Деятельность уездной полиции по борьбе с уголовной преступностью и обеспечению общественного порядка в Симбирской губернии во второй половине XIX - начале XX вв

В связи с начавшимися глубокими социально-экономическими процессами и переходом Российской империи на новые капиталистические отношения во второй половине XIX века возникла необходимость реформирования органов общей полиции в соответствии с новыми реалиями. Для успешного проведения всего либерального курса реформ была начата реорганизация местных полицейских структур. В 1862 году были введены «Временные правила об устройстве полиции в губерниях, по общему учреждению управляемых», в результате чего произошло объединение городской и уездной полиции в единое полицейское управление. Отдельная городская полиция сохранялась лишь в губернских и крупных уездных городах. На новообразованные полицейские органы возлагался широкий круг обязанностей – от исполнения предписаний губернского начальства и различных требований других ведомств (в особенности судебного) до обязанности по наблюдению за исправностью путей сообщения.

Наряду с вышесказанным сотрудники внутренних дел занимались охраной общественного спокойствия, предпринимали меры по борьбе с ворами и разбойниками, по прекращению нищенства и праздношататель-ства, осуществляли поимку беглых, бродяг и беспаспортных. На полицию возлагалось также производство дознаний о различных происшествиях и предоставление сведений о них губернатору [1]. Данные предоставлял уездный исправник в виде рапорта о произошедших событиях, которые он в свою очередь получал от становых приставов, а те – от сотских и десятских, находящихся непосредственно во вверенных им селениях. Так, например, 15 июля 1870 года полицейский сотник с. Шиловка Терентий Михайлов донес приставу 2-го стана Симбирского уезда о двойной краже, совершенной крестьянкой Анастасией Батовой [2]. Устав уголовного судопроизводства 1864 года окончательно освободил полицию от исполнения предварительного следствия, передав данные обязанности судебным следователям. Полицейские фиксировали происшествия, проводили дознание, после чего, в соответствии со ст. 250 и 252 Устава уголовного судопроизводства, передавали сведения судебному следователю. К примеру, пристав 2-го стана, произведя дознание о покушении на ограбление близ с. Чертановка, совершенном в ночь на 10 июля 1912 года, направил дело судебному следователю 2-го участка Сенги-леевского уезда [3, л. 1]. В иных случаях, при незначительных преступлениях (например, при краже небольшой суммы денег – до 50 руб. [3, л. 123]), дознание направлялось в волостной суд, при необнаружении признаков преступления – товарищу прокурора [3, л. 136].

Подобное уменьшение функций позволило несколько сократить широкий круг обязанностей уездной полиции и последней сосредоточиться на основных направлениях деятельности по поддержанию законопорядка и пресечению преступности.

Основной деятельностью полиции в борьбе с преступностью являлись оперативно-розыскные мероприятия. В случае побега арестантов из мест заключения канцелярия губернатора предписывала уездным исправникам установить особое наблюдение в местах жительства бежавших и ближайших окрестных селениях, а если преступник принадлежал к раскольникам – то еще и в среде склонных к расколу [4, л. 3–4]. С предписанием высылалось описание личности и примет преступников: принадлежность к сословию, место жительства, возраст, рост, цвет волос, глаз и лица (смуглое или белое) [4, л. 3]. Затем становые приставы предписывали произвести розыск всем волостным правлениям стана. На основании данных приказаний правления через посланных обывателей подведомственных селений производили розыск бежавших арестантов. В случае отрицательного результата составлялся акт о том, что «никого из них

Поволжский педагогический поиск (научный журнал). № 1(1). 2012

Поволжский педагогический поиск (научный журнал). № 1(1). 2012

по розыскам не оказалось», как рапортовало Кузоватовское волостное правление в июле 1872 года при розыске восьми арестантов, бежавших из Карсунского тюремного замка [4, л. 10]. Подобные мероприятия, конечно же, давали свои результаты. К примеру, при поиске беглецов из тюремного замка в деревне Скорлят-ки Сенгилеевского уезда был «взят» полицейским сотником крестьянин Карсунского уезда с. Папузы Николай Пигалев, пришедший к своему родственнику. Но по пути в становую квартиру арестант бежал от «провожатых» [4, л. 6].

