Динамика духовных ценностей в постсоветском обществе

Рабданова Ж. Б. Динамика духовных ценностей в постсоветском обществе // Вестник Бурятского государственного университета. Философия. 2022. Вып. 3. С. 56-61.

Философские построения некоторых российских мыслителей рубежа XIX-ХХ вв., например И. А. Ильина [11], ложатся в основу идей о духовнонравственном возрождении России и русского народа, поддерживаемых публичной властью на самой вершине пирамиды государственной власти. Идеи государственности, суверенитета во всех областях международных, социальнополитических, социально-экономических отношений становятся идеями, пропагандируемыми всеми высшими должностными лицами, включая Президента РФ, который еще в 1999 г. в качестве системообразующих идей государственной идеологии и духовности общества обозначил такие традиционные ценности, как патриотизм, державность, государственничество, социальная солидарность [6, с. 33].

К 20-м годам XXI в., согласно социологическим опросам, большинство российских граждан определили для себя жизненные ориентиры, моральноэтические ценности, духовно-нравственные постулаты. Без сомнения, этому про- цессу способствовала и правовая политика государства, последовательно проводящая идею построения правового государства, соблюдения принципов законности и справедливости, которые получили положительную оценку и поддержку у населения.

По данным ВЦИОМ, на 2020 г. независимо от возрастной категории к духовным, идеологическим и морально-этическим ценностям следует относить категории равенства всех перед законом, социальной справедливости и социальных гарантий (важно и скорее важно от 52 до 79% респондентов), традиционнодуховные ценности (важно до 76% респондентов). Традиционные и духовные ценности меньше всего интересуют поколение возрастом до 20 лет (всего 19% респондентов отметили их важность для себя), интересы своей нации (народа, народности) также нельзя назвать популярной социальной ценностью, эти идеи популярны только у старшего поколения (положительную оценку эта категория получила только у лиц в возрасте 75 лет и старше — 48%), а вот идея патриотизма находит социальную поддержку у подавляющего большинства респондентов всех возрастных категорий (от 70 до 92%) 1 , причем Т. В. Петухова отмечает, что наиболее патриотично настроенной возрастной категорий, по данным ВЦИОМ, следует считать молодежь в возрасте до 24 лет 2 , из чего можно сделать выводы, что молодежь (будущее страны) достаточно скептически относится к традиционным духовным и нравственно-этическим ценностям, видя в них определенные ограничительные факторы для личностного развития, что, впрочем, всегда было характерно для этой категории, а с возрастом приходит понимание социальной ценности традиционных форм духовности.

В комплексе современного понимания комплекса духовных ценностей, поддерживаемого публичной властью, особую значимость приобретает патриотизм как «...система духовно-нравственных убеждений и ориентиров личности, направленная на идентификацию своего этносоциального и гражданского положения в окружающем социальном пространстве» 3 . Указанная точка зрения свидетельствует о переходе в понимании государственных идеологов категории «патриотизм» из сферы идеологической в сферу духовно-нравственных ценностей, причем общероссийского характера, поскольку категория патриотизма больше связана не с религиозно-нравственными комплексами, а с историческим пониманием роли личности в формировании и функционировании российского государства, с идеологическими категориями.

Некоторые современные мыслители относятся к патриотизму как наивысшей социальной и духовной ценности российского общества как общества постсоветского, примером может послужить научное творчество А. Г. Дугина, характеризуемое как традиционалистская философия [5, с. 46]. К основным постулатам его работ применительно к теме духовных ценностей можно отнести признание осо- бой роли русского православия как опоры в борьбе с глобалистскими нравственно-этическими представлениями, идея «цивилизационного бытия», построенного на изначальном природном неравенстве [4]. В то же время взгляды А. Г. Дугина на ценность религиозного знания и религиозную духовность отличаются своеобразным дуализмом: признавая ценность религии как социального регулятора в духовной сфере, исследователь указывает на связь в религии сакрального и про-фанического, однако признает, что сакральное должно быть делом каждого [5, с. 50].

Следует отметить, что в последнее время нравственную силу постсоветского общества А. Г. Дугин видит в морально-этических ценностях православного христианства.

Л. А. Мясникова, рассматривая эволюцию духовных ценностей отечественного общества, утверждает, что основной характеристикой этих трансформаций следует считать переход в конце 1980-х гг. от осознания духовной ценности таких категорий, как свобода, инициатива, творчество, экономический рост и благополучие, к ценностям индивидуалистического характера в начале 1990 - х, а затем к нравственной ценности патриотизма, Родины, семьи, что автор считает наносным, опираясь на философские размышления Г. Бургхарта [8, с. 406‒407]. С утверждениями указанного автора трудно согласиться, поскольку оценка трансформации духовных ценностей в постсоветском обществе является весьма однобокой, автор превозносит духовность советского общества даже в последние годы его существования и безосновательно критикует якобы совершеннейшую бездуховность общества постсоветского, не видя плюрализм в предоставлении возможности человеку самостоятельно определить ту систему нравственноэтических ценностей, которая допустима в рамках правового государства с учетом требований обеспечения общественной безопасности.

