Динамика промышленного производства в I квартале 2026 года

тенденции и вызовы социально-экономического развития

9(223) май 2026

ДИНАМИКА ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА В I КВАРТАЛЕ 2026 ГОДА

Каукин А.С., к.э.н., и.о. руководителя научного направления «Реальный сектор», заведующий лабораторией отраслевых рынков и инфраструктуры Института Гайдара;

Левченко А.Г., н.с. лаборатории отраслевых рынков и инфраструктуры Института Гайдара

Динамика трендовой составляющей промышленного производства Российской Федерации в I квартале 2026 г. демонстрирует слабый рост. В добывающем секторе наблюдается сокращение добычи как нефти и попутного газа, так и добычи энергетического угля и антрацита, в то время как добыча газа показывает рост. Динамика в обрабатывающих производствах характеризуется околонулевыми темпами роста. Наибольший спад трендовой составляющей фиксируется в металлургическом производстве и производстве прочей неметаллической минеральной продукции из-за сокращения спроса со стороны строительного сектора. В краткосрочной перспективе ожидается закрепление промышленного производства в фазе стагнации. При этом прогнозируется дальнейшее снижение металлургического производства и производства прочей неметаллической минеральной продукции. Рост ожидается в производстве пищевой продукции и химическом производстве.

Для корректной интерпретации имеющихся тенденций в отдельных отраслях необходимо проводить сглаживание краткосрочных шумов и выделение устойчивого тренда индекса промышленного производства. Для каждой отрасли строилась индивидуальная модель. Исходные месячные приросты преобразовывались в накопленные приросты к базовому месяцу – декабрю 2014 г. Таким образом, анализ строится на основе фактической и прогнозной трендовой составляющей индекса промышленного производства. Прогнозирование выполнялось на горизонте до 6 месяцев методом RANSAC (RANdom SAmple Consensus) на основе двух базовых моделей: векторной авторегрессии (VAR) и случайного леса (Random Forest)1 с использованием показателей

* В качестве тренда используется очищенный от сезонной компоненты базисный индекс без удаления конъюнктурной компоненты в результате сезонной декомпозиции методом STL. Рис. 1. Фактическая и прогнозная динамика тренда базисного индекса промышленного производства (к декабрю 2014 г.)

Источники: Росстат, расчеты авторов.

спроса, издержек, финансовых условий, а также новостного индекса неопределенности1, оценивающего тональность деловых публикаций2.

В I квартале 2026 г. фактическая динамика тренда индекса промышленного производства в целом указывает на медленный рост (рост трендовой составляющей на 1,3 п.п. за январь-март 2026 г.). Однако прогноз указывает на замедление промышленной динамики с переходом к фазе стагнации.

В добывающем секторе в I квартале 2026 г. наблюдается разнонаправленная динамика, при этом анализ нефтегазового сегмента существенно осложнен сохраняющимися ограничениями на публикацию официальной статистики. Правительство РФ продлило приостановку раскрытия Росстатом ежемесячных, ежеквартальных и годовых данных по добыче нефти, газа и газового конденсата, а также по производству нефтепродуктов до 1 апреля 2027 г. (распоряжение от 1 апреля 2026 г.). В этих условиях ключевым источником анализа выступают данные ОПЕК и альтернативные аналитические отчеты.

Согласно данным ОПЕК, в январе-марте 2026 г. среднесуточная добыча нефти в России составила 9,191 млн барр./сутки, что на 383 тыс. барр./сутки ниже установленной квоты по сделке ОПЕК+ (9,6 млн барр./сутки). Это отставание от квоты обусловлено инфраструктурными ограничениями: атаки БПЛА на экспортные порты на Балтике (Усть-Луга) и в Черном море, а также внеплановые ремонты на ряде НПЗ привели к тому, что Россия не смогла реализовать даже разрешенный объем добычи. По оценкам аналитической компании «Эйлер», по итогам 2026 г. добыча нефти и газового конденсата может вырасти на 3% г/г – до 10,9 млн барр./сутки, что свидетельствует об ожидаемом переходе отрасли к восстановлению после спада 2025 г., когда, по данным ОПЕК и МЭА, добыча сократилась на 0,8–1%, до 9,1 млн барр./ сутки1.

