Березовский уезд в 1595 г.: восстание "иноземцев" и служилые люди

Березов - первый русский город в Югорской земле - вскоре после основания (лето 1593 г.) был осажден остяками и «самоядью» под началом куноватско-ляпинского князца Шатрова Лугуева1. Восстание, охватившее, как считается, все волости Березовского уезда и Обдорское княжество, расположенное в низовьях Оби, явилось самым крупным антирусским дви жением на севере Западной Сибири в конце XVI в.

Долгое время об этом восстании было известно по челобитной 1601 г. новокрещена Степана Пуртиева (Пуртеева) (очевидно, родственника кодской княгини Анны) на Ш. Лугуева с упоминанием о том, что последний, «изменив» московскому государю2, в 103 (1594/95) г. «приступал к Бере- зову городу3, а в то время от Пуртиева (Пуртеева) «збежали ...к тому Шатрову 3 жонки полонянки купленые», которых он отказывается возвращать (Миллер 1999: 280, 386-387; Миллер 2000: 39; ОИЮ 2000: 128-129; Вершинин, Шашков 2004: 13). В конце прошлого века в распоряжении историков оказался документ, позволяющий более обстоятельно представить ход первой (и единственной) осады «иноземцами» крепости на Северной Сосьве, - царская грамота тобольскому архиепископу Киприану от 19 декабря 1621 г., в которой излагалось предложение бывшего томского воеводы Ф.В. Бобарыкина перевести гарнизоны Березова и Сургута в Томск, а взамен, как и в Мангазею, посылать годовальщиков. Во время обсуждения этого предложения в Казанском приказе С.И. Волынский, являвшийся березовским воеводой в 16081611 г., заявил, что при нем и ранее в Березовском и Сургутском уездах наблюдалась «многая шатость», ясачные убивали служи-..4 лых, торговых и промышленных людей , остяки и «самоядь» к Березову «приходили приступом»; присланные из Тобольска служилые этих «ясашных» «воевали и мно гих изменников вершили, и тем де было поусмирело». (Очевидно, подразумевается тот же приступ, о котором писал С. Пурти-ев)5. В Казанском приказе были опрошены и березовские служилые - литвин Копос Григорьев, казаки «Первушка» Яковлев и «Тренька» Иванов. Как они «сказывали», Березов «срубили» 28 лет тому назад (т. е. в 101 (1592/93) г.)6 «для того, что в том месте многие остяки и самоядь ... ясаку с себя не платили», а «торговых людей побивали»7, следом же «березовские де остяки и самоядь к городу и к острогу приступали и острог де выжгли, и многих наших служилых людей побили. А достальные де наши люди от тех остяков сидели в городе в осаде болши полугода. И ис Тоболска де наши воеводы присылали на Березов выручати Черкаса Александрова с служилыми люд-ми. Да с Москвы прислан де был князь Петр Горчаков да Олександра Хрущов с служилыми людми8 и с нарядом», мятежников подчинили, взяли с них ясак, а не 9

желавших его платить казнили , несколько «лутчих людей» и князцов отправили в столицу (ТАД 1994: 182-184)10.

К. Григорьев, П. Яковлев и Т. Иванов подчас считаются ветеранами березовского гарнизона (Березово 2008: 68; Вершинин, Шашков 2004: 15). О первом из них известно, что он, пожалованный в Москве как мангазейский годовалыцик в 1617 г., служивший в Березове в 1620-х гг., в 1639 г. был послан на Лену «ставить» Якутск (Березово: 2008: 85; Малов 2015: 167, 177; ПССГ 1996: 87; РСНЮ 2007: 359). Первой (Первушка) Яковлев в 1616 и 1619 гг. был награжден на Казенном дворе «за сибирский приезд», а 25 ноября 1651 г., будучи уже сыном боярским, привез в столицу отписку березовского воеводы Я.Н. Лихарева (ОКМ 2004: 36; Малов 2015: 165, 167, 176)11. Таким образом, Санах Копоть (Копотко) Григорьев и Первой Яковлев могли и не являться участниками обороны «Березова города» вскоре после его основания, а знали о ней, надо думать, понаслышке. Учтем также, что с 1595 г. ко времени «рос-проса» березовцев в Москве о сооружении крепости у югорского городка Сугмут-ваш, близ впадения Северной Сосьвы в «великую» Обь, мятеже «иноземцев» и его подавлении прошло свыше четверти века, иначе говоря, отдельные подробности этих событий местные служилые, возможно, запамятовали.

Рассматривая перипетии восстания 1595 г., А.Т. Шашков пришел к выводу, что оно, вероятно, началось в конце весны, охватив все волости Березовского уезда и низовья Оби, где находилось Обдорское княжество. Гарнизон недавно «поставленного» города сумел выдержать шестимесячную осаду, отбив благодаря пушкам и пищалям все приступы, а осенью из Тобольска прибыл отряд атамана служилых татар Черкаса (Ивана) Александрова, что позволило снять осаду. Когда (летом) в Москве узнали о мятеже березовских «иноземцев», за Урал отправили карательную экспедицию недавно воеводствовавшего в Пелыме князя П.И. Горчакова12. Под его предводительством служилые люди13, прибыв зимой к Березову, довершили разгром повстанцев, спустившись по льду Оби к Обдорскому княжеству и заложив там (не ранее весны) острог на Ангальском мысу (Шашков 1998: 14-15; Шашков 1999: 20-21; ОИЮ 2000: 129-130, ср. 161; Вершинин, Шашков 2004: 15-16, 27)14.

