Философское учение Цзоу Яня в контексте принципов стратагемного мышления и мягкой силы

Хандархаева В. В., Дашиева С. Ц.-Д. Философское учение Цзоу Яня в контексте принципов стратагемного мышления и мягкой силы // Вестник Бурятского государственного университета. Философия. 2025. Вып. 4. С. 19–27.

Введение. Древняя китайская философия формировалась тысячелетиями, создавая уникальный комплекс категорий и концептов, не имеющих аналогов в западной традиции. На протяжении этого периода базовые философские идеи подвергались трансформациям в зависимости от исторического контекста и философских школ, однако сохраняли ядро и формировали стратагемный и гибкий взгляд на взаимодействие человека с миром. Эти концепты выступали в качестве основы для выработки методов стратагемного мышления и применения мягкой силы (柔力) в социальной, политической и культурной практике в Китае.

Принципы стратагемности и мягкой силы занимают особое место в китайской традиции, поскольку их сущность заключается в достижении целей посредством ненасильственных, гибких и гармоничных методов [6, с. 143]. Истоки данных принципов восходят к глубокой древности и отражают специфику китайского мышления, основанного на стратегической гибкости, прагматизме и приоритете мирных средств воздействия над прямым принуждением. На протяжении тысячелетий эти идеи не только сохранили свою актуальность, но и получили новое развитие, органично интегрировавшись в современные политические, социальные, культурные и религиозные практики Китая [6, с. 142]. Так, стратагем-ность и мягкая сила представляют собой не просто исторические категории, но и устойчивые механизмы культурной преемственности специфического поведения в китайской традиции.

Постановка проблемы. В отличие от принципа мягкой силы, который в значительной мере опирается на интуитивное и культурно-ценностное влияние, стра-тагемность представляет собой осознанно сформулированную систему стратегического мышления, разработанную китайцами на основе многовекового опыта взаимодействия человека с миром и обществом [6, с. 144]. Концепция стратагем получила теоретическое оформление уже в древности и легла в основу китайской философии тактики, дипломатии и жизненной стратегии. Как отмечал Сунь-цзы, высшее мастерство заключается в победе без применения силы, в умении достичь цели без открытого противостояния. Для китайцев жизнь воспринималась как непрерывный процесс борьбы и изменений, требующий применения стратагем — гибких, рациональных и часто непрямых методов достижения успеха [6, с. 143]. Таким образом, стратагемность в Китае выступает не только военным или политическим инструментом, но и универсальным способом мышления, проявляющимся во всех сферах: социальной (в повседневных взаимодействиях и семейных отношениях), экономической (в торговле и управлении ресурсами), дипломатической (в международных отношениях и переговорах), культурной (в литературе, искусстве, ритуалах) и образовательной (в обучении и воспитании), а также в философской.

Принцип мягкой силы имплицитно присутствовал в философской мысли Древнего Китая. Хотя древние китайские мыслители не употребляли сам термин «мягкая сила», их учения отражали схожие идеи — достижение целей без применения насилия и принуждения, посредством внутренней гармонии, мудрости и нравственного влияния [6, с. 144]. Мягкая сила в китайском понимании изначально имела духовно-философскую основу, соотносимую с принципами стратагемности, где акцент делается на гибкость, интуитивность и искусство непрямого действия.

Обе концепции — и мягкая сила, и стратагемность — образуют особый культурно-философский синтез, основанный на представлении о Дао (道) как универсальном законе мироздания и пути к гармонии всего сущего. Как отмечает А. Е. Лукьянов, Дао является фундаментом всех философских школ и направлений древнего Китая: каждая из них исходя из собственных целей и задач по-своему интерпретировала Дао, стремясь к восстановлению равновесия и порядка в Поднебесной [3, с. 202].

