Дискурс-конструктивистская модель геополитического цикла кризисов идентичности

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ,

,

адаптация под гегемонию Другого. Отсутствие моделей цикличности этих процессов препятствует прогнозированию вероятных развилок в дальнейших событиях: реванш или суверенитет в международных отношениях. Продажа Русской Америки как архетип этого цикла оставалась вне дис-курс-конструктивистского анализа, несмотря на типологическое сходство с современными конфликтами. Высокая модальность вынужденности дискурса элит сигнализирует переход: сакральная идентичность → подчиненность гегемонии. Разработка алгоритма с индикаторами (модальность, поляризация) позволит мониторить дискурс элит как систему геополитических бифуркаций и видеть стоящий перед элитами выбор.

Научная новизна исследования состоит в системном применении дискурс-аналитического подхода к переписке администрации императора и Русско-американской компании, что позволило выявить скрытые мотивы и легитимирующие нарративы, стоявшие за решением о продаже Русской Америки. Продажа владений в Северной Америке стала поворотной точкой в истории российской внешней политики, запустившей цикл серии событий, имеющих смысловое ядро: сдвиг имперской идентичности России.

Продажа Русской Америки представителями научного сообщества1 (Болховитинов, 1990; Виньковецкий, 2015; История Русской Америки, 1732–1867 …, 2021; Гринёв, 2006; Окунь, 2019) интерпретируется как эпизод финансово-стратегического расчета. Дискурсивное измерение, такое как разрыв сакрального нарратива (имперской миссии России в Тихоокеанском пространстве), приведший к кризису идентичности, остается не до конца осмысленным.

Цель настоящего исследования – определить основные элементы дискурс-конструктивист-ской модели геополитического цикла кризисов идентичности на материале продажи Русской Америки и показать цикличность процесса.

Достижение ее осуществлялось через выполнение конкретной задачи – конструкции цепочки шагов от сакрализации имперской миссии через риторический разрыв и фантазм рационализации к закреплению внешней гегемонии и повтору травмы. Гипотеза исследования: дискурс писем, записок элит XIX в. и доктрина Монро запустили цикл кризиса имперской идентичности России, который начался с трансформации великой империи в континентальную державу под гегемонией Другого через риторические механизмы рационализации. Цикл повторяет свое воспроизводство в кризисе идентичности в 1991 г. и в современных геополитических нарративах.

Теоретическую базу исследования составляют: конструктивистская парадигма в международных отношениях (Wendt, 1999), критический дискурс-анализ как диагностика нарративов власти (Ван Дейк, 2015) и элементы лакановской психоаналитической оптики: objet a – утраченный объект, поддерживающий имперскую идентичность; фантазм; разрыв символического (Лакан, 2004).

Эмпирическую базу исследования составили архивные документы периода 1823–1867 гг., репрезентирующие дискурс элит, готовящих решение о продаже Русской Америки2. Доктрина Монро и сопутствующие документы (1823–1867) – основа для анализа макроуровневого символического доминирования Другого (Болховитинов, 1959). Используются монографии, относящиеся к тематике, связанной с историей Русской Америки (Болховитинов, 1966; 1975; История Русской Америки, 1732–1867 …, 2021) и Российско-американской компании (Петров, 2000).

Теоретический конструкт для формирования модели опирается на методы дискурс-анализа. Микроуровень его реализации: психоанализ дискурса элит (Лакан, 2004), который фокусируется на дискурсивной работе элиты с травмой утраты сакрального объекта (objet a). Русская Америка выступает сакральным символом имперской миссии, чья продажа порождает разрыв идентичности. Выявляется формирование фантазма рационализации как защитного механизма, переводящего травматическую утрату в язык экономической целесообразности и стратегической оптимизации. Модальность текстов в письмах Константина, М.Х. Рейтерна и Н.К. Краббе к А.М. Горчакову служит индикатором интенсивности травматического принуждения.

Макроуровень дискурс-анализа касается социальных структур власти (Ван Дейк, 2015). Реконструируется контекст формирования травмы через поляризацию «свой – чужой» и символическое доминирование Другого. Доктрина Монро создает бинарную оппозицию «Америка для американцев» против «европейских колонизаторов», встраивая Россию в иерархию цивилизованных наций на периферийных позициях.

Теоретическая рамка исследования . Дискурс-конструктивистская модель геополитического цикла кризисов идентичности опирается на пять последовательных шагов, связывающих микроизменения в дискурсе элиты с макроизменениями политического пространства. Каждый шаг фиксирует специфическую фазу работы с идентичностью: от сакрализации до точки развилки для принятия решения.

