Бедность населения как угроза экономической безопасности региона

e-mail: ,

В современных экономических условиях понимание бедности трактуется как сложное экономическое явление, зависящее от ряда факторов, в числе которых можно выделить невысокие доходы части населения страны или региона, снижение качества жизни, недостаточную имущественную обеспеченность и др. По определению ООН бедность трактуется как недостаточность финансовых и иных материальных ресурсов для формирования средств к существованию, что в свою очередь сопровождается различными негативными последствиями: голод, отсутствие или ограниченный доступ к образованию, рост уровня заболеваемости и смертности от болезней, отсутствие или снижение качества жилищных условий, социальная дискриминация и отчуждение. Решение проблемы бедности в настоящее время становится одним из важнейших направлений развития общества и обеспечения благополучия его граждан.

На формирование экономической безопасности в регионе влияет значительное количество угроз, вызванных как внутренними, так и внешними факторами. Одним из основных внутренних факторов социально-экономического развития экономики региона выступают доходы населения и уровень их дифференциация, в результате которой часть населения живет за чертой бедности [13]. В Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 г. среди основных вызовов и угроз экономической безопасности России выделяют «усиление дифференциации населения по уровню доходов», снижение качества жизни по таким основным параметрам, как доступность образования и медицинской помощи, «и, как следствие, снижение качества человеческого потенциала», а также рост конкуренции на международном уровне за высококвалифицированные кадры и «недостаточность трудовых ресурсов» [14].

Современные вызовы, формирующие как ограничения, так и новые возможности, постоянно трансформируют условия для снижения уровня бедности населения. Исследования бедности населения как угрозы экономической безопасности позволяют сориентировать меры социальноэкономической политики, в первую очередь по отношению к малообеспеченным слоям общества.

Бедность на региональном уровне можно охарактеризовать с помощью таких индикаторов, как уровень доходов населения, ресурсы и условия жизни домашних хозяйств в регионе в сопоставлении с общеустановленными минимальными стандартами в стране [4].

Теоретические, методические и прикладные аспекты оценки бедности можно найти в трудах как зарубежных, так и российских исследователей. Активное изучение факторов, способствующих возникновению и развитию бедности в России, начинается с 1990-х гг. и становится тематикой исследований в социальной сфере в работах таких авторов, как Л.Н. Овчарова, Т.В. Ярыгина, Е.С. Балабанова, И.П. Попова, С.Ю. Глазьев, Е.Ш. Гонтмахер, И.П. Цимбалов, А.Ю. Шевяков, А.Я. Кирута и др. В частности, Л.Н. Овчарова в своем научном труде проработала теоретическую основу для измерения бедности, используя немонетарные критерии [5]. Т.В. Ярыгина осуществила систематизацию подходов к исследованию бедности в России, а также проработала ее типологию на примере нашей страны, что позволило начать разработку теории бедности в общенациональных масштабах [16]. Е.С. Балабанова внесла концептуальные предложения по формированию теории бедности, рассмотрев два вида «негативной» адаптации – социальный паразитизм и социальное иждивенчество, которые легли в основу определения форм бедности [1]. Серьезный вклад в создание современной теории бедности внесла также И.П. Попова. В ее научных трудах проводится обзор исследований по проблематике социальной справедливости в России в постсоветский период и выделяются основные направления этих исследований: концепция справедливости как регулятор общественных отношений, проблемы социальной справедливости в рыночной экономике, праве, межэтнических отношениях [6].

В рамках другого направления российских исследований проблемы бедности внимание авторов акцентируется на объективных представлениях об уровне и качестве жизни бедных слоев населения. В рамках этого направления следует отметить работы В.Н. Бобкова, В.М. Жеребина, А.Н. Романова, А.С. Булатова, А.А. Гулюгиной, В.А. Литвинова, О.И. Меньшиковой, В.Г. Павлюченко, А.А. Разумова и др. Взгляды этих авторов сосредоточены на рассмотрении понятия бедности через ресурсные ограничения, оказывающие влияние на возможности удовлетворения первичных человеческих потребностей и условия приличного существования в обществе. Так, по мнению В.Н. Бобкова, бедность предполагает отсутствие возможностей удовлетворять основные базовые потребности. При этом само понятие бедности ученый рассматривает как сложную социально-экономическую категорию, определение которой зависит не только от величины денежных доходов граждан, но и от имеющихся возможностей потребления, сложившихся в стране. В основе оценки потребностей лежит сопоставление определенного набора запросов и возможностей их удовлетворения для различных групп населения на основе потребительских корзин, включающих минимально необходимый набор продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, способных обеспечить жизнедеятельность человека и сохранение его здоровья [2].

