Девиации личностных и деловых качеств кандидатов на службу в органы внутренних дел (социально-философские аспекты)

Гайдай М. К., Герасимова Ю. Р. Девиации личностных и деловых качеств кандидатов на службу в органы внутренних дел (социально-философские аспекты) // Вестник Бурятского государственного университета. Философия. 2024. № 2. С. 68‒73.

Совершенствование системы государственных органов в целом, а также полиции в частности обусловлено необходимостью борьбы с преступностью. При этом особое внимание со стороны как руководства МВД России, так и широкой общественности уделяется личности правоохранителя. Объясняется это разными причинами: оптимизацией деятельности ведомства, публичностью работы полицейских, наличием сенсационных публикаций в средствах массовой информации и др. Кроме того, сегодня имеется достаточно стабильный отток кадров. Ввиду неполной укомплектованности, встречающейся в подразделениях МВД России, были упрощены требования к поступающим на службу.

Исследователи при описании личности правоохранителя уделяют внимание различным характеризующим ее аспектам, используя при этом разный категориальный аппарат: «социальный портрет сотрудника ОВД», «социальный облик полицейского», «социальный образ сотрудника», «элементы, характеризующие сотрудника», «совокупность характеристик, присущих полицейскому», «совокупность типичных признаков личности полицейского» и так далее и тому подобное. В данной статье речь пойдет о девиациях, наличие которых у человека лишает его возможности проходить службу в органах внутренних дел (ОВД). Профессиональный психологический отбор на службу в ОВД позволяет осуществлять не только оценку способностей конкретного кандидата по личностным качествам и деловым характеристикам для исполнения обязанностей органов власти, но и выявлять потенциальные риски их негативного поведения. Факторы риска, которые подлежат выявлению, перечислены в п. 7 «Правил профессионального психологического отбора на службу в органы внутренних дел Российской Федерации» (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 6 декабря 2012 г. № 1259). К ним отнесены основные формы девиации (всего указано одиннадцать факторов). Для удобства изучения и анализа факторов риска мы сгруппировали их в четыре основные группы.

Первую группу составляют так называемые разрушительные девиации — химическая аддикция и суицид. Этимологически термин «аддикция» имеет английские корни и переводится как зависимость, пагубная привычка, привыкание. Кроме рассматриваемой нами химической аддикции в литературе выделяют и другие ее разновидности (гэмблинг — зависимость от азартных игр, интернет-аддикция, аддик-ция отношений, шопинг-аддикция, сексуальная аддикция). Сущностью аддиктивно-го поведения является уход от реальности при изменении психического состояния, т. е. когда человек не может или не хочет принять реальность, он пытается уйти от нее или как-то ее изменить. Естественно человек, имеющий такие формы зависимости, как злоупотребление спиртными напитками (алкоголизм), наркомания, токсикомания (так называемые «субстанциальные формы зависимого поведения»), не может проходить службу в ОВД, выполняя поставленные государством задачи. Это нашло отражение в пп. «а» и «б» п. 7 Правил, а именно: «злоупотребление алкоголем или токсическими веществами» и «потребление без назначения врача наркотических средств или психотропных веществ». Важно отметить, что согласно исследованиям в процессе профессионального отбора, одним из наиболее распространенных факторов риска является «потребление без назначения врача наркотических средств или психотропных веществ» (39%) [6].

Обращает на себя внимание, что среди действующих сотрудников ОВД происходит увеличение числа нарушений, связанных с аддиктивным поведением, и сегодня аддиктивное поведение как одна из форм девиантного поведения является серьезной социальной проблемой, имеющей как социальные, так биологические и психологические причины. Но корнем зависимостей при этом называются нарушения личности [7].

Суицид, как радикальная форма разрушительной девиации становится частым явлением в условиях нестабильности социума. Сегодня отсутствие ста- 69

бильности и четких социально-экономических ориентиров во многом зависит от напряженной политической обстановки. Для констатации данной формы негативного отклоняющегося поведения в литературе используются такие понятия, как «суицид», «самоубийство», «суицидальное поведение», «суицидальные попытки», «суицидальные намерения». При этом первые два понятия «суицид» и «самоубийство» являются равнозначными и означают преднамеренное лишение человеком себя жизни. Проявление суицидального поведения как способа ухода от проблем — это показатели инфантилизма и эгоцентризма. Ввиду того, что суицид как социальное, а точнее антисоциалное, явление базируется на всеобщих диалектических законах, законах бытия, он заключает в себе особую опасность [9, с. 25]. Будучи сложным социальным явлением, суицид и сопутствующие ему факторы риска привлекают исследователей разных наук и общественных деятелей — философов, криминологов, социологов, врачей, представителей религиозных объединений и организаций. Жизнь и смерть, смысл жизни, цели существования и так далее — проблемы философской антропологии, решаемые каждым человеком в течение жизни. Задумываясь над указанными вопросами в определенные жизненные периоды, человек ощущает их особенно остро в пограничных ситуациях, в условиях перемен, социальных и личностных потрясений. Ответ на них каждый находит для себя на основе личностных мировоззренческих установок. Поэтому так важна человеку жизнестойкость, чтобы, преодолевая кризисы и неудачи, задумываясь о смерти, испытывая страх бытия, человек выбирал желание жить, преодолевать собственные проблемы и решать чужие, придя на службу в органы внутренних дел. В случае если человек приходит к мысли о лишении себя жизни, в лоне его мировоззрения терпит крах фундаментальная философско-этическая категория «смысл жизни» [8].

