Факторы радикализации ислама в Индонезии в конце XX - в начале XXI в

К началу XXI в. Индонезия является крупнейшим в мире государством по численности населения, исповедующего ислам. Так, в 2010 г. из 237,64 млн населения страны 207,18 млн относили себя к мусульманам¹. В то же время Индонезия также известна и распространением радикальных форм ислама, нередко выражающихся в террористической активности отдельных группировок. Наибольшую известность среди террористических группировок получила Джемаа Исламия ( Jemaah Islamiyah ), известная своими связями с Аль-Каидой (запрещена на территории РФ), а также серией взрывов на о. Бали в октябре 2002 г. с общей численностью жертв более 200 чел. Кроме Джемаа Исламия, распространены такие сетевые группировки, как Джамаа Аншарут Таухид ( Jamaah Ansharut Tauhid ), Ласкар Джихад ( Laskar Jihad ), Муджахидин Индонезия Тимур ( Mujahidin Indonesia Timur ), Муджахидин КОМПАК ( Mujahedeen KOMPAK ) и ряд других. Иными словами, проблема исламского радикализма, в т.ч. и с участием вооруженных группировок, имеет особую актуальность для Индонезии, а само возникновение данного явления обусловлено целым комплексом факторов.

Прежде всего, следует обозначить, что Индонезия является полиэтническим и многоконфессиональным обществом. В число крупнейших этниче- ских групп входят яванцы, сунданцы, батаки, мадурцы, батаки, малайцы и др. Многоконфессиональный характер Индонезии проявляется в отсутствии единой государственной религии и в признании равенства между шестью религиями – исламом, католическим христианством, протестантским христианством, буддизмом, индуизмом и конфуцианством. В ряде случаев можно обнаружить доминирование одной религии в рамках отдельной этнической группы: например, балийцы в большинстве своем исповедуют индуизм. В то же время в ряде регионов имели место столкновения между представителями различных конфессиональных групп, примером чему являются вооруженные столкновения между протестантами и мусульманами в период с 1998 по 2001 г. в Центральном Сулавеси, в округе Посо. При этом со стороны мусульман атаки совершались отмеченными выше группировками, такими как Ласкар Джихад и Муджахид КОМПАК.

Во-первых, необходимо отдельно выделить, что и ислам в Индонезии не представляет собой монолитную структуру, хотя абсолютное большинство приверженцев ислама в стране являются суннитами при наличии небольших сообществ шиитов и ахмади. Мусульмане-сунниты связаны с различными исламскими организациями, крупнейшие из которых, Нахдатул улама (организация традиционного индонезийского ислама) и Мухаммадийя (организация исламского модернизма), насчитывают 30–40 млн чел. [Menchik 2014: 363]. Если обе вышеперечисленные организации отличаются толерантным отношением к другим конфессиям и критикуют любые формы проявления радикализма, то ряд отдельных организаций, например Фронт защитников ислама ( FPI – Front Pembela Islam ), в своей повестке активно выступают против других конфессий, что нередко выражается и в погромах отдельных групп (например, ахмади и христиан) или учреждений (например, атака на Национальный альянс за свободу веры и религии в Джакарте в 2008 г.). Несмотря на радикализм лозунгов и действий, FPI был окончательно запрещен только в декабре 2020 г.

В качестве катализатора распространения исламского радикализма и появления вооруженных группировок можно выделить проблемы социально-экономического характера. Индонезия долгое время относилась к группе стран с доходом ниже среднего – меньше 4 тыс. долл. на душу населения, и только в 2020 г. ей удалось перейти в группу с доходом выше среднего1. Отдельной проблемой является также и региональное неравенство. Если в Джакарте подушевой ВРП в 2019 г. составлял более 19 тыс. долл. США, то, например, в провинции Западная Нуса-Тенгара этот показатель составлял менее 1 900 долларов США, т.е. более чем в 10 раз меньше по сравнению со столицей2. При этом в 24 провинциях из 34 ВВП на душу населения был меньше 4 тыс. долл. США в год3. При этом к бедным провинциям можно отнести как мусульманские Ачех и Западную Нуса-Тенгара, так и преимущественно христианскую Восточную Нуса-Тенгара.

В-третьих, особое значение имеют особенности исторического развития Индонезии в первые годы после объявления независимости. Уже в период борьбы с голландскими колонизаторами в период с 1945 по 1950 г. обозначилась отдельная исламистская сила, известная как Даруль Ислам (Земля ислама). Даруль Ислам активно продвигал вопрос внедрения шариатского права и исламизации общества, что вызвало недовольство со стороны индонезийских националистов, таких как Сукарно и М. Хатта. Противоречия трансформировались в серию мятежей и столкновений в течение 1950-х гг., в ходе которых движение Даруль Ислам провозгласило создание Исламского государства Индонезии (Negara Islam Indonesia), не подчиняющегося законам и Конституции Республики Индонезия. Данное образование было в значительной степени фрагментированным и включало в себя отдельные группы мятежников, контролировавших небольшие территории в Западной Яве, южной части Сулавеси, на юге Калимантана и на территории современной провинции Ачех. По мнению специалиста по истории и политическим процессам Индонезии Л.М. Ефимовой, современные формы радикального ислама Индонезии следует рассматривать как продолжение Даруль Ислама и его опыта противодействия индонезийской власти [Ефимова 2011: 93].

