Дореволюционное чиновничество Российской империи и Южного Урала: основные тенденции и перспективы изучения

Российская бюрократия более 150 лет является объектом изучения отечественных и зарубежных исследователей. В разные исторические периоды ученые по-разному подходили к изучению этого феномена, но всегда отмечали его важность для глубокого научного понимания проблем социальной, экономической, политической истории России. Сегодня в связи с масштабными изменениями, которые происходят в развитии исторической науки и общества в целом, возникла острая потребность критически проанализировать основные результаты работы ученых и определить наиболее перспективные направления изучения истории российской бюрократии.

Обзор литературы

Историю изучения российского чиновничества можно условно разделить на три ключевых этапа: дореволюционный, советский и современный.

В дореволюционный период бюрократию в основном изучали с помощью формально-юридического метода, а история чиновничества провинций практически не рассматривалась [1].

В советских исследованиях особое внимание уделялось вопросам эксплуатации и классовой борьбы. В. И. Ленин трактовал бюрократию как «орудие привилегированного класса» и подчеркивал тесную связь чиновников среднего и высшего звена с дворянством и буржуазией.

В середине XX века начали публиковаться исследования по общественно-политической истории России до реформ Александра II, в которых уделялось более детальное внимание изучению деятельности государственного аппарата [2].

В период конца 1980-х – начала 1990-х годов в отечественной историографии дореволюционного чиновничества произошел переход к новому этапу развития, который характеризовался внедрением современных методологических подходов и теоретических концепций с акцентом на выявлении профессиональных, социокультурных и индивидуальных черт бюрократического корпуса [3].

В начале XXI века ученые стали более активно изучать отдельные аспекты истории провинциального чиновничества и процессы, происходившие в его среде [4, 5].

Однако до настоящего времени такое важное историческое явление, как дореволюционное чиновничество среднего и низшего звена Южного Урала, комплексно не изучено. Цель нашего исследования – выявить ключевые этапы развития отечественной историографии истории чиновничества и проанализировать основные подходы к изучению чиновничества Южного Урала второй половины XIX и начала XX века, которые существуют в современной исторической науке.

Таким образом, результаты, представленные в нашей работе, позволят выявить «историографи- ческие лакуны» в исследовании феномена провинциального южноуральского дореволюционного чиновничества и наметить пути их устранения.

Методы исследования

Объектом нашего исследования является история изучения российской бюрократии. На первом этапе мы выявляем монографии, научные статьи и диссертации, посвященные изучению чиновничества Российской империи и Южного Урала. На втором этапе, используя историко-сравнительный метод, сравниваем подходы, которые применяли историки при изучении дореволюционного чиновничества в дореволюционный, советский и новейший период истории России. На третьем этапе на основе результатов анализа мы выявляем те стороны жизнедеятельности чиновничества Южного Урала второй половины XIX и начала XX века, которые недостаточно изучены, и определяем, какие подходы следует использовать при их исследовании.

Результаты и дискуссия

В дореволюционный период значительный вклад в исследование истории чиновничества внесли представители «государственной школы» Б. Н. Чичерин и А. Д. Градовский, которые полагали, что изучение любых исторических процессов и событий невозможно без рассмотрения роли и особенностей государственного устройства страны. Они приступили к изучению феномена российского чиновничества в тот момент, когда чиновничество превратилось в реальную политическую силу, игравшую заметную роль во внутренней и внешней политике страны. Б. Н. Чичерин проводил исследование, посвященное роли чиновничества в структуре политических институтов российской монархии. А. Д. Градовский предложил концепцию, в которой государство рассматривается как объединяющий и организующий элемент общества, а чиновничество – как ключевое звено, обеспечивающее связь между обществом и государством [1, 6]. Опираясь на формальноюридический метод, ученые проводили анализ условий деятельности центральных и региональных органов власти. Источниковой базой для них служили преимущественно законодательные акты и нормативные документы. Это было связано с тем, что во время выхода представленных исторических работ действовали жесткие цензурные ограничения, а административные учреждения фактически оказались «под запретом» для изучения [7, с. 15–16].