Исследователи, как правило, не сомневаются в том, что осада Березова «государевыми изменниками» продолжалась шесть месяцев (точнее, «болши полугода», как говорили местные служилые в Казанском приказе) (см. также: Солодкин 2001а: 13, ср. 14; Солодкин 2004: 40; Перевалова 2004: 40; Конев 2012: 101); на взгляд Е.В. Вершинина, она тянулась с весны до ноября 1595 г. (История Ямала 2010: 107, 211). Вспомним, однако, что в челобитной С. Пуртиева (Пуртеева) «приступ» Ш. Лу-гуева к «Березову городу» отнесен к 103 (1594/95) г.15, т. е., получается, осада недавно заложенного города оказалась не столь продолжительной. Такое заключение подтверждается и указанием С.И. Волынского на «приход» остяков и «самояди» к Березову «приступом» (ТАД 1994: 184)16. Березовский гарнизон в ту пору насчитывал три сотни казаков (Сергеев 1967: 178; ПССГ 1996: 74; Вершинин, Шашков 2004:

12; РСНЮ 2007: 65, и др.)17, и маловероятно, что они, снабженные пушками и пищалями, в течение многих месяцев не смогли заставить лишенных огнестрельного оружия «иноземцев» отступить. Тоболяки под началом Ч. Александрова, вероятно, помогли этим казакам покончить с главными очагами мятежа.

Заметим, что в грамоте «на Березов» воеводе В.С. Волынскому, «писанной» в Москве в августе 1595 г., речь идет о срочной передаче Игичею Алачеву дочери князя Агая, захваченной «кодичами» и головой И. Змеевым в Большой Конде, а затем отданной «березовским остякам» (Миллер 1999: 363-364), и нет даже намека на осаду «срубленной» отрядом Н.В. Траханиотова крепости. В грамоте же царя Бориса от 8 октября 1600 г. новым березовским «градо-держателям» - воеводе И.Г. Волынскому и письменному голове И.П. Биркину - сказано, что когда они сменили В.Т. Плещеева и Т.М. Лазарева (в апреле 1599 г.), «город в двух местех поищетался» и «во многих местех был не покрыт», «и острог огнил и розвалился весь» (Миллер 1999: 379). Возможно, остякам в пору осады Березова не удалось, по крайней мере целиком, выжечь острог.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что власти Сургута не прислали служилых к Березову. Возможно, сменившиеся в 1595 г. сургутские администраторы не располагали достаточно крупными силами, да и, как и 12 лет спустя, «у всех у березовских и у сургутских остяков изменная мысль одна была, что им было казну (в Березове. - Я. С.) громить, и к го роду и к острогу приступать, и служивых людей побивать» (Миллер 2000: 238)18. Кроме того, в 1594/95 г. еще продолжалось строительство сургутской крепости (ПССГ 1996: 156). Примечательно и то, что в своей пространной челобитной 1636 г. «кодичи» умолчали об участии в событиях 1595 г. (в отличие от «поставления» Сургута накануне и похода впоследствии с князем П.И. Горчаковым к «Обдору») (Вершинин, Шашков 2004: 15-16, 27). Возможно, «изменники» перекрыли пути к Березову из Кодского княжества, а там началось брожение.

Как читаем в царской грамоте воеводе и письменному голове Сургута от 31 августа 1596 г., в поход против властителя Пегой орды верхненарымского князя Вони19 из Березова могли и не прислать казаков, татар (вероятно, подразумеваются местные остяки), «кодичей», «нешто будет Югорская земля не умирилась и на мере не стала» (Вершинин, Шашков 2004: 17)20. Стало быть, к концу лета 1596 г. «шатость» в Березовском уезде, скорее всего, не улеглась, хотя в то время там, видимо, еще находился карательный отряд князя П.И. Горчакова.

Итак, антирусское восстание (для окончательного подавления которого потребовалось вмешательство тобольских, а затем даже московских служилых людей) на севере Западной Сибири в 1595 г. едва ли продолжалось свыше шести месяцев, если не больше, как обычно считается; отголоски этого восстания, вызванного действиями березовских администраторов и насилиями ясачных сборщиков (Симачкова 2006: 83), ощущались и летом следующего года.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

О ИЮ - Очерки истории Югры

О КМ - Обдорский край и Мангазея в XVII веке: Сборник документов

ПССГ - Первое столетие сибирских городов: XVII век

РИБ - Русская историческая библиотека

РСНЮ - Русское старожильческое население Югры в конце XVI - середине XIX в.: исследовательские материалы и документы

ТАД - Тобольский архиерейский дом в XVII веке