Авторская паремия "вот тебе, бабушка, и конституция!" в русском языке начала ХХ века

В результате работы с текстами специальной литературы (программами, манифестами, воззваниями, протоколами и стенографическими отчетами заседаний политических партий, стенограммами заседаний депутатов Государственной думы, донесениями сотрудников полиции и пр.), художественной литературы, воспоминаний политических деятелей и очевидцев революционных событий, периодической печати начала XX века (с 1900 по 1917 год) было выявлено более 40 авторских паремий, ранее не становившихся предметом изучения ученых-лингвистов (Бей, адмирал ‒ наместником будешь; Семь раз прицелься ‒ один раз стреляй; Правда со дна моря выходит, да в кабинете министров тонет; Не бывать бы несчастью, да Дурново помог; Вот тебе, бабушка, и конституция!; Лучше рас стрелять десять мирных сограждан, чем упустить одного революционера и др.). Все данные единицы были опубликованы в одном типе источников ‒ периодической печати, а именно в журналах общественно-политической сатиры периода Первой русской революции и характеризовались единичными случаями внеконтексту-ального употребления. Так как вопросы специфики изучения авторской паремиологии русского языка начала XX века неоднократно освещались в наших работах [8: 39–41], [9: 221–222], мы не будем в рамках данной статьи подробно останавливаться на них. Отметим лишь, что в нашем исследовании авторская паремия рассматривается как

«вариант функционирующей в языке паремии, образованный конкретным человеком (группой людей) посредством использования соответствующего высшего логико-семиотического инварианта (в терминологии Г. Л. Пермякова), не приводящего к потере

“узнаваемости” исходной структуры структурно-семантических трансформаций, в целях реализации конкретной, детерминированной определенными экстра-лингвистическими факторами прагматической задачи автора» [10: 14].

Если синхроническое направление в исследованиях трансформированной паремиологии современного русского языка в настоящее время активно развивается (см., например, следующие работы: [1], [2], [3], [4], [5], [6], [7], [12], [14], [15], [19], [21], [22]), то труды в области авторской паремиологии русского языка начала XX века все еще остаются немногочисленными [8], [9], [10], [11].

Цель настоящей статьи состоит в анализе авторской паремии Вот тебе, бабушка, и конституция! в лингвистическом, логико-семиотическом и культурно-историческом аспектах. Анализ проводится с использованием разработанной нами и ранее апробированной методики, в соответствии с которой устанавливается паремия – источник трансформации; определяется принадлежность паремии-источника и образованной на ее основе авторской паремии к одной из четырех высших логико-семиотических инвариантных групп (об их выделении и о методе логико-семиотического анализа подробно написано в трудах Г. Л. Пермякова [16], [17], [18]); устанавливается механизм образования новой языковой единицы; определяются значения слов-компонентов авторской паремии, приводится сумма этих значений; выполняется анализ фактов общественно-политической жизни страны, которые привели к образованию исследуемой языковой единицы; формулируется выражаемое авторской паремией суждение; определяется тип авторской паремии (пословица, пословично-поговорочное выражение, поговорка) [11: 198–199].

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЧАСТЬ

Авторская паремия Вот тебе, бабушка, и конституция! была опубликована в 1906 году в № 5 журнала «Зарницы»¹. Данная языковая единица была образована на базе паремии-источника Вот тебе, бабушка, и Юрьев день , выражающей следующее суждение ‘Не осуществились чьи-л. надежды, ожидания. Выражение удивления, огорчения, разочарования по поводу чего-л. неосуществившегося, несо-стоявшегося’². В связи с тем что все слова-компоненты паремии-источника характеризуются наличием вторичной семантической маркированности, ее тип может быть определен как пословица. Способ образования новой языковой единицы – замена ключевых слов-компонентов

Юрьев день на политически детерминированное слово-компонент конституция .

Обратимся к структурным моделям, на базе которых образованы новая паремия и ее системный прототип. Паремия – источник трансформации образована на базе следующей структурной модели: указ. частица вот + личное местоимение 2-го лица ед. ч. ты в форме дат. п. + сущ. в форме им. п., ед. ч., жен. р. + частица и + притяж. прил. в форме им. п., ед. ч., муж. р. + сущ. в форме им. п., ед. ч., муж. р.

Авторская паремия Вот тебе, бабушка, и конституция! образована на базе идентичной структурной модели: указ. частица вот + личное местоимение 2-го лица ед. ч. ты в форме дат. п. + сущ. в форме им. п., ед. ч., жен. р. + частица и + сущ. в форме им. п., ед. ч., жен. р. Таким образом, можем заключить, что синтаксическая модель паремии-источника не претерпевает никаких существенных изменений при образовании авторской паремии.