В дореволюционный период работы, в которых исследовалась история чиновничества, в основном были посвящены чиновникам, имеющим высокий класс, что объясняется как особенностями методологического инструментария исследователей, так и особенностями политической ситуации, сложившейся в стране.

В. О. Ключевский и В. В. Ивановский изучали чиновничество как историю социальных отношений [8, 9]. Историк С. И. Тхоржевский объяснял подход В. О. Ключевского к исследованию чиновничества следующим образом: «До сих пор, говорил он (В. О. Ключевский – прим. автора), историки наших учреждений – историки-юристы, по преимуществу – изображали исключительно их “техническую сторону”, их строй и действие. Но “изучение их не следует ограничивать вопросами правительственной механики… Перед нами еще социальный материал, из которого они построены”, а “в истории политических учреждений строительный материал часто важнее самого строя”» [10, с. 643].

• В.    О. Ключевский описывал бюрократию как группу отдельных лиц, действующих обособленно от общества и не обладающих социальным обликом, объединенных лишь системой чинопроизводства [8, с. 7].

• В.    В. Ивановский занимался изучением характерных черт бюрократии как отдельного социального класса [9, с. 7].

Для нас очевидно, что в дореволюционной исторической литературе очень часто оценки роли и места российской бюрократии в жизни страны зависели от политических взглядов исследователя. Бюрократию в основном изучали с помощью формально-юридического метода, а история чиновничества провинций практически не рассматривалась. Частично это было связано с недооценкой роли и значения провинциального чиновничества в жизни государства.

В советских исследованиях особое внимание было обращено к вопросам эксплуатации и классовой борьбы. В. И. Ленин рассматривал бюрократию как «орудие привилегированного класса», подчеркивая связь чиновников среднего и высшего звена с дворянством и буржуазией. В 1910 году исследование марксиста М. С. Александрова подтвердило и расширило ленинскую концепцию [11]. М. С. Александров стремился опровергнуть «миф о господстве бюрократии» в первой половине XIX века, тем самым расходясь во мнениях с В. О. Ключевским и развивая концепцию С. Ф. Платонова о единстве дворянства и чиновничества. В последующих исследованиях чиновничество рассматривалось как «верное оружие господствующих классов».

Известно, что идеологические запреты советской эпохи препятствовали всестороннему изучению этой темы. Она утратила свою актуальность в связи с принципиальным отказом большевиков от прошлого, особенно касающегося сущности, форм, структуры и перспектив развития государственности, включая сферу государственной службы. В то же время проведенные исследования в основном ориентировались на подтверждение политического тезиса о глубокой порочности царского государственного аппарата, его кадрового состава, а также целей и методов его деятельности [12].

Тем не менее, в середине XX столетия появились работы, посвященные общественно-политической истории дореформенной России, в которых более глубоко анализировалась деятельность государственного аппарата. Среди авторов этих исследований были Н. П. Ерошкин, А. В. Предтечен-ский, П. Г. Рындзюнский и др. [2, 13-14].

В 1978 году появилась монография П. А. Зай-ончковского под названием «Правительственный аппарат самодержавной России в XIX веке», которая в течение долгого времени служила образцом для молодых историков. Используя доступные ему источники и придерживаясь сложившейся историографической традиции, Зайончковский провел исследование социального состава чиновничества империи, оценил уровень их материального обеспечения, образовательный уровень, а также проанализировал динамику численности государственных служащих [15].

Интерес П. А. Зайончковского к количественным аспектам изучения бюрократии, основанный на применении демографических данных больших коллективов чиновников для анализа их социального состава, экономического статуса, уровня профессиональной подготовки и других факторов, соответствовал тогдашним научным тенденциям и отражал принципы структурно-функциональной социологии [16].

