Early roman fibulae from the 11th kilometer hillfort settlement (Eastern Crimea)
Автор: Yazikov S.V., Sviridov A.N., Sukhanov E.V.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Железный век и античность
Статья в выпуске: 252, 2018 года.
Бесплатный доступ
In 2017 staff members of the Department of archaeological heritage preservation of the Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences, conducted rescue excavations at a settlement known as the 11th kilometer hillfort. The site is located 15 km west of Kerch. Bronze fibulae are one of the most spectacular groups of finds discovered at the site. They refer to several typological groups of metallic fasteners commonly used in Eastern Europe. The paper introduces these materials into scientific discourse. The published series of fibulae is dated to the middle of the 1st - second quarter/ middle of the 2nd century AD.
Fibulae, roman period, eastern crimea, 11th kilometer hillfort settlement
Короткий адрес: https://sciup.org/143166121
IDR: 143166121
Текст научной статьи Early roman fibulae from the 11th kilometer hillfort settlement (Eastern Crimea)
Поселение «Городище 11-й километр» расположено в Восточном Крыму, в 15 км к западу от г. Керчь. Первые раскопки памятника проведены нашим отрядом Крымской новостроечной экспедиции ИА РАН в 2017 г. Работы были связаны с выполнением проекта по охранно-спасательным исследованиям памятников, попадающих в створ строительства федеральной трассы «Таврида». В 2017 г. исследована практически вся южная часть поселения площадью более 15 000 кв. м. Открыто свыше десятка объектов эпохи бронзы, 22 строительных комплекса римского времени, несколько строений хазарской эпохи, а также сооружения Нового времени. Большая часть выявленных строительных остатков принадлежала наземным однокамерным и двухкамерным постройкам римского времени, которые занимают площадь около 800 кв. м. Кроме того, на памятнике открыты и изучены несколько погребений III–IV вв., занимающих более позднюю хронологическую позицию по отношению к поселенческим материалам. В ходе раскопок на поселении «Городище 11-й километр» получена большая коллекция разнообразных индивидуальных находок (700 ед.) и массового мате- http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.252.178-194
риала (несколько десятков тысяч фрагментов керамики). Проведенные полевые исследования показали, что возникновение поселения, по-видимому, было связано с установлением на Боспоре римского влияния в I в. н. э.
Одной из наиболее важных с точки зрения хронологии категорий предметов, происходящих из культурных напластований памятника, являются металлические фибулы. Целью нашей статьи является публикация и введение в научный оборот фибул, обнаруженных в поселенческих археологических комплексах. Отметим, что фибулы из позднеантичных погребений, изученных на памятнике, здесь не рассматриваются. Материалы этих комплексов требуют отдельного анализа и публикации с их полными контекстами.
Рассматриваемые фибулы представлены несколькими распространенными на юге Восточной Европы типологическими группами металлических застежек, бытовавших в первых веках н. э.1
1) Раннеримские шарнирные дуговидные фибулы (группа 5 по А. К. Амброзу)
№ 2212 (рис. 1: 1 )
Контекст: культурный слой, раскоп 3, участок 1, кв. Е33, пласт 2, глубина 30 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: фрагмент шарнирной дуговидной фибулы. Спинка сужается по направлению к ножке, которая завершается округлой в сечении кнопкой. Спинка декорирована рельефным вертикальным валиком, на котором имеется два желобка. Головка и игла утрачены. Длина фрагмента фибулы 3,8 см.
Материал: бронза.
Данная фибула соответствует типу «Авцисса» ( Амброз , 1966. С. 26). Фибулы «Авцисса» относятся к одному из наиболее популярных типов раннеримских металлических застежек. Сложным является вопрос о локализации центров изготовления этих изделий. Распространена точка зрения, что они располагались в Северной Италии ( Трейстер , 1993. С. 58). Рассматриваемый тип фибул является одним из наиболее распространенных в материалах римских военных лагерей. Поэтому наличие таких изделий на памятниках, расположенных на территории провинций Римской империи, иногда истолковывается как свидетельство присутствия римской армии ( Chowaniec , 2006. P. 172). Сложно сказать, насколько правомерна такая интерпретация для древностей Северного Причерноморья, где находки фибул «Авцисса» могут объясняться торговыми связями местного населения с римскими провинциями, где располагались центры их производства ( Масякин , 2011. С. 173–174; Лимберис, Марченко , 2004. С. 229–230).
