Философия истории человечества в трудах Ивана Антоновича Ефремова

В фантастических мирах, воплощенных в кино или литературе, можно найти неисчислимое множество предположений и взглядов, касающихся образа жизни, быта и морали человечества будущего, однако на этом необъятном фоне особняком стоит так называемое Ефремовское общество. И если в признанной классикой фантастике человеческие цивилизации будущего опираются на генную инженерию вкупе с монополией государства на воспроизведение населения (О. Хаксли - «О дивный новый мир») или на милитаризм, строгую иерархичность общества и технологии (Р. Хайнлайн - «Звездный десант»), то Ефремовская цивилизация зиждется на результатах социального и духовного прогресса, проявленного в глубоком понимании двойственной психофизиологической коллективистской природы человека и практическом повсеместном применении этих знаний во всех сферах жизни общества. Ключевым же аспектом мировоззрения человека будущего является приоритетность исторического знания, которое располагается в культурной структуре общества в качестве основной, определяющей быт и мораль общественной ценности. Именно поэтому весьма важно оценить и понять труды Ивана Ефремова, опираясь на его взгляды, акцентируя внимание на авторском осмыслении исторического процесса.

Для начала попытаемся разобраться с философическими воззрениями антропоистории Ефремова, и тут необходимо остановиться на главенствующей роли материалистического понимания диалектического развития человечества. Иван Ефремов опирается на марксистско-ленинскую теоретическую базу, согласно которой исторический процесс развивается по определенным законам, а именно закону единства и борьбы противоположностей, закону перехода количественных изменений в качественные и закону диалектического синтеза. В ефремовских трудах эта опора выражается в трех аспектах. Во-первых - демонстрируется закономерность общественного прогресса: Ефремов представляет линейную эволюцию общества как неизбежный процесс движения от примитивной организационной формы к высшей, на его взгляд, коммунистической формации. Большое внимание этому вопросу уделяется в романе «Час быка», завершающем трилогию Ефремова «Великое кольцо», где главные герои часто рефлексируют относительно тягот и невзгод, которые необходимо преодолеть человечеству на пути к процветающему бесклассовому обществу будущего. «Процесс этот нельзя задерживать, тем более останавливать. А ваша олигархия затормозила развитие общества Ян-Ях на его неизбежном пути к коммунизму» [1] - произносит героиня «Часа быка» Фай Родис, представитель космической экспедиции землян во время переговоров с реакционным правительством посещенной планеты Торманс (Ян-Ях).

Следующий аспект марксистско-ленинской философии, проявляющийся во взглядах Ефремова на историю человечества - это подход к природе человека (и человечества в целом) как к диалектической дуальности противоположных качеств. В трудах Ефремова диалектическая двойственность человеческой сущности детерминирована единством творческого, стремящегося к познанию и созиданию разума с одной стороны, и ограниченной инстинктами биологической оболочки, то есть тела, с другой. Особый интерес к этой теме проявлен в «Лезвии бритвы» - основном труде Ивана Ефремова, в котором писатель поднимает вопрос о природе человека и его психофизиологическом потенциале. Например, так о двойственности человеческого существа высказывается герой романа Иван Гирин: «Человек - это одновременно существо тёмное и светлое. В каждом есть страх, инстинкт самосохранения, желание удовольствия - и в то же время стремление к красоте, истине, самопожертвованию» [2]. И самое главное, что Ефремов показывает читателю - двойственность есть источник развития: «Победа человечества - это не подавление своих низших инстинктов, а осознание их и использование как ступеней к высшему развитию» [1].

Наконец третий аспект, демонстрирующий влияние марксистско-ленинского учения на взгляды Ефремова - строгая приверженность материализму. Писатель в своих рассуждениях часто обращается к культурным артефактам жизни древнего человека, таким как мифология и эпос, доказывая, что всякое паранормальное представление о реальности на самом деле обусловлено материальными обстоятельствами бытия, в том числе факторами, природа которых лежит в биологической сущности человека. Для примера снова обратимся к роману «Лезвие бритвы»: «Страх перед темнотой, образы чудовищ, тяга к свету и огню - всё это врождённые реакции, закреплённые в нашей нервной системе. Они-то и стали основой первых мифов» [2]. Материалистический взгляд сохраняется и при исследовании феномена красоты в культуре. Ефремов здесь дает очень емкое определение: «Красота - это наивысшая степень целесооб разности» [2]. Более материалистического определения, наверное, и не сформулировать.