Стоит подчеркнуть, что П. А. Зайончковский преимущественно сосредоточился на изучении бюрократии высшего уровня, включая губернаторов и вице-губернаторов, в то время как чиновники среднего и низшего звена остались вне его исследований. С. М. Троицкий занимался исследованием процесса формирования бюрократического аппарата в XVIII веке как в центральных органах, так и на местах [17]. Ученый исследовал государственную политику в отношении чиновничества, рассматривая ее в неразрывной связи с эволюцией государственного устройства XVIII века. В ходе изучения формирования бюрократического аппарата он уделял особое внимание таким вопросам, как социальный состав, численность, происхождение чиновников, роль денежного жалованья, уровень образования и профессиональной подготовки, а также проблемам социальной трансформации, включая процессы «одворянивания» и «обуржуазивания». Кроме того, С. М. Троицкий впервые использовал в научных исследованиях уникальные данные переписей чиновников и канцелярских работников, которые были проведены в 1754–1756 годах.

Исследования, проведенные дореволюционными и советскими учеными, существенно способствовали решению ряда важных вопросов, связанных с историей государственного аппарата и бюрократии Российской империи. Благодаря их исследованиям стало возможным выявить количественные и качественные изменения в структуре, составе, социально-классовом положении и уровне образования государственных служащих. Кроме того, были установлены объективные взаимосвязи между развитием и функционированием государственной службы и основными направлениями социально-экономического и политического развития общества, а также доктринальными взглядами и личностными качествами руководства государства и высшего административного аппарата [12].

Зарубежные исследователи также много лет занимались исследованием истории государственного устройства России. Одним из первых тему чиновничества Российской империи начал развивать М. И. Раев. В монографии «Истоки русской интеллигенции: дворянство восемнадцатого века» автор применил социологические модели, с помощью которых удалось увидеть и описать недостаточно высокий уровень профессионализма российской администрации. М. И. Раев особо выделял влияние специфики дворянской службы на мировоззрение и психологию дворянства. По его мнению, главным компонентом дворянского сознания была именно связь с государством. Для дворян служба представлялась единственной областью, где можно было реализовать принцип личного достоинства и обеспечить стабильность [18].

М. И. Раев также утверждал, что ключевой особенностью государственного аппарата Российской империи было отсутствие единой эффективной и влиятельной бюрократической системы. Он отмечал, что в административном аппарате первой половины XIX века не было четкого распределения функций и специализации сотрудников, чиновники могли без ограничений менять ведомства [19].

Важно отметить, что интерес к изучению чиновничества во второй половине XX столетия был связан в том числе и с обменом опытом между советскими и западноевропейскими учеными в 1960–1970-е годы. Научная деятельность советского исследователя П. А. Зайончковского оказала значительное воздействие на становление американского россиеведения. Ученый выступил в качестве руководителя научно-исследовательской работы стажеров из США Т. Эммонса, А. Рибера, Д. Филда, Р. С. Уортмана. Научный интерес вышеупомянутых будущих ученых был связан с бюрократией XVIII – начала XX века. Так, Р. С. Уортман сосредоточил свое исследование на юстици-онной системе Российской империи первой половины XIX века. Он проанализировал различные аспекты деятельности чиновничьего аппарата судебной власти того периода, включая должностных лиц и канцеляристов в местных судебных учреждениях, таких как уездные суды. В своей работе Уортман стремился определить социальное происхождение судебных чиновников, их профессиональный опыт, предыдущие места службы, уровень образования и наличие имущественного ценза. В исследовании Р. С. Уортман использовал данные преимущественно по великороссийским губерниям (Архангельской, Костромской, Курской, Орловской и Тамбовской), но не затрагивал губернии Южного Урала. Возможно, это было связано с ограниченностью доступной для него источниковой базы, а возможно, с пониманием локальной специфики исследуемых процессов в отдельных регионах империи. Подход Р. С. Уортмана к изучению феномена провинциального чиновничества, на наш взгляд, возможно применить и к исследованию чиновничества Южного Урала.

