Балансирование АСЕАН между инициативой «Пояс и путь» и Индо-Тихоокеанской стратегией: история вопроса и перспективы развития ситуации

Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, Москва, Россия, ,

RUDN University named after Patrice Lumumba, Moscow, Russia, ,

Большинство развивающихся стран стремится преодолеть концепции порядка, центрированные вокруг Запада, и ключевой вопрос конкуренции между Китаем и США заключается в том, чтобы определить, кто сможет завоевать признание и влияние у Глобального Юга (Grachikov, 2020: 133). В данном контексте регион Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) становится территорией разрешения этой макроскопической проблемы.

Настоящая статья призвана рассмотреть балансирование АСЕАН между инициативой «Пояс и путь» и «Индо-Тихоокеанской стратегией» с точки зрения истории вопроса и перспектив развития ситуации.

В ходе реализации исследования мы ставили перед собой задачи определить эволюцию отношений государств – членов АСЕАН с Китаем и США, рассмотреть причины выбора ими стратегии балансирования между двумя этими мировыми державами, установить возможности сохранения государствами Глобального Юга суверенитета в плане выбора пути своего развития в контексте сохранения экономических интересов и удержания нейтралитета.

Основой для исследования послужили исторические документы, отражающие процесс установления отношений между Китайской Народной Республикой (КНР), Соединенными Штатами Америки (США), государствами Юго-Восточной Азии, среди которых: Соглашение о всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП) (2020), Стратегия США в Индо-Тихоокеанском регионе (2022), Индо-Тихоокеанский стратегический отчет (2019), Индо-тихоокеанское видение АСЕАН (2019), Договор о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии (1976). В статье осуществлен анализ ключевых внешнеполитических документов, определяющих особенности поведения обозначенных мировых акторов по отношению друг к другу, описана ситуация дипломатического балансирования стран АСЕАН в глобальном пространстве.

Методология исследования основана на междисциплинарном подходе, сочетающем методы исторического анализа, сравнительной политологии и дискурс-анализа официальных документов и научной литературы.

Новизна работы заключается в том, что она выходит за рамки существующей дискуссии о том, сможет ли АСЕАН поддерживать баланс между США и Китаем, и вместо этого рассматривает, как страны Юго-Восточной Азии могут активно использовать это соперничество для укрепления и укрепления своей центральной позиции. Это создает новую аналитическую основу для понимания роли малых и средних государственных групп в эпоху конкуренции великих держав. Кроме того, новизна работы заключается в анализе репрезентации изучаемого вопроса в российской и зарубежной историографии.

Практическая значимость исследования состоит в том, что представленный в нем анализ поведенческой логики стран Глобального Юга, находящихся под двойным давлением, и выводы содержат ценную информацию для координации действий крупных держав и реализации политики регионального управления. Кроме того, результаты работы могут использоваться для организации дискуссий на занятиях со студентами, обучающимися по направлению подготовки «Международные отношения», для формирования у них критического взгляда на мировые тенденции в политике.

Основная часть . С момента выдвижения Китаем инициативы «Пояс и путь» в 2013 г., АСЕАН, благодаря своему географическому положению и потенциалу экономического роста, стала центром международного сотрудничества. Подавляющее большинство государств – членов этой организации подписали соглашения о сотрудничестве с Китаем, что позволило быстро расширить взаимодействие на новые направления, такие как цифровая экономика, «зеленое» развитие и искусственный интеллект. Флагманские проекты, например, Китайско-Лаосская железная дорога и высокоскоростная железная дорога Джакарта – Бандунг, демонстрируют ощутимое влияние инициативы «Пояс и путь» на инфраструктурную связанность государств. Вступление в силу Соглашения о всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве – ВРЭП (Regional Comprehensive Economic Partnership – RCEP)¹ еще больше сопрягает инициативу «Пояс и путь» с региональной экономической интеграцией, придавая мощный институциональный импульс экономическому сотрудничеству между Китаем и АСЕАН (Акимов, 2025). Данная инициатива, ядром которой является политическая координация, взаимосвязанность инфраструктуры, свободная торговля, финансовая интеграция и гуманитарные обмены, направлена на создание открытой и инклюзивной сети парт-нерств². Однако ее растущее экономическое проникновение в регион и расширение влияния неизбежно трансформируют политико-экономический ландшафт территории.

