Детерминанты демографического поведения в традиционной семье народов Кабарды и Балкарии в конце XIX – начале XX в.

1,2Кабардино-Балкарский научный центр Российской академии наук, Нальчик, Россия ,

,

1,2Kabardino-Balkarian Scientific Center of the Russian Academy of Sciences, Nalchik, Russia ,

,

и способов социализации. Политические, экономические, социальные и культурные изменения в России за последние десятилетия сказались на демографическом поведении. Снизилась рождаемость, трансформировался институт брака, изменился возраст вступления в брак, появились разные модели брачных отношений. Именно молодежь является тем актором, который представляет собой перспективную часть населения, реализующую демографическое поведение. Стремление молодого поколения к свободным отношениям, сокращению рождаемости или вовсе формированию идеологии чайлдфри ставит под угрозу национальную безопасность. Поэтому изучение семьи и демографического поведения является важным направлением научного поиска, поскольку помогает выявить основные проблемы, блокирующие развитие традиционной семьи и брака и нормализацию демографической ситуации.

Цель исследования – изучение демографического поведения горской семьи в XIX – начале XX в. в Кабарде и Балкарии, которая являлась одним из основных социальных институтов воспроизводства населения, формирования ценностных конструктов и потребностей личности. Новизна заключается в системном анализе трансформационных процессов, повлиявших на семейную организацию и исторические типы горской семьи в указанный период; выявлении основных детерминант и инновационных практик, обусловивших изменения в репродуктивном поведении; оценке роли инноваций в семейно-брачных отношениях у кабардинцев и балкарцев в XIX – начале XX в.

Теоретико-методологическая база . Изучение демографического поведения носит междисциплинарный характер. Так, в социологии вопросам изучения поведенческих проблем в семье в рамках структурно-функционального подхода посвящены работы Т. Парсонса (2002), Р. Мертона (1966), Э. Дюркгейма (1991). Они анализировали поведение сквозь призму взаимодействия с обществом. Семья рассматривалась ка институт, в котором формируются аксиологические структуры, образующие общество и воздействующие на него.

Вопросам семьи и демографического поведения посвящены работы отечественных ученых: Т.К. Ростовской (Ростовская и др., 2020), В.Н. Архангельского (Архангельский и др., 2005), А.Е. Ивановой (2015) и др. Авторы последовательно прослеживают трансформацию института семьи, особенности демографического поведения и анализируют основные направления социально-демографической политики в контексте изменений брачного, репродуктивного и самосохранительного поведения (Семья и демографические процессы…, 2021).

Изучению семьи и демографического поведения в Кабарде и Балкарии в XIX в. посвящены работы Х.М. Думанова (1990), Л.Х. Сабанчиевой (2015), Б.Х. Бгажнокова (2010), М.Ч. Кучмезовой (2008) и др.

Кроме того, источниками послужили архивные материалы, собранные в Центральном государственном архиве Кабардино-Балкарской Республики.

Методологической основой работы является историко-статистический метод, позволивший проанализировать демографическое поведение в Кабарде и Балкарии и его динамику. Принцип историзма и культурологический подход дали возможность изучить основные тенденции в контексте сложных социальных взаимодействий и взаимосвязей, повлиявших на демографическое поведение кабардинцев и балкарцев в указанный исторический период.

Результаты . Демографическое поведение является важным элементом системы жизнеобеспечения любого этноса и представляет собой конструкт взаимодействий личности и семьи, направленный на консервацию либо трансформацию демографического состояния. Оно довольно устойчиво, поскольку включает в себя базовые нормы рождаемости, смертности, брачности. В традиционной семье основными детерминантами, определяющими демографическое поведение, выступают культурные и религиозные установки, социально-экономические факторы, природно-географические условия, гендерные стереотипы и роли, устойчивость семейной структуры.

В этом смысле семья является тем социальным институтом, который исторически демонстрировал высокую степень адаптированности к изменяющимся условиям жизни и выполнял одну из важнейших функций – репродуктивную. На протяжении XIX в. семейно-брачные отношения народов Кабарды и Балкарии претерпевали изменения, но именно в семье закладываются модели репродуктивного поведения, формируются культурные установки, непосредственно влияющие на жизнь и развитие человека.