Ареал фибул «Авцисса» весьма обширен. Они широко известны в Западной и Южной Европе и представлены на многих археологических памятниках территории Римской империи и областей ее влияния ( Riha , 1979. Taf. 23–26; Redžić , 2007; Lacabe, Urmeneta , 2009; Csilla , 2014; Feugère , 2015; Sedlmaye r, 2014; Buora, Facella , 2016; Petković , 2010; Chowaniec , 2006). В пределах бассейна Черного

Рис. 1. Фибулы поселения «Городище 11-й километр»
1 – тип «Авцисса»; 2 – группа «сильно профилированные западных типов»; 3 – группа «сильно профилированные причерноморских типов»
моря наиболее высокая концентрация фибул «Авцисса» наблюдается в Крыму, но отдельные находки известны на Кавказе и Нижнем Дону.
Фибулы «Авцисса» довольно разнообразны по морфологии. К числу наиболее типологически близких аналогий публикуемому изделию можно отнести застежки из святилища Гурзуфское Седло, некрополей Кобякова и Нижне-Гни-ловского городищ, Танаиса, Усть-Каменки, Пантикапея, Неаполя Скифского, Заветного ( Новиченкова , 2015. Рис. 93: 6 ; Скрипкин , 1977. Рис. 6: 22 ; Косяненко , 1987. Рис. 12; Амброз , 1969. Таб. I: 7 ; Трейстер , 1993. Рис. 3: 5 ; Кропотов , 2010. Рис. 76: 1, 3 ; Сымонович , 1963. Рис. 2: 5 ; Masyakin , 2009. Fig. 1: 1 ).
А. К. Амброз определял датировку фибул «Авцисса» первой половиной I в. н. э. (Амброз, 1966. С. 26). Современными исследователями датировка таких фибул по аналогиям из римских провинций определяется преимущественно последними десятилетиями I в. до н. э. – I в. н. э., с некоторым заходом во II в. (Трейстер, 1993. С. 58) или концом I в. до н. э. – первой половиной I в. н. э. (Feugère, 1985. P. 312–328. Pl. 123–134). Для вопроса датировки большое значение имеют прямые аналогии в погребениях поздних скифов Крыма – горизонт третьей четверти I в. н. э. (Пуздровский, 2007. С. 174. Рис. 194: 5).
2) Сильно профилированные фибулы западных типов (группа 10 по А. К. Амброзу)
№ 103 (рис. 1: 2 )
Контекст: культурный слой, раскоп 3, участок 1, кв. Д32, пласт 3, глубина 50 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: утолщенная массивная головка подтреугольной формы, бусина посередине корпуса. 10-витковая пружина. Нижняя часть дужки (под бусиной) – более узкая и подпрямоугольная в сечении. Приемник и игла утрачены. Длина сохранившейся части фибулы 5,7 см.
Материал: бронза.
Сильно профилированные фибулы западных типов весьма разнообразны как по морфологии, так и ареалу ( Амброз , 1966. С. 36). Они бытовали в дунайских провинциях Римской империи, Восточном Причерноморье и Крыму ( Riha , 1979. Taf. 9; Кропотов , 2010. С. 257). Такие фибулы характеризуются сочетанием нескольких признаков – утолщенная массивная головка, узкая ножка с концевой кнопкой, наличие бусины или гребня на середине корпуса.
Наиболее близкими аналогиями рассматриваемой фибуле являются застежки из материалов некоторых памятников Крыма (Неаполь Скифский, Усть-Альма, Заветное, Бельбек), Прибалтики, Центральной и Юго-Восточной Европы ( Да-шевская , 1991. Табл. 64: 9 ; Пуздровский , 2007. С. 176; Masyakin , 2009. Fig. 1: 4 ; Zhuravlev , 2003. Fig. 10: 11 ; Merczi , 2012. Kép. 2: 7 ; Vich , 2014. Obr. 2: 8 ; Redžić, Jovičić , 2010. T. I: 7 ; Petković , 2010. Т. XXI: 2, 3 ; Кулаков , 2014. Рис. 4).
Определение точной датировки затруднено из-за отсутствия у фибулы приемника, по форме и длине которого эти изделия дифференцируются хронологически. Если опираться на материалы Западной и Центральной Европы, то данное изделие наиболее сходно с типами Almgren 68, 69, датирующимися по европейским аналогиям в основном второй половиной I в. н. э. ( Baumgartner , 2015. P. 52; Redžić, Jovičić , 2010. P. 50). В Восточной Европе такие фибулы датируются второй четвертью I – началом II в. н. э. ( Обломский , 2010. С. 27). Большинство находок сильно профилированных фибул западных типов в Северном Причерноморье происходит с памятников Юго-Западного Крыма ( Кропотов , 2010. Рис. 74). В материалах этого региона они характерны для хронологического горизонта 40–70-х гг. I в. н. э. ( Пуздровский , 2007. С. 176).
