Дифференциация досудебного производства в отношении субъектов предпринимательской или иной экономической деятельности

С целью социального развития и обеспечения стабильно высокого уровня занятости1 в последние десятилетия одним из приоритетных направлений государства является развитие сферы малого и среднего предпринимательства. В. В. Путин в своих выступлениях неоднократно обращал внимание на необходимость создания и поддержания комфортных условий для ведения предпринимательской деятельности, а также на обеспечение защиты прав предпринимателей. Для достижения указанной цели Президентом Российской Федерации перед МВД России поставлены задачи по особому контролю обоснованности возбуждения и расследования уголовных дел, применения мер пресечений, не связанных с факти- ческим ограничением в отношении предпринимателей2.

Все вышеперечисленное находит свое отражение в законодательстве, регламентирующем уголовное судопроизводство, в том числе на досудебных стадиях, которые в Российской Федерации имеют ключевое значение, ведь именно на них происходит выявление преступлений и сбор доказательств для последующего рассмотрения уголовных дел в суде. Так, в последние годы в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – УПК РФ) внесено множество изменений по осуществлению досудебного производства о преступлениях, совершенных субъектами предпринимательской или иной экономической деятельности в связи с осуществлением ими финансовохозяйственной деятельности. Однако в настоящее время законодатель выделяет особенности, заключающиеся во внесении изменений и дополнение отдельных статей УПК РФ, структурно содержащихся в главах, регламентирующих порядок обычного производства. Следовательно, досудебное производство в отношении указанных субъектов не дифференцировано, что, на наш взгляд, диссонирует с системой норм, имеющихся уголовнопроцессуальных форм в отношении определенных субъектов, совершивших преступление по отдельной категории уголовных дел.

Основная часть

Введение особенностей досудебного производства направлено на расширение, защиту прав и гарантий предпринимателей, однако до настоящего времени законодатель не предусмотрел возможности принятия должностными лицами процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с возмещением вреда в полном объеме, которое, на наш взгляд, может являться дополнительным фактором, направленным на создание и поддержание комфортных условий для ведения предпринимательской деятельности.

Все вышеперечисленное отрицательно воздействует на своевременное отслеживание изменений законодательства должностными лицами органов предварительного расследования и выражается в увеличении нагрузки, а также не способствует обеспечению дополнительных прав субъектов предпринимательской или иной экономической деятельности, совершивших преступление в связи с осуществлением ими финансовохозяйственной деятельности, а вследствие этого – и увеличению финансовых затрат и уменьшению получения систематического дохода. Таким образом, целью данного исследования является обоснование необходимости помещения особенностей досудебного производства в отношении рассматриваемых субъектов в отдельную главу УПК РФ, а также необходимость введения нового основания отказа в возбуждении уголовного дела.

Первоначальные меры по выделению особенностей производства законодателем были предприняты в 2009 году, однако они коснулись лишь преступлений, связанных с нарушением законодательства о налогах и сборах3. Как следует из пояснительной записки, необходимость изменений возникла в связи с «заинтересованностью государства в систематическом получении доходов в виде налоговых платежей от налогоплательщиков, в сохранении возможности, а также стимулировании желания лица, совершившего налоговое преступление, загладить причиненный правонарушением вред»4. На основании этого было предложено дополнить УПК РФ5 статьей 28.1 «Прекращение уголовного преследования по делам, связанным с нарушением законодательства о налогах и сборах». В ходе обсуждения законопроекта при устранении замечаний, изложенных в официальном отзыве правительства, было принято решение о дополнении статьи 108 УПК РФ, в соответствии с которыми в отношении подозреваемых или обвиняемых в совершении налоговых преступлений заключение под стражу в качестве меры пресечения могло быть применено лишь в исключительных случаях6.

В 2010 году из-за высокого числа лиц, содержащихся под стражей, которые впоследствии приговаривались к наказанию, не связанному с лишением свободы, исключительные случаи на избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых, обвиняемых были распространены на статьи 159, 160, 165, если эти преступления были совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также статьи 171–174, 174, 176–178, 180–183, 185–185.5, 190–199.2 УК РФ7, то есть на преступления, не являющиеся «общеуголовными», распространенные в основном в сфере экономики. По мнению законодателя, «такие лица, оставаясь на свободе до вынесения приговора, не представляли большой опасности для общества»8.