Идеи мягкой силы и стратагемности отражаются во многих философских школах. Так, например, связь между учением Цзоу Яня （ 邹衍 , 305–240 гг. до н. э.） и такими принципами, как стратагемность и мягкая сила, не очевидна на поверхности, но на философском и культурном уровне прямая и фундаментальная. Цзоу Янь происходил из царства Ци （ 齐 ） и считается одним из представителей школы инь–ян （ 阴阳家 ） или натурфилософов. Его идеи о взаимодействии инь–ян （ 阴阳 ） и пяти элементов （у-син, 五行 ） оказали сильное влияние на последующую китайскую космологию, политику и стратегическое мышление китайцев. Концепция циклической смены пяти элементов Цзоу Яня （ 五行循环 ） описывала динамику власти, эпох и человеческих взаимоотношений.

Согласно учению философа каждый элемент не существует сам по себе, а находится в процессе взаимного порождения （ 相生 ）. Эта идея заложила онтологию перемен — понимание, что все в мире движется, меняется и любое господство или порядок временно. А значит, истинная сила не в прямом столкновении, а в умении действовать в соответствии с потоком перемен. Именно в этой мысли отражена философская основа стратегического мышления и стратагемности （ 谋略 , 计谋 ）: умение чувствовать смену ритмов, времен （ 时 ）, энергий （ 势 ） и направлять их в свою пользу.

Учение о пяти элементах у-син （ 五行 ） стало основой для целого ряда символических и практических систем китайской философии и культуры [5, с. 145–146]. В китайской философии концепция у-син не только объясняет природные закономерности, но и задает стратегические ориентиры для гармоничного взаимодействия с окружающим миром. Эта система позволяла применять гибкие и непрямые подходы. Например, через баланс стихий, адаптацию к обстоятельствам и устранение конфликтов действуют принципы мягкой силы.

В китайской философии пять элементов встречаются, например, и в классической китайской литературе во введении пятеричной квалификации （五行文化）. По этому поводу Леви-Стросс писал, что в стремлении узреть природный и социальный универсум... как организованное нечто одно цельное, в этом проявляется победа над хаосом, способность квалифицировать и систематизировать на уровне ощущаемых свойств есть шаг к рационализации и упорядочивании1. По мнению И. А. Жерносенко, Ц. Лун, концепция у-син находила широкое применение не только в философии, но и в традиционной медицине, гадательной практике, боевых искусствах, нумерологии и искусстве фэн-шуй [8], становясь универсальным инструментом стратегического планирования и рационального управления ресурсам. Принципы пяти действующих сил проявляются и в других классификационных рядах в древнем Китае:

• 1.    Пять вкусов （ 五种口味 ）: кислый, горький, сладкий, острый, соленый. Эти вкусы широко используются в китайской кухне и медицине.

• 2.    Пять способностей （ 五事 ）: исход, вход, развитие, созревание и уничтожение. Эти понятия используются в традиционной китайской астрологии и философии.

• 3.    Пять качеств （ 五大品质 ）: мудрость, доброта, мужество, справедливость и терпение. Эти качества являются основой добродетели в китайской этике.

• 4.    Пять добродетелей （ 五大美德 ）: благоразумие, вежливость, степенность, верность и щедрость. Это основные качества нравственности в китайской культуре.

• 5.    Пять временных циклов （ 五纪 ）: древность, деформация, государственность, период и конец. Эти понятия используются в китайской исторической периодизации.

• 6.    Пять благоприятных （ 休徵 ） и неблагоприятных признаков （ 咎徵 ） — это понятия, связанные с астрологией, предсказанием будущего.

• 7.    Пять пороков （ 五恶习 ）: корыстолюбие, недостаток, развращенность, гнев и беспокойство. Они рассматриваются как препятствия на пути к духовному развитию.

В китайской философии систему у-син можно рассматривать как мягкую модель взаимодействия. Элементы находятся в динамике взаимопорождения и плавного взаимосдерживания, образуя гармоничный цикл. В противоположность этому в античной философии пять стихий пребывают в состоянии противоборства и взаимного уничтожения, что отражает более жесткий характер их взаимодействия. Например, в их философской традиции четыре первостихии — земля （ 土 ）, вода （ 水 ）, воздух/дыхание （ 气 ） и огонь （ 火 ） — образуют замкнутую квадратную структуру, символизирующую космическую устойчивость, завершенность и ограниченность. В противоположность этому в китайскую концепцию у-син вводится пятый элемент — движение, или «центр», придающий системе динамический характер. Следовательно, у-син отражает не статическое равновесие покоя, а равновесие непрерывного движения, где каждая сила не противостоит другой, а включена в бесконечный цикл взаимопорождающихся и взаимопревращающихся процессов.

