Финансово-экономические правовые акты Российской империи и РСФСР в ноябре-месяце 300, 200 и 100 лет назад

В истории российского законодательства за 1722 год ноябрь-месяц является уникальным - было принято всего четыре закона. К финансовой сфере можно отнести сенатский указ от 26 ноября 1722 г. «О содержании в Коллегиях счетных книг по приложенным к Регламенту Адмиралтейству формам» [1]. Этот акт довольно краток: «В коллегиях с 1723 года приходные и расходные книги содержать и денежную казну и всякие припасы и материалы в приход и в расход записывать и в счетных делах поступать конечно так, как в Адмиралтейском Регламенте и приложенных при том Регламенте формах, положено» [1].

По экономическим делам 20 ноября 1722 г. был принят сенатский указ «Об отпуске товаров из России в Шлезию» [2]. В этом акте сенаторы «согласно» (то есть, единогласно) определили три позиции по поводу торговых отношений между Россией и Шлезией (Шилезия, или Силезия, которая существовала в то время в центральной Европе; в настоящее время территория бывшей Силезии охватывается в основном землями Польши, а также, в меньшей части, Германии и Чехии). Во-первых, «из России в Шлезию товары отпускать, по скольку и каких, о том, определение учинить в Коммерц-Коллегии, в том числе юфти до 30 000 пудов, а прочие по про- порции, дабы порты Его Императорского Величества такими товарами не оску-дить» [2]. Во-вторых: «А из Шлезии в России товары вывозить те, которые Его Императорского Величества указами вывозить не запрещены; а пошлину с тех товаров имать равную, как в других Его Императорского Величества портах, дабы без-пошлинно провозу не было» [2]. И, наконец, в-третьих: «А где оным сборам быть надлежить, о том определить Коммерц-Коллегии, дабы безпошлинно провозу не было. И о том публиковать из Коммерц-Коллегии; а сколько каких товаров из России в Шлезию вывозить определено будет, взнесть в Сенат доношение» [2]. Этот акт показывает, что Россия петровских времен активно развивала внешнеэкономические связи и в целом гражданско-правовые отношения [3].

В ноябре 1822 г. в финансовоэкономической сфере было принято несколько актов. Два из них касались контроля за расходованием бюджетных средств в военных учреждениях. Так, 25 ноября 1822 г. было издано положение Комитета Министров «Об учреждении при Адмиралтействе Коллегии и черноморском Департаменте, для рассмотрения и решения дел и книг прежнего времени, особенных Временных Комиссий, по приложенным штатам» [4]. Данный акт был инициирован Начальником Морского Штаба и Государственным Контролером, которые ходатайствовали о «необходимой надобности в ускорении сколько возможно», проверки книг и счетов о получении и расходовании выделенных денежных средств, «во множестве накопившихся в предшествующее время». С этими «пред-пололожениями» согласился также Министр Финансов. В результате были отрегулированы кадровые вопросы в части того, кто будет проводить запрашиваемую финансовую ревизию. Если «открывались какие-либо упущения», то сведения об «оштрафовании» виновных и взыскании казенных убытков полагалось сообщать в Правительствующий Сенат. В тот же день, 25 ноября 1822 г., был принят второй аналогичный акт – применительно к военному ведомству – «Об определении при Департаментах Военного Министерства Обер-Контролеров с Помощникам от Государственного Контроля, для поверки счетов».

Можно предположить, что в военных и военно-морских ведомствах длительное время не осуществлялись финансовые проверки получения и расходования государственных средств, в связи с чем текущие контрольные проверки не могли справиться с объемом проверяемых материалов, по этой причине и были созданы такие беспрецедентные контрольнофинансовые структуры. По финансовым делам в ноябре 1822 г. (7 числа) были еще один акт: «Об освобождении водворяемых в Бессарабии колонистов и Болгар от платежа в казну пошлин за сплавляемый ими из Херсона лес для устроения своих жилищ и общественных знаний» .

По вопросам экономики в ноябре 1822 г. были приняты 2 закона. Довольно объемными были Дополнительные правила, утвержденные Комитетом Министров «О пивоварении в Великороссийских губерниях» [5]. В этой связи нужно заметить, что положение в пивной отрасли с начала XIX в. было противоречивым. Государство было заинтересовано в ее развитии, учитывая, что она давала немалые средства в бюджет. В поисках лучших организационно-экономических вариантов в 1807 г. торговля пивом была отделена от винной тор- говли, а пивовары даже получили налоговые льготы. Однако эта мера не дала нужного эффекта, и в 1815 г. пивная и винная торговля снова были объединены. Затем в 1819 г. было разрешено напитки с пивоварни (пиво, портер, полпива, мед и др.) продавать в частные дома, в питейные дома, в портерные лавочки, в трактиры и иные питейные заведения. И вот в ноябре 1822 г. было решено издать Дополнительные правила об организации пивоварения, которыми определялись более детальные требования к организации процесса пивоварения, в частности, предписывалось, «1) чтобы при котле, употребляемом для пивоварения, ни под каким видом не было более одного заторного чана. 2) чтобы при котле 72-х ведерной меры заторный чан не имел большей величины, как на 135 ведер жидкости» [5]. Указывалась также, что «годовой круг пивоварения составляют 160 пивоваренных дней, или такое же количество вар, как-то принято основанием и при определении акциза» [5]. При обнаружении нарушений этих правил предусматривались штрафные санкции, лишение права пивоварения, конфискация имущественного комплекса пивного заведения.

