Цифровизация культурного наследия: правовое регулирование и терминология

Цифровизация стремительно расширяет свои возможности, что делает актуальным изучение проблем в области культурного наследия. Несмотря на длительную историю рефлексии сущности культурного наследия, единого научного определения до сих пор не существует. Впервые на международном правовом уровне понятие «культурное наследие» было закреплено в Конвенции о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и пере- дачи права собственности на культурные ценности, принятой 14 ноября 1970 г. В этом документе «культурное наследие» рассматривается через призму понятия «культурные ценности», определяемые как специально назначенные государством движимые объекты, имеющие значение в области археологии, религии, науки, искусства, литературы [7].

Следующим международным документом стала Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия, принятая 16 ноября 1972 г. В нем понятие «культурное наследие» расширилось и получило конкретизацию, а именно закреплялось как совокупность выдающихся универсальных ценностей: памятников, ансамблей и достопримечательностей, «имеющих историческое, эстетическое, археологическое, научное, этнологическое и антропологическое значение для всего человечества» [6]. Помимо признания выдающейся универсальной ценности, Конвенция также закрепляла за государствами обязанность по выявлению и сохранению объектов культурного наследия. Согласно этому важному нормативно-правовому акту, объект культурного наследия является, с одной стороны, обособленным элементом, но с другой – неотъемлемой частью общей структуры культурного наследия, который выделяется благодаря своей особой ценности и уникальности.

Полагаем, что имеется необходимость обратиться к вопросу становления понятия «культурное наследие» и его этимологии. Основы осмысления наследия как фундамента будущих науки и искусства было заложено уже в эпоху Античности. Для греков характерными чертами наследия стало почитание храмов и статуй богов как основополагающей ценности облика полиса, несущей в себе духовную составляющую героического эпоса и мифологических представлений, поддерживающей связь времен, общественной этики, эстетики и аксиологии. При этом главной мировоззренческой составляющей в определении наследия являлись гармония, строгая пропорция и симметрия. У более прагматичных римлян наследие понималось как переходящее по праву имущество кому-либо после смерти собственника. При этом «наследие» имплицитно содержало в себе функцию сохранения и приумножения. В таком же контексте имущественных оно воспринималось и в эпоху Средневековье. Но уже в эпоху Нового времени, особенно у представителей классической немецкой философии, вектор в понимании «наследия» сместился в сторону духовно-ценностного содержания, включающего культурные традиции и общечеловеческие ценности, связанные с сословием/ классом, территорией, семьей, государством, народом/нацией.

Так, Г. Гегель важную роль в процессе поступательного развития общества отводил реализации принципа преемственности. Первым употребив понятие «культура» во множественном числе, он отмечал, что именно механизм преемственности способствует передаче социокультурного опыта и сохранению культур и их достижений. Впоследствии эту мысль развил В. Дильтей, говоря, что фундаментом человеческого опыта являются традиция и обычай. Для Ф. Ницше оно стало пониматься как «наследие всех философов и жрецов, которые “исправляли” человечествоˮ» [8, с. 588]. Таким образом, эта дефиниция эволюционировала от утилитарного понимания «передачи имущества умершего» к необходимости сохранения того созданного предками, что составляло значимость в их жизнедеятельности на протяжении эпох. Другими словами, одной из главных составляющих наследия стала традиция духовного опыта, закрепленная в материальных и нематериальных объектах.

В понимании сущности культурного наследия представители социально-гуманитарных наук исходят из того, что оно представляет собой социокультурный опыт предшествующих эпох и поколений, транслируемый в сегодняшний мир и в будущее. При этом культурное наследие часто определяется как «массив застывших форм и законсервированных традиций. Неслучайно данный тренд получил в среде его критиков название “музеефицирующий”» [4, с. 4]. Согласимся с авторами в том, что культурное наследие по своим сущностным характеристикам и функциям не является и не может являться ни застывшим, ни законсервированным. Отношение к культурному наследию связано с историческим самосознанием людей, которое изменяется в соответствии с конкретными социально-политическими условиями и ценностно-нормативными установками эпохи. Последние существенно влияют на формирование мировоззрения, отношение к культурному наследию. Поэтому сегодня культурное наследие осмысливается не с позиций незыблемости, а как явление чрезвычайно гибкое и податливое к трансформациям.