В своих исследованиях М. И. Раев и Р. С. Уортман анализируют 2 основные группы российского дореволюционного чиновничества (центральную и провинциальную администрации). Достоинством этих работ является анализ психологии чиновников и попытка исследовать некоторые социальные аспекты жизнедеятельности уездных чиновников, в том числе, не имевших чина согласно «Табели о рангах». Один из главных недостатков представленных работ заключается в ограниченных территориальных рамках, что не позволило авторам выявить типичные и уникальные характеристики многих из исследованных явлений и процессов.

В конце 1980-х – начале 1990-х годов в отечественной историографии, посвященной дореволюционному чиновничеству, произошел качественный сдвиг, обусловленный кризисом коммунистической идеологии и процессами демократизации в стране. Российские ученые получили доступ к работам западных исследователей, начали внедрять новые методологические подходы и концепции, уделяя особое внимание профессиональным, социокультурным и личностным характеристикам бюрократии. В научных изданиях стали публиковаться статьи, основанные на историко-антропологическом методе, исследующие российскую бюрократию XVIII – первой половины XIX века. [4]. В указанных исследованиях ученые предприняли попытку описать жизненную среду государственных служащих дореформенного периода, сосредоточив внимание на изучении их повседневного быта, нравов и корпоративных связей. Кроме того, были рассмотрены особенности менталитета российских чиновников и специфика их восприятия населением в XVIII– XIX веках.

Группа историков занималась изучением социального облика чиновничества. В работе Д. Н. Шилова, посвященной высшим государственным деятелям Российской империи XIX века, проведен подробный анализ достоверности формулярных списков как исторического источника [21].

Фундаментальный труд Б. Н. Миронова «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.)» занимает значимое место среди работ, посвященных дореволюционному чиновничеству [5].

Широкий доступ к современным информационным технологиям позволил Б. Н. Миронову отобрать и проанализировать значительные своды разнообразных свидетельств минувшего, от обширной статистики до публицистики и мемуаров. В своем труде автор совершает попытку преодолеть возникший за годы советской власти разрыв между отечественной и западной исторической наукой.

В работе «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.)» Б. Н. Миронов – один из первых российских ученых, представивших процесс социальной эволюции отечественной бюрократии на основе данных о составе чиновничества, уровне образования, должностных преступлениях и других аспектах бюрократии.

Отдельного внимания заслуживают исследования ученых, посвященные деятельности представителей высшего чиновничества конкретных регионов Российской империи, в частности Южного Урала.

Например, работы С. В. Любичанковского посвящены деятельности губернских администраций Урала. С. В. Любичанковский утверждал, что «история государственного управления в России представляет собой крупную научную проблему, которая в условиях системных преобразований в государстве, при наличии настоятельной потребности в оптимизации управленческой деятельности в государственных структурах и признания необходимости укрепления вертикали власти, интерес к ней заметно усилился. Современное общество заинтересовано в осмыслении накопленного опыта государственного строительства в нашей стране, чтобы перенять его достижения и не повторить совершенных ошибок» [22]. Историк проводил исследование региональной административной политики и системы управления Российской империи [23]. На основе структурно-функционального подхода и выявления скрытой в источниках информации С. В. Любичанковский уточнил принципы организации местного уровня аппарата государственного управления Российской империи на территории действия «Общего Учреждения Губернского» (издание 1892 г.). Ученый анализировал особенности и характерные черты функционирования «системы губернаторской власти» в 1907-1917 годах.

А. А. Оспанова в исследовании «Внутренняя организация канцелярии Оренбургского генерал-губернатора в 1865–1881 гг.» выделяет несколько направлений деятельности личного секретариата генерал-губернатора, характеризуя его структуру, которая включала несколько отделений: пограничное, хозяйственное, иррегулярных войск, гражданское, секретное [24]. Автор работы утверждала, что служащие канцелярии генерал-губернатора были способны влиять на властные решения самого оренбургского генерал-губернатора.

