Бурятская вокальная школа как феномен национальной музыкальной культуры

В настоящее время в Бурятии действует 6 театров, в том числе два музыкальных: Бурятский государственный театр оперы и балета им. Г. Цыдынжапова и Бурятский государственный театр песни и танца «Байкал». Эти театры призваны удовлетворять запросы общественности республики в музыкальном искусстве – классическом и народном. Перечисленные коллективы имеют славную историю и богатейший творческий опыт в развитии исполнительского мастерства, прежде всего музыкально-вокального. Приоритет здесь принадлежит, конечно же, театру оперы и балета.

В октябре 1940 г. на I Декаде бурятского искусства в Москве молодой Бурят-Монгольский музыкально-драматический театр имел огромный успех у столичной общественности музыкальной драмой «Баир» П. Берлинского, оперой «Энхэ-Булат батор» М. Фролова и спектаклем «Эржен» на музыку В. Морошкина. Эти постановки еще не обладали должным мастерством, но пленили зрителей блеском молодости, самобытностью и оригинальностью с налетом экзотики.

Здесь обнаружился недюжинный организаторский талант главного режиссера театра Г. Цыдынжапова, сумевшего за короткий срок создать сплоченный музыкальнодраматический коллектив, способный постичь древнюю традицию народно-художественной культуры посредством воссоздания национальной символики, ритуалов, обрядов, пронизанных мелосом и ритмопластикой.

Одним словом, выступления Бурят-Монгольского театра в Москве раскрыли богатства культурных ценностей, заложенных в многовековом народном творчестве народа. Тогда же аналитики отметили, что залогом успеха музыкальных спектаклей является счастливое сочетание народных традиций и вокала молодых бурятских певцов, постигающих и русские (европейские) вокальные традиции. И в течение десяти лет (1939–1949), работая над постановками русской и мировой оперной классики: «Евгений Онегин» П. Чайковского, «Русалка» А. Даргомыжского, «Фауст» Ш. Гуно, молодой коллектив практически овладевает исполнительским мастерством европейской оперно-концертной манеры.

В 1949 г. в республике появляется Бурят-Монгольский театр оперы и балета. К этому времени подающие надежды молодые певцы уже обучаются на двухгодичных подготовительных курсах вокального отделения Московской консерватории (далее МГК), затем продолжают совершенствоваться в бурятской оперной студии при Ленинградской консерватории (ЛГК), из которой в 1954 г. в труппу оперного театра вливаются и входят в репертуар Л. Линховоин, Н. Петрова, К. Гомбоева-Языкова, В. Манкетов, Д. Кыштымова, Г. Синюш-кин, В. Бамбацыренов и др. Балетная труппа приняла в 1955 г. пополнение из выпускников Ленинградского хореографического училища им. А. Вагановой.

В ноябре 1959 г. на II Декаде бурятского искусства в Москве театр в оперных постановках «Князь Игорь» А. Бородина, «Побратимы» Д. Аюшеева, в балете «Красавица Ангара» Л. Книппера и Б. Ямпилова и большой концертной программе продемонстрировал свой творческий рост.

В 1950 1960-х гг. география гастрольных поездок труппы охватывала пространство от Омска и Барнаула до Владивостока. Солисты театра в составе Госконцерта страны выезжают на зарубежные гастроли в страны Западной Европы и Центральной и Юго-Восточной Азии. Их имена становятся гордостью Бурятии: Л. Линховоин, Б. Балдаков, А. Арсаланов, в 1960 1970 гг. – К. Базарсадаев и Д. Дашиев.

В 1958 и 1962 гг. Л. Линховоина с партией Мельника в «Русалке» приглашают на гастроли в Большой театр СССР, К. Базарсадаева с партией Досифея в «Хованщине» – в ленинградский оперный театр (ныне Мариинский). После триумфального трехмесячного турне Москва – Ленинград – Ставрополь в 1973 г. Бурятскому театру оперы и балета было присвоено звание Академического.

Уровень сценической культуры, блеск вокального мастерства был продемонстрирован бурятскими вокалистами в таких капитальных постановках Бурятского театра оперы и балета, как «Хованщина» М. Мусоргского, «Отелло» Дж. Верди, «Князь Игорь» А. Бородина, «Энхэ-Булат батор» М. Фролова, «Чудесный клад» Б. Ямпилова.

