Актуальные проблемы современной культурной политики (на примере ФРГ)

Всложной и конфликтной политической атмосфере Германии во втором десятилетии XXI в. одним из ведущих направлений публичной политики во все большей степени становится политика в сфере культуры. Она отражает не только внутриполитические проблемы, связанные с интенсивной миграцией и отсутствием политической силы, способной быть ведущим политическим актором в таких условиях, но и внешнеполитические дефициты, не позволяющие Германии продвигать свою культурную политику на глобальном уровне, конкурируя с такими мощными системами, как Китай и Россия1.

По мнению многих авторов2, являясь одной из ведущих сил в экономике и науке, Германия в настоящее время не может претендовать на аналогичную роль в сфере культуры – продвигать свои ценности и интересы в Европе, а также на других континентах. Эта точка зрения стала одним из тезисов предвыборных программ политических партий осенью 2017 г. и одним из камней преткновения в коалиционных переговорах после избрания бундестага3.

В программах политических партий – участниц последних выборов в бундестаг, как в зеркале, отражаются актуальные дискуссии не только о политике в сфере культуры как таковой, но и о формирующихся или уже сформировавшихся трактовках таких понятий, как «родина», «идентичность», «ведущая германская культура», «мульти-культи». Данные понятия противопоставляются друг другу в программе впервые завоевавшей места в бундестаге партии «Альтернатива для Германии»⁴ ( AfD ) как «свое» и «чужое» и становятся основой почти мистического отношения к понятиям «нация» и «народ»⁵. В программе АДГ говорится буквально следующее: «Политику мультикультурализма, в которой отражается историческая слепота, а привнесенные извне культурные ценности приравниваются к ценностям национальной культуры, тем самым превращая их в относительные величины, АДГ рассматривает как серьезную угрозу для социального мира и дальнейшего существования нации как культурного единства. В противовес этой политике государство и гражданское общество должны с полной ответственностью защищать германскую культурную идентичность как ведущую культуру»⁶. Как можно видеть из данной цитаты, новая политическая сила рассматривает культуру как значимый фактор сохранения нации и ее единства, противопоставляет политике мультикультурализма укрепление германской национальной культуры.

Исследования культурной политики имеют в Германии достаточно длительную историю. Наибольший интерес среди работ последнего десятилетия представляют масштабное исследование Клауса фон Байме [Beyme 2012] и посвя- щенная проблеме культурной политики как важного структурного направления современного государственного развития книга Клаудии Бургхардт [Burkhardt 2015].

Главным в работе фон Байме является изучение изменений, происходящих с культурой в условиях Постмодерна, создающего абсолютно иные условия функционирования общества в различных областях, в т.ч. и в этой сфере. В заключительной части своей книги автор выделяет два аспекта кризиса культурной политики: финансовый кризис и кризис «идеала, образа» культурной политики как особого направления развития государства и общества [Beyme 2012: 291]. При всей важности первого аспекта нельзя отрицать, что второй носит гораздо более глубокий и содержательный характер. По мнению фон Байме, в Германии, отказавшейся от образа «страны иммигрантов», в настоящее время стремление к доминированию немецкой культуры как ценностной основы общества превалирует [Beyme 2012: 293]. В данном случае бесполезным становится обращение к примеру США, где изначально на одной территории объединились тысячи людей различных культур. Несмотря на стремление к созданию национальных символов и формированию вокруг них особой символической «культурной политики», культурная политика, понимаемая европейцами как особая сфера государственного управления, появилась в США только во времена политики «нового курса» Ф.Д. Рузвельта. В основном единство американской культуры обеспечивалось консолидацией на основе одного языка и общих демократических ценностей, но не за счет культурной политики, заключавшейся в поддержке культуры со стороны государства.

Для сравнения фон Байме приводит противоположную американской французскую модель, в которой на протяжении длительного периода в культуру вкладывались существенные государственные ресурсы. Ценностной основой данной политики, начиная с конца XVIII в., были республиканские идеалы (в противовес господствовавшим до этого монархическим идеям) и антиклерикализм.