В газовом сегменте, напротив, фиксируется уверенный рост. По данным Росстата, суммарная добыча газа в I квартале 2026 г. составила 192,1 млрд куб. м, что на 6% выше показателя аналогичного периода 2025 г. Добыча природного газа выросла на 7% (до 166 млрд куб. м), в то время как попутный нефтяной газ продемонстрировал околонулевую динамику (-0,3%, до 26,1 млрд куб. м). Производство СПГ увеличилось на 9,3% – до 9,5 млн т, в марте рост достиг 15,2% (3,3 млн т). Основными факторами роста стали аномально холодная зима, эффект низкой базы после спада 2025 г. (-3,2%), а также увеличение экспортных поставок. Показателен и результат «НОВАТЭК»: компания нарастила добычу углеводородов на 3,3% – до 174,7 млн барр. нефтяного эквивалента, в том числе газа – на 3,1% (до 22,03 млрд куб. м), жидких углеводородов - на 4,2% (до 3,62 млн т)2.

Угольная отрасль России в I квартале 2026 г. столкнулась с совокупностью негативных факторов, определивших спад производства на 6,1% (до 105 млн т) и резкое сжатие экспортной выручки. По данным Росстата, добыча угля в I квартале 2026 г. сократилась на 6,1% в годовом выражении – до 105 млн т. Внутриотраслевая структура демонстрирует разнонаправленную динамику: добыча энергетического угля (прочего каменного) упала на 10,7% (до 47,9 млн т), антрацита – на 18,7% (до 4,9 млн т), в то время как добыча коксующегося угля выросла на 2,1% (до 26,5 млн т). Наиболее пострадавшим регионом стал Кузбасс, где добыча сократилась на 7,5% (до 44,6 млн т). При этом отдельные регионы, такие как Якутия, демонстрируют относительную устойчивость – добыча сохранена на уровне 12 млн т, вывоз угольной продукции составил 9,1 млн т. Основное воздействие на отрасль оказала разнонаправленная ценовая конъюнктура на ключевых азиатских рынках. Общий экспорт российского угля в Китай сократился на 14,3% за январь-февраль. Несмотря на рост поставок коксующегося угля на 9% (до 8,88 млн т) в I квартале, средние цены на него снизились на 3% (до 112,8 долл./т). В марте КНР сократила общий импорт российского угля на 20% (до 6 млн т), что частично компенсировалось ростом поставок в Южную Корею (+37%) и Турцию (+17%)3. Стоимость морского фрахта из портов Дальнего Востока в Индию и Китай в начале года снизилась (на 10–30% к декабрю 2025 г. на отдельных маршрутах) из-за падения спроса4, однако к концу квартала ставки резко выросли на 17–27% по причине блокады Ормузского пролива и роста военных рисков, что вынудило экспортеров отзывать оферты5. Стоимость перевалки угля в портах Дальневосточного бассейна в феврале 2026 г. достигла трехлетнего минимума (872 руб./т), однако этот позитивный для экспортеров фактор был нивелирован ростом железнодорожных тарифов РЖД и сохранением 10%-й надбавки к тарифу на порожний пробег с января 2026 г.1

Важнейшим внешним фактором, определившим динамику глобальных энергорынков в I квартале 2026 г., стала военно-морская блокада Ормузского пролива, введенная в рамках военного конфликта на Ближнем Востоке. По данным ВМС Великобритании, с начала конфликта движение судов через пролив сократилось на 90% – ежедневно его пересекает менее 10 кораблей. Блокированы поставки иранской нефти, а также экспорта сырья из Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и Ирака, закрытие пролива спровоцировало скачок цен на нефть примерно на 50 долл./барр. с начала конфликта 28 февраля. К концу апреля на танкерах оказались заморожены 69 млн барр. иранской нефти, иранские хранилища заполнены примерно на 60%, что создает риск вынужденной остановки добычи.

