало изученной стоянки, названной Сиянга 1, и ее расположение на местности не отличается от размещения памятников мезолита раннего бореала или пребореала. На низких площадках при подъеме озера образовались болота или низины, непригодные для жизни. От стоянок, подобных Сиянге 1 и Лукинчихе, берега и воды озера отступили на восток, что меняло образ жизни охотников-собирателей. Перекос ванны озера и одновременно сокращение его размеров привели к тому, что памятники мезолита удалены от северных берегов значительно дальше, чем на юго-востоке. Стоянки мезолита с пластинчатым инвентарем появились значительно позднее. Вероятно, в конце бореала или начале атлантического периода в озерный край с северо-востока таежной зоны Восточной Европы начало проникать новое население, что предполагал в свое время В. П. Якимов в итоге изучения антропологических материалов Оленеостровского могильника ( Якимов , 1960. С. 314).
Заключение
Трансгрессия Анцилового озера на рубеже пребореала – бореала привела к затоплению стоянок мезолита, расположенных на низких берегах водоемов, затем началось их заболачивание и образование торфяников. Популяции охотников-собирателей из-за потепления климата и подъема уровня водоемов перемещались на новые места, иногда возвращались на прежние территории, о чем говорят памятники с несколькими культурными слоями. Процессы расселения охотников-собирателей в раннем мезолите получили общее название «эпоха большого болота», что справедливо оценивает ситуацию.
В Восточном Прионежье в конце пребореала – бореале происходили те же природные процессы. Заселение побережий прекращалось при подъеме уровня водоемов, сменялось затоплением берегов и заболачиванием мест обитания. Возникшие торфяники высыхали, следовал очередной подъем уровня водоемов и новое образование торфов в суббореале. Стоянки возникали на прежних местах, другие сохранились как болотные поселения, где люди селиться больше не могли.
При поиске торфяниковых стоянок решающее значение имеет изучение древнего ландшафта и реальное применение методов ландшафтной археологии. Возможно, следует учитывать внешние признаки ландшафта – состав современной растительности над погребенными стоянками мезолита с большим количеством органических остатков.
Отдельные жилые сооружения известны на многих стоянках мезолита пре-бореала и бореала, открытых в болотах и осушенных торфяниках Западной Европы. В Восточном Прионежье исследованы болотные поселения раннего бо-реала с организованной площадкой и несколькими жилищами. Здесь большие строения длительного обитания помещались в окружении хозяйственных сооружений и рабочих площадок. Обитателями поселений были освоены приемы строительства больших жилищ, способы обработки камня и органических материалов, изготовления орудий труда, вооружения разного назначения, бытовых и сакральных предметов. Все изделия отличаются высоким уровнем исполнения. Есть основания говорить не только о мобильных группах охотников-собирателей, но даже о существовании уже в начале эпохи мезолита структурированного общества, поселения и стоянки которого ранее находились на побережьях озер и рек, а ныне скрыты торфяниками.