В Германии особенности культурной политики на протяжении десятилетий определялись достаточно поздним созданием национального государства, требовавшим дополнительных усилий по консолидации территорий с различной культурой, а также последствиями двух мировых войн. Об этом свидетельствуют исследования германской политической культуры различных периодов [Almond, Verba 1963], демонстрировавшие достаточно низкий уровень «гордости» немцев по отношению к их политической системе, в отличие от экономики и художественной культуры.

Однако, как подчеркивает фон Байме, в XXI в. происходит поворот, требующий переосмысления многих ценностей, который характеризуется новыми представлениями, в частности в сфере взаимоотношений «старых» и «новых» граждан. При этом федерализм германского типа не предполагает наличие культурной политики, единой для всей территории страны, что вызывает дополнительные сложности как при определении политики, так и в процессе ее реализации.

В этой части идеи исследователя культурной политики перекликаются с более глубокими, скорее философскими рассуждениями умершего в 2015 г. Ульриха Бека. В своей книге «Метаморфоза» он дает новое определение процессов, протекающих в современном мире в условиях глобализации, интенсивной миграции и серьезных технологических и климатических изменений [Beck 2017]. Понятия «эволюция», «трансформация» Бек заменяет метафорой «метаморфоза», понимая под этим исключительно радикальные и глубокие изменения, способные привести к появлению принципиально новых социальных отноше- ний, структур и процессов, а в наиболее трагическом варианте – к исчезновению человечества. Современные государства выдающийся немецкий социолог определяет как системы, не способные разрешать возникающие конфликты и противоречия и требующие не простой реорганизации, а поиска иных моделей и формирования принципиально новых организационных структур, основанных на неизвестных пока человеку принципах.

В сфере культурной политики это означает полную смену парадигмы и переход от простой финансовой поддержки развития культуры к развитию новой «креативной экономики», в которой культура из дополнения к иным сферам деятельности превращается в движущую силу развития в целом и приобретает самостоятельное значение как «производительная» деятельность [Beyme 2012].

О том, насколько большое значение придается проблемам культурной политики в современной Германии, свидетельствует тот факт, что еще в 2007 г., т.е. более 10 лет тому назад, бундестаг сформировал специальную комиссию для анализа проблем культурной политики и германской культуры в целом. В качестве своеобразного эпиграфа к отчету комиссии в текст включены слова: «Культура – это не просто орнамент. Она является фундаментом, на котором основано и на котором строится все наше общество. Задачей политики является защита и укрепление этого фундамента»¹. Работа комиссии была завершена в конце 2007 г. Объем итогового документа поражает – 512 страниц. В отчете комиссии затрагивается широкий спектр проблем, начиная с дискуссии по вопросу о необходимости закрепления в Основном законе ФРГ положения о «культуре как особой цели государства» и до рекомендации по включению в ОЗ статьи 20б в следующей формулировке: «Государство защищает и поддерживает культуру»². Этому был посвящен промежуточный доклад комиссии бундестага, работавшей в течение предыдущего избирательного цикла, изданный в 2005 г. Материалы комиссии были использованы и в дальнейшем процессе работы. Одновременно начались парламентские дебаты по данному вопросу. В январе 2006 г. фракция СвДП ( Freie Deutsche Partei ) внесла в парламент предложение о соответствующей конституционной поправке. В марте того же года по данному предложению были проведены дебаты, после чего документ был передан в правовой комитет как орган, уполномоченный принимать решения по данному вопросу. Последний провел в январе следующего года общественные слушания, в которых приняли участие многочисленные специалисты по вопросам культуры³.