Для российского добывающего сектора блокада Ормузского пролива формирует двойственный эффект. С одной стороны, рост мировых цен улучшает конъюнктуру для российского экспорта; с другой - сжатие глобального предложения усиливает санкционные риски и логистические ограничения, которые, как отмечает Банк России, уже сдерживают физические объемы поставок. Кроме того, блокада несет косвенные последствия для смежных отраслей: как отмечают в Совете безопасности РФ, через Ормузский пролив проходит около трети мирового морского транзита минеральных удобрений, и затяжной кризис способен спровоцировать дефицит серы и других компонентов, значимых для химического сектора. Генеральный секретарь ООН предупредил, что при сохранении блокады до конца года глобальная инфляция может превысить 6%, а темпы роста мировой экономики могут упасть до 2%2.

Околонулевые темпы роста трендовой составляющей обрабатывающего сектора в I квартале 2026 г. подтверждают переход промышленного производства к фазе стагнации. Однако динамика в обрабатывающих производствах значительно различается в зависимости от сектора: устойчивый положительный тренд наблюдается в производстве электрического оборудования, машин и оборудования, а также пищевых продуктов, тогда как спад фиксируется в таких отраслях как металлургическое производство, производство прочей неметаллической минеральной продукции, производство кожи и изделий из кожи, а также производство бумаги и бумажных изделий. Прогнозная динамики указывает на сохранение стагнационного тренда в обрабатывающих производствах в ближайшие месяцы.

Наибольший спад за январь-март 2026 г. показала базовая трендовая составляющая в металлургическом производстве (спад на 13,4 п.п. за январь-март 2026 г.). Главной причиной падения производства стало резкое (почти на 15% в годовом выражении) снижение потребления стали на внутреннем рынке3, по причине сокращения спроса со стороны ключевых отраслей-потребителей. Наибольшее уменьшение показал сегмент стальных труб, вероятно, по причине сокращения спроса в нефтегазовом

*В качестве тренда используется очищенный от сезонной компоненты базисный индекс без удаления конъюнктурной компоненты в результате сезонной декомпозиции методом STL.

Рис. 2. Фактическая и прогнозная динамика тренда в обрабатывающих производствах (к декабрю 2014 г.)

Источники: Росстат, расчеты авторов.

секторе1. В строительном секторе потребление металлопроката для металлоконструкций снизилось на 12% в 2025 г., и на 2026 г. прогнозируется дальнейшее падение ниже 5 млн т, что связано с уменьшением объемов строительства жилья и инфраструктурных проектов2. При этом прогнозируется дальнейшее падение трендовой составляющей в отрасли еще на 2,3 п.п. к сентябрю 2026 г.

Также значительное сокращение трендовой составляющей в I квартале 2026 г. наблюдалось в производстве прочей неметаллической минеральной продукции. Падение производства в отрасли произошло в основном за счет снижения производства строительных материалов (-23% за январь-март 2026 г.), а также производства изделий из бетона, цемента и гипса (-14,4% за январь-март 2026 г.)3. По итогам I квартала 2026 г. ввод жилья в России уменьшился более чем на 28%, а в сегменте индивидуального жилищного строительства падение превысило 38%4. Замедление запуска новых проектов оказывает сдерживающее влияние на потребление цемента и строительных материалов5. Рост цен на строительные материалы также оказал негативное воздействие на спрос6. Кроме того, падению производства цемента способствовали неблагоприятные погодные условия в зимний период, так как при температурах ниже -15...-25°C ведение бетонных работ технологически невозможно. По оценкам «Союзцемента», погодный фактор обусловил около половины всего январского сокращения спроса.7 При этом

*В качестве тренда используется очищенный от сезонной компоненты базисный индекс без удаления конъюнктурной компоненты в результате сезонной декомпозиции методом STL.

