Динамическая модель мировой экономики

Постановка проблемы формирования модели мировой экономики в долгосрочном периоде имеется в работе Rostow W.W. [1], однако, по его собственному признанию не только такая модель, но и сами вопросы долгосрочного циклического развития требуют дополнительных детальных исследований, что подтверждается скептической работой по поводу долгосрочных тенденций экономического развития Австралии [2]. В другой работе Rostow W.W. приводит анализ длинноволновых колебаний в мировой экономике в послевоенный период, т.е. в 1945-1985 годах [3]. Peter B. Kenen [4] подчёркивает вклад Rostow W.W. в формирование представлений о роли темпов роста экономики, инфляции и курса доллара США в мировой экономике в 70-х гг. XX века. Важно подчеркнуть, что эта роль и доминирование США наблюдались вплоть до глобального финансовоэкономического кризиса 2008-2009 гг., когда стал очевиден кризис 5-го технологического уклада (ТУ). Вопросы формирования модели мировой экономики исследованы в работах Акаева А.А., в частности, на основе анализа теоретических концепций зарубежных авторов, тенденций развития экономик США, ЕС, Китая и Японии и экономической политики властей этих стран даётся прогноз дальнейшего развития мировой экономики [5]. Сравнительный анализ долгосрочных цикличе- ских траекторий технико-экономического развития для Великобритании, США, Германии, Франции, Италии и Японии дан в работе James B. Taylor [6].

Долгосрочное технико-экономическое развитие в рамках смены ТУ началось с первой промышленной революции в Великобритании [7], хотя есть работы, в которых обосновывается наличие длинных волн в доиндустриальную эпоху [8], к примеру, в Японии [9], а также анализируется долгосрочное экономическое развитие Европы в доиндустриальную эпоху [10], отмечается наличие 40-45-летних циклов во внешней торговле рожью, пшеницей, солью, сельдью, воском, одеждой [11]. Тут же следует отметить, что имеются работы, которые помимо технологической компоненты долгосрочного экономического развития рассматривают вопросы циклов гегемонии в доиндустри-альную эпоху, в частности, вопросы гегемонии Нидерландов [12].

В своей работе Chris Freeman утверждает [13], что успех индустриализации в Великобритании в конце XVIII – начале XIX вв. был обусловлен уникальной комбинацией взаимодействующих социальных, экономических и технических изменений, которые включали: переход на фабричное производство, формирование новых путей управления и финансирования компаний (партнёрства, а затем акционерные общества), интерактивное обу- чение компаний и отраслей с использованием новых материалов и оборудования, снятие многих ранее имевшихся ограничений в области торговли и промышленности, расширение рынков сбыта и формирование новых систем оптовой и розничной торговли, создание новой транспортной инфраструктуры, благоприятная среда для новых научных теорий и открытий, а также широкое распространение экономических теорий и проведение экономической политики, которые способствовали ускорению этих изменений. По сути, автор описывает процесс формирования 1-го ТУ в Великобритании, который в различных особых формах формировался в процессе индустриализации экономики других стран. Зачастую, как это имело место в России, процесс носил запоздалый характер в сравнении с развитыми капиталистическими странами. Автор также приводит сравнительный анализ национальных инновационных систем в Японии и СССР, а также Восточной Азии и Латинской Америки, что позволяет ему сделать важный вывод о том, что нет универсальной модели национальной инновационной системы и что каждая страна проходит свой уникальный исторический путь разработки, внедрения, улучшения и распространения новой продукции и технологических процессов в рамках национальной экономики. Экспансия британского капитала в восходящей фазе 3-го ТУ исследована в другом важном исследовании, в котором проводится соответствующий эконометрический анализ [14]. Восходящая фаза 3-го ТУ была исследована и для Германии, в частности, для железнодорожной отрасли, химической, красочной и электротехнической промышленности [15].

