Диалектика рассудка и разума в контексте современной цивилизации

Современный цивилизационный процесс характеризуется необычайно быстрым и всё более ускоряющимися качественными изменениями всех сторон человеческой жизни. Данный процесс получил обозначение глобального.

В основе глобальногоизменения бытия человечества лежат два основопологающих фактора: Первый — интенсификация естественно-научного знания, рост и всепроникающее значение современных информационных технологий. Более того, информационно-технологические возможности распространения и воплощения не просто качественно изменяют условия бытия человека, а изменяют само человечество. В связи с чем возникает отнюдь не чисто теоретический вопрос: Куда устремляется человечество, каким оно хочет быть и каким оно хочет сохранить себя.

В связи с этим в современной ситуации и в длительной исторической перспективе весьма затруднительно ответить на вопрос: Каковы перспективы будущего человечества и какие гуманистические цели оно преследует. Одним словом современному цивилизационному процессу присуще внутреннее фундаментальное противоречие. Всё более усиливается тенденция к прагматизму, который ориентируется на достижение лишь успеха в какой-либо области. С другой стороны человечество сталкивается с возрастанием дефицита нравственности и гуманизма. Или, по крайней мере, и тот и другой вытесняются на переферию бытия. Эта тенденция носит не частный, а глобальный характер.

Как известно, человеческая история есть нечто иное как результативный процесс воплощения того знания, которым располагает человечество. Само же знание есть результат деятельности человеческого интеллекта и сознания. В общепринятом философском смысле под интеллектом понимется наличие разума, способности к продуктивной мыслительной деятельности, направленной на получение знания о чём-либо, особенно научного знания [5, с. 181].

Именно эти императивы, по Канту, позволяют минимизировать эгоистические устремления человека «заложенных в человеческой природе и неопределимых по степени» [3, с. 218—219]. Как известно, высшей формой проявления эгоизма в человеке выступает безудержная алчность.

По мненю К. Ясперса, целью современной цивилизации становится достижение таких условий, «...чтобы бытие человека сделать более удобным для самого человека, его необходимо сделать более технологичным» [7, с. 345—398].

Современная цивилизация как бы направлена лишь на потребительскую сторону бытия, а не смысловую, отвечающая на вопрос: «Каково предназначение человека и человечества?» Происходит невольно подмена и деформация ценностей. Свобода бытия сводится к комфорту бытия и его доступности. И сферы свободы изымаются нравсвенно-эти-ческие импенативы и заменяются императивами удобства и комфорта бытия, что в реальной практике бытия приводит к нравственной нейтральности в отношениях между людьми, к нравственной безучастности.

Даже такой выдающийся современный писатель фантаст и философ как Рей Бредбери, несмотря на оптимистический характер своих произведений, в одном из последних своих интервью с тревогой отмечает: «...можно заметить и в моих произведениях, где машины зачастую являют собой врага человека. Машины ограничивают нашу свободу, хотя призваны её иасширять. Прогресс неизбежен. Глав ное, чтобы этот прогресс не раздавил человечество» [1,0.21].

Глобальный процесс информационной технолог-тзации становится угрозой для пересмотра или деформации фундаментальных общечеловеческих ценностей, призванных к сохранению человеческого рода как такового, сохранению нравственных начал человека. Так нередко понятие полезности становится синонимом нравственности, а ценность человеческих отношений заменяется принципом — насколько мы полезны друг другу, настолько мы гуманны и человечны. Под воздейсвием универсальных информационных технологий, которые становятся всепроникающими и в области общественной жизни, нередко подменяется и понятие разумности, ядром которой И. Кант считал нравственность, добро и благо.

В современной цивилизации всё более рапрост-ранённым становися иное понимание разумности. Разумным считается всё то, что технологически воплощаемо и достижимо. Разумность как ценность нравственно-этического порядка как бы удаляется на переферию бытия человека, утрачивает своё необходимое универсальное значение и изымается из повседневной жизни.

Если прагматизм базируется только на императиве полезности и из него изымается всякое присутствие нравственных начал и требований, то такой прагматизм и принцип полезности становятся цинизмом. Хотя он, как таковой, в практике повседневной жизни и может быть руководством в дейс-вии, не всегда осознаваемый людьми, но неотвратимо приводит к отсутствию нравственного содержания как в самом действии, так и в его результате.

В современном цивилизациооном процессе возрастает к универсализации технико-технологического и информационно-технологического воплощения и применения научного знания на все стороны бытия человека, человечества и проды как таковой. Насколько нравственно готово человечество противопоставить трансцедентно-имманент-ной экспансии современнх технологий, границы которых всё более становятся неочевидными, сумеет ли найти разумные и нравственные императивы контроля.

Но всё же кое что о современном человеке мы можем сказать. Человек вынужден жить в общесве

«массового потребления», основанном на высокотехнологичных рыночных отношениях. «Человек в реальной жизни становится востребован как потребитель различных благ. И в этой ситуации люди не отличимы как личности по своей сущности друг от друга. Люди утрачивают тягу к духовной жизни и, как следствие, интерес друг к другу. Человек-потребитель легко становится толпой. Тогда связь (между людьми — Г. Ч.) относительна, её можно разорвать, она всегда лишь временна, и безусловность всегда воспринимается как не имеющая к делу патетика,в такой условности хаоса. Поэтому сегодня взывают к новым связям, к авторитету и церковной религиозности», — отмечает К. Ясперс [7, с. 403]. Данная ситуация характерна и для современной России. Бытие Человека для современного человека становится «борьбой без флангов» как образно отмечает К. Ясперс. И «...человек теряется от путаницы в фронтах борьбы» [7, с. 397]. Как мы уже отмечали, дефицит предсказумости будущего человеческой цивилизации всё более возрастает. И это связано, на мой взгляд, с тем, что человчество всё более аппелирует к возможностям научно-технологического развития и зкономической эффективности, чем к разуму, опирающегося на нравственные императивы как основу самосохранения человечества. Возникает парадоксальная ситуация: человечество стремится к непредсказуемому будущему, которого оно и опасается.