Для обоснования необходимости внесения в Основной закон рассматриваемой поправки в отчете проанализированы конституционные документы ряда европейских стран на предмет наличия в них специальных положений по защите и поддержке развития национальной культуры. Выбор стран обусловлен как значимостью данных положений в конкретной конституции, так и временем принятия документа или включения в него специальных статей по вопросам культурной политики. В качестве примеров приведены положения из конституций Испании, Польши, Швеции и Швейцарии. В Конституции Испании (1978 г.) и Конституции Польши (1997 г.) положения, связанные с культурой как особой целью государственной политики, присутствуют с момента принятия документа. В то же время в Конституции Швеции (1974 г.) они изначально отсутствовали и были внесены в документ в качестве конституционных поправок в более поздний период. В Конституции Швейцарии 1999 г. положения, способствующие развитию культуры, сохранению ее разнообразия с учетом наличия в стране четырех официально признанных языков, а также касающиеся разграничения полномочий в сфере культурной политики между федерацией, кантонами и коммунами, содержатся в нескольких разделах конституционного документа («Общие положения», «Основные права, гражданские права и социальные цели», «Федерация, кантоны и коммуны»).

В целом в отчете констатируется, что чаще всего культура упоминается в Конституции Испании, которая представляет собой «молодую демократию», однако является при этом «старым членом Европейского союза». В Конституции Испании и Конституции Польши, представляющей собой самую «молодую» из демократий среди анализируемых стран, упоминание о культуре присутствует уже в преамбуле. Изначально вопросы культуры включены и в Конституцию Швейцарии, самую позднюю по времени принятия1.

Все сказанное выше позволяет констатировать, что во второй половине прошлого века и особенно в начале нынешнего столетия осознание значимости культурной политики в общей политике современного государства становится все более глубоким, что приводит к пониманию необходимости закрепления особого положения данной сферы деятельности в высших нормативных правовых актах стран. Однако не менее важным для политики Германии в сфере культуры является и наличие правовых норм Европейского союза. С момента основания ФРГ культурная политика государства органично включена в развитие в рамках Европы и мирового культурного пространства. С момента подписания в 1992 г. Маастрихтского договора компетенция ЕС в сфере культуры четко определена как дополнительная и поддерживающая в соответствии с принципом субсидиарности, являющимся основополагающим принципом европейской политики2.

Раздел пятый отчета «Культура и креативная экономика»3 посвящен проблеме превращения сферы культуры в отдельную отрасль экономики в XXI столетии. Он затрагивает такие аспекты данной проблемы, как значение культуры и креативной экономики для государства и общества, дает определение обоих понятий с целью их разграничения, приводит статистические данные, выявляет необходимость стимулирования развития данного направления общественной деятельности и формулирует основные принципы политико-административной институционализации в сфере культуры и креативной экономики. В подразделе «Культура, креативная экономика и культурная политика»4 подчеркивается, что в условиях развития информационного общества и цифровой экономики культурная политика призвана особенно серьезно относиться к взаимодействию и взаимному влиянию различных акторов в сфере культуры, а также взаимозависимости между ними. Культура и креативная экономика образуют совместно с публичным сектором и гражданским обществом единое пространство действия. Необходимо также идентифицировать их роль в контексте деятельности других значимых акторов, таких как городское развитие, молодежь, в т.ч. в отношении стимулирования развития путем формирования партнерств, способных брать на себя ответственность, и разработки инструментов поддержки. Для этого потребуется преодолеть исторически сформированные предубеждения и барьеры между отдельными сферами деятельности и органами власти [Stüdeman 2006]. Для целенаправленного стимулирования деятельности акторов в сфере культуры и креативной экономики необходима критическая переоценка существующих практик и формирование принципиально иных представлений о согласовании культурной политики с политикой экономической и политикой в сфере городского развития.

При этом речь идет не просто об извлечении прибыли в процессе производства продуктов культуры и их трансляции потребителю – прежде всего должны учитываться взаимное влияние и взаимозависимость между экономическими и социальными процессами в обществе. Более интенсивным должен стать диалог разработчиков культурной политики со всеми акторами, в т.ч. и создающими и транслирующими продукты культуры в ходе хозяйственной деятельности. Более того, необходимо четкое разграничение понятий «культура» и «креативная экономика». Данной проблеме посвящен один из подразделов отчета1.

