Формирование у учащихся понятия "антиутопия" в процессе изучения сказки Дж. Оруэлла "Скотский уголок" в 11-м классе

Изучение отечественной словесности на разных ступенях литературного образования предполагает формирование у учащихся теоретико-литературных понятий, одним из которых становится представление о жанре. «Обращение к жанру произведения в ходе филологического анализа текста на уроках литературы мотивировано тем, что, с одной стороны, замысел автора “всегда складывается и развивается в определенной жанровой форме” (М.М. Бахтин), с другой стороны, именно жанр произведения определяет особенности восприятия читателя, обусловливает определенные ожидания адресата, служит “руководством” к его рецептивной деятельности» [4, с. 3]. Характеризуя способы выражения авторской позиции, обучающиеся обращают внимание на отбор материала и принципы его изображения и расположения, поэтому столь важно выделить признаки каждого жанра.

С особенностями жанра «антиутопия» обучающиеся знакомятся впервые в 11-м классе в процессе анализа романа Е.И. Замятина «Мы». Заметим, что «антиутопия становится очевидным достоянием XX века в силу своей несомненной связи с научно-технической цивилизацией, на протяжении всего века набиравшей, <…> почти бесконтрольную и агрессивную энергию. <…> В сочетании с трагическими событиями века (две мировых войны, революции, установление тоталитарных режимов в государственных структурах ряда стран, безграничный разгул терроризма), которые в одночасье поставили человечество перед угрозой уничтожения едва ли не всех прежних ориентиров существования, цивилизация обретает все более опасную инерцию разрушения. Разум и здравый смысл оказались бессильны удержать свой самый надежный регулятор в сфере общественных отношений – культуру. Но в данный момент, еще не ставший историческим, уже таящий в себе знаки кардинальных перемен, ожидающих человечество в ХХI веке, вновь мощно материализуется вопрос о будущем. А это значит, что утопия, антиутопия или какой-то еще неведомый симбиоз этого жанра не только не сойдет с литературной сцены, причем с самых видимых ее площадок, но приобретет невиданный масштаб актуальности» [2, с. 4].

На наш взгляд, целесообразно ввести само понятие «антиутопия» до начала работы над текстом Е. Замятина, чтобы школьники могли затем самостоятельно найти признаки, характерные для произведений данного жанра. Разумеется, когда в 1924 г. создавалась история человека-винтика Д-503, контуры государственной машины, поглотившей миллионы жизней, еще только намечались, тем значительнее для нас становится пророчество писателя. Следует также упомянуть, что предшественницей антиутопии явилась «весьма полезная, а также и занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» Томаса Мора [3, с. 176]. Описав «место, которого нет», автор поведал о родившейся в его фантазии чудесной стране всенародного счастья и благоденствия. Тщательно прорисовав детали, Т. Мор создал модель идеально свободного общества свободных личностей, в котором была достигнута гармония частного интереса и общественной пользы: «Здесь же, где все принадлежит всем, никто не сомневается в том, что ни один честный человек не будет ни в чем терпеть нужды, стоит только позаботиться о том, чтобы общественные магазины были полны» [3].

Конечно, изложение утопических концепций не является задачей уроков литературы, но краткие сведения о книгах Т. Мора и Т. Кампанеллы помогут учителю дать наглядное представление о специфике данного жанра. Можно вспомнить и отрывки из романа Н.Г. Чернышевского «Что делать?», изучаемого на профильном уровне в 10-м классе. Эта предварительная работа поможет вплотную подойти к определению жанра антиутопии.

В отличие от утопистов, которые, отталкиваясь от неприятия действительности, строили модели идеального общества, авторы антиутопий пародировали утопию, доводя до абсурда ее постулаты, выступая против превращения личности в разумно-механизированное существо. Сравнение жанровых особенностей утопии и антиутопии наглядно продемонстрировано в представленной ниже таблице.