В то же время, чтобы противостоять стратегическим вызовам, вызванным возвышением Китая, США, начиная с опубликования в 2019 г. «Индо-Тихоокеанского стратегического отчета»1, в котором Китай был четко определен как стратегический конкурент, реализуют свою Индо-Тихоокеанскую стратегию2 под лозунгом «свободного и открытого» региона, по сути, ставя в ее центр сотрудничество в области безопасности и систему альянсов. Путем содействия институционализации четырехстороннего диалога по безопасности, участниками которого являются США, Индия, Япония и Австралия (QUAD), создания партнерства по безопасности между Соединенными Штатами, Великобританией и Австралией (AUKUS) и взятия на себя обязательств в новой версии «Индо-Тихоокеанской стратегии» 2022 г. направить больше дипломатических сил и возможностей в сфере безопасности в Индо-Тихоокеанский регион3, Соединенные Штаты стремятся укрепить свое присутствие в Юго-Восточной Азии и среди тихоокеанских островных государств (Ло Шэнжун, Чжан Синь, 2022: 57).

Страны АСЕАН по отношению к этим двум стратегиям всегда придерживались принципов «инклюзивности» в контексте конкуренции великих держав. Они реализуют поведенческую модель, именуемую как «хеджирование» – набор действий, направленных на избежание или подготовку к непредвиденным обстоятельствам в ситуации, когда государство не может принять решение относительно более прямых вариантов, таких как сдерживание, присоединение или нейтралитет. Вместо этого они культивируют промежуточную позицию, чтобы избежать выбора в пользу одной стороны за счет другой (Huang, Ho, 2024). Эта стратегия идеально воплощена в документе «Индо-тихоокеанское видение АСЕАН» за 2019 г.4, который представляет собой стратегическую декларацию объединения о проактивном формировании региональной архитектуры. Он отвергает конфронтацию с любой из сторон, выступает за инклюзивное сотрудничество, а не за антагонистические нарративы, объединяет вопросы безопасности, экономики и устойчивого развития в целостную структуру, стремясь координировать взаимодействие различных сил в рамках модели, ориентированной на АСЕАН5.

Стратегия стран Юго-Восточной Азии в китайско-американском соперничестве далека от пассивного динамического баланса, она, скорее, представляет собой проактивный выбор, основанный на реалистичных интересах и политических расчетах. Государства АСЕАН сталкиваются с классической дилеммой безопасности: чрезмерная зависимость от какой-либо одной крупной державы приведет к потере ими стратегической автономии. США через свою «Индо-Тихоокеанскую стратегию» продвигают сетевое взаимодействие в сфере безопасности, используя минила-теральные механизмы для усиления военного присутствия в регионе, и их стратегические намерения по сдерживанию Китая становятся все более очевидными (Клименко, 2023: 116).

В то же время КНР, благодаря последовательному продвижению инициативы «Пояс и путь», углубляет взаимозависимость интересов со странами Юго-Восточной Азии через инфраструктурную связь и торгово-экономическое сотрудничество, демонстрируя решимость к постоянному расширению регионального влияния. В данном контексте «центральная роль АСЕАН» превратилась из лозунга регионального сотрудничества в институциональный краеугольный камень коллективной безопасности. Основная ценность этого принципа заключается в том, чтобы через многосторонние рамки вовлечь великодержавное соперничество в управляемое и предсказуемое институциональное русло. Стратегические разногласия между государствами-членами, такие как озабоченность Вьетнама и Филиппин в отношении безопасности в Южно-Китайском море (Ковальчук, 2024: 168) и экономически ориентированные приоритеты Лаоса и Камбоджи, делают «балансирование» единственно возможным путем для консолидации максимального внутреннего консенсуса и предотвращения раскола на противоборствующие блоки.

С экономической точки зрения страны АСЕАН сталкиваются со сложным балансом между глубокой интеграцией в региональную экономику и сохранением своего экономического суверенитета. Китай уже 15 лет подряд остается крупнейшим торговым партнером АСЕАН, а объем двусторонней торговли в 2024 г. превысил 982,335 млрд долларов США1. Вступление в силу Регионального всеобъемлющего экономического партнерства еще больше углубило интеграцию региональных промышленных и цепочек поставок. Инфраструктурные проекты в рамках инициативы «Пояс и путь» эффективно устранили узкие места в развитии, но также вызвали споры по поводу стандартов устойчивости долговой ситуации и прозрачности (Чжан Маньци, 2025: 36).

Таким образом, чисто экономическая зависимость не отвечает долгосрочным интересам АСЕАН, вынуждая страны региона искать диверсифицированные варианты повышения экономической устойчивости и стратегической маневренности, избегая контроля со стороны одного государства ключевых цепочек поставок и значимых рынков.