Рождение детей имело как социальную, так и психологическую основу. С рождением ребенка повышался статус семьи в целом, отца и матери в частности. Отсутствие детей было большим несчастьем.

В традициях кабардинцев и балкарцев в отношении рождения мальчиков и девочек наблюдались некоторые особенности, связанные с мужским и женским началом. «В патриархальном кабардинском обществе наиболее желанным было рождение сыновей… <…> …в семьях с одними девочками всячески подчеркивалось равнодушие к отсутствию сыновей» (Сабанчиева, 2015: 122). Но оптимальным было наличие двух сыновей: «Один сын все равно что один глаз» (Бгажноков, 2010: 2020).

Важным в поддержании высокой рождаемости являлось укрепление статуса жены и матери. Только после рождения третьего ребенка женщина у кабардинцев и балкарцев приобретала высокий авторитет в семье, что, в свою очередь, обеспечивало рождение детей.

Религиозные установки имели прочную основу в семьях кабардинцев и балкарцев. Многодетность поощрялась. Плодовитость женщины воспринималась как благодать и счастье, предопределенное Всевышним. Кроме того, существовали пережитки языческих верований. «Женщины вымаливали детей, посещая священные места – рощи, камни, деревья. <…> В числе таких сакральных объектов можно назвать Раубазы терек (священное дерево Раубазы) в Черекском ущелье… камень Тотура (Тотур таш) в Чегемском ущелье» (Кучмезова, 2008).

Социально-экономическое развитие Кабарды и Балкарии в указанный исторический период влияло на репродуктивное поведение. В традиционных горских семьях существовала тесная взаимосвязь между челнами семьи и хозяйством. Большое количество детей рассматривалось как дополнительная рабочая сила, что являлось значимым фактором рождаемости. Но дефицит земли для ведения сельского хозяйства порождал опасения в отношении перенаселения, что непосредственно воздействовало на репродуктивное поведение. В условиях высокогорной Балкарии существовала естественная потребность в регулировании уровня рождаемости, чтобы уменьшать давление возрастающей численности населения и хозяйств на ограниченные, удобные для проживания и занятий хозяйственной деятельностью, земельные ресурсы и тем самым сдерживать аграрное перенаселение (Геграев, Барасбиев, 2019: 48).

Семья как социальный институт и социальная группа на разных этапах развития претерпевала изменения. У кабардинцев и балкарцев на протяжении XIX в. наблюдались разные формы семьи. Е.Н. Студенецкая считает, что у кабардинцев в указанный период вплоть до Октябрьской революции была распространена большая семья, являющаяся единой хозяйственной единицей (1950). Она входила в состав общины. Большая семья в среднем состояла из 35–40 человек, включая сыновей, их жен, внуков и правнуков. Однако Х.М. Думанов полагает, что интенсивный процесс распада большой семьи у кабардинцев начался уже в первой половине XIX в. и малая семья стала основной хозяйственной единицей (1990). По мнению В.К. Гарданова, «большая семья чаще преобладала у балкарцев. Но и у кабардинцев, и у балкарцев имел место переход от большесемейного к малосемейному типу. Это были разделившиеся большие семьи, не получившие из-за малоземелья отдельных земельных наделов и в той или иной степени сохранившие былую имущественную и хозяйственную общность. Эволюция семей переходного типа, как и эволюция больших семей, шла по линии сокращения количества брачных пар и поколений, объединенных в экономическом, социальном и идеологическом отношениях» (Новое и традиционное в культуре…, 1986). У балкарцев в конце XIX – начале ХХ в. сосуществовали большие семьи отцовского типа и малые патриархальные семьи (Мусукаев, 1977).

Эволюцию семьи у народов Кабарды и Балкарии можно проследить по их численности. Согласно посемейным спискам 1846 г. по населенным пунктам Кабарды и Балкарии у кабардинцев больших семей насчитывалось не более 5 % (392 семьи из 7 801). Средняя численность лиц мужского пола составляла 3–4 человека, вместе с лицами женского пола – 6–7 (Думанов, 1990). В Хуламском и Урусбиевском обществах I участка Нальчикского округа Терской области было по одной большой семье (30 и 28 человек). Как правило, превалировали семьи, состоящие из 5– 8 человек (Думанов, Мусукаев, 1986).