В рамках общей концепции, направленной на гуманизацию уголовного законодательства Российской Федерации, в 2011 году существенные изменения были внесены в ст. 28.1 УПК РФ, в соответствии с которыми суд, следователь и дознаватель получили право на прекращение уголовного преследования не только по делам, связанным с нарушением законодательства о налогах и сборах, но и по преступлениям в сфере экономической дея-тельност и9.

В 2012 году законодатель, продолжая тенденцию, направленную на выделение особенностей по преступлениям в сфере экономической деятельности, к делам частнопубличного обвинения отнес составы преступлений, приведенные в ст. 159–159.6, 160, 165 УК РФ, но только в тех случаях, если они были совершены конкретными субъектами, к которым отнесли индивидуальных предпринимателей в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо членов органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности10 (в связи с объемом указанных понятий и необходимостью частого их использования в данном исследовании далее по тексту – «субъекты, совершившие преступление»). Указанным федеральным законом были также расширены составы преступлений в ст. 108 УПК РФ.

Впоследствии в 2016 году по делам рассматриваемой категории законодателем был введен особый порядок признания предметов и документов вещественными доказательствами, предусматривающий определенные срок и11.

В 2018 году законодателем было принято решение о внесении очередных изменений в УПК РФ, наиболее существенными из которых, на наш взгляд, являются:

• -    переименование ст. 28.1 УПК РФ в «Прекращение уголовного преследования в связи с возмещением ущерба», а также увеличение составов преступлений, подлежащих прекращению по указанным основаниям;

• -    дополнение ст. 164 УПК РФ запретом на необоснованное применение мер, влекущих приостановление законной деятельности юридических лиц или индивидуальных предпринимателей;

• -    введение ст. 164.1 УПК РФ, предусматривающей особенности изъятия электронных носителей информации при производстве следственных действий по преступлениям, совершенным в сфере предпринимательской деятельно-ст и12.

Указанные изменения были направлены на «создание дополнительных гарантий защиты предпринимателей от необоснованного уголовного преследования и формирование благоприятного делового климата в стране »13.

В 2019 году законодатель, исключив из ст. 108 УПК РФ понятие преступления в сфере предприни- мательской деятельности, по аналогии со ст. 20 УПК РФ ввел формулировку субъектов, совершивших пре-ступления14. Причиной таких изменений явились возникающие при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых или обвиняемых трудности разграничения составов преступлений, относящихся к предпринимательской деятельно-сти15, а вследствие этого – распространения на них дополнительных гарантий.

С целью устранения правовой неопределенности и уточнения формулировок, которые должны были способствовать уменьшению противоправного давления на биз-нес16, в 2021 году законодатель внес изменения в ст. 81.1 и 164 УПК РФ, заменив содержащиеся в них понятия с преступлений, совершенных в сфере предпринимательской дея- тельности, на субъектов, совершивших преступления17.

Продолжая реализовывать системные меры, направленные на исключение избыточного уголовноправового воздействия в отношении предпринимателей и расширение гарантий лиц, подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в ходе осуществления уголовного преследовани я18, законодатель в качестве особенностей в отношении субъектов, совершивших преступления, ввел обязанность уполномоченных лиц рассматривать возможность избрания меры пресечения, не препятствующей продолжению осуществления предпринимательской или иной экономической деятельност и19.

Сложность в правоприменительной практике при разграничении рассматриваемых преступлений, вызванная отсутствием в уголовно-процессуальном законе по- нятия «преступления, совершенные в связи с предпринимательской или иной экономической деятельностью», привела к необходимости дополнения ст. 5 УПК РФ в части введения определений субъектов, совершивших преступление 20. При разработке указанного законопроекта законодатель констатировал факт существования специальных правил в отношении подозреваемых и обвиняемых – индивидуальных предпринимателей, членов органов управления коммерческих организаций, а также особенностей производства по уголовным делам в отношении субъектов, совершивших преступления21.

Таким образом, анализ рассмотренных изменений относительно особенностей производств в отношении субъектов, совершивших преступления, позволяет прийти к выводу, что они были направлены на уменьшение противоправного давления на бизнес, создание дополнительных гарантий защиты указанных субъектов от необоснованного уголовного преследования, а также устранение правовой неопределенности и трудностей правоприменительной практики. Несмотря на то, что в первоначальных изменениях содержалось понятие преступлений в сфере экономической деятельности, то есть определенные составы преступлений, на наш взгляд, все изменения распространялись именно на субъектов, совершивших преступления.

