Гарнизон города Терки в середине XVII в

Институт гуманитарных исследований, филиал Кабардино-Балкаркого научного центра РАН, Нальчик, Россия, ,

Institute for Humanitarian Studies, Branch of the Kabardino-Balkarian Scientific Center of the Russian Academy of Sciences, Nalchik, Russia, ,

Первый русский город на Тереке был построен в 1567 г., что вызвало протесты Крымского ханства и Османской империи. Впоследствии он неоднократно упразднялся, а затем вновь восстанавливался. В 1578 г. он был заново построен в устье реки Сунжи, а затем в очередной раз оставлен. В 1588 г. новый город был заложен в другом месте – в дельте Терека, на его протоке Тюменке1. Одной из главных целей возведения этого города являлась военная помощь тем правителям Кавказа, которые в той или иной форме признавали свою зависимость от Москвы (грузинским царям, некоторым кабардинским князьям), и подчинение тех, кто отказывался это делать1. По этой причине большую часть жителей города Терки составляли ратные люди – стрельцы, дети боярские, окочане и др., а также члены их семей. В то же время посадского населения было очень мало. Подобное соотношение сохранялось и в середине XVII в., несмотря на все изменения, происходившие с городом и его жителями.

История города еще в XIX в. привлекала внимание ученых. Они писали, в первую очередь, о крупных политических событиях: о войнах, о Смутном времени, о стрелецком восстании в Терском городе2,3. Те же проблемы изучали и историки терского казачества4 (Потто, 1912: 22, 56–64, 87, 103; Юдин, 1914: 7–68; Юдин, 1915: 98). Такие вопросы, как численность или состав терского гарнизона не были для них главными. В советское и постсоветское время ученые исследовали как указанные выше события, так и роль Терского города в укреплении отношений России с народами Кавказа (Кушева, 1963: 276–290; Любин и др., 1988: 330–362). В изданных до настоящего времени работах сведения о численности ратных людей приведены только частично и только за отдельные годы (Голикова, 1982: 32–33, 41; Гарунова, Суздальцева, Галимова, 2017: 128–129). Динамика изменения численности и состава гарнизона города Терки остается не исследованной, хотя ее рассмотрение вносит вклад в изучение проблем социального развития региона в XVII в., военно-политических и межнациональных отношений на Кавказе того периода. Кроме того, оно дает возможность расширить сведения о таких малоизвестных группах, как новокрещены или беломестные казаки, дополнить материалы о терских и гребенских казаках.

В последние годы были опубликованы статьи о гарнизонах и служилых людях различных регионов России: южного пограничья, Поволжья, Сибири (Горбачев, 2012; Пузанов, 2013; Малин-кин, Дубман, 2015; Лялин, Жиров, 2016; Глазьев, 2020). Материалы, относящиеся к Терскому городу, дополняют сведения, представленные в этих работах, и позволяют выявить общие черты и особенности социальной структуры отдельных городов.

Основными источниками изучения терского гарнизона являются сметные списки военных сил Московского государства за 1632, 1651 и 1663 гг.5 В трех этих списках представлены сведения обо всех основных группах служилых людей Терского города. Во всех есть данные о численности стрельцов, детей боярских, стрелецких голов, сотников, казаков, а также о жителях Кавказа, служивших в Терском городе. Но список 1663 г. содержит более подробное перечисление отдельных разрядов ратных людей. Если в списках 1632 и 1651 гг. представлена только общая численность новокрещенов, окочан и узденей, то в 1663 г. указана численность каждой из этих групп. Точно также обстоит дело с беломестными казаками. В документах 1632 и 1651 гг. они включены в состав пеших стрельцов. И только материалы 1663 г. показывают численный состав каждой из этих групп в отдельности. Во всех списках есть сведения о вольных терских и гребен-ских казаках, хотя вопрос о том, можно ли их считать частью терского гарнизона, остается открытым. Их всегда отличали от беломестных казаков, которые жили в слободе рядом с Терским городом, управлялись своими атаманами, но подчинялись также головам терских пеших стрель-цов6. Вольные терские и гребенские казаки жили в своих городках, управлялись собственными атаманами и имели свое казачье войско. В то же время их всегда включали в списки ратных людей города Терки, и здесь они получали свое жалованье.