Из вышесказанного можно заключить, что западная философская парадигма, ярко выраженная в античной философии, исходит из принципа противостояния и уничтожения противоположных начал, тогда как китайская мысль базируется на идее их взаимопроникновения и цикличного порождения. Так, по Гераклиту, «огонь живет смертью земли, воздух — смертью огня, вода — смертью воздуха, а земля — смертью воды» [1, с. 18], что отражает о восприятии мира как арены непрерывного конфликта и смены стихий через разрушение. В китайской философии, наоборот, подобное столкновение трактуется как нарушение естественного порядка вещей.

Учение Цзоу Яня, соединяющее инь-ян и у-син, — это метафизика баланса и скрытого влияния, которые лежат в основе китайских принципов мягкой силы и стратагемного мышления.

Стратагемность представляет собой не просто совокупность тактических приемов, но и практическую реализацию философии инь-ян. Она выражает принцип динамического равновесия и взаимопреобразования противоположностей, в рамках которого сила и мягкость, прямое и обходное, действие и недеяние образуют единый когнитивно-стратегический механизм. Мягкий подход предполагает, что достижение целей обеспечивается не прямым противостоянием （ян）, а гибкостью, скрытой активностью и мягкостью （инь）, что соответствует базовому закону китайской космологии взаимодействию противоположных начал. Иными словами, принципы стратагемности и мягкой силы становятся инструментом превращения философской категории инь-ян в политическую и психологическую науку управления, где гармония противоположностей трансформируется в стратегическое преимущество. В этом смысле китайская стратегия выступает не как искусство войны, а как искусство равновесия — искусство действовать, не нарушая целостности Дао.

В системе пяти элементов （дерево 木 , огонь 火 , земля 土 , металл 金 , вода 水 ） отражаются модели адаптации и гармонизации, а не разрушения. Каждый элемент действует не насильственно, а через гибкий подход.

Согласно китайской космологической модели гармоничное существование возможно лишь тогда, когда энергии не борются, а мягко переходят одна в другую, образуя замкнутый круг порождения: земля рождает дерево, дерево — огонь, огонь — металл, металл — воду, а вода вновь питает землю. Даже в условиях нарушения равновесия происходит не уничтожение, а временное вытеснение одной силы другой, что сохраняет целостность системы.

В китайской философии у-син по своей природе делятся на находящихся в системе элементов тех, кто занимает место сверху или снизу [4, с. 79]. Например, элемент «огонь» （火） соотносят к ян （ 阳 ）, он расценивается как почитаемое начало, поэтому его распределяют наверху, «огонь» возглавляет всю систему у-синь. Следовательно, «воду» （ 水 ） относят к силе инь （ 阴 ）, ставят ниже по рангу, чем «огонь», она менее почитаема и поэтому ее в системе можно найти в нижней части. «Дерево» （ 木 ） относят к слабой силе ян （ 阳 ）, элемент «металл» （ 金 ） также определяют как слабую силу инь （ 阴 ）. В «дереве» и «металле» особенно ярко отражается мягкая сила, так как в китайской традиции эти элементы имеют уникальные свойства — возможность достигать гармонии и баланса, они сгибаемы и выпрямляемы, их можно и подчинить, и изменить.

