Европа между США и Китаем: современные экономические и политические проблемы

Конфликт между США и Китайской Народной Республикой все более обостряется. Системный и в определенной исторической перспективе необратимый характер. Он раскрывается не только в экономическое, геополитическое, военное, технологическое и гуманитарное измерения двусторонних отношений, но и в цивилизационном измерении.

Следующий, вполне логичный и стратегически оправданный шаг конфликтующих сторон, понимающих необратимость и затяжной характер их конфликта, заключается в поиске стратегических союзников, попутчиков и надежных партнеров. Осуществляется деятельность по дипломатическому «влиянию».

Европейский Союз является важным и прибыльным экспортным рынком для Китайской Народной Республики, возможно, в большей степени, чем рынок США. Структура китайско-европейской торговли с точки зрения номенклатуры товаров практически отражает торговлю между Китаем и США, но, в то же время, более сбалансированным. В то время как дефицит торгового баланса США с Китаем в 2017 году составил 375 млрд долларов, дефицит с Европой был примерно вдвое меньше (194 млрд долларов) при примерно равном объеме торговли.

Перспективы и значение ЕС как внешнеэкономического партнера КНР во многом определяются тем, что Китай никогда не рассматривал Европейский союз как геополитического, исторического или цивилизационного соперника или конкурента в своем движении к роли второго глобального полюса мира. Здесь ЕС существенно отличается от США1. Это отсутствие прямой конфронтации ставит ЕС в гармонии с нынешним состоянием китайской экспортно-ориентированной экономики, несмотря на их расхождение по ряду значимых идеологических ценностей и региональных интересов.

В военно-стратегическом плане НАТО — военная составляющая ЕС — по-прежнему остается полноценным военным блоком под эгидой США, причем США играют Центральная роль. Китай, объявленный наряду с Россией главным соперником и конкурентом Америки политическими документами США, не может не чувствовать веса такого назначения. Статья 5 НАТО Устав, который предполагает совместную защиту от агрессии в случае нападения или угрозы против члена альянса, вполне применима и к КНР.

Бум экономического взаимодействия, прежде всего в сфере торговли и китайских инвестиций в ЕС, был особенно заметен после мирового финансового кризиса 2008-2009 гг. Внешнеторговый оборот КНР-ЕС увеличился значительно за эти годы, а объем накопленных прямых китайских инвестиций в ЕС в 2009-2017 гг. составил 300 млрд долларов, из которых около 40 млрд приходится на строительные проекты.

По разным оценкам, компании ЕС генерировали от 300 до 500 миллиардов долларов ежегодно в глобальные производственно-сбытовые цепочки с Китаем во втором десятилетии 21 века - очень значительная доля общего ВВП стран ЕС.

Несмотря на рост и даже бум экономических отношений и инвестиционного сотрудничества, напряженность и проблемы между ЕС и

КНР накопились и стали заметны после кризиса 2008-2009 гг., они были аналогичны китайско-американскому антагонизму2.

Фактически, Европейский союз резюмировал свои претензии к Китаю в знаменательном политическом документе «ЕС-Китай: стратегическая перспектива», принятый Европейской комиссией в марте 2019 г. завершение периода «медового месяца» в экономических взаимоотношениях сторон.

Документ существенно отличался от ранее существовавших документов подобного рода. Гораздо менее терпимый в своих формулировках документ содержал прямую критику и устанавливал конкретные окончательные сроки выполнения Китаем требований и своих обязательств во многих сферах3. Пандемия коронавируса, развитие вирусной ситуации в Китае и ее глобальные последствия сыграли в целом негативную роль в динамике отношений Китая с Европой.

Дальнейшая политизация этой проблемы (прежде всего по настоянию администрации Трампа) и обвинение Белого дома в адрес Китая – в сокрытии информации, недоверие международного сообщества, вплоть до конспирологических теорий о «запланированном» внедрении коронавируса – привел к цепной внешнеполитической реакции. Обе стороны политического и медийного противостояния, европейцы и китайцы, вели себя по сценарию, далекому от оптимального, хотя и политически предсказуемого. Китайская дипломатия оказалась не в состоянии ответить на этот вызов.

Европейские страны не имеют возможности или желания существенно влиять на баланс сил в Восточной Азии и ИндоТихоокеанском регионе, главная и критическая зона американо-китайского противостояния4. Как члены НАТО, однако, они, вероятно, будут играть важную роль союзников США в противодействии силы и влиянию Китая в мировом масштабе. Европейцам не свойственно придавать противостоянию цивилизационный, надполитический характер с Китаем, в отличие от США, которые движутся к этому.