Объектом исследования является бедность населения как социально-экономическое явление, предмет исследования – экономические отношения, возникающие в процессе взаимодействия экономической безопасности и бедности в современных экономических условиях.

Цель исследования – провести оценку уровня бедности населения как угрозы экономической безопасности на региональном уровне.

Теоретические и методологические основы изучения бедности населения базируются на концепциях, раскрывающих этот феномен в контексте социально-экономического неравенства общества. Эти подходы охватывают как определение бедности, так и методы ее измерения и оценки. Отдельные исследования также рассматривают ключевые направления государственной политики в сфере борьбы с бедностью.

Исходя из основных теоретических положений, определяющих суть и виды бедности, можно выделить следующие понятия: абсолютная, относительная, субъективная и депривационная бедность.

Абсолютная бедность основывается на концепции удовлетворения фундаментальных человеческих потребностей. Она определяется уровнем доходов (или расходов) населения, который не достигает установленного минимума средств к существованию – так называемой черты или порога бедности. Ниже этого порога человек или семья не могут в полной мере обеспечить себя минимально необходимым набором товаров и услуг для жизни.

В российской практике оценка уровня бедности населения как на федеральном, так и на региональном уровне опирается на концепцию абсолютной бедности. Федеральная служба государственной статистики (Росстат) разработала методику, согласно которой границы бедности определяются среднедушевыми показателями и для основных социально-демографических групп. Численность бедного населения рассчитывается как доля граждан с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума. Размер этого минимума ежегодно корректируется для каждого региона и дифференцируется по возрастным категориям (дети, трудоспособное население, пенсионеры).

Однако при абсолютном подходе к измерению бедности существуют определенные проблемы. Методика расчета прожиточного минимума и связанные с ней ошибки приводят к занижению порога бедности. Это происходит из-за слабой корреляции с реальным ростом цен на товары и услуги, а также из-за ориентации исключительно на физиологическое выживание, игнорируя современные статьи расходов. Кроме того, данный подход не учитывает домохозяйства, находящиеся непосредственно над чертой бедности с незначительным отрывом. В результате может складываться парадоксальная ситуация: бедность и неравенство растут, но официальное число людей, находящихся за чертой бедности, снижается.

В основе концепции относительной бедности лежит суждение о том, что при определении уровня материального благосостояния граждан необходимо учитывать не их минимальные потребности, а уровень материальной обеспеченности, преобладающий в обществе. Относительная бедность характеризуется недостатком ресурсов у индивида для поддержания уровня жизни, соответствующего общепринятым в данном обществе представлениям о норме. В отличие от абсолютной бедности, которая устанавливает минимальный порог выживания, относительная бедность акцентирует внимание на социально-экономических диспропорциях и неравенстве распределения доходов в рамках социума. Относительная бедность определяется как доля населения, чей доход составляет менее определенного процента от медианного дохода. В разных странах эти пороги различаются: в США он составляет 40%, тогда как в странах ЕС обычно находится в диапазоне 50– 60%. В России значение этого показателя, начиная с 2021 г., составляет 44,2%. Медианный доход, хотя и демонстрирует распределение заработков в обществе, обладает ограниченной корреляцией с динамикой цен на товары и услуги. Это приводит к тому, что установленный порог бедности зачастую не отражает реальную стоимость жизни. Экономисты критикуют данный подход как устаревший, полагая, что он ориентирован исключительно на обеспечение базовых физиологических потребностей.