Конечно, нельзя отрицать влияние на состояние духовности отечественного общества, особенно молодежи, негативных социальных явлений и мировоззренческих установок, таких, как, например, философия гедонизма, поскольку развитие индустрии развлечений идет опережающими темпами, молодежи стали доступны те товары и услуги, оборот которых существенно ограничивался в последние годы советской власти (алкоголь, никотиносодержащая продукция), посредством сети Интернет, особенно социальных сетей, человек может получить практически любой товар, в том числе и тот, который ограничен в гражданском обороте или выведен из него. Эти факты тем не менее отечественными исследователями оцениваются с совершенно разных позиций, даже при опоре на одни и те же источники информации, поскольку многие исследования страдают безосновательной авторской интерпретацией статистических данных, как это делается, например, в исследовании «Молодежная политика в процессе формирования ценностных ориентаций современной российской молодежи» 1 .

То, что не все так плохо с состоянием духовных ценностей в постсоветском обществе в настоящее время, особенно в среде молодежи, свидетельствует и поведение военнослужащих при проведении специальных военных операций российской армии в Сирии и на Украине, где военнослужащие и добровольцы являются примером героизма вне зависимости от того, к каким религиозным конфессиям они себя относят, какой они национальности.

Анализируя трансформацию культурных ценностей у бурятского этноса, также следует отметить достаточно высокий процент положительной оценки у респондентов традиционных и религиозных ценностей в настоящее время по результатам авторских опросов и анкетирования, проведенных в Агинском бурятском округе как в очном порядке, так и посредством опроса в социальных сетях, которые показывают рост положительных оценок влияния традиционной религии и духовно-нравственных ценностей на духовное самочувствие при одновременном достаточно отрицательном отношении к своему материальному положению и социально-экономическому состоянию [1, с. 121].

В плане отнесения населением себя к религиозным конфессиям цифры с 90-х гг. прошлого века меняются мало, за исключением количественного роста приверженцев буддизма (от 20% населения Республики Бурятия в 2012 г. до 24,4% в 2021 г.), но этот показатель связан исключительно с национальной принадлежностью: если в славянской среде подавляющее большинство респондентов относят себя к представителям православного вероисповедания христианства (данные примерно на одном уровне находятся на протяжении последних пятнадцати лет — примерно 27% общей численности населения или к старообрядцам, численность которых уменьшается и составляет примерно 0,04%), то представители бурятского этноса относят себя к приверженцам буддизма, но отмечают, что придерживаются религиозной обрядовости либо от случая к случаю, либо непостоянно (32% и 29% соответственно).

Возрождение религиозной духовности у бурятского этноса рассматривается наряду с возрождением традиционной культуры как основа сохранения бурятского этноса [3, с. 167‒175].

Для автохтонных народов Сибири, в том числе и для бурят, восстановление традиционного отношения к религиозным ценностям имеет и практическое значение: приобщение населения, прежде всего молодежи, к религиозным морально-нравственным основам позволит остановить рост асоциальных явлений, характерных для современного состояния общественных отношений. Особую значимость в плане сохранения национальной идентичности в построении духовнонравственных ценностей продолжает играть и традиционный уклад жизни.

В. Мухина и Т. Дугарова как важнейшую особенность этнического самосознания бурят отмечают религиозный синкретизм, выражающийся в сосуществовании традиционных религиозных комплексов анимизма, шаманизма и буддизма в самосознании, что проявляется независимо от уровня образования, поэтому особенностью духовной жизни бурят является одновременное почитание природных объектов, обладающих религиозной ценностью, уважение к шаманам и ламам [7, с. 168]. В постсоветский период ламы — преподаватели Буддийского университета — стали активно заниматься просветительской деятельностью в современном бурятском обществе [2, с. 548‒550].

Таким образом, система духовных ценностей постсоветского общества находится в постоянном динамическом развитии, причем невозможно определить, какая из этих составляющих является наиболее значимой для положительной характеристики духовного самочувствия населения, поскольку комплекс ценностей, а также морально-этических установок в современном российском обществе личность определяет для себя самостоятельно под воздействием семьи, социальной группы, иных общественных структур, в которые входит личность в процессе своей личной, профессиональной, общественной жизни, под влиянием социально-политических и социально-экономических факторов, а также под влиянием традиций и религиозных представлений, характерных для ее этнорелигиозного окружения.

Несомненно то, что советский человек в период трансформационных процессов, затронувших все стороны общественной жизни, оказался в ситуации самостоятельного выбора для себя того комплекса морально-этических представлений, которого он будет придерживаться. Со временем сформировались новые философские основы современной жизни, построенные на симбиозе либерального индивидуализма, признания так называемых общечеловеческих ценностей, поддержки традиционного уклада повседневной жизни и нравственно-этических ценностей, опирающихся на постулаты традиционных религиозных конфессий. Постепенно сформировались и новые мировоззренческие установки, связанные с признанием ценности патриотизма, державности, единства общества, социальной справедливости, равенства граждан во всем, прежде всего в ответственности, которые были предложены публичной властью и в полном объеме восприняты обществом и как социальные, и как духовные ценности.