Существование большой семьи у кабардинцев и балкарцев объяснялось несколькими факторами. Во-первых, природно-географические условия. Горная территория, малоземелье, свойственное особенно балкарцам, блокировали распад больших семей, поскольку имелась опасность нарушения экономических (земельных и фискальных) интересов сельской общины. Во-вторых, натуральное хозяйство и низкий уровень развития производительных сил, при которых большая семья вынуждена была обеспечивать себя сама. Распределение обязанностей внутри семьи благоприятно сказывалось на ее материальном благополучии. Следующий фактор – наличие общественной собственности на средства производства: «Коллективная собственность, производственное и потребительское единство большой семьи требовали коллективной формы труда, участия всех трудоспособных членов семьи в ведении хозяйства» (Гаджиева, 1967: 13). Семейная община и фамильные связи также цементировали семью изнутри. Патриархальные порядки, обрядовость повседневной жизни, жесткое подчинение старшим младших, гендерная сегрегация осуждали разделы семьи.

К концу XIX в. большая семья стала испытывать серьезный кризис. В процессе ее разложения у кабардинцев и балкарцев складывался промежуточный тип большой семьи – «поздний вариант» – неразделенная семья со значительным сокращением численности ее членов (Лазарова, Туаева, 2015) и поколенного состава. Причин было несколько: проникновение капиталистических отношений, зарождение частной собственности, развитие ремесла и торговли, распространение отходничества, недостаток земли породили тенденцию участившихся семейных разделов. Тем не менее экономическую и идеологическую мощь семьи стремились сохранить. Выделившиеся семейные ячейки, особенно у балкарцев (у кабардинцев реже), поселялись рядом, формируя патро-номии (Думанов, Мусукаев, 1986).

После отмены крепостного права в Кабарде и Балкарии численность семьи имела следующую структуру. Из посемейных списков за 1886 г. по выборочным населенным пунктам видно, что, например, из 185 семей селения Боташево 34,0 % состояли из 2–4 человек, 59,4 – из 5–7, 4,3 – из 8–12, 2,0 % – из 13 человек и более. В целом из таблицы 1 видно, что по кабардинским селам численность семей сокращалась и около 65 % их являлись нуклеарными. По балкарским селам ситуация была аналогичной. В Безенгиевском селении 14,0 % семей состояли из 2–4 человек, 41,2 – из 5–7, 34,0 – из 8–12, 11,0 % – из 13 человек и более. В Гунделене 25,4 % семей включали 2–4 человек, 43,7 – 5–7, 26,0 – 8–12, 4,5 % – 13 человек и более. И у кабардинцев, и у балкарцев формировались индивидуальные семьи, но внутри них могло проживать и несколько поколений, т. е. с родителями жили сыновья.

Таблица 1 – Численность семьи по населенным пунктам Кабарды и Балкарии в конце XIX в.1

Table 1 – Family Size by Settlements in Kabarda and Balkaria at the End of the 19^th Century

Селение	Количество человек
	1–2	3–4	5–7	8–12	13 и более
Боташево	3	60	110	8	4
Наурузова	32	71	168	51	44
Атажукино 2	19	30	112	63	20
Ашабово	11	98	256	65	40
Абуково	5	23	40	18	5
Безенгиевское	8	15	68	56	18
Гунделен	4	35	67	40	7

Таким образом, большая семья у горских народов Кабарды и Балкарии уступала место индивидуальной семье, насчитывающей несколько поколений одной ветви. Хозяйство семьи, обрядность, когнитивные структуры обосабливались.

Если проследить данную тенденцию по сословиям, то ситуация выглядит следующим образом: среди узденей нуклеарных семей было 74,2 %, вольноотпущенников – 66,4, холопов – 70,6 %. Трехпоколенных семей было не более 18,5 %, четырехпоколенных – 2,5 % (Думанов, 1990). Но и у кабардинцев, и у балкарцев в основном преобладали двухпоколенные семьи. В селениях наблюдалось большое количество несовершеннолетних детей, что свидетельствует о высокой рождаемости. Также фиксировались семьи, не имеющие детей (таблица 2).