Рис. 3. Фактическая и прогнозная динамика тренда в металлургическом производстве и производстве прочей неметаллической минеральной продукции (к декабрю 2014 г.)

Источники: Росстат, расчеты авторов.

прогнозируется дальнейшее падение трендовой составляющей на 2,9 п.п. к сентябрю 2026 г.

Кроме того, сокращение трендовой составляющей в I квартале 2026 г. наблюдается в производстве кожи и изделий из кожи, а также в обработке древесины и производстве изделий из дерева.

Производство кожи и изделий из кожи демонстрирует повсеместный спад в разрезе крупнейших промышленных регионов. В Красноярском крае падение составило 82,8% 1 к январю-марту 2025 г., в Свердловской области - 16,4%². Определяющие факторы: потеря европейского рынка (с 2023 г. российская кожа включена в 9-й пакет санкций ЕС) и усиление конкуренции со стороны азиатских импортеров.

В январе 2026 г. заготовка древесины сократилась на 18,4% г/г. Решающими факторами отрицательной динамики стали: потеря европейского рынка (экспортная выручка на 37,6% ниже досанкционного уровня); сокращение экспортных субсидий; двукратный рост транспортных издержек в сочетании с укреплением рубля, что сделало экспорт нерентабельным. Как следствие, к концу 2026 г. под угрозой закрытия могут оказаться до 50% предприятий лесопромышленного комплекса (ЛПК), а отрасль запросила у правительства трехлетний мораторий на банкротство и экстренный пакет антикризисных мер3.

В этих отраслях прогнозируется околонулевая динамика трендовой составляющей в ближайшие месяцы, что указывает на закрепление производства на текущем уровне.

rossii-v-yanvare-do-30/

• 1    Промпроизводство в Красноярском крае в I квартале снизилось на 4,4% // Интерфакс 28.04.2026. URL: https://www.interfax-russia.ru/index.php/siberia/news/promproizvodstvo-v-krasnoyarskom-krae-v-i-kvartale-snizilos-na-4-4

• 2    На Урале падают объемы производства // Все новости 23.04.2026. URL: https://vsenovostint . ru/2026/04/23/na-urale-padayut-obemy-proizvodstva-snizhenie-do-26-60/

• 3    Лесопромышленники запросили трехлетний мораторий на банкротство // ЛПК Сибири

  14.04.2026. URL:       https://lpk-sibiri.ru/news/lesopromyshlenniki-zaprosili-tryohletnij-

• moratorij-na-bankrotstvo/

* В качестве тренда используется очищенный от сезонной компоненты базисный индекс без удаления конъюнктурной компоненты в результате сезонной декомпозиции методом STL. Рис. 4. Фактическая и прогнозная динамика тренда в производстве бумаги и бумажных изделий, а также обработке древесины и производстве изделий из дерева (к декабрю 2014 г.)

Источники: Росстат, расчеты авторов.

Драйвером роста является производство лекарственных средств и медицинских материалов - по итогам I квартала оно выросло на 11,2% к аналогичному периоду 2025 г., а в марте годовой прирост достиг 15,9%. Суммарный объем выпуска готовых лекарств за три месяца достиг 267,7 млрд руб. (+14% в денежном выражении г/г), в натуральном – около 982,5 млн упаковок (+9,2% г/г). Впервые за четыре года позитивная динамика зафиксирована и в сегменте безрецептурных препаратов1.

Выпуск компьютеров, электронных и оптических изделий увеличился на 5,2% в годовом сопоставлении за I квартал (+8,7% в марте). Рост поддерживается масштабными программами импортозамещения и устойчивым оборонно-промышленным спросом. В структуре сектора наиболее высокие темпы роста показывает производство полупроводниковых приборов и их частей2.