В списках фигурируют и совсем небольшие группы, такие как пушкари и воротники. Они значатся и в представленной ниже таблице. Но некоторые группы в ней отсутствуют по той причине, что сведения о них есть не во всех сметных списках или потому, что они не имели прямого отношения к военному делу. «Вожи» были необходимы в военных походах. В 1632 г. их было двое, в 1651 г. – один, но их численность в 1663 г. неизвестна. Таких специалистов, как кузнец или «часов-ник» (в г. Терки были свои башенные часы) или «водоприводной мастер» (в город был проведен канал от реки Быстрой)1 едва ли можно отнести к ратным людям, хотя они тоже значатся в списках. Это касается, видимо, и сторожей, которых в 1651 г. было 5 человек, а также и подьячих, переводчиков (или толмачей), которые служили в съезжей избе. Некоторые дьяки или подьячие, как и толмачи, входили в состав стрелецких войск, но их численность в списках не обозначена.

Во всех списках указана численность представителей народов Кавказа, которые служили в г. Терки и получали царское жалованье. Эту часть терского войска возглавляли кабардинские князья, которые с начала XVII в. жили в г. Терки. Первоначально это был Сунчалей, затем его сын Шолох, потом еще один сын – Муцал и, наконец, внук – Каспулат Муцалович. Помимо них в городе служили также черкасские мурзы – выходцы из самых знатных кабардинских (и не только кабардинских) фамилий. Под властью князей находились такие группы, как новокрещены – жители Северного Кавказа, принявшие христианство, а также уздени и окочане. Уздени у народов Северного Кавказа могли быть привилегированными или же просто свободными полноправными общинниками. Окочане – небольшая группа вайнахов, поселившаяся еще в конце XVI в. в г. Терки и сочетавшая военную службу с занятиями сельским хозяйством. Затем в составе Терских служилых людей появилась группа «юртовских» или «кочевних» татар. Кроме того, в списках 1632 и 1651 гг. указана численность «нежаловальных» черкас и татар, окочан, шибутян и мичкизян – соответственно 700 и 680 человек. Они жили в черкасской слободе, не получали жалованья и большинство из них, видимо, не было связано с военной службой, поэтому они не включены в таблицу. Точно также не учтена и численность астраханских стрельцов, которые временно находились в Терском городе. Известно их количество в 1632 г. и в последующий период. Но в сметных списках 1651 и 1663 гг. они не значатся2.

До настоящего времени историки использовали только часть сведений, содержащихся в этих сметах (например, сведения о терских и гребенских казаках в г. Терки в 1632 и 1651 гг.) или материалы о численности стрельцов в 1663 г. (Евдокимов, 2018: 84; Голикова, 1982: 41). Большая часть этих документов еще не была проанализирована и не применялась в научных исследованиях.

Другие источники дополняют материалы указанных смет – это царские грамоты, отписки терских воевод, челобитные жителей города. Они содержат сообщения о численности ратных людей в 1636 и 1639 гг., о пополнении стрелецких приказов и т. д.

Сведения о численности терского гарнизона в середине XVII в. в соответствии со сметными списками приведены в таблице 13.

Таблица 1 – Численность терских ратных людей с 1632 по 1663 гг.

Table 1 – The Number of Terek Military Men from 1632 to 1663

	1632 г.	1651 г.	1663 г.
Стрелецкие головы	3	4	4
Дети боярские	48	45	15
Сотники	12	20	4
Конные стрельцы	312	279	403
Пешие стрельцы и беломестные казаки	619	837	621 (Стрельцы – 612 Казаки – 9)
Пушкари	24	25	12
Воротники	8	8	3
Черкасские князья и мурзы	7	4	10
Уздени, новокрещены, окочане, татары	323	425	528 (Уздени – 325 Окочане – 113 Новокр. – 70 Татары – 20)
Вольные терские и гребенские казаки	220	440	380
Итого:	1 576	2 087	1 980

Приведенные цифры показывают, что Терский город в середине XVII в. имел довольно большой гарнизон. Он уступал астраханскому, но превосходил гарнизоны большинства городов Поволжья и других регионов страны. Пограничное положение Терского города, его удаленность от других русских городов делали необходимым присутствие значительных воинских сил. Но по этим же причинам нелегко было найти желающих служить в таком городе. Терские воеводы неоднократно жаловались на то, что в г. Терки недостаточно стрельцов, и в случае нападения врагов его некому будет защищать. Среди терских стрельцов этого периода упоминаются «ссыльные московские люди». Документы также сообщают о сосланных в Терский город литовцах, поляках и немцах. Уже в те времена Кавказ, как и Сибирь, становится местом ссылки1.