Таблица 2 – Демографическая ситуация в Кабарде и Балкарии в конце XIX в.

Table 2 – Demographic Situation in Kabarda and Balkaria at the End of the 19^th Century

Селение	Всего жителей	Число семей	Число детей		Число брачных пар	Число детей у одной пары
			совершеннолетних	несовершеннолетних
1	2	3	4	5	6	7
Боташево	1 285	185	48	271	154	0 детей у 3 пар, 1–30, 2–51, 3–43, 4–11, 5–7, 6–6, 7–3
Наурузово	2 255	366	157	421	347	0–32, 1–55, 2–16, 3–63, 4–51, 5–54, 6–25, 7–9, 8–7, 9–5
Атажукино 2	1 417	244	95	238	226	0–19, 1–29, 2–37, 3–53, 4–34, 5–19, 6–6, 7–8, 8–2, 9–2, 11–1

1 Таблицы 1, 2 составлены авторами по данным следующих источников: Посемейные списки населенных пунктов Нальчикского округа. 1886 г. : в 4 т. Нальчик, 1999–2009. Т. 1. 1999. С. 5–96, 151–277 ; Т. 3. 2004. С. 7–51 ; Т. 4, ч. 1. 2008. С. 151–280.

Продолжение таблицы 2

1	2	3	4	5	6	7
Ашабово	3 082	470	267	818	572	0–11, 2–115, 3–194, 4–100, 5–88, 6–24, 7–18, 8–18, 10–3, 12–1
Абуково	621	91	40	163	86	1–5, 2–19, 3–17, 4–11, 5–21, 6–5, 7–6, 8–2
Безенги	1 220	165	324	100	184	1–10, 2–12, 3–23, 4–17, 5–16, 6–12, 7–11, 8–5, 9–3, 10 – 6, 1 – 1, 12–3, 13–1, 15–2
Гунделен	1 234	153	139	387	175	1–11, 2–20, 3–24, 4–25, 5–21, 6–11, 7–9, 8–5, 9–1, 10–3, 12–1, 13–1, 15–1

Репродуктивное поведение кабардинцев и балкарцев в конце ХIХ в. более детально характеризуют данные таблицы 3. Из посемейных списков за 1886 г. можно выявить реальную численность детей у одной брачной пары. Для определения данных показателей для примера мы взяли две семьи (хотя этот тренд прослеживается в большинстве кабардинских и балкарских семей). Так, в Малой Кабарде зафиксированы 5 брачных пар фамилии Боташевых и 6 брачных пар фамилии Болотоковых. В среднем численность семьи составляла до 8 человек и у одной брачной пары было 4–5 детей. Были также и бездетные пары. Представленная информация свидетельствует о том, что у народов Кабарды и Балкарии преобладали индивидуальные малые семьи. Также эти данные указывают на сложносоставность семьи, где сыновья вместе проживают с родителями.

Таблица 3 – Репродуктивное поведение семей Боташевых и Болотоковых1

Table 3 – Reproductive Behavior of the Botashev and Bolotkov Families

№        1	Взрослые    \	Дети        1	Брачные пары	Количество детей у одной пары
Боташевы
1	5	1	3	6, 2, 1
2	2	2	2	4, 3
3	2	2	1	3
4	4	–	1	5
5	2	3	1	5
Болотоковы
1	2	3	2	4, 2
2	2	–	1	2
3	3	3	1	5
4	3	7	2	3, 4
5	9	7	3	5, 5, 5
6	5	52	2	5, 3

Репродуктивное поведение кабардинцев и балкарцев в начале ХХ в. отчетливо прослеживается из ведомостей о движении населения в промежутке с 1900 по 1912 г. (таблица 4). Они свидетельствуют о непрерывных процессах воспроизводства населения. И у кабардинцев, носителей земледельческой культуры, и у балкарцев, носителей скотоводческой культуры, наблюдается высокая степень биологической и социокультурной адаптивности в рамках экономической деятельности, социальных отношений, когнитивных и аксиологических структур. Высокие показатели рождаемости (возрастные группы до 7 лет) говорят о тенденции к многодетности, однако показатели в возрастных группах от 7 до 14 и от 14 до 18 лет указывают на большую младенческую смертность. Невысокая смертность отмечается в возрастной категории с 18 до 60 лет.