3) Сильно профилированные фибулы причерноморских типов (группа 11 по А. К. Амброзу)
№ 479 (рис. 1: 3 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, строение 12. По керамическому материалу объект датируется концом I – серединой II в. н. э.
Морфология: дужка имеет сильный изгиб, вызванный деформацией фибулы. Спинка гладкая, пластинчатая. Дужка украшена двумя бусинами: верхняя под пружиной, нижняя примерно в средней части спинки. Приемник крупный, подтреугольный, на конце присутствует выраженная биконическая кнопка. Длина фибулы в деформированном состоянии 4 см.
Материал: бронза.
№ 314 (рис. 2: 1 )
Контекст: культурный слой, кв. Г42, пласт 2, рядом с сооружением 5. Датировка сооружения по керамическому материалу – I–II вв. н. э.
Морфология: дужка обладает изгибом в верхней части, декорирована двумя бусинами. Верхняя находится под пружиной, нижняя – примерно в средней части дужки. Участок спинки между бусинами круглый в сечении, ниже – почти ромбический. Нижняя часть спинки орнаментирована горизонтальными врезными насечками. Приемник небольшой, на краю присутствует выраженная би-коническая бусина. Пружина многовитковая с верхней тетивой. Длина фибулы 6,7 см.
Материал: бронза.
№ 240 (рис. 2: 2 )
Контекст: культурный слой, раскоп 3, участок 1, кв. Е35, пласт 3, глубина 50 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: дужка обладает изгибом в верхней части, декорирована двумя бусинами. Верхняя находится под пружиной, нижняя – примерно в средней части дужки. Участок спинки между бусинами – круглой в сечении формы, ниже – овально-уплощенной. На конце приемника расположена выраженная бикони-ческая бусина. Пружина многовитковая с верхней тетивой. Часть приемника и нижняя часть иглы утрачены. Длина фибулы 7,2 см.
Материал: железо.
Основными признаками данной группы фибул являются изогнутая дужка, уплощенная или проволочная спинка, две бусины на дужке, пластинчатый приемник с кнопкой на конце. В соответствии с классификацией А. К. Амброза, экземпляры № 240, 314 относятся к серии I (с бусиной на головке и крючком для тетивы), вариантам I–1 или I–2. По схеме В. В. Кропотова, они cоотносят-ся с I (дунайской) серией, главным образом по форме и размеру приемника. Необходимо отметить, что прямые аналогии рассматриваемым фибулам весьма немногочисленны. К их числу можно отнести изделия из погребальных комплексов первой половины II в. н. э. некрополя Виминациума ( Redžić , 2007. С. 26. T. IX: 74, 79 ). Близкая аналогия для фибулы № 240 известна в Та-наисе ( Амброз , 1969. Табл. IV: 1–3 ). Весьма отдаленные аналогии известны в Усть-Альме и Бруте ( Пуздровский , 2007. Рис. 203: 14 ; Габуев, Малашев , 2009. Рис. 135).
А. К. Амброз определял датировку рассматриваемых фибул второй половиной I – II в. н. э. (1966. С. 40). На основании анализа новых материалов В. В. Кропотов сузил период их бытования в основном до границ II в. ( Кропотов , 2010. С. 226–227). Не ранее рубежа I–II вв. н. э. такие фибулы датируются по материалам памятников дунайских провинций Римской империи ( Bichir , 1976. P. 91–92). В позднескифских захоронениях Крыма сильно профилированные фибулы с бусинами являются одним из хроноиндикаторов горизонта второй четверти II в. ( Пуздровский , 2007. С. 188).

Рис. 2. Фибулы поселения «Городище 11-й километр».
Группа «сильно профилированные причерноморских типов»
1 – № 314; 2 – № 240
Атрибуция третьей фибулы из этой группы (№ 479; рис. 1: 3 ) вызывает определенные вопросы. Из-за ее деформации можно ориентироваться лишь на форму приемника, кнопки, примерное месторасположение бусин, а также пластинча-тость спинки, т. е. на те признаки, которые являются определяющими для рассматриваемой группы в целом. По этим критериям наибольшее сходство наблюдается с застежками из могильников Усть-Альма и Битак, где они рассматриваются как индикатор второй четверти II в. ( Пуздровский , 2007. С. 186. Рис. 203: 8, 9 ).