В 1632 г. в г. Терки служили более 1,5 тысяч ратных людей (учитывая вольных терских и гребенских казаков). Большую часть из них составляли стрельцы (конные и пешие) – 59,1 %. Конных стрельцов всегда было значительно меньше, чем пеших. Вторая по численности группа включала в свой состав новокрещенов, окочан и узденей – 20,5 %. Вольных казаков было немного – 14 %. Детей боярских было совсем мало.

В г. Терки служили выходцы из разных регионов. Местные уроженцы именовались «тюменцами» (от второго названия Терского города – Тюменский острог). Но наряду с ними терскими стрельцами были люди, переселившиеся из многих других городов: москвичи, астраханцы, казанцы, чебоксарцы, арзамасцы, суздальцы, ярославцы, муромцы и т. п.2

Кроме того, в г. Терки в 1632 г. должны были временно служить еще и 500 астраханских стрельцов, а также 350 стрельцов из других городов Поволжья – «для терского острожного дела». Это были стрельцы из Космодемьянска, Цивильска, Ядрина, Царево-Кокшайска, Санчурска, Еранска, Курмыша, Алатара3. По окончании своей работы они должны были вернуться домой. Астраханские стрельцы находились в Терках долгое время.

Если стрельцов «прибирали» для г. Терки в самом этом городе и в других городах, то сотники и головы стрелецкие, а также дети боярские обычно наследовали привилегированный статус своих отцов. В 1615–1616 г. в г. Терки служили стрелецкие головы Лукьян Вышеславцев и Григорий Федорчуков4, а в 1630–1650 гг., видимо, их сыновья – дети боярские Василий Вышеславцев и Иван Федорчуков5. В 1645 г. сотником стрелецким был также Никита Федорчуков6. В 1598 г. в г. Терки служил сотник стрелецкий Матвей Горбатов, а в 1619 г. – его сын – сотник Родион Матвеев сын Горбатова7. В 1630–1640 гг. Родион Горбатов продолжал службу и был сыном боярским8. Некоторые стрелецкие командиры делали успешную карьеру. Сотник стрелецкий Михаил Молчанов впоследствии стал головой приказа пеших стрельцов9.

В 1636 г. в Терском городе должно было быть 500 конных стрельцов, а фактически их было только 347, а вместо 1000 пеших стрельцов – 62410. По сравнению с 1632 г., в 1636 г. численность терских конных стрельцов увеличилась ненамного, пеших стрельцов – почти не изменилась. Сильнее всего выросла за этот короткий период численность вольных терских и гребенских казаков – с 220 до 356 человек. К 1636 г. в г. Терки должны были остаться 500 астраханских стрельцов, но фактически их, видимо, было значительно меньше.

В 1638 г. терские воеводы снова жаловались на недостаток стрельцов. Там полагалось иметь один приказ конных стрельцов и два приказа – пеших, по 500 человек в каждом приказе. Вместо этого в терских книгах значилось только 296 конных стрельцов, из которых еще 41 человек бежал или умер, или был убит. Пеших стрельцов в двух приказах было всего 589, из которых еще 92 человека отсутствовали. То есть фактически в городе служили 255 конных и 497 пеших стрельцов. И астраханских стрельцов тоже было меньше, чем полагалось – 396 человек11.

К 1639 г. в г. Терки, по словам терских воевод, служили приказ конных и два приказа пеших стрельцов, примерно по 300 человек в каждом приказе, то есть по сравнению с 1632 и 1636 гг. их численность не очень изменилась. Из астраханских стрельцов к этому времени многие бежали в Астрахань, а в г. Терки из них осталось только около 300 человек. Воеводы считали такую их численность недостаточной12.

В последующие годы упоминания об астраханских стрельцах, служивших в Терках, встречается в 1652 и 1654 гг., затем они исчезают из документов1.