• С.    В. Нечаева в статье «Историко-политологический анализ эволюции управленческой элиты Южного Урала в XIX – начале XX вв.» исследовала составы южно-уральских групп бюрократии (назначаемых чиновников), электократии (избираемых чиновников) и легислократии (депутатов). Ей удалось выявить то, как на Южном Урале проявлялись общероссийские тенденции в эволюции управленческой элиты: переход от дворянского комплектования элиты к разночинному, усиление влияния милитократии, появление институтов гражданского общества. С. В. Нечаева подчеркнула специфические для Южного Урала процессы, связанные с изменением должностных обязанностей губернаторов, а также с государственным ограничением попадания в элитную среду представителей коренных народов [25].

Таким образом, авторы отмеченных выше работ исследовали устройство бюрократической системы на Южном Урале, социальный состав корпуса генерал-губернаторов и направления деятельности личного секретариата генерал-губернатора. Но авторы оставили без внимания социальный облик представителей среднего и низшего чиновничества, служившего в уездах и волостях. Скорее всего и в этом случае сказалась ограниченность источниковой базы, доступной для исследователей, невозможность использовать некоторые современные методы и технологии исторического исследования.

При характеристике историографической ситуации, конечно, следует учесть и тот факт, что на сегодняшний день существует целый ряд диссертационных работ, в которых изучаются отдельные аспекты истории провинциального чиновничества. Например, Т. В. Козельчук в исследовании «Чиновничество Тобольской губернии во второй половине XIX – начале ХХ вв. как социальный слой» представлен историко-социологический анализ кадрового состава губернских и уездных учреждений Тобольской губернии во второй половине XIX века [26].

• Т.    В. Козельчук считала, что ряд региональных особенностей и географическое расположение Сибири определили уникальную роль чиновничества в данном регионе. Из-за отсутствия помещичьего землевладения в Сибири важным опорным элементом самодержавия стал чиновник, обладающий широкими полномочиями и привилегированным статусом. По мнению Т. В. Козельчук, без изучения провинциальной бюрократии невозможно приблизиться к пониманию исторической природы и специфики российской государственности. Она также связывала исследование исторического пути российской бюрократии с современными идеями возрождения института государственной службы в России.

В диссертационной работе Т. В. Козельчук анализирует не только сведения о чиновниках среднего и низшего звена по Табели о рангах, но и данные о канцелярских служащих. Данное исследование является одним из убедительных доказательств усиления интереса в начале XXI века к проблемам изучения повседневности и образа жизни дореволюционного провинциального чиновничества.

Отдельного внимания заслуживает диссертация Т. Р. Вакилева «Провинциальное чиновничество в системе государственного управления во второй четверти XIX века: на материалах Пензенской губернии», защита которой состоялась в 2017 году [27]. Автор, подчеркивая важность своего исследования, отмечал, что комплексное изучение системы государственного и местного управления, а также всесторонний анализ провинциального чиновничества и механизмов его взаимодействия с центральными и высшими органами власти позволит применять исторический опыт при проведении административных реформ в России.

• Т.    Р. Вакилев исследовал работу служащих местных органов управления, эволюцию институтов, структуру и состав чиновничества в период правления Николая I, а также функционирование и организацию делопроизводства. Автор пытался пересмотреть традиционные стереотипы, связанные с формированием социального образа чиновничества первой половины XIX века. Собирательный образ российского провинциального чиновника николаевского времени, по мнению исследователя, в основном негативно оценивался в историографии.

Достоинством представленной работы является портрет провинциального чиновника николаевского периода, созданный автором, с выделением особенностей служащих Пензенской губернии.

Известный южноуральский историк И. А. Новиков в своей диссертации предпринял удачную, на наш взгляд, попытку исследовать взаимоотношения горнозаводской и гражданской администрации на Урале в XVIII – первой половине XIX века. [28]. К этому же сюжету в своей диссертации «Уральские горнозаводчики и власть в конце XIX – начале XX века» обратился и М. В. Друзин. Он доказал, что на местном уровне управления горными заводами отмечалось противостояние губернаторов с главным начальником уральских горных заводов, что приводило к снижению эффективности управления горнозаводским регионом.