Отнесение анализируемой авторской паремии к тому или иному высшему логико-семиотическому инварианту вызывает определенные сложности в силу высокого уровня обобщенности объективируемой ситуации. Рассматривая проблему определения высшего логико-семиотического инварианта, Г. Л. Пермяков отмечал, что, «если не знаешь, к какому логико-семиотическому инварианту относится то или иное изречение, следует произвести его трансформацию – и вопрос сразу станет ясным» [18: 33]. Выделив четыре высших логико-семиотических инвариантных группы путем обобщения множества типических ситуаций, образно выражаемых паремиями разных языков, Г. Л. Пермяков установил, что потенциальные возможности трансформаций паремий разных инвариантов различны. Предложенная им характеристика высших логико-семиотических инвариантов включает информацию о наличии либо отсутствии возможностей осуществления следующих трансформаций пареми-ологических структур, не приводящих к искажениям в выражаемых ими суждениях: 1) замены исходных слов-компонентов на новые слова-компоненты, дающие качественную оценку объектов номинации других слов – компонентов паремии (при прямом «прочтении» их содержания), 2) добавления новых слов-компонентов (либо исключение имеющихся), позволяющих противопоставить исходные слова – компоненты паремии по признаку существования или наличия (противопоставлены могут быть и исходные образующие паремию слова-компоненты), 3) изменения порядка слов – компонентов паремии [18: 30–33].

В нашем случае возможны следующие трансформации структуры авторской паремии, не приводящие к искажению выражаемого ей суждения: изменение порядка следования слов-компонентов ( Вот, тебе и конституция, бабушка! ) и замена слов-компонентов, позволяющая противопоставить имеющиеся и новые слова-компоненты по признаку существования ( Вот Вам, граждане, и конституция! ). Возможность противопоставления слов-компонентов по признаку существования обусловлена самой сутью номинируемых ими понятий: если есть (существует) основной закон, то есть и граждане, чьи права и обязанности он регламентирует.

Таким образом, авторская паремия Вот тебе, бабушка, и конституция! является образным вариантом типической ситуации, при которой наличие одной вещи (P) предполагает наличие другой вещи (Q) [16: 20–21]. Паремии, объективирующие данные типические ситуации, входят в состав высшей логико-семиотической инвариантной группы I (2). В нашем случае под вещью P понимаются граждане (данный компонент представлен имплицитно), под вещью Q - конституция .

Паремия – источник трансформации также относится к высшей логико-семиотической инвариантной группе I (2), но в ней по признаку существования противопоставлены другие слова-компоненты: Юрьев день и крестьяне (второй компонент представлен имплицитно).

Классическая паремия и ее трансформ входят в состав логико-тематической группы «Желаемое – имеющееся», образованной на базе пересечения групп «Желающее – желаемое» и «Наличное – отсутствующее» [17: 41].

Принадлежность к одной высшей логико-семиотической инвариантной группе и логико-тематической группе в совокупности с единством структурной модели обусловливает узнавание в новой паремии Вот тебе, бабушка, и конституция! ее системного прототипа.

Для того чтобы сформулировать выражаемое анализируемой авторской паремией суждение и определить ее тип, рассмотрим ее компонентный состав, а также обратимся к событиям общественно-политической жизни страны, обусловившим ее появление.

Сочетание указательной частицы вот с личным местоимением ты в форме дат. п. и выделительной частицей и употребляется, когда говорится «21. О чем-либо ожидаемом, которое совсем не происходит или изменяется в неожиданную сторону»3. Существительное ба бушка имеет следующее значение: ‘2. Разг. О старой женщи- не, старухе’4. Слово конституция определяется как ‘1. Основной закон государства, обладающий высшей юридической силой, определяющий его общественное и государственное устройство, принципы организации и основные права, свободы и обязанности граждан’5.

Сумма значений слов-компонентов исследуемой авторской паремии может быть представлена в следующем виде: ‘вот тебе, старая женщина, и основной закон государства’. С большой долей вероятности можем заключить, что данная сумма значений не составляет выражаемого авторской паремией Вот тебе, бабушка, и конституция! суждения. Отсутствие аналитичного значения позволяет утверждать, что перед нами либо пословично-поговорочное выражение, либо пословица.