Было бы большим упущением, говоря о влиянии философских течений на исторические взгляды Ефремова, не упомянуть космизм как образующий элемент представлений писателя о прошлом, настоящем и будущем человечества. Идеи русских космистов, таких как Владимир Вернадский и Константин Циолковский встречаются повсюду в творчестве Ефремова. Взять хотя бы одну из известнейших социально-философских концепций Вернадского - ноосферу, как высшую стадию развития биосферы, «возникающую на стыке взаимодействия глобальной Земной экосистемы и человеческого сообщества» [3]. В ефремовском романе «Час быка» понятие ноосферы фигурирует в качестве едва ли не важнейшего элемента, необходимого для понимания авторской позиции. С точки зрения ноосферы объясняются общественные феномены от войн и революций до массовых психозов и эскапизма. «Человек, в массе своей невоспитанный, недисциплинированный, не знающий путей к самоусовершенствованию, старался уйти от непонятных проблем общества и личной жизни» [1] - так заключает героиня «Часа быка», рассуждая о ноосферном контексте жизни человека при потребительском капитализме и неизбежной негативной реакции индивида на него. Однако не только деструктивные последствия неблагоприятных форм ноосферы описаны в романе, напротив, автор подчеркивает созидательную связь здоровой «сферы разума» и человека, ее населяющего: «В ноосфере - все мечты, догадки, вдохновенные идеалы тех, кто давно исчез с лица Земли, разработанные наукой способы познания, творческое воображение художников, писателей, поэтов всех народов и веков» [1]. Несомненно, влияние философии Вернадского на взгляды Ефремова трудно переоценить, однако на этом связь писателя с космистами отнюдь не заканчивается. Когда фантаст прямо или косвенно затрагивает тему космического будущего человечества (а это происходит довольно часто, как-никак два из трех известнейших труда Ивана Ефремова можно отнести к космической фантастике), он непременно акцентирует внимание читателя на проблеме «духовного ценза», распространяющегося на цивилизации, намеревающиеся выйти в космическое пространство. Эту идею в начале двадцатого века развил российский и советский мыслитель, теоретик космонавтики Константин Эдуардович Циолковский. В письме Б.Н. Воробьёву - редактору журнала «Вестник воздухоплавания» Циолковский писал: «Человечество не останется вечно на Земле, но, в погоне за светом и пространством, сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство. Но для этого надо стать достойными, избавиться от дикости, вражды, мелких страстей. Только высоконравственное и разумное человечество может выйти в космос» [4]. Этот же мотив красной нитью проходит через все творчество Ивана Ефремова, будь то философский роман о двадцатом веке или утопия о далёком будущем. Вот, например, рассуждения членов космической экспедиции землян будущего об олигархическом строе на изучаемой ими планете («Час быка») - «Не понимаю, почему эта цивилизация еще существует. Ведь здесь нарушен закон Синед Роба. Если они достигли высокой техники и почти подошли к овладению космосом - и не позаботились о моральном благосостоянии, куда более важном, чем материальное, - то они не могли перейти порога Роба! Ни одно низкое по моральноэтическому уровню общество не может его перейти, не самоуничтожившись» [1]. А вот пример из романа «Лезвие бритвы» - «Есть только один настоящий путь в космос - от избытка сил, с устроенной планеты на поиски братьев по разуму и культуре. А для этого человек должен обеими ногами крепко стоять на Земле, переделывая ее радостным трудом и становясь все богаче и крепче духовно <…> ведь высшие формы общества могут быть созданы лишь воспитанными и дисциплинированными, высокосознательными людьми» [2]. Оба отрывка из, казалось бы, разных сюжетно и обстоятельственно эпизодов, демонстрируют крепкую связь философии Ефремова с этическими идеями Константина Циолковского и космистов в целом.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Иван Ефремов социальный оптимист, а его прогнозы сулят человечеству легкий, предначертанный путь к безоблачному, лучшему будущему, однако такое заключение будет неполным и поспешным. Писатель, хо- тя и смотрит на будущее человечества оптимистично, предостерегает о возможных преградах и, как следствие, необходимости приложения титанического масштаба коллективного труда всего человеческого общества для их преодоления. Потому теперь мы переходим к авторским социально-философским концепциям, которые Ефремов вводит, оценивая сложности и преграды, встающие на пути у восходящего человечества. Самая интересная для нас - Теория инфернальности. Суть этой концепции ёмко может быть изложена так: на пути естественного развития живая материя вновь и вновь становится расходным «сырьем» хаотичного эволюционного процесса, который, пропуская жизнь через нескончаемый цикл «рождение-смерть», приносит ей постоянное страдание. Инферналь-ность распространяется и на сознательную жизнь, что не может не быть препятствием для становления высокодуховного человеческого общества со здоровой ноосферой. «Естественный отбор природы предстал как самое яркое выражение инфернальности, метод добиваться улучшения вслепую, как в игре, бросая кости несчетное число раз. Но за каждым броском стоят миллионы жизней, погибавших в страдании и безысходности» [1]. Ефремов таким образом отсылает читателя к феномену естественного отбора (Чарльз Дарвин, 1859) Интереснее в контексте философского анализа исторического процесса позиция писателя относительно специфики нахождения человека в «инферно», как существа качественно превзошедшего остальных невольных участников эволюции за счет беспрецедентного преимущества - разума. Ефремов считает, что сознательная жизнь, являясь высочайшим витком спирали развития живой материи, одновременно возводит в наивысшую степень уровень переносимого страдания, неприсущий, например, животным, но при этом же получает шанс выйти из инфернальности, прервав череду слепых «бросков костей». Не лишним будет сказать, что, создавая и описывая Теорию инферно писатель явно опирался на труды немецкого социального психолога и философа Эриха Фромма, впервые изложившего представления об инфернальности, как о преследующей человеческий род силе, постоянно склоняющей его к жестокости, вражде, угнетению. У