Особое значение при изучении социальных характеристик и составляющих суицида имеет фундаментальный социологический труд Э. Дюркгейма «Самоубийство: социологический этюд» [4]. Отношение к суициду и суицидальным попыткам в обществе преимущественно отрицательное, хотя есть субкультуры, приветствующие самостоятельный уход из жизни. «Критически подходить к самоубийству также религиозная догматика… Духовные воззрения на самоубийство во многом повлияли на светские морально-этические и правовые нормы» [1, с. 57]. Человек, проявляющий склонность к совершению суицидальных действий, не может и не должен проходить службу в ОВД, которая предполагает владение табельным оружием, работу с различными категориями граждан, в том числе и по недопущению лицами совершения суицидов. Поэтому в пп. «л» п. 7 Правил к факторам риска, подлежащим выяснению при поступлении на службу, отнесена склонность к совершению суицидальных действий, которая, по данным исследователей, по частоте выявления у кандидатов на службу стоит на втором месте (36%) [6]. Следует также отметить, что, несмотря на отбор среди сотрудников ОВД, встречаются случаи самоубийства, которые обычно рассматривались как редкие единичные, носящие личностный характер акты. При этом их не считали устойчивым и массовым явлением, требующим пристального научного внимания [10].

Ко второй группе факторов мы отнесли преступную деятельность, в том числе связанную с незаконным оборотом наркотиков и психотропных веществ, а также с незаконным оборотом оружия (пп. «в», «д», «ж» п. 7 Правил). Будучи наиболее опасным проявлением девиантного поведения, преступность наносит значительный вред обществу. Однако с точки зрения науки преступность — «…наименее определенный феномен. Ибо не существует деяний, поступков, преступных по своей природе, per se» [3]. С данным утверждением сложно не согласиться. Являясь феноменом, социальным по сути и антисоциальным по направленности (Г. Тард), преступность привлекает как ученых, так и философов в том числе и с целью снижения ее показателей. Наличие преступности в обществе считается естественным, однако она не должна мешать нормальному функционированию социального организма, тормозить его развитие. Французский социолог Э. Дюркгейм в работе «Норма и патология» так определил ее социальную сущность: «Итак, преступность необходима: она прочно связана с основными условиями любой социальной жизни и именно в силу этого полезна, поскольку те условия, частью которых она является, сами неотделимы от нормальной эволюции морали и права» [5, с. 42]. Кроме того, каждое преступление наносит вред, в ряде случаев непоправимый, отдельным людям. Как одну из форм девиантного поведения, устойчивое с точки зрения статистики, распространенное, общественно-опасное, отраженное в уголовном законе социальное явление рассматривает преступность ведущий отечественный девиантолог Я. И. Гилинский [3]. Преступность динамична, изменчива, но при этом стабильна как социальное (точнее асоциальное) явление, сопровождающее развитие любого общества. В связи с чем необходим социальный контроль за ней со стороны государства. И значение здесь имеют именно ценностно-нормативные системы, сложившиеся в обществе и оказывающие влияние на формирование ценностной модели личности в целом и при выборе ей определенного стиля поведения в частности.

Третью группу факторов мы определили как преследование конкретных девиантных целей, а именно:

• -    противоправные контакты с лицами, имеющими неснятую или непогашенную судимость (пп. «г» п. 7 Правил). Следует отметить, что наличие судимости не считается решающим фактором для препятствия поступления гражданина на службу в ОВД. Безусловно, противоправный контакт с лицами, имеющими криминальное прошлое, может негативно сказаться на сотруднике — укрывательство, попустительство и иные деяния, которые негативным образом характеризуют сотрудника;

• -    участие в деятельности запрещенных общественных объединений (пп. «е» п. 7 Правил). Само слово «запрещенных» подразумевает нарушение норм права, что априори противоречит самой сути службы в ОВД, которые представляют государство, соответственно, налицо девиантное поведение;

• -    попытка поступления на службу в интересах деятельности запрещенных общественных объединений, преступных и иных организаций (пп. «и» п. 7 Правил). В первую очередь предназначением деятельности полиции является защита жизни, здоровья, прав и свобод граждан, а также противодействие распространению преступности, охрана общественного порядка, собственности и обеспечение общественной безопасности. Таким образом, осуществлять защиту от преступных посягательств лица, пришедшие на службу для реализации негативных девиантных целей, не могут ни с точки зрения этики,ни с позиции права.

И в последнюю группу факторов вошли последние два, также девиантные по своей сути. Основу их составляет желание человека, придя на службу, скрывать информацию или искажать ее в своих целях. Так, сокрытие или искажение анкетных данных, сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера (пп. «з» п. 7 Правил), а также склонность к злоупотреблению должностными полномочиями (пп. «к» п. 7 Правил) отнесены к факторам риска, подлежащим выявлению при поступлении на службу в ОВД. Что касается указанных факторов, полагаем, их можно связать с личностными корыстными составляющими. Как правило, сокрытие информации о доходах и злоупотребление должностными полномочиями связаны как раз с наличием дополнительного нелегального дохода, взятками.

В заключение отметим, что нередко причиной отрицательного отношения к сотруднику полиции является то, что на службу в ОВД попадают лица, в социальном портрете которых наличествуют рассмотренные выше девиантные отклонения, обозначенные в «Правилах профессионального психологического отбора на службу в органы внутренних дел Российской Федерации» как факторы риска. В связи с чем необходимо совершенствовать систему кадрового отбора и психологической работы с кандидатами на службу в ОВД, а также уделять внимание формированию мировоззренческих установок, общественных ценностей и повышать значимость профессии полицейского в целом.