Случаи побегов от сотрудников полиции были не единичны, и совершались они при недостаточных мерах предосторожности, предпринятых низшими чинами полиции, ввиду их низкой профессиональной подготовки. Кадровый состав сотских и десятских формировался путем выбора лиц из крестьянской среды, и в результате на службе находились малоподготовленные, а в большинстве случаев – не подготовленные к работе с преступниками, а тем более с рецидивистами, полицейские.

На наш взгляд, данное положение дел стало одной из причин образования в 1878 году института полицейских урядников. Урядники учреждались, с одной стороны, для надзора за действиями сельских полицейских на местах и для руководства их деятельностью, с другой – в помощь становым приставам в исполнении полицейских обязанностей [5, с. 426]. Функции полицейских урядников были аналогичны функциям других чинов. Но при этом на урядников возлагались определенные обязанности в проведении оперативно-розыскных мероприятий. Им предписывалось собирать «необходимые сведения, негласно пользуясь близким знанием жителей своего участка и местности, стараясь не возбудить никакого подозрения или недоверия» [6, с. 55]. Некоторым урядникам приходилось при этом использовать специальные методы: слежку, маскировку и др. Так, в 1896 году при розыске и дознании фальшивомонетчика, сызранского мещанина Ильи Ефремова, жившего в сельце Озерки, урядник Глебов, переодевшись проходящим солдатом, прибыл в населенный пункт. Там он, ознакомившись с местностью и узнав, что Ефремов в сенях своего дома держит цепную собаку, которая при малейшем шорохе лаем оповещает хозяев о приближении посторонних, предположил, что ночной обыск в доме не даст желаемых результатов. И, вернувшись на следующий день с понятыми и сотниками и узнав, что Ефремов находится в кузнице, Глебов произвел там задержание и обыск [7].

Немаловажную роль в принятии верного решения при проведении обыска сыграла оперативная информация, полученная урядником Глебовым путем расспросов и сбора слухов.

Таким образом, именно работа полицейских чинов с населением и сбор сведений агентурным путем позволяли не только раскрывать преступления, но и пресекать их.

Но полицейских урядников, которые могли, подобно Глебову, произвести энергичные действия при расследовании преступлений, было не так много. Даже наоборот – низших чинов нередко обвиняли в противоправных действиях: разнообразных поборах с местного населения, оскорблении частных лиц при исполнении должностных обязанностей, побоях, сокрытии преступлений за вознаграждение, незаконном аресте [8, с. 213].

Несмотря на случаи коррупции и должностных преступлений, уездная полиция в достаточной степени эффективно боролась с преступностью и занималась предупреждением противоправных действий, в том числе осуществляя по решению суда гласный надзор за лицами, ранее преступившими закон. Уездные управления ежегодно предоставляли данные о лицах, состоящих под надзором полиции, губернатору: в случае отсутствия информации хотя бы об одном поднадзорном исправникам предписывалось в кратчайшие сроки донести сведения о месте его пребывания и занятиях [9].

Управления были слишком загружены составлением и предоставлением отчетов, в результате чего некоторая информация могла теряться. А насколько же были заняты полицейские в деле борьбы с преступностью? Для ответа на поставленный вопрос рассмотрим итоги деятельности чинов полиции четырех уездов губернии за 1879 год (см. табл. 1, которая позволит представить, сколько преступлений фиксировалось полицией и насколько эффективны были ее действия при розыске виновных).

Насильственных преступлений, таких как убийство, совершалось немного, и в большинстве случаев виновных обнаруживали в ходе дознания и розыскных мероприятий. Исключение составляет Сызранский уезд, где количество убийств было на порядок выше, а раскрываемость ниже.

Несколько хуже обстояли дела при обнаружении виновных в насильственно-имущественных преступлениях. Фиксировалось несколько сотен случаев краж в каждом уезде, и только около половины из них раскрывалось сотрудниками полиции. Самое большое количество преступлений приходилось на нарушения правил общественной безопасности – до полутысячи. Таким образом, в одном стане совершалось около 1 тысячи преступлений и проступков в год. По наиболее тяжким из них дознание велось более недели, что свидетельствует о высокой занятости приставов.