Ефремова эта идея значительно более развита: инфернальность, лежащая в природе человека, не просто статично сопровождает человечество всю его историю, она развивается вместе с общественным способом производства, и в особо враждебных к индивиду системах способна набирать ужасающие обороты. По Ефремову образцом апогея инфернальности является капиталистическое общество с господствующей культурой потребления. В таком социуме, как выражается писатель – «захлопнута крышка инферно», индивид в нем с самого рождения взращивается в деструктивной ноосфере культа потребления, обогащения, абсолютного гедонизма. А капиталистическая структура в своей высшей стадии – империализме, всеми неисчислимыми силами обладаемого капитала удерживает установленный строй, поощряя в человеке самое примитивное и тёмное(жадность, жестокость, властолюбие и нездоровый индивидуализм), подавляя при том как мораль(сострадание, честность, справедливость) в частности, так и, что в перспективе намного хуже, порождая общую психическую слабость человека, в последствии неспособного ничего противопоставить инфернальной машине в одиночку. Оттого Ефремов и пророчит такому обществу скорую гибель: либо де-юре – физическое уничтожение цивилизации, либо де-факто – морально-этическое разложение. Способ избежать абсолютного инферно писатель находит в коренном изменении общественного строя и устранении частной собственности как таковой. В описанных обстоятельствах человечество будет способно взять курс на переустройство мира, основанное на гуманизме и справедливости, перебросить силы, сместить акцент на гармоничное развитие личности, вбирающее в себя в итоге как коллективизм, так и здоровый индивидуализм.

Подводя итог, хотелось бы отметить целостность и проработанность созданной Иваном Ефремовым литературной вселенной, в рамках которой изложена уникальная философская концепция, синтезирующая в себе, казалось бы, абсолютно разноплановые течения мысли. От произведения к произведению автор обращается к историческому материализму, русскому космизму, гуманистической психологии и даже к мистицизму учения Рерихов – Агни-Йоге. Именно это противоречивое, но грамотно сплетенное и изложенное единство, в котором концепции из разных философских направлений гармонично взаимо-дополняют друг друга, гарантирует уникальность и актуальность творчества Ефремова вплоть до наших дней. Это же можно отметить, говоря о философии исторического процесса в трудах писателя – она материалистич- на, однако в то же время не стремится укорить, отвергнуть мистицизм и верования, имевшие место в истории человечества, напротив, она признает их уместность на определенных этапах, в определенных обстоятельствах, объясняет их сущность, природу, роль в жизни человека. Кроме того, в философии Ефремова обнаруживается еще одна диалектическая пара – культуры Запада и Востока. По Ефремову Запад, выступающий как центр материального прогресса и, соответственно Восток, как сосредоточение духовного знания исторически противопоставлены, однако в определенный период они непременно должны взаимовыгодно синтезироваться друг в друга, преодолев как строгий консерватизм Востока, так и слепой утилитаризм Запада. Сводя эти размышления полувековой давности с нынешней мировой ситуацией лишний раз, мы можем убедиться, как в неугасающей актуальности трудов и идей Ивана Антоновича Ефремова, так и в ширине и глубине кругозора одного из величайших отечественных фантастов, к произведениям которого хочется возвращаться раз за разом, словно сверяя, калибруя свои собственные выводы и наблюдения.