В отличие от абсолютного и относительного подходов к оценке уровня бедности, использующих объективные критерии, субъективный подход отражает позицию самого населения, в рамках которой люди сами определяют уровень дохода, необходимый им для ведения приемлемого уровня жизни. При этом граждане самостоятельно выбирают стандарты, не учитывающие абсолютные или средние показатели по стране. Субъективное восприятие бедности формируется как ощущением ограниченности доступа к ключевым социально-экономическим ресурсам (включая здравоохранение, образование и социальные услуги), так и влиянием специфических факторов или условий, таких как наличие члена семьи с инвалидностью или высокая стоимость проживания в конкретном населенном пункте. Однако использование субъективного подхода в измерении бедности не дает количественную оценку, а, скорее, отражает восприятие уровня благосостояния самими членами общества в рамках сформированного образа бедного существования. Как правило, такая оценка бедности зачастую показывает более высокие результаты, в отличие от официальных расчетов.

Депривационный подход уникален тем, что при оценке бедности он учитывает не только материальные, но и социальные индикаторы. Такой комплексный взгляд позволяет установить качественный «порог»: это уровень, при котором нехватка благ начинает выталкивать индивида или семью за пределы привычных социальных связей и общепринятого образа жизни. Депривационный подход, разработанный П. Таунсендом, известен с 1970-х гг. Во многих развитых странах он применяется для измерения бедности: либо как самостоятельный показатель в дополнение к монетарным, либо как компонент многокритериальных методик (например, при расчёте индекса многомерной бедности). Бедность определяется как состояние, при котором потребление индивида не соответствует общепринятым социальным стандартам, что проявляется в отсутствии доступа к определённому набору благ и услуг. Таким образом, это понятие выходит за рамки простого недостатка дохода или ограниченного потребления базовых товаров и услуг. Оно охватывает также такие аспекты, как неполноценное питание, ограниченный доступ к качественному образованию и здравоохранению, а также отсутствие адекватных жилищных условий и другие подобные лишения. Депривационный подход к анализу бедности сталкивается с рядом методологических ограничений. В частности, выбор конкретной черты бедности зачастую не имеет достаточного научного обоснования. Кроме того, некоторые виды лишений могут быть присущи не только бедным слоям населения. Например, невозможность приобрести жизненно важные лекарства из-за нехватки средств может затронуть и семьи со средним уровнем дохода.

Таким образом, единственного, универсально применимого подхода к оценке бедности в настоящее время не существует. Каждый из существующих методов разработан для решения специфических задач и, следовательно, различные методологические подходы скорее дополняют друг друга, нежели противоречат.

Информационной составляющей проведенного исследования послужили данные Федеральной службы государственной статистики (Росстата) за 2018–2024 гг., представленные в разделах «Уровень жизни» и «Неравенство и бедность» в региональном разрезе.

Еврейская автономная область является одной из наименее развитых в социально-экономическом отношении территорий российского Дальнего Востока. По объему ВРП область занимает 11 место в ДФО и 83 место в РФ по объему ВРП на душу населения. Уровень безработицы в Еврейской автономной области в течение нескольких лет остается выше среднероссийского значения, и в 2024 г. составил 2,7% (в России – 2,5%). Ежегодно растут среднедушевые доходы населения региона. За последние 7 лет данный показатель вырос в 2,0 раза и в 2024 г. составил 52 009 рублей. Главными преимуществами области являются:

• -    минерально-сырьевой потенциал (в области есть запасы железа, графита, марганца, олова, бурого угля, торфа, цеолита, россыпного золота и других полезных ископаемых);

• -    выгодное географическое расположение (ЕАО находится в близости к основным международным экономическим партнёрам Азиатско-Тихоокеанского региона и имеет выход в моря Тихого океана через Амурский водный путь);

• -    развитая транспортная инфраструктура (через область проходит Транссибирская железнодорожная магистраль, которая обеспечивает кратчайшие маршруты из Европы в страны АТР);

• -    соседство с ёмкими полипродуктовыми рынками (ЕАО граничит с Хабаровской городской агломерацией и приграничными территориями провинции Хэйлунцзян).