Элемент «земля» ( 土 ) многогранен, он охватывает все вещи: «то, что должно родиться, выходит [из ее лона], то, что должно умереть, возвращается [в нее]. Не разбирая чистого и грязного, [она] рождает всю тьму вещей» [4, с. 83]. В «Шан шу» говорится: «То, что мокрое и течет вниз, становится соленым; то, что горит и поднимается вверх, становится горьким; то, что поддается сгибанию и выпрямлению, становится кислым; то, что подчиняется и изменяется, становится острым; то, что принимает посев и дает урожай, становится сладким» [7, с. 202]. При рассуждении о природе существования у-син возникает вопрос: почему два элемента «дерево» и «огонь» привязывают к силе ян ( 阳 ), а остальные три элемента «вода», «металл» и «земля» — к силе инь ( 阴 ). «[Земля, относящаяся к силе инь ( й )], будучи почитаемой превыше всех, сочетается с небом [относящимся к силе ян]» [4, с. 85]. Другие элементы, распределенные между инь и ян, функционируют парами, формируя динамическую систему чередования и взаимопревращения: дерево и огонь воплощают активность, возрастание и импульс к проявлению, тогда как металл, вода и земля отражают процессы сохранения, накопления, текучести и возвращения к истоку. Таким образом, у-син демонстрирует не статичное деление на «женское» и «мужское», а сложную модель сбалансированного движения, где каждый элемент занимает строго определенную стратегическую позицию в структуре целого.

В китайской традиции в постоянном мягком чередовании правления у-синь отражается последовательное неантагонистическое взаимопроникновение элементов друг в друга. При этом у этих элементов существует и конец, и начало. «Как дерево порождает огонь, огонь порождает землю, земля порождает металл, металл порождает воду, вода порождает дерево» [4, с. 88]. Таким образом, у-син можно интерпретировать как древнюю модель мягкого управления через баланс и ненасильственное воздействие. Цзоу Янь фактически заложил представление о гибкой стратегии, где победа достигается не силой, а резонансом с Дао ( 道 ) — законом перемен.

Современная концепция мягкой силы, введенная Джозефом Найем, в китайской интерпретации часто объясняется через традиционные категории — Дао ( 道 ), Дэ ( 德 ), инь–ян ( 阴阳 ), у-син ( 五行 ). Она мыслится как способ управления через притяжение и гибкое влияние, а не через принуждение. Это напрямую соотносится с логикой в учении Цзоу Яня. Он полагает, что власть не должна идти против потока, а должна следовать природной цикличности; тот, кто понимает ритмы перемен, управляет согласием, а не насилием.

В китайской традиции мягкая сила не противопоставляется стратагемному мышлению, а формирует с ним синкретическую модель влияния. Культурно-нравственное воздействие ( 外王 , внешнее царствование, внешняя добродетель и мягкое управление)¹ органично сочетается со скрытым стратегическим расчетом ( 內聖 + 權謀 , внутренняя святость + стратагемность / политическая хитрость)², где внешняя гармонизация сопровождается внутренней способностью к маневру, адаптации и использованию ситуации. Такой дуализм соответствует космологическому принципу взаимодополняемости инь-ян и концепции пяти элементов, в которой мягкое (инь) воздействует на сознание и ценности, а стратегическое (ян) обеспечивает внутреннюю управляемость процесса и скрытую подготовку результата. Например, политика династии Хань в отношениях с кочевыми племенами сочетала культурное влияние (свадебные союзы, обмен дарами, демонстрация ритуалов) с непрямыми стратегическими ходами — переманиванием вождей, объединением разных союзов и контролем торговых маршрутов. Внешняя мягкость сопровождалась глубокой стратагемной логикой.

Заключение. Проведенный анализ показывает, что учение Цзоу Яня выступило одной из значимых концептуальных основ формирования стратагемного и мягкого типа мышления, основанного на идеях цикличности и ритмической взаимосвязи природных и социополитических процессов. Такое понимание позволяет по-новому, в более широком методологическом контексте интерпретировать категории у-син и инь-ян в древнекитайской философской традиции. Стратагемы представляют собой практическое проявление принципа инь–ян, где преимущество получает не тот, кто действует напрямую, а тот, кто способен уловить и использовать благоприятный момент (机, цзи). Мягкая сила в контексте учения Цзоу Яня предстает не как пассивное воздействие, а как способность направлять процессы, позволяя проявиться в нужный момент. Речь идет о стратегическом формировании благоприятных условий, когда желаемый результат возникает естественно, а не под давлением внешнего принуждения.