4) Лучковые подвязные фибулы (группа 15 по А. К. Амброзу)
№ 6 (рис. 3: 1 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, слой перемешанного грунта из траншеи трубы, кв. Е53.
Морфология: корпус в целом оформлен в виде высокой плавно изогнутой дуги. Спинка круглая в сечении, ножка уплощенная, слегка расширенная. Конец ножки подогнут и привязан к дужке двумя «оборотами».
Приемник и нижняя часть иглы обломаны. Длина сохранившейся части фибулы 6,2 см.
Материал: бронза.
№ 14 (рис. 3: 2 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, внутреннее пространство помещения 1, глубина 30 см от уровня дневной поверхности. Помещение датируется по керамическому материалу концом I – серединой II в. н. э.

Рис. 3. Фибулы поселения «Городище 11-й километр».
Группа «лучковые подвязные»
1 - № 6; 2 - № 14; 3 - № 482; 4 - № 64
Морфология: корпус оформлен в виде высокой плавно изогнутой дуги. Спинка круглая в сечении, ножка уплощенная, слегка расширенная. Конец ножки подогнут и привязан к дужке четырьмя «оборотами». Приемник дуговидный в сечении. Длина 5,1 см.
Материал: бронза.
№ 482 (рис. 3: 3 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, кв. Г41, объект 66. Датировка по керамическому материалу в силу его невыразительности не может быть установлена.
Морфология: корпус в целом оформлен в виде высокой плавно изогнутой дуги. Спинка круглая в сечении, ножка уплощенная, слегка расширенная. Конец ножки подогнут и привязан к дужке четырьмя «оборотами». Приемник дуговидный в сечении. Нижняя часть иглы обломана. Длина фибулы 8,1 см.
Материал: бронза.
№ 64 (рис. 3: 4 )
Контекст: раскоп 1, участок 1, слой «позднего» перемешанного грунта, кв. Г58.
Морфология: корпус в целом оформлен в виде высокой плавно изогнутой дуги. Спинка круглая в сечении, ножка уплощенная, слегка расширенная. Конец ножки подогнут и привязан к дужке тремя «оборотами». Приемник угловатый в сечении. Длина фибулы 7,2 см.
Материал: бронза.
Лучковые фибулы практически неизвестны в Западной и Центральной Европе, они наиболее характерны для древностей Северного Причерноморья. Лучковые подвязные фибулы с «11-го километра» относятся к серии I (проволочные одночленные), третьему «классическому» варианту по А. К. Амброзу – с высокой мягко изогнутой дужкой, которая пοлό гο спускается к ножке. Ножка слегка расширена (относительно спинки). Такие фибулы широко распространены в Юго-Западном и Восточном Крыму, Нижнем Поднепровье, Нижнем Подонье, Прикубанье, на Кавказе, в Поволжье ( Амброз , 1966. Табл. 22: 1 ). Среди наиболее близких аналогий по форме и декору спинки можно указать на фибулы из погребальных комплексов Неаполя, Заветного, Беляуса, Нейзаца, Бельбека, Опушек, Горгиппии, Кобякова городища, святилища Гурзуфское седло ( Зайцев , 2003. Рис. 118; Богданова , 1989. Табл. IX: 1, 2 ; Дашев-ская , 1991. Табл. 64: 11 ; Стоянова , 2011. Рис. 1: 1 ; Косяненко , 1987. Рис. 5: 1–3, 5, 6, 8, 10, 13–16 ; 6: 2–4, 6 ; Амброз , 1969. Табл. III: 2 ; Трейстер , 1982. Рис. 2: 6–8 ; Храпунов , 2007. Рис. 2: 2 ; Журавлев, Фирсов , 2007. Рис. 5: 4 , 9. 7 ; Нови-ченкова , 2015. Рис. 97: 1–6 ).
Что касается хронологии таких фибул, А. К. Амброз определял время их бытования II в. н. э. ( Амброз , 1966. С. 49). По материалам Поволжья А. С. Скрипкин опустил верхнюю границу до середины II в. ( Скрипкин , 1977. С. 107). Для уточнения датировки большое значение имеют аналогии в материалах могильников поздних скифов Крыма, где такие фибулы наиболее характерны для хронологического горизонта второй четверти II века ( Пуздровский , 2007. С. 188. Рис. 199: 7–13 ).