Таблица 1

Деятельность полиции Симбирской губернии в 1879 году*

Уезды Симбирской губернии	Виды преступлений
	(U CD 1— О >	о Ю co ro Q. S s % Ф о (U Q. I_	S о c	Ф Ф x c 0. Ф о 5 S)X T ф S 5 5 Q-m О	ф CD c X о 5 2® sis X О О	-0 шЮ га га ° § Q. х О X 22 ф га > X о о	s О 1 X S х 5 о о х ГН® X О S Z о. л В®с о СО Ф O-ф S Ш Q Z	ф Е н Ф = и С S
	Количество преступлений
	Обнаружено виновных
Алатырский	1	8	14	102	13	564	15	1639
	1	5	12	50	13	564	15	1607
Сенгилеевский	2	6	24	314	47	377	98	643
	2	3	15	146	47	377	98	516
Симбирский	6	15	28	210	182	301	48	1310
	6	11	20	87	182	301	48	1310
Сызранский	13	13	52	297	13	42	68	106
	5	10	14	154	13	42	68	106

* Таблица составлена по [10].

В начале ХХ века, в период развития революционного движения, на полицию были возложены новые обязанности по поддержанию общественного порядка. В результате участившихся, особенно в ночное время, драк, буйств и неоднократных выбитий стекол в домах интеллигентных жителей, были организованы объезды уездных городов чинами стражи для пресечения правонарушений [11, л. 43]. А с объявления в 1907 году Положения усиленной охраны в Симбирской губернии исправникам, в случае нарушения обязательного постановления, предписывалось производить тщательное расследование обстоятельств дела и виновных арестовывать, «не стесняясь числом их». Так, 12 марта 1908 года Сенгилеевский уездный исправник Войцеховский, руководствуясь циркуляром Симбирского губернатора, подверг задержанию при полиции четырех крестьян с. Алешкино, «уличенных дознанием в учинении буйства в ночное время, соединенного со скоповым входом во владение сельского писаря Кузнецова, то есть в нарушении п. 19 обязательного постановления от 20 октября 1907 года» [12, л. 82]. По решению губернатора крестьяне были подвергнуты аресту при полиции сроком на 1 месяц [12, л. 85].

Таким образом, деятельность полицейских органов в борьбе с преступностью регламентировалась законодательными нормами, принятыми на имперском уровне, циркулярами МВД и нормативно-правовыми актами губерна- торов. Успешность в деле зависела от уровня профессионализма и подготовки сотрудников уездных полицейских управлений. Факторами, препятствующими успешной деятельности полиции, являлись некоторые обременительные обязанности, например такие, как выдача повесток судебных инстанций обвиняемым и свидетелям, что, естественно, отнимало время, необходимое для проведения оперативных мероприятий. Малочисленность уездной полиции, высокая загруженность делами не позволяли сотрудникам в полной мере противостоять преступности. Для решения данной проблемы были приняты положения о введении института полицейских урядников (1878 г.) и уездной полицейской стражи (1903 г.). Увеличение штата в определенной степени решило проблему, но и породило некоторые негативные тенденции.

Поволжский педагогический поиск (научный журнал). № 1(1). 2012

тренних дел : учебник для вузов. М. : NOTA BENE Медиа Трейд Компания, 2005.

• 7.    ГАУО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 448. Л. 2.

• 8.    Тюрин В. А. Должность полицейского урядника в России конца XIX – начала ХХ вв.

• 9.    ГАУО. Ф. 264. Оп. 1. Д. 431. Л. 26 об.

• 10.    ГАУО. Ф. 76. Оп. 2. Д. 398.

• 11.    ГАУО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 771. Л. 43.

• 12.    ГАУО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 885. Л. 82.

  
  
  

(На материалах среднего Поволжья) // Вестник СамГУ. 2011. № 1/1 (82).

District Police Activity against Criminality and Providing Public Order in Simbirsk Province

(Late XIX – Early XX Centuries)

Поволжский педагогический поиск (научный журнал). № 1(1). 2012