Епископ Макарий (Невский) во главе Томской епархии: цели и результаты архиерейских обозрений на рубеже XIX–XX вв.

HERALD

OF THE HISTORICAL SOCIETY

OF SAINT PETERSBURG THEOLOGICAL ACADEMY

Scientific Journal

No.3 (23)                   2025

Makariy S. Dimov

Bishop Macariy (Nevsky) at the Head of the Tomsk Diocese: Goals and Results of the Diocesan “Reviews”

at the Turn of the 19th-20th Centuries

UDC 271.2(571.16)-732.3:322(470)

EDN TIFWOQ

Особенности управления Томской епархией на рубеже XIX–XX вв.

Методы управления епархии владыки Макария как бывшего начальника Алтайской миссии перешли с ним на Томскую кафедру. Специфика управления базировалась на следующих трех столпах: миссионерская работа со староверами, проведение катехизации с инородцами, коренным населением Западной Сибири, и открытие новых школ. Однако полномочия иерарха теперь были другими: он являлся главой одной из больших епархий Русской Православной Церкви, которая имела свою специфику.

Епископ Макарий, являясь одиннадцатым управляющим Томской епархией, заметно выделяется из ряда своих коллег- предшественников. До него практически ни один из архиереев на данной кафедре не жил в Сибири столько лет, как он. Исключением является только Владимир (Петров), который являлся некогда епископом Бийским, затем Томским, а далее управляющим Ставропольской и Казанской епархиями. Наверное, здесь нужно отметить совпадение его «горячего проповеднического темперамента» со специфическими реалиями данных территорий. Здесь больше были нужны не академические «богословы», а профессионалы в «практической» части веры.

Таблица 1. Конфессиональная обстановка в Томской губернии на конец XIX столетия ¹

Округ	Всего	Староверы	Процент
Томский округ	212085	3941	2%
Барнаульский округ	563027	30120	5%
Бийский округ	319794	27524	9%
Змеиногорский округ	235340	26641	11%
Каинский округ	181263	4222	2%
Кузнецкий округ	158682	3759	2%
Мариинский округ	129557	1340	1%

Сам иерарх выражает мысль о комплектовании церковных кадров в одном из писем священнику Алтайской духовной миссии Петру Бенедиктову, говоря о важности священника « не инородца, а русского , притом с миссионерским огоньком …»² Непростая конфессиональная ситуация, состоявшая в наличии здесь различных христианских групп от православных прихожан до староверов и сектантов, побуждали нового иерарха бороться с этими «недочетами». Также необходимость «русского священника» в регионе объясняется продолжением процесса культурного и экономического включения Сибири в состав Российской империи. Русский пастырь приносил с собой не только молитвословы и веру, но и черты русского быта и хозяйствования. В частности, об этом свидетельствует информация в статье о посещении населенных пунктов Обь- Енисейского канала протоиереем Николаем Никольским, где говорится о редкости домашних хозяйств в Нарымском крае, причем ими занимаются не светские лица, а священники³. На примере «Нарымского кейса» видна эта «экономикокультурная» миссия духовных лиц, которые несли служение на этнически «пестрых»

территориях. Одним из пресвитеров заинтересовался обер-прокурор К. П. Победоносцев, который в письме томскому владыке обещал оказать помощь: «Уведомите, чем бы помочь. Можно поискать средств». При этом материалы письма говорят о знакомстве Победоносцева с содержанием епархиальных ведомостей, о чем свидетельствует следующая надпись: «Томск. Епарх. Вед. № 9. Стр. 15, о священ. Покров-ском»4. Данное обстоятельство позволяет утверждать, что Петербург следил за конфессиональной обстановкой в Западной Сибири (в противном случае, Победоносцев не стал бы оставлять комментарий, откуда он узнал о провинциальном священнике).