5) Фибулы с завитком на конце приемника (группа 13 по А. К. Амброзу)
№ 504 (рис. 4: 1 )3
Контекст: раскоп 3, участок 1, культурный слой, кв. Д45, пласт 4, глубина 70 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: фибула с плавно изогнутым корпусом, пластинчатой спинкой, которая постепенно сужается к ножке. Часть ножки и приемника утрачены. Игла округлая в сечении. Длина фрагмента фибулы 3,8 см.
Материал: бронза.
№ 517 (рис. 4: 2 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, кв. Г38, пласт 3, глубина 60 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: фибула с плавно изогнутым корпусом, пластинчатой подтреугольной в плане спинкой, которая постепенно сужается к ножке. На конце ножки присутствует S-видный завиток. Приемник и нижняя часть иглы обломаны. Игла округлая в сечении. Длина фибулы 3,4 см.
Материал: бронза.
Данная группа фибул весьма разнообразна по морфологическим признакам и обладает протяженным хронологическим интервалом бытования. Подобные фибулы неизвестны в материалах памятников Западной и Центральной Европы ( Амброз , 1966. С. 46). В соответствии с классификацией А. К. Амброза, фибула № 517 соотносится с вариантом 2 – маленькие, с S-видным завитком на конце приемника. У фибулы № 504 нижний край приемника обломан, но, учитывая общее морфологическое сходство, правомерно полагать ее соответствие этому же варианту.
В первые века н. э. основной ареал фибул с завитком на конце приемника включал территорию Крыма, Прикубанья, Нижнего Поволжья (Там же). Прямые аналогии рассматриваемым изделиям происходят из материалов Нейзаца, Неаполя Скифского, Брута, Горгиппии, Гурзуфского седла ( Храпунов, Стоянова , 2016. Рис. 4: 6 ; 7: 6 ; 9: 2 ; Сымонович , 1963. С. 141; Габуев, Малашев , 2009. Рис. 134: 2 ; Трейстер , 1982. Рис. 4: 11–13 ). А. К. Амброз определял датировку таких фибул второй половиной I – началом II в. н. э. ( Амброз , 1966. С. 46). В. В. Кропотов отметил, что находки таких фибул в комплексах первой половины I в. н. э. неизвестны и определил период их бытования второй половиной I – II в. н. э. ( Кропотов , 2010. С. 183). Некоторые наблюдения о хронологии этих фибул, на основании обобщающего анализа материалов позднескифских некрополей Крыма, сделаны А. Е. Пуздровским. В соответствии с ними, фибулы с «11-го километра» соответствуют хронологической фазе первой четверти II в. ( Пуздровский , 2007. С. 185. Рис. 202: 19, 20 ). От наиболее ранних фибул с завитком (вторая половина I в.) их отличает форма спинки и размер в целом, от наиболее поздних – отсутствие орнамента на спинке (Там же. Рис. 202:

Рис. 4. Фибулы поселения «Городище 11-й километр»
1, 2 – группа «с завитком на конце приемника»; 3, 4 – группа «с кнопкой на конце приемника»
23–25 ). В погребениях поздних скифов Крыма такие фибулы неизвестны позже середины II в.
6) Фибулы с кнопкой на конце приемника (группа 12 по А. К. Амброзу)
№ 197 (рис. 4: 3 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, культурный слой, кв. Е30, пласт 3, глубина 60 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: фибула с деформированной профилировкой, плоской пластинчатой спинкой. Спинка декорирована гравированным орнаментом в виде «елочки». Приемник подтреугольной формы. На конце приемника выраженная округлая кнопка. Длина фибулы в деформированном состоянии 4 см.
Материал: бронза.
№ 502 (рис. 4: 4 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, под южной частью вымостки сооружения 8, датируемого по керамическому материалу I–II вв.
Морфология: плавно изогнутый корпус, плоская и широкая «подпрямоугольная» спинка, которая резко переходит в ножку. На спинке присутствует орнамент, представляющий собой четыре ряда вертикальных линий, состоящих из прерывистых округлых углублений: две линии у левого края спинки, две линии у правого края спинки. Приемник подтреугольный, частично обломан, на нижнем крае присутствует небольшая слабовыраженная округлая кнопка. Короткая 4-витковая пружина с верхней тетивой. Игла обломана. Длина фибулы 5,6 см.
Материал: бронза.