Необходимо отметить, что особенности производств по уголовным делам в настоящее время в уголовно-процессуальном законодательстве предусмотрены в отношении отдельной категории лиц, несовершеннолетних, а также применения принудительных мер медицинского характера, которые систематизированы в отдельные главы. При этом производство в отношении отдельной категории лиц дифференцировано по субъекту. И если еще в советское время отсутствие [1, с. 61–63] или наличие [2, с. 82] дифференциации уголовного судопроизводства по имеющимся особенностям между учеными-процессуалистами вызывало интенсивную дискуссию, то на сегодняшний день наличие дифференциации не только не оспаривается [3, с. 105–110], но и присутствует мнение о невозможности без ее существования современного уголовного процесса [4, с. 149–153].

Создание же дополнительных гарантий субъектам, совершившим преступления, путем введения в законодательство особенностей в научном обществе вызывает противоречивые мнения. Так, О. В. Гладышева [5, с. 105], А. С. Александров, И. А. Александрова [6, с. 5], П. О. Панфилов [7, с. 24] высказывают точку зрения о недопустимости создания дополнительных гарантий. Противоположного мнения придерживаются К. А. Волков [8, с. 39] и О. А. Зайцев [9, с. 119].

Наряду с рассмотренной дискуссией, в научном обществе также ведется обсуждение о возможности дифференциации уголовного судопроизводства по указанным субъектам. Так, П. О. Панфилов считает, что все особенности «являются формой дифференциации отдельных этапов уголовнопроцессуальной деятельности или уголовно-процессуальных проце-дур»22. В. Ю. Стельмах, относя рассматриваемое производство к особым порядкам, подчеркивает, что «потребность в нем должна исчезнуть» [10, с. 117]. П. Г. Сычев, придерживаясь нейтральной позиции, полагает возможным создание отдельной главы УПК РФ, но лишь в случае ответов на «вопросы о ее справедливости» [11, с. 174]. Л. В. Попова в своем исследовании приходит к выводу о необходимости дополнения УПК РФ новой гла-вой23. Я. П. Ряполова предполагает, что «в данном случае дифференциация подменяется своеобразной процессуальной гибридизацией» [12, с. 460].

Существование в законодательстве особенностей в отношении субъектов, совершивших преступления, порождает необходимость их применения на практике субъектами, осуществляющими уголовное преследование. В отношении рассматриваемой категории субъектов при осуществлении досудебного производства, исходя из анализа действующего законодательства, предусмотрены следующие особенности:

• -    возбуждение уголовного дела;

• -    прекращение уголовного дела;

• -    порядок признания предметов и документов вещественными доказательствами;

• -    обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения;

• -    избрание меры пресечения в виде заключения под стражу только при наличии специальных оснований;

• -    производство следственных действий и изъятия электронных носителей информации.

Существуют особенности возбуждения уголовных дел в отношении отдельной категории лиц. Основания прекращения уголовного дела и обязанность уполномоченных лиц по рассмотрению возможности избрания альтернативной меры пресечения предусмотрены в отношении несовершеннолетних. Избрание меры пресечения и производство следственных действий установлены по уголовным делам в отношении отдельной категории лиц. Сравнительный анализ показывает, что особенности в отношении субъектов предпринимательской или иной экономической деятельности, совершивших преступление в ходе осуществления ими финансово-хозяйственной деятельности, аналогичны имеющимся в дифференцированных уголовнопроцессуальных формах досудебного производства.

Единого мнения относительно определения понятия дифференциации уголовно-процессуальной формы не сложилось, в связи с чем в науке встречается достаточное количество трудов. Так, определение дифференциации уголовнопроцессуальной формы содержится в трудах Н. Б. Лагуткиной [13, с. 130], А. А. Козявина, Т. К. Рябининой, Д. Е. Снигиревой [14, с. 95], Е. В. Мищенко [15, с. 76]. Анализируя указанные позиции, более точным относительно досудебного производства видится определение дифференциации процессуальной формы предварительного расследования, содержащееся в научном труде С. М. Даровских и О. И. Даровских, с точки зрения которых «дифференциация осуществляется и путем усовершенствования порядка проведения следственных действий и принятия процессуальных решений» [16, с. 199]. Основываясь на указанном определении, а также проведенном анализе действующего законодательства, мы считаем, что все особенности производства в отношении субъектов, совершивших преступления, являются дифференцированной уголовно-процессуальной формой, в связи с чем необходимо объединение их в отдельную главу УПК РФ.