Наконец, необходимо обратить внимание на вопрос организации поездок епископа Макария. Подготовкой инспекций епископа занимался третий стол Томской духовной консистории, который среди прочего выдавал командировочные деньги на архиерейские поездки5. В одном из таких путешествий по Обь- Енисейскому каналу владыка передвигался на казенном пароходе «Фортуна»6, находившегося в ведении Обь- Енисейского канала под контролем Томского департамента Министерства путей сообщения7. Впрочем, такое сотрудничество было довольно распространенным в рассматриваемый период времени.

Кроме инородцев, отдельно нужно сказать про староверов. «Раскольники», как обозначаются старообрядцы в местной церковной периодике, рассматриваются здесь из-за их частого упоминания в корреспонденциях о поездках владыки Макария в «Томских епархиальных ведомостях». Более того, они являлись второй по численности конфессиональной группой в этом регионе, что вполне закономерно. Как видно из представленной выше таблицы, староверческое население сосредоточилось преимущественно в алтайских районах — Змеиногорском и Бийском округах. Эти районы были далеки от имперских органов управления, следовательно, это способствовало объединению староверов в мощные корпорации социально- экономического характера. Среди них была распространена форма «скитов», население которых в силу «апокалиптических ожиданий», вызывавших страх у староверов «перед проведением первой Всероссийской переписи 1897 г.»8, могло игнорировать проведение переписи.

Поездки иерарха в данной работе рассматриваются с опорой на статьи местной церковной периодики. Исходя из этого, для начала необходимо охарактеризовать содержание журнала. «Томские епархиальные ведомости» (далее — ТЕВ) выходили с 1880 г. и имели общую структуру с аналогичными региональными изданиями, программа которых была разработана херсонским архиепископом Иннокентием (Борисовым) и рассчитана на широкий круг читателей и авторов. Д. П. Лавров видит в этом причины интереса к изданию9.

Епископ Макарий проезжал через разные поселения, где население было и православным, и «раскольническим». Корреспонденты, писавшие статьи про поездки иерарха, пристально обращали внимание на конфессиональную составляющую данных населенных пунктов. Например, часто можно заметить антитезу между «не почитающими святые дни и своего пастыря» староверами- старожилами и переселенцами- православными, которые «трепетно относятся к своему священнику и поддерживают церковь в великом благолепии». Были и исключения: например, в староверческой деревне Батурино Томского уезда в 1899 г. «почти все население встретило епископа с хлебом-солью»10. Однако приведенный случай является одним из немногих сообщений подобного рода. Поэтому противопоставление «неблагоговейных раскольников» и «почитающих святую веру» православных прихожан является центральной темой статей об инспекциях владыки Макария. Таким образом, опираясь на сообщения о поездках иерарха, населенные пункты в определенной степени можно типологизировать как «правильные», где население «почитало» своего пастыря и благоговейно относилось к храму Божиему, и «неправильные» «раскольнические» (по преимуществу), где прихожане описываются как «нерадивые», не уважающие священную иерархию.

Целью инспекций епископа было как раз таки устранение этого «неправильного». Каков образ категории «неправильного» в отношении жителей старообрядческих селений во взглядах самого епископа Макария? Для выяснения этого вопроса необходимо обратиться к нескольким конкретным примерам, которые были взяты из публикаций ТЕВ за 1898 и 1900 гг. о визите владыки в поселения Каинского и Томского округов соответственно. Выбор этих территориальных образований обусловлен наличием заметных центров старообрядчества в Усть-Изесском и Шипицинском приходах в первом, и оплотом «православной, благочестивой и чистой веры» во втором, поскольку здесь находилась кафедра томских архиереев. Яркими примерами здесь служат село Спасское и Сосново-Острожский приход.