Жанровые особенности утопии и антиутопии

Чтобы закрепить полученные знания, мы предлагаем выпускникам в рамках проведения урока внеклассного чтения обратиться к творчеству Дж. Оруэлла, точнее, к его сказке «Скотский уголок» (1945 г.)* [1]. Выбор данного произведения обусловлен не только жанровым сходством книг Е. Замятина и Дж. Оруэлла, но и близостью идеологических позиций русского и английского авторов. Если знакомство с романом Е. Замятина можно провести в виде эвристической беседы с элементами комментированного чтения (происходит накопление фактов, существенных признаков, позволяющих выделить жанр антиутопии), то урок, посвященный сказке Оруэлла, лучше всего организовать в форме семинара, стимулируя самостоятельный поиск учащихся рядом творческих вопросов и заданий:

• 1.    Почему животные подняли восстание? Каковы были их заветные желания?

• 2.    Чем объясняются смысловые переклички постулатов, написанных на стене, с библейским текстом? Когда и почему заповеди животных были изменены?

• 3.    «Вождь или правящая клика определяют не только будущее, но и прошлое. Если Вождь заявляет, что такого-то события никогда не было, значит, его не было. <…> Если он думает, что дважды два – пять, знач ит, так оно и есть. Реальность этой перспективы страшит меня больше, чем бомбы», –

• 4.    Почему в борьбе за власть именно Наполеон одержал победу? Зачем ему были нужны «советник по идеологии» Деловой и поэт-песенник Шибздик?

• 5.    Почему свиньи смогли противопоставить себя другим животным?

• 6.    Как вы считаете, какая кличка с наибольшей полнотой отражает суть характера идеологического оппонента Наполеона: Снежный Ком – Снежок – Цицерон? Почему он превратился из руководителя во «врага животных» и был изгнан из «Скотского уголка»?

• 7.    Случайно ли жизнь «бесправного скота» после изгнания человека стала еще хуже? Почему в массовых сценах «народ безмолвствует»?

• 8.    На ваш взгляд, какое название – «Ферма животных», «Скотный двор» или «Скотский уголок» – в наибольшей степени соответствует идее произведения Оруэлла?

• 9.    Какое впечатление производит финал сказки? Можно ли назвать его открытым?

• 10.    Следует ли произведение Оруэлла считать пародией на СССР или же смысл его сказки несводим к осмеянию советской власти?

признавался Дж. Оруэлл в статье «Вспоминая войну в Испании» [5]. Подтвердите данное высказывание примерами из текста. Какое место занимает поэтика абсурда в сказке писателя?

Остановимся подробнее на методике проведения данного семинара. Урок начинается с краткого слова учителя об Эрике Артуре Блэре, вошедшем в историю литературы под псевдонимом Дж. Оруэлл. От житейских неудач писателя, по его собственному признанию, спасали две вещи: власть над словом и сила смотреть в глаза неприятным фактам. Он никогда не был поборником компромиссов ни в политике, ни в жизни. Начиная с событий в Испании, участником которых он был, Оруэлл признавался, что каждая строчка его серьезных работ написана прямо или косвенно против тоталитаризма и в защиту демократического социализма, как он его понимал. Почему же, протестуя против тоталитаризма, писатель выбрал жанр сказки-антиутопии? По мнению Оруэлла, ответ довольно прост: сталинский миф о социализме мог быть побежден только подобным оружием («миф побивается мифом, как огонь огнем»).

Очень многое в этой сказке узнаваемо. Вряд ли стоит гадать, какие исторические лица стоят за фигурами Наполеона и Цицерона, не стоит комментировать и весь сюжет их отношений. Позаимствовав фабульную канву из светской хроники 1917–1945 гг., Оруэлл все же создал не документальное полотно, а притчу, где неизбежно известное обобщение. «Бунт на корабле», восстание против Хозяина были издавна присущи человеческой природе: достаточно вспомнить библейское грехопадение Адама и Евы и изгнание их из рая. У Оруэлла все происходит с точностью наоборот: восставшие животные выгоняют своего Хозяина-Человека из «Райского уголка». Конечно, нерадивый мистер Джонс мало напоминает всемогущего Бога, однако корни протеста животных отнюдь не сводимы к достижению «полной кормушки». Они требуют убрать с подмостков истории Человека, надеясь, что именно тогда наступит желанное счастье. Заветное стремление животных к свободе и благоденствию получает воплощение не только в знаменитом гимне «Скот домашний, скот бесправный», но и в правилах, сформулированных вскоре после победоносного восстания. Можно сравнить эти постулаты с заповедями Закона Божьего, обнаружив при ближайшем рассмотрении явные смысловые переклички. Подобное сравнение, подсказанное мифологичностью и метафоричностью первоисточника, поможет обучающимся установить ряд интересных аналогий. Провозглашение четвероногого Наполеона «Отцом всех животных, Грозой человечества, Кабаньеро, Защитником Овец, Другом Утят и прочее, и прочее» [1] заставляет не только установить аллюзии, но и вспомнить библейскую заповедь: «Аз есмь Господь Бог твой, да не будет тебе бози инии, рази Мене». Поистине, не сотвори себе кумира…