Таблица 4 – Демографическая ситуация в Кабарде и Балкарии в начале XX в.¹

Table 4 – Demographic Situation in Kabarda and Balkaria at the Beginning of the 20^th Century

Селение	Количество жителей
	всего	До 7 лет	7–14	14–18	18–60	60 лет и более
Боташево	1 874	563	385	184	622	120
Наурузово	2 872	616	626	384	885	361
Атажукино 2	1 899	572	398	192	633	104
Ашабово	3 979	618	686	464	1 418	793
Абуково	1 202	236	242	128	584	369
Безенги	1 559	337	135	168	891	30
Гунделен	2 311	641	414	260	768	228

В ХIХ в. у кабардинцев и балкарцев существовали особенности брачных отношений, которые были связаны с традициями, обычаями и влиянием ислама. Эти особенности касались брачного возраста, заключения брака, умыкания, левирата, уплаты калыма и т. д.

Возраст вступления в брак в дореволюционном прошлом по законам Российской империи предусматривался с 18 лет для мужчин и с 16 лет для женщин2, но только в случаях, когда брак заключался без участия родителей. Законами шариата устанавливался минимальный возраст вступления в брак по достижении половой зрелости – 9 лет для девушек и 12 лет для юношей3. Этот возраст был неприемлем для большинства народов Северного Кавказа. Поэтому в соответствии с адатами для женщин был определен брачный возраст – 12–14 лет, для мужчин – 15–16. На практике брачный возраст девушек у кабардинцев наступал в 18–20 лет, юношей – в 25 (Смирнова, 1973). Однако нередким явлением были и ранние браки, которые объяснялись тяжелыми условиями быта и труда. Кроме того, запреты на проживание детей отдельно от родителей создавали ситуацию, ограничивающую личную жизнь детей. Если в семье было несколько взрослых сыновей, то родители могли заставить их раньше вступить в брак.

У балкарцев брачный возраст не был строго определен. Однако «не принято было жениться или выходить замуж слишком рано. Девушка объявляется невестою в 12–14 лет, при этом назначается размер калыма. Мужчины обыкновенно женятся в 20 лет. Ранние браки являются редким исключением. Холостяки за 30 лет и девушки за 20 лет встречаются здесь нередко» (Теп-цов, 1892).

Незамужних женщин практически не было. Исключение составляли вдовы. Но если вдова выходила замуж второй раз, то детей она оставляла в семье умершего мужа. Только с согласия его родни она могла их забрать. Также существовал обычай левирата, когда брат умершего мужа женился на его вдове. Данный обычай вошел в семейную практику как кабардинцев, так и балкарцев, «поскольку был призван покровительствовать вдовам и сиротам» (Кучмезова, 2008). Иногда такие браки совершались вопреки желанию жениха и невесты. Объяснить практику можно экономически: семья умершего не хотела возвращать калым. Существовал также обычай сорората, когда мужчина женился на сестре умершей жены. Чаше всего это бывало тогда, когда у умершей оставалось много детей (Думанов, 1990). И левират, и сорорат были характерны для всех сословий, кроме унаутов и карауашей (домашних рабов у кабардинцев и балкарцев).

Браки у кабардинцев и балкарцев жестко регламентировались внутри рода. Запрещались межсословные, межрелигиозные браки, браки между семьями аталыка и воспитанника. Не одобрялось вступление в брак между ближайшими соседями. Поскольку мы не располагаем информацией по межнациональным бракам, можно сделать вывод, что если они и существовали, то были редкостью. Кроме того, сильны были традиции, касающиеся очередности вступления в брак. Младшие не имели права жениться или выходить замуж раньше старших. Если же этот обычай нарушался, то сына могли изгнать из семьи и он лишался наследства. Если младшая сестра выходила замуж раньше старшей4, то родители могли ее проклясть, отказаться от регистрации брака и калыма (Думанов, 1990; Кудаев, 1988).