В табл. 1 представлены показатели, характеризующие уровень доходов населения Еврейской автономной области в сопоставлении с общероссийскими за период с 2018 по 2024 гг.

Показатели уровня доходов населения Российской Федерации и Еврейской автономной области за период с 2018 по 2024 гг.

Income levels of the Russian Federation and the Jewish

Autonomous Region population for the period of 2018–2024

Table 1

Показатель	Год
	2018	2019	2020	2021	2022	2023	2024
Российская Федерация
Среднедушевые денежные доходы населения, руб.	33138	35233	35934	39934	47386	53579	63090
Реальные денежные доходы населения, в % к соответствующему периоду прошлого года	101,7	101,9	98,6	103,9	104,0	106,5	108,4
Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций, руб.	43431	47420	51017	56501	64092	73596	89069
Потребительские расходы на душу населения руб./месяц	18031	19728	19181	21154	23788	26881	-
Доля расходов на товары первой необходимости (продукты питания), %	33,5	32,9	35,3	34,6	35,7	34,3	35,9
Средний размер назначенных пенсий, руб.	13323	14102	14904	15745	16884	19322	20782
Еврейская автономная область
Среднедушевые денежные доходы населения, руб.	25178	27187	28815	31118	37753	43127	52009
Реальные денежные доходы населения, в % к соответствующему периоду прошлого года	99,6	101,2	99,5	99,4	104,5	106,6	108,9
Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций, руб.	39014	42358	46677	50039	56050	65085	78795
Потребительские расходы на душу населения руб./месяц	19064	20939	21600	24344	27710	32744	-
Доля расходов на товары первой необходимости (продукты питания), %	31,3	30,6	30,4	32,1	33,1	30,4	-
Средний размер назначенных пенсий, руб.	12967	13729	14521	15345	16401	18820	20479

Источник: по данным Росстата [3, 12]

Сопоставляя данные табл. 1, следует отметить, что, несмотря на положительную динамику всех рассматриваемых показателей, их абсолютные значения в Еврейской автономной области несколько ниже, чем общероссийские. Среднедушевые денежные доходы населения области за исследуемый период выросли в 2 раза и составили 52 009 руб. В России за этот же период рост номинальных доходов отмечается в 1,9 раза, но аб- солютное значение в 2024 г. составило 63 090 руб., что на 11 081 руб. выше, чем в Еврейской автономной области. Динамика реальных денежных доходов населения как в области, так и в целом по стране показывает медленный рост данного показателя, что говорит о значительном росте инфляции и индекса потребительских цен в исследуемом периоде. За последние 7 лет ежегодное повышение номинальных денежных доходов в автономии со- ставило в среднем 15,2% (в России за этот же период – 12,9%), реальные же доходы росли в среднем всего на 2,8% в Еврейской автономной области и на 3,6% в стране в целом. Такой медленный рост реальных денежных доходов населения в регионе ведет к росту такого фактора бедности, как низкая конкурентоспособность людей, что в свою очередь влечет увеличение угроз экономической безопасности Еврейской автономии. Основной проблемой становится недостаточное поступление налогов в региональный бюджет и, как следствие, снижение возможностей региональных органов власти финансировать производство общественных благ и улучшать благосостояние населения.

Проведенный анализ также позволил выявить, что в исследуемом регионе величина среднемесячной номинальной начисленной заработной платы в рассматриваемом периоде тоже имеет тенденцию роста, как и общие доходы населения области, но по сравнению с общероссийскими показателями ее размеры ниже и разрыв в величинах в 2024 г. составляет 1,1 раза. Это является неблагоприятным фактором социально-экономического развития Еврейской автономной области. Кроме того, невысокий уровень доходов негативно влияет на качество жизни занятого населения, что повышает социальную нестабильность в регионе. Одной из наиболее острых социальных проблем может стать добровольная безработица застойного характера, вызванная несоответствием между фактическим и ожидаемым уровнем заработной платы. Более низкий размер оплаты труда в регионе, по сравнению с национальными масштабами, можно объяснить рядом причин: слабое развитие экономики области, диспропорции в заработной плате по отраслям экономики, несбалансированность регионального рынка труда и др.

