Анализ описания семантической границы между обыденным и иным миром в сказочном и мифологическом повествовании

Annotation - the article discusses the structure of the narrative about the journey of the fairy-tale or mythological hero using the tools of narratology. Special attention is paid to understanding the meaning of the semantic border between the ordinary and the other world.

В работе «Структура художественного текста» Ю. Лотман пишет о том, что одним из явных атрибутов события является «перемещение персонажа через границу семантического поля»1. Описание рубежа между двумя пространствами – важный элемент мифологического и сказочного нарратива, так как именно здесь начинается трансформация героя. Стремясь восполнить недостачу и заполучить желанный объект, персонажу необходимо перейти из обыденного мира в «иной», «другой», «тридесятый», населенный богами, зверями, мертвыми2. Топографической границей чаще всего выступают лес, ворота, водоем, пустыня, гора или стена, поэтому всякое попадание героя в подобные места вызывает вопрос о связи сюжета с обрядом инициации.

Лес – одно из основных мест сосредоточения сил, враждебных человеку, поэтому в мифологии большинства народов он противопоставляется дому, селению. Например, в античных мифах мы встречаем лес как постоянный элемент представления о входе в Аид, а в славянских волшебных сказках как путь, ведущий к избушке Бабы-Яги – посреднику между миром живых и мертвых. Леса были сакральным местом, где проходили обряд инициации спартанские мальчики. Так, ограниченные в одежде и пище «эфебы пребывали в пограничных с соседними государствами крепостях, неся гарнизонную службу»3.

Также начало пути в иной мир осмыслялось в мифах народов Сибири как отверстие на поверхности земли. «…Охотник, преследуя лису, залезает в нору и, продвигаясь по ней, оказывается в мире мертвых»4.

Описание границы между пространствами обыденного мира и иного в различных культурах может отличаться, но есть несколько пересекающихся аспектов. Например, она всегда будет задерживающей преградой, отделяющей «своих» от «чужих», которая уступает лишь избранным. Одновременно с этим, рубеж в повествовании будет семантически отделять один мир от другого через указание на разницу в картинах мира и бытийственных законах.