Попытки правового регулирования исторического наследия в западноевропейских странах восходят к XV в.: «уже в конце XVIII – первой половине XIX в. общество начало более активно обращать внимание на сохранение культурного наследия. Между тем уже в конце XIX в. вопрос об охране исторических памятников и произведений искусства начал подниматься на международном уровне (в 1889 г. в Париже состоялся Конгресс по охране культурных ценностей)» [1, с. 178].

Что касается России, то в XVII– XVIII вв. указы Петра I свидетельствуют о начале деятельности по определению и охране объектов культурного наследия. В XIX в. появились специальные императорские комиссии, то охране исторических памятников. Уже в первое десятилетие Советского Союза государственная политика в этой области касалась выявления и постановки объектов наследия на учет и их охраны.

Сегодня российское законодательство определяет культурное наследие как «материальные и духовные ценности, созданные в про- шлом, а также памятники и историко-культурные территории, и объекты, значимые для сохранения и развития самобытности Российской Федерации и всех ее народов, их вклада в мировую цивилизации» [9]. Важное место в этом процессе занимает оцифровка культурного наследия, значимость которого определяется необходимостью долгосрочного сохранения уникальных объектов, предотвращения их износа, а также доступности их для максимально широкой аудитории по всему миру через виртуальные музеи, галереи, архивы и т. п.

В условиях информатизации современных социальных процессов переход к формированию цифрового наследия становится вполне закономерным явлением. В целом можно говорить о создании цифровой ноосферы. Эти мировоззренческие и структурные изменения обусловливают корректировку не только имеющегося законодательства на международном и национальном уровнях, но и самого понятия «культурное наследие». Так, в классическое осмысление культурного наследия, включающего ценностные объекты и памятники материальной и духовной культуры прошлого, необходимо добавить новую сферу цифрового формата. Так, ЮНЕСКО был издан ряд актов, регламентирующих в том числе деятельность учреждений культуры и искусства: библиотек, архивов, музеев, галерей и т. д., осуществляющих оцифровку объектов наследия. Среди национальных нормативно- правовых актов, на наш взгляд, важным стала Государственная программа, целью которой было формирование банка цифрового культурного наследия. Следует отметить реализацию российских национальных программы «Информационное общество (2011–2020 годы)» и проекта «Культура», в рамках которых осуществлена оцифровка 48 тысяч книжных памятников, созданы 500 концертных залов, появление цифрового банка данных наследия России.

Сегодня важное место в социально-гуманитарных исследованиях занимают не только вопросы осмысления цифровизации культурного наследия как новой сферы деятельности, создания нормативно-правовой базы ее регулирования, но и установления понятийно-категориального аппарата. В общем смысле цифровизация культурного наследия представляет собой процессы перевода материальных и нематериальных объектов в цифровую форму с целью их сохранения, а также возможности их репрезентации массовому зрителю. В этом аспекте актуализируется проблема формирования понятийного аппарата.

Цифровое наследие определяется как «ресурсы, относящиеся к области культуры, образования, науки и управления, а также информация технического, правового, медицинского и иного характера, которые создаются в цифровой форме либо переводятся в цифровой формат путем преобразования существующих ресурсов на аналоговых носителях» [11]. Отсюда вытекает главная функция – масштабирование. Другими словами, несомненным плюсом является то, что цифровые технологии позволяют людям разных возрастов и из любой точки мира стать приобщенными к культурным ценностям, в целом вовлеченными во все многообразие культурной жизни. Именно этот факт определяет цифровизацию в качестве одного из приоритетных направлений государственной культурной политики РФ. «С 2019 по 2024 год предусмотрено создание 500 виртуальных концертных залов в городах России, проведение 450 выставочных проектов, снабженных цифровыми гидами в формате дополненной реальности, проведение 600 онлайн-трансляций мероприятий, размещаемых на портале Куль-тура.РФ, пополнение фонда Национальной электронной библиотеки 48 тыс. оцифрованных единиц» [3, с. 192]. Конечно, они не станут полноценной заменой, например, театральной постановке, но способны улучшить качество жизни маломобильных людей или жителей отдаленных регионов, сельских местностей и т. п.

