Авторское начало в современной малой прозе

Для всей русской литературы последней трети XX – начала XXI века характерна тенденция духовно-нравственного поиска, особенно выделяется идейно-духовный аспект в так называемой «малой» прозе. Ярко и полно отразил свой православный, религиозный опыт в этом жанре В. Крупин. Нравственно-этическую проблематику прозаической миниатюры расширил Ю. Бондарев. Крупнейшие писатели данной эпохи обратились к малым формам неслучайно. Этот жанр, в наиболее полном его развитии, предполагает раскрытие яркой творческой индивидуальности автора. Если провести линию развития от полного отсутствия категории авторства в самом начале зарождения художественной литературы, а именно в религиозных текстах, до наших дней, то очевидной становится сегодня основополагающая роль автора литературного произведения, причем роль не только культурная, эстетическая, в которой видение красоты создает мотив, но и социальная, сохраняющая нравственные ценности.

Итак, идеи новой эпохи требуют контаминации различных жанровых элементов, углубления личностного начала. Например, в «малой» прозе В. Н. Кр упина оно проявляется в темах детства, семьи. Ребенок

всегда стремится к счастью. Как точно характеризует раннее детство В. Г. Белинский, «это беспрерывное формирование, делание, становление полным человеком для полного наслаждения и обладания силами своего духа как средствами к разумному счастию» [2, с. 73]. Крупин будто протягивает отцовскую руку помощи читателю, заставляет задуматься о том, что же такое счастье, как сохранить его в жизни каждого дня, сохранить радость в сложном, порой жестоком современном социуме. Умение творить добро, понимать чужую боль, способность к состраданию и чуткости – нравственные вопросы в малой прозе писателя формируют личность его читателя-ребенка. Крупин не рисует портрета героев, но в центр внимания ставит их поступки, образ героя создается с помощью художественной детали. В рассказах «А ты улыбайся», «Сбрось мешок», «Передаю» [8] через слово раскрываются тайны души писателя, – души, впитывающей окружающий мир и творящей формулы его преобразования с помощью символов. Так, мешок символизирует груз суетных забот, лишние проблемы и волнения, мелкое и преходящее. В формулу мудрости жизни душа автора включает и связь поколений, важность передачи ценностей от сердца к сердцу. Возможно, именно преодоление расстояния между писателем и читателем обусловливает погружение повествователя во внутренний мир человека. И главным условием такой близости является искренность. «Развивая мысль об искренности как эстетической категории, следует сказать, что она может быть присуща только искусству, ориентированному на утверждение духовных ценностей», – пишет В. А. Редькин [14, с. 39]. О таком творчестве также говорит В.Г. Распутин в статье «О Владимире Крупине»: «Пишет ли он от первого или от третьего лица, его герой весь на виду и ничего в себе не умеет скрывать, для Владимира Крупина личность не в том, чтобы уйти в себя, а в том, чтобы бескорыстно прийти к людям» [8, с. 4]. Это особенно важно в переломный момент истории, когда на плечи литераторов ложится огромный труд воссоздания забытых национальных традиций, искалеченных, «отрезанных» от искусства не только идеологическим утопизмом советского времени, но и техническим прогрессом современности. Жесткая идеологическая политика во главу угла ставила искусственные ценности, а исконно русское православие, основанное на любви к ближнему, уходило на задний план.

Такой мировоззренческий вектор наблюдался как в литературе, так и в философии, отошедшей от Бога к диалектическому материализму, отодвинувшему на второй план законы развития идей. Человек стал рассматриваться не как активное сознательное начало природы, а как социальное существо [6]. Право на свободу и гуманное отношение сменилось социальным, одинаковым для всех, правом на самореализацию и получение материальных благ. Однако труды русских философов, в частности П. Л. Лаврова, Н. К. Михайловского, А. А. Козлова, послужили сохранению русских национальных традиций в литературе и правильному выбору последующего направления их развития. Право на нравственный идеал каждого человека и следование ему у сторонника позитивизма П. Л. Лаврова [10], наряду с учением Н.К. Михайловского о всестороннем развитии личности [11], положили начало философскому обоснованию отделения индивидуальности от общества.

Антропологизм Лаврова помещает человеческий идеал, цельную личность в начало философии: «в общечеловеческом существе коренится философия знания, из живого исторического человека объясняется его философия творчества, особенностью его личности определяется его философия жизни» [10, с. 570]. В центре персоналистской философии А. Козлова – личность как духовная субстанция, «неизменное и независимое бытие, которое можно рассматривать в противоположность сменяющемуся. Духовная субстанция – это бытие в себе» [5, с. 243]. Воля и самосознание возвышают человека и связывают с центральной субстанцией – Богом. Возрождение значения личности продолжилось в трудах Н. О. Лосского, который понимал ее мистически, субъектом творчества, причем вневременным. Философ в основу познания положил интеллектуальную и чувственную интуицию человека. Далее, С.Л. Франк развил тезис о том, что человек постигает бытие через переживание, конкретно русский человек – силой интуиции, духом своим. Подчеркнем, что Франк посчитал философствование коренной характеристикой русской художественной литературы, а следовательно, свойством национального мышления. По Франку, российского писателя отличает религиозно-эмоциональное восприятие мира, соборность объединяет общество, а усовершенствование жизни возможно только в полноте, гармонии и свободе, заложенных в Боге [6].