По мнению М. В. Друзина, губернаторский корпус состоял из молодых, квалифицированных и опытных чиновников, однако эти качества не гарантировали их успешность в управлении горнозаводскими губерниями. Чиновникам требовалось время для того, чтобы освоить особенности управления крупным горнопромышленным регионом, каким были уральские губернии [29].

Одним из достоинств работы М. В. Друзина является использование в качестве источника лич- ной переписки представителей чиновного мира, горнозаводской аристократии и научно-технической интеллигенции, которые часто могли в этой время находиться в нескольких разных ипостасях.

К. Ш. Ахтямов в исследовании «Органы административно-территориального управления на Южном Урале в 188–1917 гг.» проанализировал деятельность органов административно-территориального управления на Южном Урале [30]. Исследователь отмечал, что в 1990-х годах Россия переживала один из самых сложных этапов своей истории, связанный с переосмыслением ценностей, отказом от тоталитарной системы управления, ее структурными преобразованиями и попытками реформирования местных органов власти. В связи с этим, по мнению К. Ш. Ахтямова, особого внимания заслуживают вопросы, связанные с функционированием административных органов дореволюционной России.

В своей диссертации автор пришел к выводу, что административные органы Оренбургской и Уфимской губерний обладали более упрощенной структурой по сравнению с центральными регионами. На Южном Урале количество чиновников было значительно меньше, что объяснялось прежде всего невысоким числом уездов. В основном в местных органах власти работали специалисты с богатым практическим опытом, большинство из которых были местными жителями. Исключение составляли губернаторы, которые не были уроженцами управляемых ими территорий и рассматривали свое пребывание в регионе как очередной этап в своей карьерной лестнице. Решительного реформирования системы государственного управления на Южном Урале в течение изучаемого периода не произошло.

В работе К. Ш. Ахтямова детально исследована деятельность губернаторов и губернского правления, но, к сожалению, предметом исследования не стали уездные и волостные чиновники.

В своей диссертационной работе «Государственное управление в Уфимской губернии во второй половине XIX – начале XX вв.» Р. И. Хафизова отмечала, что социально-экономические преобразования в стране обусловили появление новых требований к сфере управления [31]. Политическая система общества переживала значительные изменения. Р. И. Хафизова отмечала, что без знания истории, важной частью которой является история государственного управления, трудно прийти к пониманию современных реформ и оценить их потенциальную пользу для российского общества. Автор считал, что изменения, произошедшие в общественной жизни XIX века, имели прямое и непосредственное отношение к современной России.

Р. И. Хафизова провела исследование губернских, уездных и волостных учреждений местного самоуправления, их функций, организационной структуры и кадрового состава. Внимание автора также было сосредоточено на деятельности местных властей в качестве исполнителей государственной политики. Р. И. Хафизова отмечала, что деятельность местных органов государственного управления в конце XIX – начале XX века имела значительные недостатки. Губернские и уездные учреждения отличались затягиванием рассмотрения дел, бюрократической волокитой и частыми нарушениями должностных обязанностей. В то же время органы власти почти не подвергались осуждению в прессе, которая находилась под строгим цензурным контролем.

Достоинством работы Р. И. Хафизовой является подробное исследование структуры и личного состава уездных и волостных органов местного управления.

Продолжают исследовать феномен российской бюрократии и зарубежные исследователи. Так, японский ученый К. Мацузато в работе «Генерал-губернаторства Азиатской России: геополитика и территориальное управление» предпринял попытку исследовать территориальное управление Азиатской Россией второй половины XIX века сквозь призму института генерал-губернаторов. В одной из своих статей К. Мацузато на примере Оренбургской и Уфимской губернии проанализировал трудности, возникавшие в ходе преобразования губерний после ликвидации их пограничного статуса [32].

