Боспорские сосуды с ручками в виде кабана - опыт применения программных инструментов картографирования

Среди керамической посуды Боспора римского и позднеантичного времени выделяется не массовая, но яркая группа сосудов с зооморфными ручками. Манера изображения животных на ручках значительно разнится по степени детализации и иконографическим особенностям, а также в региональной и временной перспективах.

Для изображений, чья видовая принадлежность максимально реалистично отображена древним мастером и может быть без труда «прочитана» современным исследователем, представляется возможным надежно очертить следующий видовой репертуар образов-животных: баран, лошадь, собака (домашние животные), дикий кабан, хищная птица (дикие животные).

В массе известных нам находок ручки в виде кабана (рис. 1) абсолютно преобладают (27 находок, составляющие 70 % определимых по «видовой» принадлежности ручек).

Среди находок целых форм преобладают кувшины и миниатюрные кувшинчики (13 шт.), встречена одна кружка (рис. 1, 2 ) и один одноручный горшочек из Пантикапея ( Скалон , 1941. Табл. VII, 1 ). Остальные находки представлены фрагментами сосудов с ручками или отдельными ручками (14 шт.). Из 17 находок, способ изготовления которых поддается определению, абсолютно преобладают

Рис. 1. Керамические сосуды с зооморфными ручками в виде кабана

1 – Фанагория; 2 – Илурат; 3 – Горгиппия; 4 – Тиритака; 5 – Пантикапей; 6 – Кыз-Аул кружальные сосуды (15 шт.). Шесть ручек не имеют следов лощения, 15 принадлежат лощеным сосудам. Все сосуды сероглиняные, с оттенком глин от светлосерого до черного. Абсолютно преобладают находки из поселенческих комплексов, лишь 5 находок составляют инвентарь погребений (некрополи Кыз-Аула, Фанагории и Пантикапея). Датированные находки распределяются в диапазоне I – первой половины III в. н. э.

Фигурка кабана на ручке определяется, прежде всего, по характерному «горбу» – изгибу в холке, иногда подчеркнутому насечками, имитирующими щетину, и удлиненной морде; большинство ручек имеют пару налепов, интерпретируемых как глаза или уши зверя. Большая часть фигурок опирается на 4 ноги (прием, малохарактерный для других ручек-животных), известна одна ручка с 3 ногами (передние лапы разделены, задние слиты) из Пантикапея ( Кругликова , 1954. Рис. 3).

Наглядное представление о распространении находок дает их картографирование. Данная задача на настоящем этапе исследования может быть осуществлена современными программными методами. Такую возможность предоставляет геоинформационная система «Археологические памятники России», внедряемая в систему внутреннего программного обеспечения ИА РАН на базе автоматизированной системы обработки информации «Терек» (АСОИ «Терек») ( Макаров и др. , 2015).

Обладая структурой электронной базы данных, АСОИ «Терек» позволяет формировать выборки памятников археологии в соответствии с пользовательскими наборами фильтров по ряду критериев, отражающих основную информацию об археологических объектах. Визуализация выборок обеспечивается возможностью их программной выгрузки на картографическую основу одного из общедоступных геосерверов для последующей работы с данными в формате электронной карты (в данной работе создание электронных карт осуществлялось с помощью сервера ЅАЅ.Планета).

Для формирования карты распространения на Боспоре зооморфных ручек в виде кабана был составлен персонализированный запрос, включающий памятники, из которых происходят указанные сосуды (рис. 2). По понятным причинам беспаспортные находки не включались в картографическую сводку.

Как видно, ареал керамических ручек-вепрей весьма широк, но основная масса находок происходит из слоя городов и их некрополей – Пантикапея, Гор-гиппии, Тиритаки, Илурата. Количественное распределение находок может быть наглядно представлено на выгруженной электронной карте с помощью инструментария ЅАЅ.Планета – геометок с числовыми обозначениями (рис. 3).

Такая концентрация связана, безусловно, с большей степенью изученности памятников, но также, вероятно, указывает на основные центры производства и потребления данной группы керамики ( Кругликова , 1954. С. 93; Гущина , 1960. С. 110; Абрамова , 1969. С. 76; Алексеева , 1997. С. 180). Для Горгиппии и Пан-тикапея можно выделить серии сосудов, отличающихся общностью форм и стилевого решения ручек, в которых отмечаются черты стандартизации ( Алексеева , 1997. С. 179, 180; Скалон , 1941. С. 187). Художественная манера исполнения ручек пантикапейской и горгиппийской серий достаточно близка в силу, прежде всего, простоты и лаконичности самого образа. Отметим, однако, бóльшую схематичность горгиппийских образцов, часто менее тщательную технику исполнения, наличие несвязанных с образом животного скульптурных деталей (частая деталь – продольные желобки на стволе ручки).