Шаг 1. Идентификация сакрального символа. Формируется сакральное ядро политического воображаемого, то есть символический ресурс, через который сообщество мыслит себя как целое. В Русской Америке ядро – имперская миссия России как морской державы, осваивающей Тихий океан и привносящей цивилизацию в пространства за пределами Европы и Азии. В дискурсе это проявляется в нарративах о расширении, величии, особой исторической роли и в представлении колоний как естественного продолжения метрополии, а не как возможно отчуждаемых активов. Сакральность здесь не просто ценность и видение перспективы развития, а недопустимость постановки вопроса об отказе от территории и миссии.

Шаг 2. Риторический разрыв: модальность как симптом травмы идентичности. Внешние (доктрина Монро) и внутренние (последствия Крымской войны, структурная слабость экономики и флота) факторы создают ситуацию давления, в которой сакральный нарратив начинает рассыпаться. На дискурсивном уровне это фиксируется как риторический разрыв: в текстах элиты возрастает доля модальных конструкций, выражающих необходимость и безальтернативность. Повышение модальности вынужденности интерпретируется как симптом травмы идентичности: что ранее мыслилось как неоспоримое, оказывается предметом вынужденного пересмотра и отчуждения. В модели это представлено как диагностический индикатор перехода ко второй фазе.

Шаг 3. Фантазм рационализации: защита травматического ядра. Это проявляет себя как формирование системы объяснений, которая призвана не устранить факт травмы, а представить его так, чтобы вынужденное решение приобрело для себя и для общества вид приемлемости и разумности. Продажа сакральной территории обосновывается экономическими расчетами, военными соображениями, приоритетом других регионов и необходимостью сосредоточения ресурсов на других направлениях. На уровне дискурса это выражается в смещении акцентов: утрата переводится в язык оптимизации, усиления центра, рационального управления и безальтернативности. Фантазм выполняет двойную функцию: он прикрывает травматический разрыв и задает новую рамку интерпретации происходящего.

Шаг 4. Символическое доминирование Другого. Параллельно формируется и закрепляется позиция Другого, задающего новые правила игры. Им выступают Соединенные Штаты и сформулированная ими доктрина Монро, а также дискурс о цивилизованных нациях. Через поляризацию «мы – они» и иерархию геополитических статусов Россия оказывается вписана в порядок, где ее роль определяется извне. Происходит переход от самостоятельного имперского актора к участнику, вынужденному ориентироваться на нормы и интересы гегемона, задающего правила игры. В дискурсе это проявляется как заимствование аргументации, апелляция к правам цивилизованных держав, признание чужой шкалы легитимности. Фиксируется переход от внутреннего решения к внешне заданной структуре доминирования.

Шаг 5. Развилка в выборе: реванш (5А) или суверенитет (5Б). Пятый шаг описывает момент бифуркации, когда очередная конфигурация кризиса предъявляет выбор между двумя траекториями. Первая – реваншистская, воспроизводящая логику травмы через рост модальности и риторику вынужденных решений. Она ведет к новым территориальным и символическим уступкам под давлением внешних и внутренних обстоятельств. Вторая – это логика суверенитета, которая предполагает попытку разорвать цикл, переосмыслить сакральность и выстроить идентичность без подчинения Другому, удерживая низкую модальность вынужденности, отказываясь от логики, в которой нет альтернатив. В выборе второй траектории возможен выход из матрицы, то есть из позиции жертвы обстоятельств, обретая возможность выбора.

Шаг 5А. Реванш запускает новый цикл кризисов идентичности. Очередной виток цикла кризиса идентичности начинается, когда сакральность, разрыв, фантазм, доминирование Другого и выбранный путь реванша закрепляются и начинают воспроизводиться в новых исторических контекстах. Его признак: повторение одной и той же логики в разных временных срезах. Сакральный образ государства сталкивается с травматическим вызовом, за которым следует рационализирующий фантазм и признание внешней гегемонии. В этой фазе идет речь уже не об одном эпизоде (продаже Аляски), а о типовом сценарии, который можно обнаружить в последующих трансформациях границ и идентичностей. Цикл становится структурой, а не единичным фактом.

Описанная логика пяти шагов позволяет связать конкретные дискурсивные практики (модальность, эвфемизмы, поляризация «мы – они») с долгосрочными трансформациями геополитической идентичности и увидеть в продаже Русской Америки не только исторический эпизод, но и матрицу для последующих циклов. На рисунке 1 ориентированный граф демонстрирует логическую цепочку цикла и момент развилки: реванш или суверенитет, где решение о первом запускает новый виток цикла, о сохранении второго – позволяет выйти из повтора.