Внутриполитические факторы определяют конкретные формы и пределы реализации стратегии балансирования на уровне принятия решений. В большинстве стран АСЕАН стабильность режима напрямую связана с показателями экономического развития. Такие государства, как Камбоджа и Филиппины, активно согласуют свои программы внутреннего развития с инициативой «Пояс и путь», опираясь на основополагающий принцип прямого стимулирования занятости и экономического роста посредством крупномасштабных инвестиций в инфраструктуру. Однако широко распространенный национализм и опасения по поводу суверенитета в странах Юго-Восточной Азии создают еще одно ограничение для этого баланса. Продолжающийся спор на Филиппинах о статусе военных баз США2 и опасения в Индонезии и Малайзии относительно прозрачности проектов, финансируемых Китаем, демонстрируют сдерживающее влияние на решения по внешней политике. На более глубоком уровне уникальные политические системы каждой страны и сети интересов элиты превращают внешнюю политику государств в процесс координации потребностей различных групп населения. Политическая безопасность руководства, экономические интересы бизнес-элиты и национальные настроения народа – все это в совокупности формирует сложный алгоритм принятия решений, в итоге определяющий конкретную политику, направленную на поддержание динамического баланса между Китаем и США.

Опираясь на указанные мотивы, АСЕАН преобразовала концепцию балансирования в систематическую операционную схему, поддерживая свою центральную роль во взаимодействии с Китаем и США на практике через продуманные институциональные проекты, экономические стратегии и формирование норм.

Во-первых, на институциональном и механическом уровне АСЕАН, выступая ведущей силой в таких многосторонних механизмах, как Восточноазиатский саммит и Асеановский региональный форум, создала для американо-китайского соперничества платформу для взаимодействия по «правилам АСЕАН», эффективно предотвращая милитаризацию региональных вопросов и их биполяризацию. Концепция «инклюзивного сотрудничества», предложенная в принятом в 2019 г. «Индо-тихоокеанском видении АСЕАН», демонстрирует высокую степень семантической и концептуальной совместимости с рамками сотрудничества «совместного обсуждения, совместного строительства и совместного использования» китайской инициативы «Пояс и путь» (Ван Нана, Гэ Хунлян, 2023: 19). Это концептуальное пересечение предоставляет АСЕАН пространство для дискурсивного маневрирования, позволяя организации прикрывать конфронтационные вопросы повесткой сотрудничества, тем самым сохраняя открытость и гибкость регионального порядка. Одновременно с этим она через «Индо-тихоокеанское видение АСЕАН» также поддерживает сотрудничество с американской «Индо-Тихоокеанской стратегией», осуществляя прагматичное взаимодействие в таких функциональных областях, как контртерроризм, морская безопасность и снижение риска бедствий, формируя, таким образом, механизм двойной стыковки.

Во-вторых, на экономическом уровне страны АСЕАН придерживаются стратегии «диверсифицированной интеграции» для сбалансирования интересов и хеджирования рисков. С одной стороны, объединение в целом активно использует инфраструктурные и торговые дивиденды инициативы «Пояс и путь» – Китай занимает лидирующие позиции среди внешних партнеров АСЕАН по финансированию инфраструктуры (Виноградов, 2024: 167). С другой – страны АСЕАН проявили определенный интерес к предложенной США Индо-Тихоокеанской экономической рамочной структуре (IPEF), рассматривая ее как альтернативу в таких областях, как цепочки поставок, цифровая экономика и чистая энергетика, направленной на диверсификацию экономических связей и снижение зависимости от единого рынка (Син Жуйли, 2023: 107). Такая экономическая диверсификация не только снижает уязвимость стран региона к зависимости от одного источника, но и объективно усиливает переговорные позиции АСЕАН, позволяя ей сохранять силу в рамках различных инициатив.

Гениальность стратегии балансирования АСЕАН заключается также в ее способности формировать нормы и определять повестку дня. Поддерживая такие основополагающие нормы, как Договор о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии (Treaty on amity and Cooperation, TAC)1 и принцип центральной роли АСЕАН, АСЕАН успешно убедила Китай и США принять, в определенной степени, свои правила и процедуры во взаимодействии. КНР открыто выразила свою поддержку принципа центральной роли АСЕАН в многочисленных совместных заявлениях (Чжан Маньци, 2025: 35), а США признали центральную роль АСЕАН в региональной архитектуре в официальных документах2. В частности, в «Совместном заявлении Китая и АСЕАН об устойчивом развитии общего будущего»3, ассоциация, акцентируя внимание на инфраструктурном строительстве и цифровой трансформации, искусственно осуществила дискурсивную стыковку и тематическое пересечение своих ключевых интересов с повесткой устойчивого развития в рамках «Индо-Тихоокеанской стратегии». Основная логика этого шага заключается в оперативном преобразовании конфронтационного геополитического соперничества в отношения сотрудничества и конкуренции, сосредоточенные на конкретных вопросах, таких как развитие инфраструктуры и цифровая экономика. Результатом является двусторонний подход: АСЕАН не только преобразует внешнее конкурентное давление в практические ресурсы для стимулирования внутреннего развития, но и укрепляет свою центральную роль, усиливая свою позицию как центра регионального сотрудничества, тем самым сохраняя максимальную стратегическую автономию в рамках динамичного баланса.