Своим появлением рассматриваемая авторская паремия всецело обязана одному из знаковых событий общественно-политической жизни Российской империи начала XX века – принятию 23 апреля 1906 года Свода основных государственных законов. Данную конституцию нельзя назвать первой в истории Российского государства, так как в 1832 году подобный свод основных законов уже издавался [20: 24]. Однако если в документе первой половины XIX не было речи об ограничении царской власти, то в конституции 1906 года такие изменения были зафиксированы, хотя и в противоречивой форме.

Решение издать свод основных законов было всецело продиктовано не желанием власти поменять систему политического устройства страны, а стремлением снизить градус революционной напряженности. Так, выдающийся российский юрист и ученый А. Ф. Кони отмечал следующее:

«Скачущий на коне великий Петр является каким-то диссонансом в тот день, когда его жалкий слабовольный потомок дает вынужденную и омраченную мятежами и казнями конституцию через полгода после неслыханных поражений и небывалого позора России. Невольно с горечью думается, что всей этой напрасно пролитой крови мож но было избежать и давным-давно двинуть Россию на путь политической свободы, если бы не считать ее “бессмысленным мечтанием”, которое все-таки пришлось признать действительностью, и если бы поменьше заботиться об охранении собственной особы и власти» [13].

Прогрессивные политические силы ожидали, что принятие основных законов государства позволит юридически закрепить смену формы государственного устройства с абсолютной монархии на конституционную, станет важнейшим этапом в процессе демократизации Российской империи. На деле же все оказалось иначе. Как отмечают юристы и историки, Свод основных государственных законов от 23 апреля 1906 года содержал противоречащие друг другу нормы. Анализируя текст конституции, А. С. Смыка-лин пишет, что если в статье 7 говорилось о том, что «император осуществляет законодательную власть в единении с Государственным Советом и Государственной Думой, то уже в статьях 4 и 9 подчеркивалось, что “Государь Император утверждает законы и без его утверждения никакой закон не может иметь своего совершения” и что “Императору Всероссийскому принадлежит Верховная Самодержавная власть”» [20: 23]. В итоге вся полнота законодательной и исполнительной власти продолжала оставаться в руках монарха.

Ожиданиям прогрессивной интеллигенции не суждено было сбыться: принятие 23 апреля 1906 года Свода основных государственных законов стало всего лишь очередной попыткой власти дать центристским и левым политическим силам на бумаге то, чего они хотели. По всей видимости, именно разочарование в новой российской конституции и послужило тем мотивирующим экстралингвистическим фактором, который обусловил появление новой языковой единицы.

Таким образом, выражаемое анализируемой авторской паремией Вот тебе, бабушка, и конституция! суждение может быть представлено в следующем виде: ‘Выражение разочарования по поводу не сбывшихся в отношении Свода основных государственных законов от 23 апреля 1906 года надежд’. Так как слово-компонент конституция является первично маркированным (используется в своем основном значении), тип авторской паремии определяется как пословичнопоговорочное выражение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Издание 23 апреля 1906 года Свода основных государственных законов Российской империи стало одним из самых резонансных событий в истории Первой русской революции, отразилось на паремиологической системе русского языка: неизвестные авторы общественно- политических сатирических журналов, стремясь акцентировать внимание читателей на бесполезности данного свода законов и действительных причинах его принятия, создали новую паремию Вот тебе, бабушка, и конституция! на основе классической паремии Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Проведенный анализ данной языковой единицы позволил установить паремию – источник трансформации, научно обосновать узнаваемость в авторской паремии ее системного прототипа, рассмотреть мотивирующее событие внешней среды, сформулировать выражаемое новой единицей языка суждение, определить ее тип. Так, авторская паремия Вот тебе, бабушка, и конституция! и ее паремия-прототип входят в состав высшей логико-семиотической инвариантной группы I (2) и логико-тематической группы «Желаемое – имеющееся». Общность отнесения рассмотренной единицы и ее паремии-источника к одной и той же высшей логико-семиотической инвариантной группе и логико-тематической группе в совокупности с полной идентичностью их структурных моделей обусловила узнаваемость в ней классической паремии русского языка, послужившей основой для ее образования.

На основе анализа ситуации с изданием 23 апреля 1906 года Свода основных государственных законов Российской империи было сформулировано следующее передаваемое рассмотренной единицей языка суждение: ‘Выражение разочарования по поводу не сбывшихся в отношении Свода основных государственных законов от 23 апреля 1906 года надежд’. Наличие в авторской паремии первично маркированных слов-компонентов позволило определить ее тип как пословично-поговорочное выражение.

В качестве перспектив исследования можно отметить дальнейшее изучение авторской паре-миологии русского языка начала XX века, а также создание словаря авторской паремиологии указанного временного периода.