Предпринимались попытки разработки не только качественных общетеоретических, но и количественных математических динамических моделей долгосрочного технико-экономического развития с довольно обнадёживающими результатами [16]. Отдельно следует отметить работу Акаева А.А. и Хироока М. [17], в которой предложена «компактная математическая модель для долгосрочного прогнозирования экономического развития с учётом цикличности и нелинейного характера инновационно-технологического процесса», а также работу отечественных авторов Акаева А.А. и Рудского А.И. [18], в которой описана математическая модель для прогнозных расчётов синергетического эффекта NBIC-технологий (нано-, био-, информационных и когнитивных технологий). Также интересна работа Акаева А.А. и Малкова С.Ю. в области моделирования смены тенденций от доминирования объединений слабых вокруг сильного (ОСВС) к доминированию объединений слабых против сильного (ОСПС), в которой приведены X-структура (Восток) и Y-структура (Запад) социальных систем, обладающие наибольшей устойчивостью, что позволяет смоделировать современную геополитическую ситуацию и сделать сценарные прогнозы для России. Эконометрические методы также использовались в процессе исследований долгосрочных закономерностей экономического развития стран Центральной и Восточной Европы [20].

Исходя из вышеприведённого анализа общетеоретических работ и работ, посвящённых региональному и отраслевому долгосрочному технико-экономическому развитию, мы можем построить динамическую (циклическую и сравнительноисторическую) модель мировой и локальной экономики со следующими основными компонентами:

• 1.    Эталонную траекторию долгосрочного технико-экономического развития, начиная с первой промышленной революции, прошла только одна страна: Великобритания. В процессе своего долгосрочного технико-экономического развития в 1771-2008 годах Великобритания прошла 5 полных ТУ. Все остальные страны позже вступили на путь долгосрочного циклического развития. Согласно имеющимся историческим данным по длинноволновым колебаниям экономических показателей, к Великобритании после первой промышленной революции в разное время присоединились США, Германия, Франция, Италия, Япония, Нидерланды, Испания, Канада и т.д. Каждая из этих стран с некоторым опозданием стала строить технологиче-

• ские совокупности 1-го и последующих ТУ с последующей постепенной синхронизацией с долгосрочной траекторией циклического технико-экономического развития Великобритании.

• 2.    По мере расширения круга капиталистических стран, развивающихся в рамках модели смены ТУ, указанная модель развития: во-первых, оказывала всё большее воздействие на остальные страны мира в сторону необходимости их присоединения к этой модели, и, во-вторых, по мере распространения рыночных отношений в масштабах мировой экономики становилась всё более синхронной с точки зрения формирования технологических совокупностей одних и тех же ТУ. Дело в том, что национально-освободительное движение, революции и восстания, учащение и усиление которых отмечалось Н.Д. Кондратьевым в восходящих фазах длинноволновых колебаний, приводили к распространению всё более или менее зрелых рыночных отношений. Это, в свою очередь, создавало основу для всё более равноправного обмена в рамках системы международных экономических отношений, который необходим для синхронного развития в рамках одного и того же ТУ, поскольку ТУ состоит из технологических совокупностей примерно одного технического уровня производства.

• 3.    Присоединение новых стран к этой модели долгосрочного технико-

• экономического развития происходило по одному из трёх путей: буржуазная революция в свободной стране, буржуазная революция или мирное формирование ры-
• ночных отношений в освободившей колонии или полуколонии, реставрация рыночных отношений в постсоциалистических странах. Каждый из этих путей приводил к формированию рыночных институтов и включению соответствующих стран в мировую капиталистическую систему. Восходящие фазы длинных волн Н.Д. Кондратьева тесно связаны с расширением рынков сырья и сбыта за счёт включения новых стран по одному из трёх указанных путей в эту циклическую модель развития мировой экономики в рамках смены ТУ, что и объясняет повышение частоты войн и революций, отмеченное Н.Д. Кондратьевым в рамках эмпирического анализа.

• 4.    В результате, мы можем описать динамическую (циклическую и сравнительно-историческую) модель мировой экономики следующим образом: примерно с 1771 года первая промышленная революция в Великобритании положила начало формированию модели долгосрочного циклического экономического развития национальной экономики в рамках смены ТУ, которая по цепной реакции в сопровождении социально-экономических революций, военно-политических переворотов и войн со всё большей скоростью распространяется на другие страны мира, в конечном счёте, сформировав циклическую модель мировой экономики, в рамках которой долгосрочное технико-

• экономическое развитие происходит, хотя и не всегда синхронно, в рамках смены ТУ.