В 1651 г. общая численность терских ратных людей по сравнению с 1632 г. увеличилась на 32,4 %. По сравнению с 1632 г. численность стрельцов увеличилась почти на 20 % за счет пеших стрельцов. При этом численность конных стрельцов уменьшилась. Стрельцы все еще оставались самой крупной группой ратных людей – их было 53,4 %.2

С 1632 по 1651 гг. резко выросла численность вольных казаков – в два раза. Не так быстро, но все же значительно увеличилось количество новокрещенов, окочан, узденей – на 31,6 %. Вольные казаки составляли теперь 21,1 %, что значительно больше, чем было в 1632 г. Новокрещен, окочан и узденей было почти столько же – 20,4 %. Хотя их абсолютная численность заметно выросла, но относительная численность почти не изменилась.

Поскольку стрельцов в г. Терки было значительно меньше запланированного уровня, то в неполные приказы велено было прибирать стрельцов из «вольных изо всяких людей» и из астраханских пеших стрельцов, которые служили в Терском городе и соглашались «своею охотою» остаться здесь жить. Но «в неволю» астраханских годовальщиков записывать в терские стрельцы запрещалось3.

В 1653 г. в г. Терки перевели солдат, во главе которых стояли немецкие полковники и уряд-ники4. Но уже в 1655 г. полковника и всех офицеров отправили из Терского города в Москву, а солдат зачислили в конные и пешие стрельцы5.

Увеличивалась также и численность узденей, которыми командовали кабардинские князья. В 1638 г. по челобитью мурзы Ильдара Куденековича Черкасского, 20 узденей стали получать царское жалованье6. В 1651 г. князь Муцал сообщил в своей челобитной о том, что он вместе с гребенскими казаками и своими узденями защитил Сунженский острог от дагестанско-персидского войска. По его словам, вместе с ним были 500 «нежалованных» узденей. Муцал просил зачислить их на службу и дать им жалованье7. И хотя далеко не все они стали получать вознаграждение, все же численность этой группы непрерывно возрастала.

В 1658 г. в г. Терки были присланы из других городов 1379 стрельцов и казаков. Из каких городов были эти стрельцы – точных сведений нет, но обычно в г. Терки служили стрельцы из городов Поволжья. Год спустя, в соответствии с царской грамотой, необходимо было «тех стрельцов и казаков устроить на Терке на вечное житье, в конные и пешие стрельцы…»8. Для этого жен и детей этих стрельцов, а также их имущество предписано было отправить по Волге до Астрахани, а оттуда – в г. Терки.

В 1662 г. астраханский воевода послал в г. Терки немецкого полковника вместе с солдатами. Они должны были защищать город от «воинских и воровских» людей. Видимо, они находились там временно9.

Несмотря на все старания увеличить терский гарнизон, это никак не удавалось сделать. В 1663 г. численность служилых людей в городе была даже меньше, чем в 1651 г. Стрельцов (пеших и конных) стало меньше на 8,2 %. При этом численность конных стрельцов увеличилась, а пеших – наоборот, уменьшилась. Особенно резко сократилась численность вольных казаков – на 13,6 %. Это, видимо, явилось следствием их столкновений с дагестанско-персидским войском в 1653 г., когда несколько казачьих городков были разорены и сожжены10.

В то же время общая численность новокрещенов, окочан, узденей и татар, напротив, выросла на 24,2 %. Эта группа превзошла по своей численности вольное казачество, хотя и уступала стрельцам. Она теперь составляла не 20,4 %, как в 1651 г., а 26,7 % численности всего терского гарнизона. Это произошло, в первую очередь, за счет роста численности узденей.

Список 1663 г. содержит более подробные сведения о ратных людях, а также данные об их жалованье, которые дополняют известия о социальной структуре гарнизона. Голова стрелецкого конного приказа получал оклад в 50 рублей в год, а 3 головы пеших стрельцов – в общей сложности 90 рублей, т. е. по 30 рублей на человека. К этому времени численность стрелецких сотников сократилась до 4 человек. Они получали в общей сложности 57 рублей, что в среднем более 14 рублей.

В несколько раз сократилось количество детей боярских, которых и раньше было немного. 15 детей боярских имели жалованье 186 рублей, т. е. в среднем более 12 рублей на человека.

У 403 конных стрельцов общий оклад составлял 3 236 рублей, что в среднем чуть более 8 рублей на человека. У пеших стрельцов жалованье было меньше: 3 077 рублей 25 алтын на 612 человек, это приблизительно 5 рублей на одного. К пешим стрельцам в сметах обычно приписывали беломестных казаков, живших в слободе рядом с Терским городом. В 1663 г. их было так мало (всего 9 человек), что они и не могли составить особый отряд войска. Беломестные казаки имели самое низкое жалованье – 4 рубля с полтиною на всех. Возможно, они пользовались какими-то земельными наделами, как беломестные казаки других городов, но точные сведения об этом не обнаружены.