Краткий экскурс в историю художественной культуры бурятского этноса даст представление о предтечах национальной вокальной культуры.

Бурятский фольклор богат и эпосом как героическим, так и бытовым в малых формах. К первому относятся үльгэры, передаваемые сказителями – үльгэршинами, знатоками многих преданий, легенд, сказок, ко второму присловия, басни, анекдоты, поговорки и пр. С древности бытовала и народная хореография в виде утилитарной, обслуживавшей охоту (облавную для обеспечения провианта на долгую зимовку), и увеселительной части торжеств и праздников. Танцы исполнялись под пение присутствующих. Голосистые имели здесь свою значимость, они сопровождали все обрядовые игровые действия. Среди своих котировался выразительно поющий человек. Можно говорить, что известными певцами у бурят с древности считались үльгэршины, исполнявшие в течение многих часов эпические предания к примеру, «Гэсэр» приковывал внимание слушателей от заката до рассвета. Обладатели хороших голосов кроме исполнения үльгэров участвовали в песенных боях – турнирах.

По свидетельству известного эпосоведа А. Уланова үльгэршин из Алари Альфор Васильев сам объезжал окрестные улусы, приглашая людей посостязаться с ним в пении в такой-то день, в таком-то селении, куда его пригласили украсить своим пением какое-либо торжество. И желающие съезжались, чтобы померяться силами в красивом пении. Собирались как певцы, так и слушатели-болельщики.

У хори-бурят среди молодежи популярным был другой вид певческих состязаний (главным образом на свадебных гуляниях) « бэhэлигэй дуунууд » игра хоронения кольца. Публичное признание здесь доставалось победителю на условиях честного партнерского поединка.

И, конечно же, хороводный танец ёохор не только во время празднования Нового года по лунному календарю Сагаалгана, а почти ежевечерне собирал в свой круг многих люби- телей и знатоков народной бурятской песни. Эта песенная традиция, развиваясь в советское время, дожила до наших дней.

Осталось немало свидетельств русских и зарубежных востоковедов – ученых, посетивших бурятские селения в XVIII-XIX начале XX в., где описываются их впечатления от форм национального музицирования, отмечается большая музыкальность, присущая как в целом бурятскому этносу, так и отдельным его представителям.

Преамбула фольклорных традиций бурятского этноса, погруженная в исторические толщи певческой культуры, зафиксирована в отечественной ориентальной медиевистике. Факторами эволюционирования бурятского певческого искусства являются:

• а)    раннефольклорные жанры традиционного пения;

• б)    буддийские духовные песнопения;

• в)    светские певческие формы и выявленные в их контексте национальные особенности становления вокальной педагогики, являющиеся вторичным явлением исполнительских наработок.

Бурятские матримониальные события и народные празднества способствовали закреплению традиции певческих турниров, где культивировалось сольное и хоровое пение на образцах ёохор а и других круговых танцев.

Главенствующими песенными жанрами бурятской музыкальной культуры, соотносимой с номадным способом хозяйствования, являются ута дуун – протяжная (долгая) песня в свободном импровизационном метроритмическом изложении и богони дуун – подвижная (короткая), детерминированная регулярной метроритмической организацией.

Сложившийся модус народного песнетворчества, будучи объектом пристального внимания со стороны широкого круга ученых и композиторов, преломившись в художественной практике, стал эталоном творческого подхода и достоянием исполнителей-певцов, способствуя тем самым становлению бурятской вокальной школы.

Применительно к вокальному искусству понятие «школа» вытекает не только из особенностей духовной и музыкальной культуры региона, но обусловлено также и целым рядом глубоких генных явлений, языковой средой. Оно вбирает весь накопленный опыт, неразрывно связанный с исполнительской практикой разных национальных культур.

Национальная школа пения – это «определенное исторически и социально обусловленное художественное направление, ярко отражающее характерные черты психологического склада данного народа, его музыки, поэзии, языка; направление, ярко выражающее определенные художественно-исполнительские принципы, обусловливающие соответствующие средства художественной выразительности, вокальную технику, технические приемы, направленные на реальное осуществление художественного замысла» [4, 43].