У кабардинцев и балкарцев существовали две формы брака: по договоренности либо между женихом и невестой, либо между родителями, а также умыкание. Практику умыкания, как правило, использовали материально обеспеченные семьи, также к ней обращались в случае, если семья девушки была против жениха. Но похищение невесты считалось позором для ее семьи, если имел место тайный уход по договоренности с парнем. Такая форма брака имела место, если родители девушки не давали согласие на брак (Думанов, 1990: 98–99). Во всех случаях предусматривалась уплата калыма, поэтому можно сказать, что любой брак был покупным. Размер его был настолько велик, что молодые люди часто прибегали к воровству (Шаожева, Кешева, 2025). Поэтому юноши рано в брак не вступали из чисто экономических соображений.

Как правило, разница в возрасте между мужем и женой зачастую была большая. В посемейных списках Кабарды и Балкарии за 1886 г. прослеживается тенденция, в силу которой сыновей женили в возрасте 30 лет и старше, реже в 25. Только к такому возрасту мужчина мог собрать калым. Но мы не располагаем официальными данными о возрасте жен, поскольку в этих списках возраст и положение женщин не указывались. Примечательно, что желание сыновей и дочерей при выборе партнера родителей не интересовало. Часто практиковалась женитьба 70–80-летних мужчин после смерти их жен. Иногда разница в возрасте между мужем и женой достигала 25–40 лет. К таким бракам относились без осуждения (Бгажноков, 2010).

Разводы случались, но нечасто. Существовали два пути развода: первый – муж приглашал двух свидетелей и давал в их присутствии развод жене; второй – приглашались два свидетеля и мулла, который дважды произносил фразу «талак» (отпускаю) (Бгажноков, 2010). Но горское общество крайне отрицательно относилось к разводам (Шаожева, Кешева, 2025). После расторжения брака жена не имела права в течение года выходить замуж за другого (Клапрот, 2008), хотя есть мнение, что запрет распространялся только на 40 дней (Бгажноков, 2010).

Многоженство у кабардинцев и балкарцев широко распространено не было, хотя по шариату они мели право на несколько жен. Князья и дворяне иногда имели две жены, но, как правило, представители остальных сословий – одну. Но было исключение, позволяющее взять в жены еще одну женщину, – если первая болела или была бездетна (Кудаев, 1988). Каждый полноценный мужчина должен был иметь наследников, в противном случае его воспринимали как человека, имеющего социальный и биологический изъяны. «Отец без наследника что кость без мяса» (Бгажноков, 2010: 71). Поэтому полигиния среди горцев свидетельствовала о недопустимости существования бездетных семей.

Внебрачное рождение у кабардинцев и балкарцев не одобрялось. Традиционно требовалось, чтобы дети рождались в браке. «При всем разнообразии частных обстоятельств прослеживается общий паттерн: внебрачные связи не одобрялись, но случались, а появление ребенка переводило ситуацию в новый регистр, обозначавший ее необратимость. Отсюда необходимость передачи ребенка в другую, чаще бездетную семью» (Текуева и др., 2024: 726).

Выводы . Таким образом, демографическое поведение у кабардинцев и балкарцев являлось важнейшим механизмом, позволившим этносам сформировать базовые условия их жизнеобеспечения и в некоторой степени законсервировать демографические состояние, несмотря на социальные трансформации, происходившие в Российской империи в конце XIX – начале ХХ в. Основными детерминантами, определяющими демографическое поведение в традиционных горских семьях Кабарды и Балкарии в указанный исторический период, были культурные и религиозные установки, природно-климатические условия, социально-экономические факторы, устойчивость семейной структуры и гендерная стереотипизация.

Несмотря на то что трансформационные процессы затронули и кавказские семьи, видоизменив их формы и функции, они смогли создать материальные и соционормативные конструкты, благодаря которым обеспечили себе социальную устойчивость на протяжении длительного времени.