Таким образом, можно сказать, что развитие русской философской мысли и путь русской литературы обладали неким параллелизмом, труды русских философов оказали влияние на литературу, в некоторой степени спасли ее от разрушения и нацелили на более глубокое проникновение в человека, что способствовало лиризации и циклизации прозы. Обращение к жанрам малой прозы хорошо объяснил мастер рассказа Ю. Казаков: он говорит о своем стремлении видеть жизнь «импрессионистически-мгновенно и точно <…> мазок – и миг уподоблен вечности, приравнен к жизни» [7, с. 8].

Однако мало кто из писателей создает отдельные, единичные миниатюры. Чаще всего произведения малых форм объединяются в циклы. Таковы «Камешки на ладони» В. Солоухина, «Затеси» В. Астафьева, «Крохотки» А. Солженицына, «Трава-мурава» Ф. Абрамова, «Мгновения» Ю. Бондарева, «Зерна» В. Крупина, драматургические рассказы

В. Шукшина, лирические рассказы и новеллы Ю. Казакова и В. Солоухина. «Интересно и важно, что при всем этом формальном, жанровом новаторстве произведения несли некий духовный заряд, передавали напряжение духовного, идейного поиска, который шел в традиционном ключе, как это происходило и в прежние времена в русской литературе», – пишет А. С. Георгиевский [4].

В свое время Ф. Шлейермахер высказал мысль о том, что «человек есть место, в котором данный язык принимает самобытную форму», «самонахождение думающего духа» есть процесс циклического, бесконечного уточнения смыслов [17, с. 144]. Проведем параллель с трансформацией малых литературных жанров в циклы миниатюр. Чтобы понимать целое, мы раскладываем его на части. Таков аналитический метод. Затем, обобщая, мы собираем целое, чтобы иметь общее представление, картину мира. В этом проявляется стремление художника слова к целостному, обобщенному пониманию жизни посредством творчества. Выделяя в жизни мгновения смыслов, создатель миниатюр заключает их в циклы, собирает таким образом целое из частей, и это целое призвано открыть истину, причем не только автору, но и читателю.

Рассмотрим идейную направленность современной малой прозы. Сегодня писатели получили возможность откровенного диалога с читателем, возможность раскрыть свою социальную позицию, использовать новации постмодернизма. Однако классические традиции русской реалистической прозы, по мнению Георгиевского, в современной малой прозе наиболее значимы. Миниатюризация литературы – это новаторское явление, способ включить в произведения философские размышления о жизни, подвести итоги творческой деятельности. Такой возможностью воспользовались Ф. Абрамов, Ю. Бондарев, А. Солженицын, В. Солоухин. Социологические рассуждения вводили в «малую» прозу писатели 1960-х. Гражданскую позицию выразил в форме миниатюры В. Астафьев. Современные малые жанры способны формировать философский и нравственный, воспитательный контексты. О философском контексте произведений малого эпического жанра 2000-х, его потенциале в исследовании форм бытия человека пишет О. Сизых [15].

В мозаичной структуре цикла миниатюр важно идейное содержание, авторская позиция неизменно организуют цикл как целое. Зарождение такой тенденции можно усмотреть в циклах путешествий Радищева и Карамзина, имеющих четкую идейно-тематическую структуру, сочетающих документальное и художественное начала. Сочетание этих начал характерно и для многих миниатюр из цикла Ю. Бондарева «Мгновения». Рассуждая о месте человека в социальном, культурном, природном бытии, писатель строит индивидуальную картину мира, свою духовную действительность. «Мгновения» можно назвать художественным иссле- дованием бытия, инструментом эстетического познания ценности мира и человека. Таким образом, в этом жанре автор получает возможность описывать сам процесс формирования жизненного опыта, а следовательно, предвосхищать решение конкретных вопросов, которые всегда есть у человека мыслящего. «Литература, – писал Юрий Бондарев, – не производит материальных ценностей. Она сильна художественными категориями этики, разумными чувствами. Таким образом, если экономику мы назовем плотью, то искусство можно назвать духом всей деятельности человека» [3, c. 118].