В определении цифрового наследия необходимо выделить важную составляющую, которая напрямую связана с проблемой его сущности, а именно: как коррелируют между собой цифровое и традиционное культурное наследие. Исследователи цифровой культуры и цифрового наследия полагают, что «циф- ровое наследие, обладая яркими специфическими чертами, в части своих фундаментальных ценностных характеристик практически ничем не отличается от “традиционного” наследия: оно также отражает материальные и духовные культурные достижения социума, актуализируя сохраняющийся в пространстве общественной памяти исторический опыт» [5, с. 33].

Несмотря на объективно положительные результаты процесса цифровизации, многие исследователи высказывают также объективные сомнения: «цифровые данные существенно меняют наш подход к исследовательским материалам хотя бы потому, что оказываются недоступными для человека без какого-то специального устройства-посредника» [2, с. 10]; «в настоящий момент не существует не только четкого определения, что же мы понимаем под сохранением цифрового наследия, но мы достаточно слабо представляем себе сущность самого понятия “цифровое наследие”» [10, с. 76]. Отмечая объективные плюсы и минусы нового явления, следует учитывать, что сегодня цифровизация играет важную роль в жизни современного общества. Поэтому полагаем необходимым остановиться на основных социальных функциях цифровых ресурсов.

Во-первых, сохранение объектов культурного наследия, которые были созданы ранее. Перевод в цифровой формат, например книг или рукописей, позволяет избежать по- вреждения при работе с ними. Цифровые копии дают безграничные возможности доступа к редким произведениям ученым, библиофилам и просто интересующимся. Во-вторых, доступ широких масс к объектам культурного наследия, которые находятся в труднодоступных местах или других странах. В-третьих, реконструктивная функция позволяет с помощью виртуального воссоздания и 3D-принтера восстанавливать разрушенные или утраченные архитектурные сооружения. В-четвертых, примером активного применения коммуникативной функции является музейная деятельность, когда посетители имеют возможность получить информацию об экспозиции, а также перевод (для иностранных посетителей) и т. п., просто нажав кнопку или перейти по QR-коду. В-пятых, информационная функция позволяет высветить «темные пятна», получить новые, ранее ускользнувшие сведения об объекте культурного наследия. В-шестых, образовательная функция, позволяющая вводить объекты в процесс образования и воспитания подрастающего поколения, начиная с дошкольных учреждений. В-седьмых, транслирующая функция, основной целю которой является доступность цифрового контента к объектам, чья культурная ценность имеет долговременный характер.

Под оцифровкой культурного наследия понимается перевод памятников, музейных экспонатов, документов, произведений архитектуры в цифровой формат с целью их сохранения, изучения и популяризации. Процесс оцифровки – это ключевой инструмент для сохранения объектов культурного наследия, поскольку из-за временных и антропогенных рисков они физически уязвимы. Значение оцифровки заключается в том, что созданные электронные копии будут применены в научных, воспитательных, образовательных и культурных целях, способствуя популяризации культурного наследия. В качестве примера можно привести мировой популярный тренд историографии – Digital History, в рамках которой осуществляется создание электронных копий библиотечных, архивных и музейных фондов.

Таким образом, процессы цифровизации могут оказать существенное влияние на осмысление культурного наследия, определяя новые идеи, смыслы и границы вопросов его сохранения, трансляции и репрезентации. В нашей стране первые шаги в этом направлении демонстрируют активный интерес к первым опытам и пониманию значительных перспектив в этой сфере. Оцифрованные письменные памятники, произведения изобразительного искусства, объекты нематериального наследия и т. п., технологии 3D-моделирования позволят модернизировать проведение реставрационных и реконструкторских работ, воссоздать частично или полностью утраченные объекты. Отметим, что сегодня именно музейные практики наиболее оперативно реагируют на малейшие изменения социальных, экономических, политических и цифровых технологий и виртуаль-других процессов, происходящих в ных выставок, оцифровка произве-обществе. Напрямую это касается дений культуры и искусства.