Несмотря на рост уровня благосостояния, 13,7% населения области продолжает жить за чертой бедности. По данным официальной статистики, в 2024 г. в Еврейской автономной области насчитывалось почти 20 тыс. граждан, доходы которых остаются ниже прожиточного минимума (табл. 2). Данный показатель значительно выше, чем в целом по стране и ряде других дальневосточных регионов, среди которых область занимает 2 место по уровню бедности населения.

Снижение доли населения области с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума с 23,7% до 13,7% от общей численности населения не достигает оптимального значения. Почти каждый седьмой житель Еврейской авто-

Таблица 2

Численность населения Еврейской автономной области и Российской Федерации с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума за период с 2018 по 2024 гг.

Table 2

Number of people in the Jewish Autonomous Region and the Russian

Federation with incomes below the subsistence level for the period of 2018–2024

Показатель	Год
	2018	2019	2020	2021	2022	2023	2024
Российская Федерация
Численность населения, тыс. человек	147840,6	147959,2	147455,7	146980,0	146447,4	146150,7	146119,9
Удельный вес населения с доходами ниже величины прожиточного минимума, %	12,7	12,4	12,2	11,1	9,0	8,3	7,2
Еврейская автономная область
Численность населения, тыс. человек	156,6	154,7	152,5	149,5	147,4	145,8	144,4
Удельный вес населения с доходами ниже величины прожиточного минимума, %	23,7	23,9	23,0	21,8	18,3	17,1	13,7

Источник: по данным Росстата [10]

номной области проживает за чертой бедности. Данный показатель по-прежнему остается на достаточно высоком уровне, так как общепринятые нормативные значения составляют на сегодняшний день около 7–10%. Такое превышение фактического показателя уровня бедности населения в исследуемом регионе над нормативным значением значительно сказывается на структуре потребления и общем уровне экономической активности в автономии. У малообеспеченных домохозяйств до трети потребительских расходов приходится на продукты питания и безалкогольные напитки, тогда как покупка товаров длительного пользования остается недоступной из-за ограниченного бюджета, что сдерживает рост соответствующих отраслей экономики. Кроме того, бедное население, как правило, не имеет возможности накапливать денежные средства, что снижает потенциал для инвестиций и развития экономики региона.

В целом на уровень бедности в Еврейской автономной области оказывает влияние ряд факторов, основными из которых являются невысокий размер оплаты труда и ее значительная дифференциация по отраслям экономики, низкий уровень пенсионных выплат и наличие неэффективной занятости в регионе.

Несмотря на значительное снижение числа бедного населения в регионе за исследуемый период, показатели основных индексов, характеризующих глубину бедности, превышают их среднее значение по Российской Федерации (табл. 3).

Соотношение среднедушевых денежных доходов с величиной прожиточного минимума в Еврейской автономной области имеет тенденцию роста в анализируемом периоде (31,3%) и составило в 2024 г. почти в 2,6 раза. Это указывает на общий рост благосостояния населения области. Однако, в сравнении со среднероссийским, значение данного показателя в автономии значительно ниже. Это говорит о том, что часть населения Еврейской автономной области по сравнению со среднестатистическим россиянином не может удовлетворить свои базовые потребности.

Превышение заработной платы над прожиточным минимумом в этом же году – в 5,8 раза, рост данного показателя произошел на 35,5%. Средний размер назначенной месячной пенсии за весь исследуемый период незначительно превышал прожиточный минимум в среднем в 1,3 раза.

По-прежнему значительным остается разрыв между наиболее и наименее обеспеченными группами населения. Коэффициент фондов, показывающий соотношение денежных доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения, в 2024 г. составил 9,7 раза, что показывает усиление социальной дифференциации по уровню доходов и глубину социального неравенства в Еврейской автономной области. Это в свою очередь усиливает угрозы социальной и экономической безопасности области.

Величина прожиточного минимума в исследовании уровня жизни населения позволяет определить не только уровень бедности и его границы, но и такие показатели, как острота и глубина бедности.