Рис. 1 . Дискурс-конструктивистская модель геополитического цикла кризисов идентичности¹

Fig. 1 . Discourse-Constructivist Model of the Geopolitical Cycle of Identity Crises

Применение пятишаговой модели к кейсу Русской Америки показывает, как дискурс идентичности последовательно проходит через фазы сакрализации, травмы, рационализации и символического доминирования Другого, превращая единичное решение о продаже Аляски в элемент более широкого цикла кризисов идентичности. Модель выявляет не только механизм воспроизводства сценария, но и развилку, в которой идентичность сталкивается с выбором между повторением логики реваншистских исправлений (возврат величия державы и поиски сакрально-сти) и попыткой выйти за ее пределы, опираясь на собственную суверенность.

Десакрализация Русской Америки и ее продажа США в 1867 г. стали не просто разовым геополитическим решением, а ключевым, архетипическим моментом трансформации российской имперской идентичности. На теоретическом уровне это означает переход от сакрального образа великой державы, простирающейся на три континента (Европа, Азия, Северная Америка) к признанию уязвимости и ограниченности имперских возможностей, зафиксированному в дискурсе мотивом вынужденности и рационализации. В результате имперская Россия обрела новую идентичность под давлением чужих правил игры.

Десакрализация породила логическую цепочку – сформированный в кейсе Русской Америки цикл: сакрализация → травма → рационализация → символическое доминирование Другого. Цикл стал повторяться в новых исторических конфигурациях. В 1991 г. распад СССР и последующие территориальные и политические уступки были интерпретированы в похожей логике: вынужденные решения, оправданные экономической целесообразностью и необходимостью встроиться в новый международный порядок, признаваемый Западом как центр нормы. В наши дни этот цикл продолжает воспроизводиться в новой конфигурации: возвращение к риторике величия и пересборке пространства сочетается с теми же паттернами модальности и аргументации, что и на предыдущих витках.

Каждый новый кризис идентичности, будь то конфликт вокруг бывших советских республик, санкционный режим или дискурс о месте России в мире, снова проходит через сценарий сакрализации определенных территорий и ценностей, их травматического подрыва и последующей рационализации решений через язык вынужденности или исторической справедливости. Таким образом, десакрализация Русской Америки и ее продажа оказались не единичным событием, а началом цепи повторов сценария. Попытка выйти из цикла может осуществиться за счет переопределения суверенной идентичности, опирающейся на собственные основания, а не на реакцию на Другого. Детальное описание процесса выхода из цикла – это предмет дальнейших исследований.

Результаты исследования . Основные результаты проведенного исследования можно свести к следующим положениям:

• ¹    Составлено автором.

• 1.    Продиагностирован цикл: сакральное → риторический разрыв → фантазм → символическое насилие → выход на повтор цикла через возврат величия и поиски идеи сакрального или завершение цикла выходом через суверенитет.

• 2.    Разработана конструктивистско-дискурсивная модель травмы идентичности за счет син-тезации психоанализа Ж. Лакана (objet a и фантазм), конструктивизма А. Вендта (идентичность) и Т. ван Дейка (символическое насилие, доминирование, деление в парадигме «свой-чужой»).

• 3.    Определен цикл в его витках повтора: продажа Русской Америки → развал СССР → точка развилки в наши дни, и тем самым намечено направление для будущих исследований.

• 4.    Деконструированы последствия десакрализации Русской Америки, чем совершен сдвиг идентичности. Данная точка бифуркации явилась архетипом, в дальнейшем воспроизводимым в постимперских нарративах.

Заключение . Исследование позволяет по-новому взглянуть на ряд исторических и политических эпизодов, которые ранее чаще рассматривались как отдельные, разрозненные события, а не как проявления единой циклической структуры. В этом смысле работа опирается на уже сложившуюся дискуссию, но одновременно предлагает дополнительный теоретико-методологический ракурс, помогающий увидеть то, что ранее оставалось за пределами фокуса внимания.

Исследование не отрицает предшествующие научные наработки, а дополняет их, предлагая дискурс-конструктивистскую рамку, позволяющую увидеть в разрозненных кризисах единую логику повторяющегося сценария. Это открывает возможность для дальнейших сравнительных и междисциплинарных исследований, в том числе для анализа политики других постимперских держав, например, Турции и Китая.

Значение предложенного подхода для других исследователей заключается в том, что он дает аналитический инструмент для системного сопоставления разных исторических эпизодов через призму дискурсивной структуры. Модель выявляет повторяющиеся паттерны в риторике вынужденных решений, рационализации утрат и признания внешнего Другого как центра нормы, что может быть полезно не только для историков и политологов, но и для исследователей медиадискурса, международных отношений и постколониализма. Акцент на точке развилки между реваншистской траекторией и попыткой построения суверенной идентичности открывает перспективу для дальнейших работ, направленных на выявление условий, при которых можно выйти из цикла. Историческая травма, связанная с утратой геополитического статуса может быть прожита через сформированное устойчивое самоопределение, не опирающееся на реакцию внешнего Другого.