В современных реалиях для определения и реализации культурной политики важную роль играют также новые для данной сферы понятия «маркетинг продуктов культуры в связи с туристической деятельностью» и «культурный кластер». Изначально экономические категории, такие как «маркетинг» и «кластер», наполняются новым содержанием и предоставляют принципиально новые возможности для развития городов и регионов, в т.ч. со слабой структурой экономики, путем проведения крупных культурных мероприятий, связанных с выдающимися деятелями культуры и памятными датами, а также формирования кластеров, включающих публичные учреждения культуры (например, государственные и муниципальные музеи или театры), а также включают современные электронные средства передачи информации и различных акторов, способных поддерживать деятельность по производству и трансляции продуктов культуры потребителю2.

Одной из наиболее важных тем отчета стало рассмотрение проблем, связанных с влиянием на немецкую культуру процесса глобализации3. Данная тематика охватывает широкий спектр вопросов, начиная с действующих в сфере культуры норм и правил (регулирование ЮНЕСКО). В данном контексте особое значение имеет Всемирная конференция ЮНЕСКО в Мехико в 1982 г.4, на которой было сформулировано и закреплено играющее исключительную роль в культурной политике широкое понимание феномена культуры как далеко выходящего за пределы искусства. Значительным событием стала также разработка Всеобщей декларации ЮНЕСКО «О культурном разнообразии»5. Описанные выше процессы отражают две противоположные тенденции в сфере культурной политики: стремление к выработке единых правил, т.е. унификации процессов, с одновременным движением в направлении сохранения культурной идентичности и разнообразия форм проявления отдельных национальных культур и существующих внутри каждого из инвариантов многочисленных самобытных проявлений.

С момента завершения работы комиссии бундестага и публикации ее отчета прошло более 10 лет. В 2017 г. в Германии были проведен анализ результатов развития за этот период и степени достижения определенных в 2007 г. целей, а также выполнения разработанных комиссией рекомендаций. В посвящен- ных этому официальных документах и статьях1 [Scheytt 2017] подчеркивается, что рекомендации комиссии стали импульсом для интенсивных дискуссий по вопросам культурной политики и привели к принятию ряда решений и осознанию необходимости изменений на всех уровнях публичной власти. Так, стали очевидными следующие общие подходы к определению и реализации культурной политики на территории Германии.

• 1.    Активная и конструктивная культурная политика не может осуществляться в привычной конституционно-правовой парадигме, определявшей с 1949 г. вопросы культурной политики как абсолютную прерогативу федеральных земель с минимальным участием федерального уровня. Была признана необходимость развития кооперативного федерализма как модели организации власти и управления в сфере культуры, характеризуемой конструктивным взаимодействием всех федеральных земель с центром, а также четкого определения полномочий и функций, которые могут и должны осуществляться на федеральном уровне в рамках единой для всей страны культурной политики.

• 2.    Рекомендации комиссии бундестага привели к активизации федерального участия и дали новый импульс для дальнейшего движения в этом направлении.

• 3.    Культурная политика не должна ограничиваться только сферой художественной культуры, искусства, а призвана координировать деятельность гораздо более широкого спектра, включая различные отрасли формирующейся креативной экономики.

• 4.    В условиях глобализации и широкого распространения новых информационно-коммуникационных технологий необходимо формирование ценностей, отражающих тенденции развития XXI столетия. Культура не должна восприниматься как нечто застывшее и исключенное из общих процессов.

• 5.    Для развития культуры требуется включение в процесс самого широкого круга акторов и интенсивное взаимодействие различных сфер общественной жизни, в первую очередь экономики, городского развития и собственно культуры.

Однако необходимо также констатировать, что статья 20б так и не была включена в Основной закон; таким образом, определение культуры как отдельной политической цели и фундамента государственной политики не получило соответствующего нормативного закрепления. В настоящее время вносится предложение о формировании нового состава комиссии по исследованию значения культуры в современном германском обществе в рамках политики бундестага в 2017–2021 гг. Это будет означать новый этап в осмыслении роли культурной политики в развитии государства и общества, а также способствовать интенсификации процесса по координации действий всех акторов и групп интересов: политических партий, организаций и учреждений сферы культуры, субъектов новой креативной экономики, производителей и потребителей продуктов культуры в борьбе за достойное место Германии в современном мировом культурном пространстве.