Несложно заметить, что и в Библии, и в «скотском списке» совпадает только одна заповедь: «Не убий». Конечно же, это не случайно: нет ничего страшнее страниц, описывающих жестокую расправу Наполеона с инакомыслящими: «Наполеон с пугающей пристальностью обвел взглядом публику и вдруг пронзительно вскрикнул. В ту же секунду псы рванулись к первым рядам, где сидели поросята-“бунтовщики”, вцепились мертвой хваткой каждому в ухо, и все четверо, визжащие от боли и страха, были брошены к ногам Наполеона. Почувствовав кровь, псы совсем обезумели. <…> Пострадавшие поросята дрожали в ожидании своей участи. <…> Наполеон призвал их рассказать о своей преступной деятельности. <…> Когда они окончательно разоблачились, “слово” взяли псы-охранники и разорвали их в клочья» [1, с. 303]. Разумеется, в борьбе за власть Наполеону были нужны не только псы, но и поэт-песенник Шибздик, и вездесущий Деловой, обеспечивающие идеологическое прикрытие очередных непопулярных «реформ». Благодаря им по мере надобности «неизменяемые догмы» корректируются, становясь в итоге неузнаваемыми.

Следует задуматься и над символикой заглавия сказки, сравнив различные версии перевода. Для справки можно предложить выпускникам познакомиться с мнением переводчика С. Таска: «Господская ферма превращается в животную, а когда свиньи сами становятся господами (при этом оставаясь животными!), ферме возвращается ее исконное название. При перемене мест слагаемых сумма не меняется: и при старой власти, и при новой жизнь у животных скотская. Так появились названия “Райский уголок” и “Скотский уголок”, звучащие в равной степени пародийно» [Там же, с. 325–326].

Помимо обращения к тексту сказки, на уроке могут прозвучать фрагменты статей Дж. Оруэлла «Подавление литературы», «Литература и тоталитаризм», «Вспоминая войну в Испании», созвучные тексту антиутопии.

В конце занятия, подводя итог, можно возвратиться к роману Е.И. Замятина «Мы» и предложить выпускникам вопросы и задания обобщающего характера:

• 1.    Обязательно ли «политика кнута» в тоталитарном государстве должна сочетаться с «политикой пряника»?

• 2.    Согласны ли вы с мнением Дж. Оруэлла, что «отлаженное вранье, ставшее привычным в тоталитарном государстве, лежит в самой основе тоталитаризма и будет существовать даже после того, как отпадет нужда в концентрационных лагерях и тайной полиции» [5]?

• 3.    Какие традиции русской классики развивают в своем творчестве Е. Замятин и Д. Оруэлл?

• 4.    Можно ли отнести произведения Е. Замятина и Дж. Оруэлла к жанру антиутопии и почему?

В итоге анализа антиутопий обучающиеся приходят к выводу о том, что представленные авторами модели государственного устройства хотя и существуют под разными небесами, но очень похожи друг на друга. И у Дж. Оруэлла, и у Е. Замятина на смену всенародному энтузиазму и ожиданию грандиозных перемен приходит ощущение вселенского обмана; в ходе борьбы за власть инакомыслящие ликвидируются хорошо отлаженным карательным аппаратом; прекрасные заповеди, отражающие стремление к счастливой и безмятежной жизни, корректируются до тех пор, пока не превращаются в самопародию. Как правило, в зеркале антиутопии отражаются самые мрачные стороны мироздания, а непрерывные попытки сотворения утопии, сталкиваясь с колесом истории, порождают разочарования, заблуждения и катастрофы.

Завершая урок, можно предложить выпускникам создать синквейн, отразив в нем сущность антиутопии как жанра. Итак, актуальность изучения антиутопий не вызывает сомнения, поскольку протест против подавления человеческой личности, против догматических постулатов и непогрешимости диктатора, против перекраивания истории звучит весьма своевременно.