Заключение . Традиция балансирования АСЕАН не случайна, она является, скорее, результатом долгосрочной дипломатической практики. Как отметил сингапурский ученый К. Махбубани, дипломатия АСЕАН «похожа на походку краба – два шага вперед, один шаг назад, а затем шаг в сторону»⁴. Эта метафора точно отражает стратегическую логику выживания АСЕАН, основанную на гибкой адаптации и разумном компромиссе в сложной ситуации. Она давно уже воплощена в «пути АСЕАН», реализуемом в дипломатической традиции достижения консенсуса, избегания конфронтации, акцента на суверенном равенстве и постепенного и прагматичного прогресса. Именно эта гибкая и инклюзивная институциональная культура позволяет АСЕАН сохранить свою автономию и единство в условиях структурного давления китайско-американского соперничества и добиваться большего институционального влияния в системе глобального дискурса Юга.

Однако устойчивость этого баланса сталкивается с многочисленными проблемами. Внутренне принцип консенсуса АСЕАН, сохраняя единство, также ослабляет способность организации реагировать на внезапные инциденты в сфере безопасности. Расхождение интересов государств-членов по таким ключевым вопросам, как Южно-Китайское море и экономическая зависимость, еще больше сдерживает формирование коллективной стратегической воли. Внешне структурное обострение китайско-американской конкуренции поставило АСЕАН под еще большее давление, вынуждая ее выбирать сторону, особенно в сферах Южно-Китайского моря, реструктуризации цепочек поставок и управления высокими технологиями, где пространство для нейтралитета АСЕАН постоянно сужается (Лю Жонань, 2020: 25). Более того, сосуществование экономической зависимости от китайского рынка и опоры на Соединенные Штаты в сфере безопасности на практике ограничивает стратегическую автономию АСЕАН (Локшин, 2020: 143).

В долгосрочной перспективе стратегия балансирования АСЕАН должна перейти от институционального баланса к стратегическому совместному формированию. Ее ключевая задача должна заключаться не в поддержании поверхностного баланса сил между крупными державами, а в стремлении к формированию более инклюзивной и основанной на правилах структуры сотрудничества в рамках все более многополярного регионального порядка. Этого можно достичь тремя конкретными подходами: во-первых, постоянным продвижением «пути АСЕАН» и концепций «инклюзивной многосторонности» для укрепления ее роли как регионального нормотворца; во-вторых, расширением функционального сотрудничества по таким актуальным вопросам, как цифровое управление, переход к чистой энергетике и устойчивое освоение океанов, тем самым расширяя границы институционального влияния; и, в-третьих, активным развитием межрегиональной диалоговой сети с такими игроками, как Южная Азия, островные государства Тихого океана и Европейский союз, для усиления его представительства и координационных возможностей в системе управления Глобального Юга.

На теоретическом уровне практика АСЕАН предоставляет новую парадигму коллективного поведения малых и средних государств в условиях асимметричных властных структур. Она демонстрирует, что посредством институционального внедрения и формирования повестки дня региональные организации могут максимизировать свое влияние в условиях борьбы за власть. Этот опыт также может стать ценным уроком для других региональных организаций, таких как Африканский союз и Южноамериканский общий рынок: в условиях внешнего конкурентного давления они могут использовать разработку правил и совместные программы для создания более устойчивого сообщества безопасности и развития.

В заключение следует сказать, что балансирование АСЕАН между инициативой «Пояс и путь» и «Индо-Тихоокеанской стратегией» является не только практической региональной дипломатической тактикой, но и институциональным исследованием реконструкции международного порядка. Его основная ценность заключается в расширении стратегической автономии и регионального влияния в условиях конкуренции великих держав посредством многостороннего участия и формирования норм. Однако баланс - это не конечная, а, скорее, отправная точка для совместного формирования регионального порядка. В будущем центральная роль АСЕАН будет зависеть от ее способности продолжать через институциональные инновации и экспорт идей предоставлять воспроизводимые модели и опыт для общего развития Глобального Юга и совместного управления в эволюционирующей мировой политико-экономической системе.