Особо следует выделить нелощеный сероглиняный кувшинчик из некрополя Фанагории ( Медведев , 2012. С. 46) с нестандартно детализированной, проработанной фигуркой, не находящей аналогов среди прочих изображений (рис. 1, 1 ).

Рис. 2. Распространение ручек в виде кабана на территории Боспора а – Пантикапей (гор. и некрополь); б – гор. Илурат; в – гор. Тиритака; г – мог. Кыз-Аул; д – Фанагория (некрополь); е – пос. Джигинка; ж – гор. Горгиппия

Рис. 3. Количественное распределение находок ручек в виде кабана

Для охвата всего комплекса боспорской керамики с зооморфными ручками в контексте рассматриваемой темы представляется целесообразным отследить совстречаемость ручек в виде кабана с другими изображениями животных на ручках. При помощи АСОИ «Терек» были составлены и загружены на электронную карту соответствующие выборки (рис. 4). Как видно из полученной комплексной карты, наибольшая «плотность» распределения репертуара образов наблюдается на Европейском Боспоре. Следует заметить, что учету в данном

Рис. 4. Совстречаемость ручек в виде кабана и прочих зооморфных изображений на ручках, по видам животных а – кабан; б – баран; в – птица; г – собака; д – лошадь случае подвергнуты лишь те находки, для которых вид изображенного зверя может быть надежно определен, и коллекция ручек, оставляющая достаточно широкое поле для интерпретаций, возможно, еще ждет своего включения в данную сводку.

Бытование сосудов с зооморфными ручками связывают с сарматским влиянием в регионе, усилившимся в первые века н. э., рассматривая их как одно из проявлений сарматизации культуры Боспора ( Скалон , 1941. С. 173; Кругликова , 1954. С. 93; Березин , 1979. С. 35). Здесь с I в. н. э. зафиксировано появление керамики с ручками в виде животных большей или меньшей степени детализации, проработанности образа. «Реалистичные» и схематичные (неопределимые по «видовой» принадлежности животного) изображения на ручках сосуществуют на протяжении I–III вв.; в позднеантичный период схематичные ручки начинают, безусловно, преобладать, постепенно все более утрачивая «звериные» черты.

Обращаясь к теме семантической трактовки значения ручки-животного, большинство исследователей признают их охранительную функцию ( Кастана-ян , 1951. С. 255; Литвинский , 1968. С. 46–55; Засецкая , 2011. С. 175). Применительно к иранской трехчастной системе мира кабан рассматривается в качестве медиатора между «средним» и «нижним» мирами как обладатель двояких свойств – это копытное животное, но при этом он плотояден ( Раевский , 2006. С. 493). Отметим также, что, по сообщению Страбона, кабан был значимым составляющим охотничьего промысла сарматов в причерноморском регионе (Ѕtrab. VII, IV, 8).

В литературе неоднократно подчеркивался возможный подражательный характер изображений на керамических ручках синхронным им драгоценным металлическим чашам, происходящим из богатых кочевнических погребений юга европейской части России и связываемых с ритуальными и социально-маркирую-щими функциями (Виноградов, 1961. С. 41; Котин, 2011. С. 144; Засецкая, 2011. С. 172–179). Среди подобных находок особо интересен в связи с нашей темой серебряный кубок из Косики с ручками в виде кабана (Дворниченко, Федоров-Давыдов, 1993. Рис. 5). Изображение кабана дублируется и на орнаментном фризе тулова сосуда в сцене охоты. В контексте широкого общеиранского материала С. А. Яценко интерпретировал эту сюжетную сцену косикской чаши как изображение «священной охоты» эпического героя, одолевающего демона в образе кабана (Яценко, 2000. С. 99, 100). На общеиранский характер подобного сюжета указывал и Д. С. Раевский (1977. С. 81–86). Возможно, широкой массой рядового населения был воспринят обычай помещать на ручку сосуда реалистичную фигурку животного в подражание предметам культового и престижного значения.