№ 192 (рис. 5: 1 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, культурный слой, кв. Е32, пласт 3, глубина 60 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: плавно изогнутый корпус, плоская и широкая «подовальная» спинка, обладающая вертикальным «веревочным» орнаментом. Короткая 4-вит-ковая пружина с верхней тетивой. Приемник подтреугольной формы, на нижнем его крае присутствует небольшая округлая кнопка. Длина фибулы 7 см.
Материал: бронза.
№ 227 (рис. 5: 2 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, культурный слой, кв. Е31, пласт 1, глубина 15 см от уровня дневной поверхности.
Морфология: фибула обладает пластинчатой спинкой, степень изгиба которой проследить не представляется возможным в силу ее значительной деформации. Спинка декорирована двумя вертикальными рядами из прерывистых рельефных крапинок. На конце приемника присутствует небольшая слабовыра-женная округлая кнопка. Короткая 4-витковая пружина с верхней тетивой. Длина фрагмента фибулы 7 см.
Материал: бронза.
№ 320 (рис. 5: 3 )
Контекст: раскоп 3, участок 1, слой перемешанного грунта, кв. Г47.
Морфология: фибула сильно деформирована. Обладает плоской пластинчатой спинкой. Декор почти аналогичен прослеженному на изделии № 502. Короткая 4-витковая пружина с верхней тетивой. Длина фибулы в деформированном состоянии 3 см.
Материал: бронза.
Данная группа фибул была распространена в Крыму, Нижнем Поднепро-вье, Прикубанье. Изредка встречаются в Поволжье и на Кавказе ( Амброз , 1966. С. 43).
Фибулы № 192, 227, 320, 502 относятся к варианту 3 по А. К. Амброзу – крупные с едва намеченной кнопкой, или варианту 2 по В. В. Кропотову. На памятниках юга Восточной Европы известны близкие параллели таким изделиям. В материалах некрополя Кобякова городища прослежены изделия, сходные по декору с № 227, 502, 320 (Там же. Рис. 3: 8, 9 ). Подобные фибулы с плоской плавно изогнутой орнаментированной спинкой известны в Поволжье, небольшие

Рис. 5. Фибулы поселения «Городище 11-й километр».
1–3 – группа «с кнопкой на конце приемника»
различия прослеживаются в орнаментации ( Скрипкин , 1977. Рис. 6: 20, 21 ). Аналоги без орнамента на спинке обнаружены в Нейзаце ( Храпунов, Стоянова , 2016. Рис. 14: 4 ). В Неаполе известна фибула, аналогичная № 502 ( Сымонович , 1963. Рис. 1: 12 ). Отличие лишь в том, что орнамент состоит не из четырех, а из трех вертикальных линий. Близкие аналогии фибулам № 227, 502, 320 известны в захоронениях поздних скифов Крыма ( Пуздровский , 2007. Рис. 202: 7–13 ). Для фибулы № 192 известна представительная серия очень близких аналогий из некрополей нижнедонских городищ – Нижне-Гниловского и Кобякова ( Косяненко , 1987. Рис. 4: 5, 6, 8, 10, 11 ; Кропотов , 2010. Рис. 61: 5 ).
Фибула № 197 относится к типу 3 по Амброзу и варианту 1 по Кропотову. Она отличается более мелкими размерами. Прямые аналогии ей обнаружены в некрополях Кобякова и Нижне-Гниловского городищ, Танаисе ( Косяненко , 1987. Рис. 3: 4 ; Кропотов , 2010. Рис. 59: 1 ; Амброз , 1969. Табл. VI: 3 ).
Хронологические рамки бытования фибул рассматриваемой группы А. К. Амброз определял I–III вв. По В. В. Кропотову, фибула № 197 (более мелкая) характерна для второй половины I – начала II в. н. э., а № 192, 227, 320, 502 – для II в. ( Кропотов , 2010. С. 213). В позднескифских могильниках Крыма фибулы рассматриваемой группы появляются в последней четверти I в., а наибольшее распространение получают во второй четверти II в. ( Пуздровский , 2007. С. 188. Рис. 202: 7–13 ).
По пересечению циклов бытования рассмотренных в этой статье фибул датировка культурных напластований на памятнике может быть определена серединой I – II в. н. э. Если ориентироваться на хронологическую систему некрополей поздних скифов Крыма, то дата римских напластований на «Городище 11-й километр» может определяться интервалом – третья четверть I – вторая четверть II в. н. э.