В ноябре 1922 г. в РСФСР советская власть продолжала активизировать усилия по реализации новой экономической политики, соответственно явно преобладали финансовые отношения как предмет законодательного регулирования – соответствующих актов было принято 50, то есть почти половина от всех законов, принятых в ноябре 1922 г. (а если добавить 20 экономических законов, то приоритет советского законодателя совершенно очевиден). Такой подход большевиков можно объяснить, вероятно, тем, что в создавшихся условиях возникла потребность в более четких законах с целью регулирования очень сложной экономической модели, выбранной советской властью, когда требовалось экономические стимулы согласовывать с коммунистической политикоидеологической платформой. В этом контексте следует отметить принятие таких фундаментальных законов, как обновленный новый Кодекс законов о труде РСФСР (9 ноября) и Гражданский кодекс

РСФСР (11 ноября). В ГК РСФСР определялись виды собственности (ст. 52-54): «Различается собственность: а) государственная (национализированная и муниципализированная), б) кооперативная, в) частная … Земля, недра, леса, воды, железные дороги общего пользования, их подвижной состав и летательные аппараты могут быть исключительно собственностью государства … Предметом частной собственности могут быть: немуницнпали-зированные строения, предприятия торговые, предприятия промышленные, имеющие наёмных рабочих в количестве, не превышающем предусмотренного особыми законами; орудия и средства производства, деньги, ценные бумаги и прочие ценности, в том числе золотая и серебряная монета и иностранная валюта, предметы домашнего обихода, хозяйства и личного потребления, товары, продажа коих не воспрещается законом, и всякое имущество, не изъятое из частного оборота» [6].

Указанные законы довольно подробно исследованы в историко-правовой литературе, и мы на них больше не останавливаемся. Другие акты в финансовой сфере являлись (в абсолютном большинстве) очень краткими по объему, чаще всего в 2-3 абзаца объемом около половины страницы стандартного текста современного формата, и регулировали текущие финансовые вопросы. Так, 2 ноября 1922 г. ВЦИК принял постановление «Об отмене налогов и сборов в пользу голодающих» следующего содержания: «Отменить все введённые в 1921 и 1922 г.г. в пользу голодающих натуральные и денежные налоги и сборы, как государственные, так и местные, за исключением недоимок (в том числе штрафов и пени) общегражданского налога, установленного декретом 11-го февраля 1922 г.» [7]. Были приняты также следующие акты: «Положение о государственном подоходно-имущественном налоге» (16 ноября); «О доходах, обращаемых на усиление местных средств» (16 ноября); «Об отсрочке, рассрочке и сложении местных денежных налогов и сборов и сумм, неправильно поступивших в эти сборы» (2 ноября); «О повышении размера канцелярского сбора» (8 ноября); «Такса оплаты нотариальных действий» (8 ноября); «О повышении ставок простого гербового сбора» (16 ноября); «О сборе с железнодорожных пассажирских билетов в пользу Красного Креста» (16 ноября); «Об определении контингентов единовременного общегражданского налога» (5 ноября); «О применении новых ставок таможенных пошлин к находящимся в ведении таможен товарам» (22 ноября); «Об отпуске банковой ссуды Главному Управлению по Топливу для нефтяной промышленности» (24 ноября); «Об увеличении железнодорожных тарифов» (24 ноября); «Об обеспечении поступления государственных доходов» (30 ноября), «Об акцизе с сахарина» (30 ноября) и др.

В экономическом контексте интересным представляется изданный 15 ноября 1922 г. ВЦИК необычный документ: «Циркулярное разъяснение по вопросам: 1) об отклонении домогательств бывших помещиков о возврате отобранных имений и 2) о воспрещении отобрания земель у помещиков, которые после революции были наделены землёй» [8]. Необходимость в этих разъяснениях указывается в его начале: «Последнее время, в связи с неправильным пониманием курса новой экономической политики, участились домогательства бывших помещиков о возврате отобранных у них после Октябрьской Революции имений. Кроме того, наблюдаются случаи выселения распоряжениями местных исполнительных комитетов и земельных отделов таких бывших помещиков, которые после революции были наделены землёю из бывших имений по норме на общем основании» [8]. В этой связи следует заметить, что судьба бывших помещиков, оставшиеся в советской России, складывалась по-разному, были те, кто становился председателем колхоза на своих же бывших землях, и в целом большинство пытались как-то приспособиться к новым условиям, а введение НЭП, вероятно, дало им дополнительные надежды на какие-то выгоды. В целом эта тема изучена недостаточно, в частности, ее исследовал И.Н. Лозбенев. А указанные «Разъяснения» можно, очевидно, квалифицировать как аутентичный комментарий в виде отдельного правового документа, что встречается крайне редко.

В сфере экономики в ноябре 1922 г. были изданы также акты: «О воспрещении вывоза хлопка за границу» (2 ноября); «Об оставлении всех маслобойных заводов в ведении Высшего Совета Народного Хозяйства и об установлении платы за переработку масличных семян, сдаваемых Народным Комиссариатом Продовольствия на маслобойные заводы Высшего Совета Народного Хозяйства» (8 ноября); «О передаче Якутской Автономной Социалистической Республике пушнины и сырья, заготовленных якутскими государственными органами, а также составлявших товарообменный фонд» (9 нояб- ря); «Общее основание постройки железнодорожных подъездных путей» (10 ноября); «О товарных знаках» (10 ноября); «О предоставлении губернским экономическим совещаниям права изъятия закрытых мукомольных предприятий и передачи их в арендное пользование сельским обществам» (10 ноября); «О порядке производства импортно-экспортных операций» (10 ноября); «О передаче отделам коммунального хозяйства электрических станций» (30 ноября); «Инструкция о порядке обеспечения исполнения по договорам государственных подрядов и поставок» (14 ноября); «О Русско-Американской Индустриальной Корпорации» (21 ноября) и др.