В качестве первого примера «неправильного» будет приведено село Шипицин-ское, один из очагов староверия в Каинском округе, где имелся ветхий храм по нерадению прихожан11. В противопоставление Шипицинскому селу ставится с. Сосновый Острог, в котором благоприятная обстановка связывается с «преуспеванием в духовной жизни»12. Таким образом, здесь подчеркивается «православное видение» связи «мирского и профанного»: способность жителей противостоять физическим недугам напрямую связана с их духовной «рачительностью». Эти сообщения показывают не только различия «правильного» (регулярное участие в церковной жизни, трепетное отношение к молитве и иерарху) и «неправильного» (равнодушное отношение к храму и неуважение к клирикам), но и значение архиерея, который должен устранить последнее посредством своих бесед и проповедей. В данном случае в качестве своего рода иллюстрации приведены только некоторые примеры, которых на самом деле имеется достаточно много на страницах ТЕВ.

Результаты архиерейских «обозрений»

Многочисленные инспекции иерарха по территории епархии на рубеже XIX– XX вв. привели к следующим последствиям.

Во-первых, необходимо понимать, что Русская Православная Церковь являлась в то время регулятором не только церковной, но и других сфер жизни общества. Одна из них — образовательная. За время епископства Макария (Невского) количество учебных заведений увеличилось в разы, появились церковно-приходские школы, которых до владыки Макария было скудное количество 13. Это вполне закономерно, поскольку в предыдущем месте своего служения, еще на посту главы Алтайской духовной миссии, иерарх обращал внимание на просветительскую деятельность среди русского и коренного алтайского населения. Церковная периодика это неоднократно демонстрирует — одним из способов коммуникации архиерея с паствой являлось проведение т. н. «мини-экзаменов» у школьников, которые должны были рассказать наиболее важные молитвы, показать навыки чтения и т. п. Данные встречи показывали, что не все было замечательно. Например, в Кузнецком округе наблюдался «книжный голод», выражающийся в «небрежной доставке книг» в учебные заведения транспортной конторой (они доставлялись очень долго). Также такая ситуация наблюдалась также в Мариинском, Барнаульском уездах14.

Во-вторых, главным направлением деятельности епископа Макария была миссионерская работа. Вполне закономерно, что одним из результатов многочисленных инспекционных поездок архиерея явилось открытие новых станов Алтайской духовной миссии, что привело в итоге к их увеличению в два раза: «…Когда Ваше Высокопреосвященство приняли управление миссиею, в ней было 10 станов, а в настоящее время их на Алтае 24»15. Увеличение станов приводило к постепенной аккультурации местных алтайцев, выразившейся, в том числе, в принятии некоторыми из них священства.

В-третьих, поездки по епархии привели к увеличению приходов в Томской епархии: «За 6 лет его (епископа Макария. — Д. М. ) управления (1891–1896) епархией учреждено и открыто 66 новых приходов…»¹⁶ В этом факте нужно усматривать не только количественное увеличение. Храмы в каждом поселении представляли собой не только сакральные локусы, но и места консолидации населения.

Однако ничего нельзя сказать про изменение конфессиональной ситуации в Томской губернии. Рассмотренные нами источники об этом не говорят. В отчетах епархиальному начальству информация по данному вопросу не встречается. Наверное и были переходы староверов в лоно Русской Православной Церкви, но, как правило, такие случаи были единичными.

Обобщая вышесказанное, можно сделать вывод о влиянии пастырского опыта епископа Макария, полученного во время служения в Алтайской миссии, на методы административного управления, которые проявились при руководстве Томской епархией. В деятельности иерарха было замечено три тенденции или цели архиерейских обозрений. Первая выражалась в активной работе с инородцами. Вторая состояла во «врачевании раскола», искоренении «неправильного» в Западной Сибири, путем посещения староверческих приходов. Наконец, третья цель обозрений касалась образовательной деятельности посредством открытия школ. Итоги поездок епископа Макария далеко неоднозначны. С одной стороны, наблюдались позитивные тенденции в истории епархии (открытие новых миссионерских структур, увеличение учебных заведений и приходов), с другой стороны, конфессиональная ситуация в регионе кардинально не менялась.