Химическое производство находится в фазе стагнации с тенденцией к слабому росту. Негативное влияние на отрасль оказало падение спроса со стороны строительного сектора и производства автотранспортных средств (сократилось производство полимеров стирола и винилхлорида). Вместе с тем экспортный сегмент (прежде всего минеральные удобрения) продолжает устойчивый рост3.

Прогноз очищенной от сезонности трендовой составляющей (база - декабрь 2014 г.) на апрель-сентябрь 2026 г. указывает на закрепление стагнационной динамики с усиливающейся структурной поляризацией. В целом по промышленности и обрабатывающим производствам ожидается стабилизация тренда вблизи достигнутых уровней, что подтверждает исчерпание восстановительного импульса. Наиболее выраженное дальнейшее сжатие прогнозируется в металлургическом производстве и производстве прочей неметаллической минеральной продукции, что согласуется с ожидаемым продолжением спада в строительном секторе и отсутствием факторов для восстановления внутреннего спроса. Разнонаправленная динамика с тенденцией к стагнации ожидается в кожевенной отрасли, деревообработке и производстве бумаги. В то же время прогнозируется дальнейший рост в секторах, поддерживаемых бюджетным и оборонно-промышленным спросом, а также программами импортозамещения: производство электрического оборудования, машин и оборудования, резиновых и пластмассовых изделий. Химическое производство, по оценкам, перейдет от стагнации к слабому оживлению. Таким образом, среднесрочный прогноз фиксирует консервацию сложившегося разрыва между растущими высокотехнологичными и оборонно-ориентированными отраслями, с одной стороны, и сокращающимися секторами, зависимыми от внутреннего инвестиционного и потребительского спроса, – с другой.

Таблица 1

Фактические и прогнозные значения приростов к базе декабря 2014 г. индексов промышленного производства за январь-сентябрь 2026 г., очищенных от сезонности, %

	Фактический тренд индексов промышленного производства			Прогнозный тренд индексов промышленного производства
	“    “    Z *        -е-			я    5    i         ® С                                X га                                                га          Q) и
Промышленное производство	18,2	17,5	19,2	17,7	16,1	17,4	16,9	17,2	17,5
Обрабатывающие производства	31,4	31,3	34,1	32,3	30,8	33	32,9	33	33,5
Производство пищевых продуктов	34,6	31,6	31,5	34,4	32,7	31,3	33,9	34,2	34,4
Производство текстильных изделий	53,5	60,6	65,1	62,8	61,8	61,6	61,8	62,2	62
Производство кожи и изделий из кожи	13,9	13,2	12,5	10,2	11	15,6	12,9	12,9	13,3
Обработка древесины и производство изделий из дерева	30,2	28,4	30,1	29,2	31,7	31,8	30,1	30,6	29,8
Производство бумаги и бумажных изделий	41,4	41,6	41,5	40,9	41,2	40,6	39,7	39,9	40,3
Производство кокса и нефтепродуктов	0,1	-0,4	0,2	-2	-3,5	-2,2	-1,4	-0,5	-0,5
Производство химических веществ и химических продуктов	49,9	49,6	49,2	48,4	49	50,7	50,6	51,1	50,4
Производство прочей неметаллической минеральной продукции	22,2	20,8	19,8	16,8	17,1	19,7	16,7	18,2	16,9
Производство металлургическое	-8,2	-13,5	-10,6	-11,3	-14,4	-13,2	-11,4	-12,8	-12,9
Производство электрического оборудования	32,2	34,2	38,8	34,3	36,8	42,5	41,4	47,1	48,4
Производство машин и оборудования	25,2	30,7	38	36,6	37,3	40	41,3	48,9	46,5
Производство авто транспортных средств	-49,2	-46,8	-48,9	-53,9	-47,6	-47,2	-48,6	-47,1	-47,4
Производство резиновых и пластмассовых изделий	36,6	37,2	39,3	38,3	38,9	40,6	40,6	42,2	42,7

Примечание . В таблице приведена фактическая и прогнозная динамика приростов базисных индексов промышленного производства (база - декабрь 2014 г.), очищенных от сезонности.