К. Мацузато сделал вывод, что из губерний Оренбургского генерал-губернаторства Великие реформы затронули лишь Самарскую и Уфимскую губернии. В Уфимской губернии генерал-губернаторы из Оренбурга последовательно ликвидировали Башкирское войско и внедрили земства. В отличие от Уфимской, в Оренбургской губернии земства не были созданы из-за сохранения Оренбургского казачьего войска. К. Мацузато является одним из немногих иностранных ученых, исследовавших генерал-губернаторство Южного Урала. Он выделил причины задержек с введением земств в Оренбургской губернии, однако не затронул вопрос о составе среднего и низшего чиновничьего аппарата данного региона.

Подводя итог, следует отметить, что постсоветский период исследования феномена чиновничества представлен значительным количеством работ, посвященных изучению различных аспектов прошлого российского чиновничества. К ключевым достижениям современной российской историографии дореволюционного чиновничества можно отнести смещение акцента на изучение нравов, психологии и повседневной жизни чиновников, а также возрастание интереса к региональной истории, где объектом исследования становится провинциальное чиновничество (в зарубежной историографии психология чиновников изучалась еще с 1960-х годов [18]). Кроме того, наблюдается изменение источниковой базы, выражаю- щееся в более широком использовании современными учеными мемуаров, воспоминаний и дневников представителей бюрократии.

Но все-таки предметом исследования для большинства отечественных и зарубежных историков, изучавших феномен бюрократии, была высшая бюрократия. Изучение представителей чиновничества среднего и низшего звена в основном ограничивалось обозначением отрицательных черт данной социальной группы. Многие сюжеты, связанные с историей провинциального чиновничества, требуют дальнейшего исследования.

Выводы

Отечественная историческая наука проделала большой объем работы по исследованию истории российской / советской бюрократии. Если первоначально внимание исследователей сосредоточилось на изучении процессов, происходивших в «высших эшелонах» российской власти, которые анализировались с помощью традиционных для российской дореволюционной исторической науки методов и на базе не менее традиционных источников, то в дальнейшем в рамках «советского» периода развития исторической науки круг проблем, методы и источники исследования феномена дореволюционной бюрократии заметно изменились. Многие из этих перемен были связаны с высоким уровнем политизации советской исторической науки и ограниченностью ее исследовательского, в первую очередь методологического инструментария. «Жесткие» рамки классового подхода ограничили возможность многих советских историков в изучении истории отечественной бюрократии. С наступлением постсоветского этапа в развитии отечественной исторической науки существенно расширился круг сюжетов, связанных с историей отечественной бюрократии, которые стали предметом изучения. Возможность широко использовать при изучении бюрократии подходы и исследовательские практики, получившие широкое распространение в зарубежной исторической науке, и расширение источниковой базы исследований дали возможность существенно углубить научные представления о специфике механизмов формирования отечественной бюрократии (особенно ее высшего звена), о роли бюрократии в развитии страны в целом и в решении отдельных общегосударственных проблем в частности. Вместе с тем, на наш взгляд, целый ряд проблем, связанных с историей российской, особенно дореволюционной бюрократии, требуют дальнейшего более внимательного изучения. В первую очередь речь идет об истории провинциальной бюрократии, того слоя чиновников, который принимал активное участие в реализации решений центральных органов власти на местах, где и проживала большая часть населения империи, где происходили очень важные социально-экономические и политические процессы. Одним из таких регионов являлся и является Южный Урал. Вопросы, связанные с источниками формирования и социальными практиками южноуральских чиновников, пока освещены фрагментарно, не исследован процесс взаимодействия гражданских чиновников с чиновниками горной администрации, с центральными органами власти.

История взаимоотношений государственных служащих представляет в настоящее время большой интерес. Результаты исследования позволят сформировать более глубокое научное понимание генезиса Российского государства, которое сегодня переживает непростой этап в своем развитии.