На появление собственных вокальных направлений у народов Советского Союза оказала огромное влияние русская вокальная школа, которая зародилась во 2-й половине XIX в. и гармонично соединила исконно русские традиции народного пения с лучшими образцами итальянского и французского вокального исполнительства. На высокий уровень вокального искусства поднялись музыкальные театры Украины, Закавказья и Прибалтики, где также утвердились прекрасные традиции вокального мастерства. И в 1960-1980 гг. молодой Бурятский музыкальный театр неожиданно, но громко заявил о себе плеядой талантливых певцов, обладающих красивыми, мощными голосами и мастерством их подачи.

Феномен самобытности бурятской вокальной школы заключается в глубоком восприятии традиций итальянской, русской вокальных школ с опорой на национальную певческую культуру.

Большое влияние на возникновение и развитие бурятской вокальной школы оказала государственная культурно-национальная политика СССР в 1930-1940-е гг.: смотры художественного творчества трудящихся, открытие специализированных образовательных учреждений, студий, проведение в республиках декад национального искусства, певческие народные традиции, нашедшие органичный сплав с европейской вокальной школой, а также фонетический строй бурятского языка.

И бесспорно сказался природный фактор, обусловивший кантиленность, широту певческого диапазона, художественную выразительность стиля исполнения. Большую долю внесла в этот процесс творческая деятельность автохтонных и инонациональных композиторов: П.М. Берлинского, М.П. Фролова. В.И. Морошкина, Л.Н. Книппера, С.Н. Ряузова, Д.Д. Аюшеева, Б.Б. Ямпилова, позволив создать произведения на основе национального эпоса, истории, современного труда и быта и расширить тем самым театральный репертуар.

Успехи конца 1970-х гг. стали мощным стимулом дальнейшего роста и совершенствования театра. В эти годы устанавливаются горизонтальные творческие контакты с коллегами из дружественных республик в Улан-Удэ приезжают с гастролями народные артисты СССР: Е. Серкебаев (Казахстан), М. Биешу (Молдавия), М.-Й. Пальм, Х. Крумм (Эстония), Б. Минжилкиев (Киргизия); народные артисты МНР: Ц. Пурэвдорж, Д. Жаргалсайхан, Х. Уртнасан, А. Хавлаш. Бурятские вокалисты приглашаются с ответными выступлениями: Д. Дашиев в Одесский оперный театр с партиями Отелло и Германа, в 1987 г. вместе с Г. Шойдагбаевой в заглавных партиях Аиды и Радамеса в спектакле Кировского театра. Проходя стажировку в Тбилисском оперном театре под руководством профессора консерватории, народного артиста ГрузССР Н.Д. Андгуладзе, Д. Дашиев воспринял полезный опыт грузинских лирико-драматических теноров по составлению репертуара, по гигиене голоса и режиму вокалиста [7, 9].

Афиша БГАТОиБ включает множество репертуарных опер Дж. Верди («Аттила», 1980 г., до Улан-Удэ была поставлена в СССР лишь в Таллиннском театре «Эстония») и Дж. Пуччини, проводится оперный фестиваль Дж. Верди с участием приглашенных певцов из братской Монголии, а также из Красноярска, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Перми, Самары, Якутска и т.д. По результатам столичного показа труппы в 1989 г. была отмечена удачность наложения исполнительского стиля бурятских вокалистов на природу итальянского вокала, на оперную фактуру итальянских композиторов [5, с. 91].

В становлении русского профессионального направления существенную роль сыграли иностранные специалисты, работавшие в консерваториях Москвы и Санкт-Петербурга, а также частными уроками как у себя на родине, так и во время гастрольных поездок по России. Приобретя собственный сценический опыт, итальянские вокальные преподаватели: К. Эверарди (1825–1899), У. Мазетти (1869-1919), М. Баттистини (1859–1928), К. Ферни-Джиральдони (1839-1923), Э. Гандольфи (1862-1931) и другие, овладев тонкостями вокальной школы, оказались способными передавать их своим подопечным. В силу длительных творческих контактов их приобщение к духу русского искусства позволило итальянской школе стать естественной базой русского вокального направления. Процесс оказался обоюдным, вследствие которого итальянские специалисты через своих воспитанников прониклись особенностями русского менталитета, в том числе и музыкального.