В условиях развития «нового порядка» – авторитарного режима под предводительством генерала Сухарто и запрета на инакомыслие в обществе обсуждение ислама и его роли в обществе стало подпольным и концентрировалось вокруг мечетей, медресе, а также религиозных школ-интернатов, известных как пондоки или песантрены. Именно эти учреждения становились точками распространениями исламской протестной повестки. В то же время в некоторых пондоках активно продвигалась идея воссоздания Исламского государства Индонезии и изучалась литература, связанная с радикальным исламом. Наибольшую известность среди подобных школ получил песантрен Нгруки (второе название – Исламская школа Аль-Мукмин), которую основал Абу Бакар Башир, в будущем основатель наиболее опасной джихадистской структуры Джемаа Исламия. Именно из пондока Нгруки происходит основная часть боевиков данной террористической группировки. Развитие подпольного исламского протеста породило движение «усрох» ( usroh в пер. с араб. – семья). Движение характеризовалось формированием в различных частях страны обособленных сообществ из 10–15 человек, живущих исключительно по шариатским законам и традициям ислама. Данный концепт к концу XX в. становится основой распространения сетей подпольных террористических ячеек целого ряда организаций [Hairgrove, McLeod 2008: 408].

Уже к 1976 г. на основе отдельных фрагментов Даруль Ислама формируется новая террористическая группировка под названием Командо Джихад ( Komando Jihad ). Создание данной организации стало возможным благодаря появлению исламизированной молодежи и роста численности сочувствующих. Цель Командо Джихада заключалась в организации серии терактов по стране, которые, согласно их ожиданиям, привели бы к крушению режима Сухарто и началу исламской революции по всей стране [Ефимова 2011: 96-97]. В итоге к середине 1980-х гг. деятельность Командо Джихада привела к росту джихадизма и окончательному оформлению мелких террористических групп, которые фактически были продуктом обозначенного ранее движения «усрох».

В качестве четвертой причины следует подчеркнуть внешний фактор, а именно поддержку со стороны отдельных международных игроков, среди которых в наибольшей степени выделяется Саудовская Аравия. Так, индонезийские власти уже в начале 1980-х гг. позволили Саудовской Аравии предоставлять стипендии на обучение в религиозных учреждениях Королевства, например, в Исламском университете Медины. В университетах Саудовской Аравии индонезийская религиозная молодежь изучала салафитский ислам и труды Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, основателя ваххабизма, радикального исламского течения. Отдельной линией саудовского влияния стала поддержка религиозных учреждений внутри самой Индонезии. Особое внимание при этом уделялось школам-интернатам (пондокам) и медресе, которые получали финансирование и учебную литературу из КСА, где ислам рассматривался в ваххабитском восприятии. Одним из примеров религиозных школ, получавших саудовскую поддержку, был уже отмеченный выше песантрен Нгруки1. В то же время Саудовская Аравия с 1980 г. имела в Джакарте собственный Институт изучения ислама и арабского языка, в котором активно преподавались догматы исламского фундаментализма и который имел прямую связь с Исламским институтом имама Мухаммада ибн Сауда в Эр-Рияде2. Отдельным направлением являлась поддержка молодежных организаций, которые также служили инструментом продвижения ваххабитской идеологии и индоктрина-ции молодого поколения. В итоге молодежные организации, имевшие связи с КСА, становились основой отдельных террористических ячеек. Например, молодежное просветительское движение Джамаа Ихьяус Сунна (Jamaah Ihyaus Sunnah), продвигавшее салафитские и ваххабитские взгляды и финансируемое из Саудовской Аравии, превратилось в сеть террористических организаций, одной из которых была Ласкар Джихад на Молуккских островах [Bräuchler 2004: 269].

Последним фактором, обусловившим значительный рост исламского радикализма в индонезийском обществе, является комплексный социально-экономический и политический кризис. Экономический кризис был связан с распространением Азиатского финансового кризиса в 1997–1998 гг. и привел к крушению авторитарного политического режима Сухарто, за которым последовала слабо контролируемая демократизация всей политической системы страны. Растущая нестабильность, политическая неопределенность и экономическая стагнация с выросшей безработицей и неудовлетворенностью жизнью заставляют исламистские силы приступить к активным действиям и распространять исламистскую пропаганду для привлечения новых последователей и бойцов. Кроме того, сразу после ухода Сухарто из эмиграции возвращаются отдельные исламистские деятели (например, А. Бакар Башир из Малайзии) в надежде использовать ситуацию для получения власти и превращения страны в исламское государство, имея в качестве успешной модели Иранскую революцию 1979 г. Из-за падения авторитарного режима значительно ослабевает преследование исламских радикалов и членов террористических организаций.

Таким образом, можно выделить пять причин, способствовавших росту радикализма и экстремизма в Индонезии в конце XX – начале XXI в. Эти причины связаны со сложной этнической и конфессиональной структурой индонезийского общества, относительно низким уровнем социально-экономического развития и высокой степенью неравенства по доходам, наличием исторических предпосылок к развитию исламских радикальных группировок, присутствием внешнего фактора, влияющего на распространение радикальных учений ислама. и, наконец, с возникновением системного политического и экономического кризиса в 1998 г. Совокупность этих факторов в итоге привела к росту террористической активности в нулевых годах, а нерешенность ряда проблем, связанных с этими факторами, может привести к последующей радикализации ислама на современном этапе развития Индонезии.