Глубина бедности, или дефицит дохода, – это степень превышения границы бедности над уровнем расходов или средним доходом бедных [15]. По российской методологии с помощью данного показателя оценивают глубину бедности с позиции необходимой величины доходов в качестве доплаты населению, чтобы перестать быть бедными, выраженное в процентах от объема доходов всего населения. Дефицит денежного дохода в Еврейской автономной области в 2024 г. составил 1358,5 млн рублей, или 1,5% от общего объема доходов населения области, и снизился по сравнению с 2018 г. на 2,0%.

Острота бедности показывает неравенство среди бедных слоев населения. Степень расслоения можно определить с помощью коэффициента Джини. В 2024 г. коэффициент Джини по денежным доходам населения Еврейской автономной области составил 0,346 и снизился по сравнению с 2018 г. на 1,7%, что говорит о снижении концентрации неравенства в области.

Более детальный анализ проблемы бедности в Еврейской автономной области показывает используемый в данной работе индексный метод, позволяющий дать оценку структуры бедного населения региона на основе произведенных расчетов индексов рисков бедности на основе данных Росстата (табл. 4). При этом индекс риска бедности показывает долю бедного населения конкретной социально-демографической группы к доле бедного населения в целом [9]. Значение индекса выше 1 показывает более высокий риск для обозначенной группы по отношению к населению в целом. Если же значение ниже 1, то, наоборот, меньший риск.

Разделение малоимущего населения по возрастным группам в Еврейской автономной области в исследуемом периоде характеризуется следующими особенностями, присущими не только данному региону, но и большинству субъектов Российской Федерации. Наибольший удельный

Показатели дифференциации доходов населения Российской Федерации и Еврейской автономной области за период с 2018 по 2024 гг.

Indicators of the Russian Federation and the Jewish Autonomous

Region population income differentiation for the period of 2018–2024

Table 3

Показатель	Год
	2018	2019	2020	2021	2022	2023	2024
Российская Федерация
Величина прожиточного минимума, руб. в месяц	10213	10609	11329	11653	13919	14375	15453
Соотношение с величиной прожиточного минимума, %
среднедушевых денежных доходов	322,1	323,5	317,7	342,7	340,4	372,7	408,3
среднемесячной начисленной заработной платы	425,3	446,9	450,3	484,8	460,5	511,9	576,4
среднего размера назначенной месячной пенсии	130,4	132,9	131,5	135,1	121,3	134,4	134,5
Коэффициент фондов (коэффициент дифференциации доходов), в разах	15,8	15,6	14,9	15,2	14,0	14,8	15,1
Коэффициент Джини (индекс концентрации доходов)	0,414	0,412	0,406	0,409	0,398	0,405	0,408
Еврейская автономная область
Величина прожиточного минимума, руб. в месяц	13051	14329	15416	16386	18758	19377	20185
Соотношение с величиной прожиточного минимума, %
среднедушевых денежных доходов	196,3	191,3	186,8	189,9	201,3	222,6	257,7
среднемесячной начисленной заработной платы	305,9	298,0	302,6	305,4	298,8	335,9	390,4
среднего размера назначенной месячной пенсии	101,0	96,6	94,2	93,6	87,4	97,1	101,5
Коэффициент фондов (коэффициент дифференциации доходов), в разах	10,1	9,6	8,8	9,0	8,6	9,6	9,7
Коэффициент Джини (индекс концентрации доходов)	0,352	0,344	0,332	0,334	0,329	0,343	0,346

Источник: по данным Росстата [7]

вес в общей структуре бедных в автономии приходится на граждан трудоспособного возраста, для которых в 2022 г. этот показатель составил 59,7%. Индекс риска бедности для этой категории в том же году достиг значения 3,3 раза и вырос по сравнению с 2018 г. на 0,8%, что показывает повышение возможности падения уровня благосостояния части населения трудоспособного возраста и других негативных последствий, препятствующих росту уровня жизни работающих граждан.