Камилло Эверарди – великолепный Фигаро, Донжуан и Мефистофель, воспитанник Поншара, Габенека, проходил партию Фигаро с его создателем Дж. Россини, Мефистофеля же с Ш. Гуно. У него, например, получил вокальную квалификацию Д.А. Усатов первый и единственный наставник великого русского певца Ф.И. Шаляпина, «бескорыстно отдававший артисту-самородку свой труд, свою энергию и знания» [9, с. 126].

Мануэль Гарсиа-сын

1805-1906

Камилло Эверарди 1825–1898 Дмитрий Андреевич Усатов 1847-1913

Народный артист Республики Фёдор Иванович Шаляпин 1873–1938

Премьерные мужские голоса: Б. Балдаков, И. Батурин, позднее Л. Линховоин и В. Манкетов обучались в классе Н.В. Владимирского воспитанника знаменитого маэстро

• У. Мазетти, приглашенного в 1899 г. из Италии директором МГК В.И. Сафоновым после ухода из жизни К. Эверарди.

  профессор МГК Умберто Мазетти 1869-1919
  Николай Владимирович Владимирский
  народный артист РСФСР Бадма Балдаков 1918-1974	солист оперы Иван Батурин 1918-1943	народный артист СССР Лхасаран Линховоин 1924-1980	заслуженный артист РСФСР Владимир Манкетов 1929–1966

  В 1941 г. театральное руководство приняло решение осваивать зарубежную и русскую оперную классику: «Севильский цирюльник» Дж. Россини, «Евгений Онегин» П. Чайковского, «Русалку» А. Даргомыжского, «Фауст» Ш. Гуно и т.д. Поэтому перед театральными артистами встала необходимость получения профессионального вокального образования в вузах страны. И осенью 1946 г. из перспективных солистов труппы была сформирована и направлена на 2-годичные подготовительные курсы при вокальном факультете МГК национальная студия.

Подготовительное отделение оказалось последней и главной ступенью профессиональной подготовки корифея бурятской оперы Б.М. Балдакова, дав ему твердую почву для продуктивной деятельности, и частично А.А. Арсаланову. Остальным доведется пройти полный консерваторский курс.

В МГК первый бурятский бас Б.М. Балдаков был определен в класс профессора Н.И. Сперанского, который старался выработать у воспитанников «длинное» дыхание, что важно для любого певца, в особенности для баса.

Первый бурятский тенор А.А. Арсаланов занимался поначалу у Д.Л. Аспелунда и в качестве ярко выраженного носителя этнического начала представлял собой научный интерес для наставника, изучавшего в фониатрической лаборатории голосовые проявления у представителей разных народов. Его многолетний опыт наблюдений и обобщений нашел свое отражение в докторской диссертации «Развитие певца и его голоса (элементы теории современной вокальной педагогики: общие и вокально-технические вопросы»), защищенной им в 1947 г. и опубликованной в виде монографии [1, с. 1 191].

Профессор МГК Камилло Эверарди 1825-1898	Маттиа Баттистини 1859–1928
Профессор МГК Николай Иванович Сперанский 1877-1952
Народный артист РСФСР Бадма Балдаков 1918-1974	Заслуженная артистка БурАССР Александра Жмурова

Поэтому получение основных вокальных навыков пришлось на повторный период обучения А.А. Арсаланова в 1950-е гг. в МГК. Тогда обучение у заслуженного артиста РСФСР, профессора С.И. Мигая позволило ему овладеть техникой извлечения звуков высокого регистра и, будучи впоследствии эталоном сценического долголетия, с успехом выступать в ведущих партиях лирико-тенорового репертуара [8, с. 220 224].

Сам же С. Мигай получил свыше 100 уроков у итальянского маэстро М. Баттистини [3, с. 7 8].

Антонио Котоньи

1831-1918

Маттиа Баттистини

1859-1928

Солист ГАБТа, народный артист СССР С.И. Мигай

1888-1959

Солист БГАТОиБ, заслуженный артист РСФСР А.А. Арсаланов

1918–2002

Ядро группы подготовительных курсов МГК, утвердившись в выборе своего призвания, ощутило потребность в продолжение учебы уже на вузовском уровне. И в 1948-1954 гг. обновленный отряд вокалистов из оперных солистов и выпускников Улан-Удэнского музыкального училища (УУМУ) обучается в качестве бурят-монгольской оперной студии на вокальном факультете ЛГК.

