200 лет на страже соседства. Российско-норвежская граница: от фронтира к национальному рубежу
Журнал: Арктика и Север @arcticandnorth
Рубрика: Политические процессы и институты
Статья в выпуске: 64, 2026 года.
Бесплатный доступ
В работе на основе архивных материалов России, Норвегии и Швеции, а также историографического анализа реконструируется эволюция российско-норвежской границы от средневековых «общих округов» с их двоеданничеством и фронтирным статусом через переговоры о делимитации границы 1825–1826 гг., когда подполковник Галямин и полковник Спёрк заложили линию, пережившую смену империй, утрату по Тартускому договору 1920 г. и восстановление в 1947 г., основываясь на всё те же документы 1826 г. Особое внимание уделено асимметричности восприятия: граница, выгодная для Швеции и Норвегии, сформировала у норвежской элиты страх перед российской ревизией, тогда как в России, особенно в Архангельской губернии, она воспринималась как территориальная потеря, породившая устойчивый миф о предательстве Галямина. Показано, что устойчивость границы определялась не столько географией или военной силой, сколько способностью сторон — даже в периоды идеологического противостояния — удерживать конфликт в институциональных рамках и не поддаваться соблазну реваншизма. Исследование позволяет по-новому взглянуть на историю двусторонних отношений, выявить внутри- и внешнеполитические интересы, стоявшие за теми или иными образами России и Норвегии, и извлечь уроки для современной геополитической ситуации, в которой двухсотлетний опыт соседства может стать не яблоком раздора, а ресурсом взаимопонимания.
Короткий адрес: https://sciup.org/148334168
IDS: 148334168 | УДК: [94(470)”19/20”+94(481)”19/20”:341](045) | DOI: 10.37482/issn2221-2698.2026.64.174
200 Years of Guarding the Neighborship. The Russian-Norwegian Border: From Frontier to National Boundary
This work, based on archival materials from Russia, Norway and Sweden, as well as a historiographical analysis, reconstructs the evolution of the Russian-Norwegian border from the medieval “common districts” with their dual taxation and frontier status, through the border delimitation negotiations of 1825–1826, when Lieutenant-Colonel Galyamin and Colonel Spørck established a boundary that survived the collapse of empires, the territorial changes introduced by the 1920 Treaty of Tartu, and its restoration in 1947 on the basis of the same legal documents of 1826 and 1896. Particular attention is paid to the asymmetry of perception: the border, which was advantageous to Sweden and Norway, fostered fear amongst the Norwegian elite of a Russian revision, while in Russia, particularly in the Arkhangelsk Governorate, it was perceived as a territorial loss, giving rise to a persistent myth about Galyamin’s betrayal. It is demonstrated that the stability of the border was determined not so much by geography or military strength as by the ability of the parties — even during periods of ideological confrontation — to restrain the conflict within institutional frameworks and resist the temptation of territorial revisionism. This study offers a renewed perspective on the history of bilateral relations, identifies the domestic and foreign policy interests underlying particular perceptions of Russia and Norway, and highlights insights for the contemporary geopolitical situation, in which two centuries of neighborly experience may serve not as a source of dispute, but as a resource for mutual understanding.