По мнению М. М. Бахтина, современные литературные жанры возникают как следствие сгущения напряженности в литературном пространстве, в соответствии с художественной задачей, поставленной конкретным автором [1, с. 255]. Однако эта жанровая система складывается не только в пространстве, но и во времени, в развитии творческой индивидуальности, а значит, современный «устойчивый тематически, композиционно и стилистически тип высказывания» должен обрести гибкость и наполненность художественной конструкции. Соответствие жанровой форме делает произведение красивым, цельным. По мнению М.М. Бахтина, «чем более развился жанр, тем он лучше и полнее помнит свое прошлое» [Там же, с. 256]. Прошлое малого жанра – в синкретической литературе, где содержание создает форму. Психическая и мыслительная деятельность человека отражает его духовную жизнь. Отсюда превалирование личностной составляющей в жанре миниатюры.

В искусственных социальных условиях личность деградирует. Искажаются психология, мышление, поведение членов общества. Писатели стараются изобразить эпоху так, чтобы налицо была причина деградации, показывают правильные, с философской точки зрения, принципы построения жизни. Извечная проблема, во все века волновавшая умы писателей, – взаимодействие человека и общества. Современные авторы миниатюр ставят человека в ситуацию ответственности перед обществом (В. Астафьев). Интерпретация социума, в котором человек зависит от окружения, свойственная литературе ХIХ века, меняется на противоположную. Теперь мир вокруг лирического Я рушится, если искажается его представление о мире. Герой наделяется мироощущением автора. Для этого автор ведет читателя в глубину внутреннего мира, в жизнь души, развивает медитативный элемент лирического жанра (В. Распутин «Видение»), ставит проблему преодоления внутреннего разлада, осознания себя. В путешествии души стирается грань между реальностью и представлением о ней. Это дорога духовная. И не общество, а природа соединяет странника с самим собою. Развивается народно-поэтический взгляд на природу в литературе, в котором сохраняется эмоциональный потенциал. Его развитие в малых жанрах – от стихотворения в прозе, от прозаической зарисовки к несюжет- ной, а затем и сюжетной миниатюре – помогает дать анализ действительности в свободной форме, найти ответы на вопросы о социальном кризисе в изображении природных явлений, что труднее удается в большом жанре, ограниченном классическими нормами.

Сегодня перед обществом стоят глобальные проблемы: экологии, выживания человечества в условиях технизации, войны и мира. Поэтому военная тема продолжает быть актуальной и развивается, например, в миниатюрах А.А. Назарова [12]. Перед литературой встала нравственная задача ломки старых стереотипов, догм и возделывания поля для роста общечеловеческих ценностей. А это возможно только через воспитание каждой отдельной личности. Искусство включать в малый объем большое содержание, наполненное экспрессией, идеей, смысловой законченностью, сегодня востребовано и призвано помогать решать духовные вопросы. Таковы миниатюры В. Солоухина. Достижение гармонии духовного мира человека в социуме предполагает гармонию отношений с природой и с человеком, различение добра и зла, оценку поведения, твердую культурную позицию. Краткость миниатюр удобна для восприятия, а философская направленность формирует мировоззрение читателя. «Биография человеческой души, человеческого сердца – это прорастание семян, развитие их в крепкие, большие, во всяком случае, растения. Некоторые становятся чистыми и яркими цветами, некоторые – хлебными колосьями, некоторые – злым чертополохом» [16, с. 48]. В малый объем образная мысль художника слова вкладывает большое содержание [13]. Причем образность особенно важна для восприятия подрастающего поколения. Развитие умения мыслить, обобщать, желания познавать, оценивать поступки – всему этому способствует скрытый диалог с читателем в жанре миниатюры.

Итак, современные малые жанровые образования занимают значительное место в системе жанров, играют важную роль в развитии русской литературы. Формирование жанра миниатюры сопряжено с использованием широкого арсенала изобразительно-выразительных средств для достижения художественной цели, поскольку гармоничную связь лирического Я и авторской картины мира обусловливают чувства, переживания. При раздробленности частей картины мира в миниатюре тем не менее наблюдается «диалектическое единство пространства внешнего и внутреннего, времени частного и глобального» [9, с. 84]. К специфическим формам пространственной и временной организации текста добавляется лексическое своеобразие (для реализации эстетической функции), морфологические транспозиции (для передачи оттенков смысла), комбинаторные приращения смысла: «Семечко измазалось в земле, само стало как земля, слиплось, слилось с остальной массой, относительно огромной, если даже и всего-то земли было там треснутый негодный горшок» [16, с. 441].

Все эти приемы позволяют моделировать авторскую картину мира в малом объеме текста. Вместе с тем в объединении миниатюр – эпических, лирических, психологических – в циклы можно усмотреть стремление мышления писателя к систематизации. Причем в художественной системе, выполняющей эстетическую и идейную функции, в каждой ее структуре, должен быть центр, организующий цикл произведений. Часто это несколько конструктов – сквозной герой, мотив, элементы идиости-ля, сюжетная линия. Но при этом наиболее важно, какое литературное направление, какой тип творчества развивает писатель. Наиболее продуктивным в этом отношении представляется духовный реализм. Это направление и определяет наиболее перспективный путь развития малых эпических жанров в литературе первых десятилетий XXI века.