Обладатель мощного баса, будущий народный артист СССР Л.Л. Линховоин, профессиональная родословная которого восходит к К. Эверарди, считал главным своим педагогом профессора ЛГК И. И. Плешакова [2, с. 75 76], также воспитавшего для республики ведущих солистов бурятской оперы: К. Базарсадаева, Л. Шоболова и преподавателя вокала УУ-МУ В. Елбаева.

Мануэль Гарсиа-сын 1805-1906
Профессор МГК Камилло Эверарди 1825-1898
В.С. Сластников
Профессор ЛГК Иван Иванович Плешаков 1888-1976
Нар. арт. СССР Лхасаран Линховоин 1924-1980	Нар. арт. СССР Ким Базарсадаев 1937-2002	Засл. раб. культуры РФ Вячеслав Елбаев род. 1939	Нар. арт. РБ Леонард Шоболов 1937-2010

Премьерные сопрано бурятской оперы на стадии ее зарождения Н.К. Петрова и К.И. Гомбоева-Языкова были распределены в класс последовательницы школы К. Эверарди профессора ЛГК Т.А. Докукиной, питомицы Е.В. Де-Вос-Соболевой [6, с. 237 238].

Мануэль Гарсиа-сын 1805-1906
Профессор МГК Камилло Эверарди 1825-1898
Профессор ЛГК Е.В. Де-Вос-Соболева 1878-1945
Профессор ЛГК Таисия Андреевна Докукина 1899–196?
Народная артистка РСФСР Н.К. Петрова 1919-2011	Заслуженная артистка РСФСР К.И. Гомбоева-Языкова 1915-1989

С каждым сезоном труппа «вырастала» из рамок музыкально-драматического театра, и в 1949 г. театр был разделен на два коллектива театр оперы и балета и театр драмы, успешно осваивавшие лучшие образцы мировой и советской классики. Дипломной работой ленинградских студийцев стала опера Н. Римского-Корсакова «Царская невеста», открывшая театральный сезон 1954/55 гг.

По воспоминаниям исполнительниц заглавного женского персонажа Марфы Н. Петровой и К. Гомбоевой-Языковой, их консерваторский наставник Т.А. Докукина учила подопечных развивать свое художественное воображение, представляя яркий образ, и средствами вокала детально его разрабатывать. Поэтому в их пении всегда ощущался сплав искусного интонирования с выверенным психологическим рисунком роли.

Дальнейшее освоение музыкальной классики продолжилось в постановке «Ивана Сусанина» М. Глинки, получившего высокую оценку как общественности, так и зрителей. Параллельно этому силами студийцев была осуществлена инсценировка музыкальной комедии Уз. Гаджибекова «Аршин-Мал-алан». Атмосфера живости и буффонады была здесь создана, прежде всего, путем легкого обыгрывания комических ситуаций и тембрового перевоплощения в речитативах- secco , приближенных к скороговорке.

Параллельно с ленинградской возникла национальная студия смешанного контингента при УГК, преимущественно из будущих струнников и духовиков для симфонического оркестра. Будущая солистка республиканской филармонии, народная артистка РСФСР Ч. Ша-нюшкина обучалась в классе профессора З.В. Щелоковой наряду с солистом-премьером бурятской оперы, народным артистом СССР Д. Дашиевым [10, с. 24].

З.В. Щёлокова, в свою очередь, ведет профессиональную «родословную» от П. Виардо (дочери и последовательницы классика вокаловедения М. Гарсиа-сына, автора «Школы пения») и воспитывалась в Школе мастерства («Мейстер шуле») при МГК и стажерском цехе ГАБТа у народной артистки СССР, солистки ГАБТа К.Г. Держинской ученицы Е.И. Терь-ян-Коргановой.

С распадом СССР музыкальный театр Бурятии пережил трудности перехода в систему рыночных отношений. Однако крупные представители бурятской вокальной школы в лице К. Базарсадаева, Д. Дашиева, Г. Шойдагбаевой, В. Цыдыповой сумели передать таинства профессии приходящей смене: Э. Базарсадаевой (меццо-сопрано), Б. Гомбожапову (бас), М. Коробенковой (лирико-драматическое сопрано), С. Хастаеву (тенор), Б. Ринчиновой, О. Базаргуруевой (лирическое сопрано). Таким образом, вокальные традиции больших мастеров продолжает новое поколение бурятских вокалистов.