Значение индекса риска бедности для детей в возрасте до 16 лет также превышает нормативное значение, но, по сравнению с населением трудоспособного возраста, несколько ниже (в 2022 г. составил 1,8 раза), а доля данной возрастной группы в общей структуре малоимущих граждан составила в исследуемом периоде в среднем 35%. Данная тенденция наблюдается не только в Ев-

Основные социально-демографические группы бедного населения

Еврейской автономной области и их структура за период с 2018 по 2023 гг.

Main socio-demographic groups of the Jewish Autonomous

Region poor population and their structure for the period of 2018–2023

Table 4

Структура бедного населения, в %
3 EI £	Я t! Я О я EI да	в том числе:
		по месту проживания		по возрастным группам			по отношению к занятости
		« g 3 Й о я д а И и р к а « я о g В	§ и я Е Ч Я d я о н U й и о S	я ° u	о 1     - я о о g я с п □ о о 2 ян w	о       1 я о   Р 2 я а я я н 5 п о о 2 Я    Н    w	а ®	О н S о 1 « 2 я
2018	100	62,8	37,2	34,5	58,7	6,8	44,0	56,0
2019	100	44,0	56,0	33,8	56,6	9,6	48,0	52,0
2020	100	53,4	46,6	36,0	52,6	11,3	46,6	53,4
2021	100	45,1	54,9	36,5	55,7	7,8	45,3	56,7
2022	100	38,6	61,4	33,6	59,7	6,7	56,7	43,3
2023	100	-	-	-	-	-	-	-
Темп роста (%)		61,5	165,0	97,4	101,7	98,5	128,9	77,3
Индексы рисков бедности
3 EI £	Я Я Я да	в том числе:
		по месту проживания		по возрастным группам			по отношению к занятости
		2 з d О Я Я h Е 2 ® я о g Д	§ я я S й й о 2 я ® ®	со ° я ° u	® 2 Р 2 S 5 о § SU| О° п	я о 2 Р 2 я а и н 5 я о о 2 5 & 1 | - £8 S	& о 1 п	о р Н щ о S * я
2018	100	2,6	1,6	1,5	2,5	0,3	1,9	2,4
2019	100	1,8	2,3	1,4	2,4	0,4	2,0	2,2
2020	100	2,3	2,0	1,6	2,3	0,5	2,0	2,3
2021	100	2,0	2,5	1,7	2,6	0,4	2,0	2,6
2022	100	2,1	3,0	1,8	3,3	0,4	3,0	2,4
2023	100	-	-	-	-	-	-	-
Темп роста (%)		80,8	187,5	120,0	132,0	133,3	157,9	100,0

Источник: по данным Росстата [8]

рейской автономной области, но и по всей стране в целом, что объясняется российским феноменом бедности, получившим название «работающие бедные». К ним относятся граждане трудоспособного возраста, занятые в экономике, при этом получаемые ими доходы от осуществляемой трудовой деятельности не позволяют сформировать среднедушевые доходы семьи на уровне, превышающем установленный в регионе прожиточный минимум [11]. Поэтому рост индекса риска бедности трудоспособного населения ведет к росту индекса риска бедности детей в возрасте до 16 лет, поскольку работающие граждане, особенно из числа малооплачиваемых групп, при наличии детей с высокой долей вероятности попадают в категорию бедных.

Доля малоимущих граждан старше трудоспособного возраста в области в исследуемом периоде незначительна, в 2022 г. она составила 6,7%, что обусловлено усилением мер в рамках проводимой государством и региональными органами власти социальной политики, предусматривающей компенсационные выплаты для покрытия недостаточности доходов пенсионеров до соответствующего регионального прожиточного минимума.

Таким образом, решение проблемы экономического неравенства в Еврейской автономной области требует разработки комплексных мер, направленных на создание условий, которые позволят сократить разрыв между богатыми и бедными слоями общества; иметь жителям региона равные возможности в сфере образования и здравоохранения; более эффективно и рационально распределять имеющиеся экономические и природные ресурсы. Кроме того, необходимо развивать экономику области так, чтобы стимулировать создание новых рабочих мест и обеспечивать рост доходов для всех слоев населения путем поддержки предпринимательства и развития социальных программ, направленных на содействие социальной мобильности.