В своей профессиональной деятельности следователи и дознаватели, уполномоченные на проведение предварительного расследования, кроме УПК РФ, руководствуются также Постановлениями Пленума Верховного Суда. Только за 20232024 гг. в УПК РФ было внесено более 30 изменений. Мнение С. В. Кузьмина было высказано более 20 лет назад и относилось к необходимости разработки методических рекомендаций по расследованию преступлений: «возрастание нагрузки в силу разных причин приводит к тому, что следователи практически постоянно работают в условиях цейтнота. Очень часто у них просто нет времени заниматься поисками нужной методической информации, разбросанной по различным источникам» [17, с. 118]. Мы считаем, что оно как нельзя лучше отражает современные трудовые будни указанных должностных лиц.

Данные проведенного опроса следователей и дознавателей органов внутренних дел различных регионов Российской Федерации свидетельствуют о высокой нагрузке, ведь у 55,7 % из 122 сотрудников в производстве находится более 5 уголовных дел, а свыше 20 уголовных дел расследуют 19,7 % сотрудников, остальные 24,6 % - до 5 уголовных дел. Основываясь на собственном практическом опыте, мы убеждены, что должностные лица в силу объективных причин не имеют возможности своевременно отслеживать изменения, вносимые в УПК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда, что также подтверждается результатами опроса. Так, изменения, вносимые в УПК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда, постоянно отслеживают 34,4 % и 26,2 % сотрудников соответственно, 59 % и 62,3 % - по необходимости, 6,6 % и 11,5 % - раз в 6 месяцев.

Обо всех имеющихся особенностях производства в отношении субъектов, совершивших преступления, из числа опрошенных осведомлены лишь 27,9 %, а 2,5 % респондентам о них ничего не известно. Остальные опрошенные знают лишь об отдельных особенностях:

• -    об особенностях производства следственных действий – 13,9 %;

• -    о возбуждении уголовного дела - 13,1 %;

• -    об изъятии электронных носителей информации – 13,1 %;

• -    об обстоятельствах, учитываемых при избрании мер пресечения, – 11,5 %;

• -    об избрании мер пресечения – 9,8 %;

• -    о порядке признания предметов и документов вещественными доказательствами – 8,2 %.

Характерно отметить, что 68,9 % сотрудников считают, что размещение особенностей в отдельную главу УПК РФ положительно скажется на работе и полноте отслеживании изменений.

Ранее нами было отмечено, что в связи с заинтересованностью государства в систематическом, а не единоразовом получении доходов от ведения финансовохозяйственной деятельности законодателем была предусмотрена возможность прекращения уголовного дела по налоговым преступлениям. Мы считаем, что вышесказанная заинтересованность государства, а также уменьшение противоправного давления на бизнес и создание дополнительных гарантий субъектов, совершивших преступления, продолжение финансовохозяйственной деятельности возможны при дополнении законодательства основанием принятия процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении рассматриваемых субъ- ектов в случаях возмещения вреда в полном объеме. По мнению 75,4 % опрошенных практических работников, наличие такого основания положительно скажется на снижении нагрузки органов предварительного расследования, в результате чего приведет к уменьшению финансовых затрат.

Выводы и заключение

Резюмируя вышесказанное, следует отметить, что все особенности производства в отношении субъектов предпринимательской или иной экономической деятельности, совершивших преступление в ходе осуществления ими финансово-хозяйственной деятельности, являются дифференцированной уголовно-процессуальной формой, в связи с чем рациональным, на наш взгляд, видится их объединение и размещение в отдельной главе XVII раздела УПК РФ.

Снижение нагрузки органов предварительного расследования, уменьшение финансовых затрат, создание дополнительных гарантий субъектов, совершивших преступление, получение государством систематического дохода возможны лишь в случае дополнения УПК РФ новым основанием для принятия процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела в ч. 3 ст. 20 УПК РФ, но лишь в случаях возмещения ими вреда в полном объеме.