Терские и гребенские «вольные» казаки, жившие в своих отдельных городках, имели значительно более высокий оклад – 773 рубля, т. е. приблизительно по 2 рубля на человека. Кроме того, во время службы они получали еще 765 рублей, т. е. их оклад в таком случае удваивался. Не только казаки, но и стрельцы, уздени и другие ратные люди получали дополнительное жалованье за участие в военных походах.

12 пушкарей получали в общей сложности 37 рублей, а 3 воротника – 6 рублей.1

Кабардинский князь Каспулат Муцалович Черкасский и 9 черкасских мурз были удостоены общего жалованья в 458 рублей, что в среднем немногим более 45 рублей на человека, но фактически жалованье князя, видимо, значительно превышало жалованье мурзы. И отдельные мурзы получали разное жалованье – в зависимости от срока их службы и от заслуг.

Князь Каспулат Муцалович командовал несколькими разрядами ратных людей. Прежде всего, это были его уздени – их было 325 человек, и они получали 1973 рубля в год, т. е. в среднем около 6 рублей в год – меньше, чем конные, но больше, чем пешие стрельцы. Еще одну группу составляли окочане. Когда-то служилых окочан было 160 человек2, но к 1663 г. их осталось всего 113, и их общее жалованье составляло 810 рублей или немногим более 7 рублей на человека, т. е. их оклад превышал жалованье узденей. Особую группу составляли новокрещены. Их было 70 человек, и их общий оклад составлял 644 рубля 16 алтын и 4 деньги, т. е. свыше 9 рублей на человека – больше, чем у стрельцов, узденей или окочан. Это, видимо, было поощрением за принятие христианства. И совсем небольшой отряд составляли 19 татар во главе с их «табунным головой». Плата за их службу составляла в среднем 6–7 рублей.

Помимо денежного, терские ратные люди получали также и хлебное жалованье. В его состав входили рожь, мука, овес, толокно и крупы3. Размер хлебного жалованья зависел от размера денежного. Его доставляли в Терки из Астрахани.

В 1660 г. город Терки, как и другие русские города, переживал экономические трудности. Жалованье служилым людям стали выдавать медными деньгами, на которые ничего нельзя было купить – местные торговцы отказывались принимать их4. Кроме того, и хлебного жалованья стали привозить слишком мало, и в 1662 г. его раздавали всем поровну, а не в соответствии с окладами. В Москве введение медных денег вызвало восстание горожан, но Терские жители ограничились подачей челобитной царю.

В середине XVII в. город Терки имел довольно большой гарнизон. Он составлял 1,5–2 тысячи человек, если включать в его состав терских и гребенских казаков. Но если даже их исключить, то все равно остается 1,3–1,6 тысяч человек, что хотя и уступает гарнизону Астрахани, но превосходит большинство других городов Поволжья. В южнорусских или сибирских городах численность воинских людей тоже, как правило, была значительно ниже, чем в г. Терки (Горбачев, 2012: 85; Пузанов, 2013: 20; Малинкин, Дубман, 2015: 105–106; Ляпин, Жиров, 2016: 58; Глазьев, 2020: 81–82). Самую крупную группу терских ратных людей составляли стрельцы. Численность конных и пеших стрельцов в середине XVII в. колебалась вокруг 1000 человек – немного превышала или не доходила до этого уровня. Терские воеводы и московские власти стремились увеличить количество стрельцов в Терках, но если с 1632 по 1651 гг. оно несколько увеличилось, то до 1663 г. – вновь уменьшилось. В состав пеших стрельцов включали беломестных казаков, однако их было очень мало (в 1663 г. – только 9 человек).

Кроме терских, в отдельные периоды в городе служили также астраханские стрельцы-«го-довальщики». Их численность должна была составлять 500 человек, но фактически была ниже – 300–400 человек. Иногда к ним добавлялись и стрельцы из других городов.

Приведенные материалы дополняют и уточняют сведения о терских и гребенских казаках. Их всегда включали в состав терского гарнизона, что отличало их от других групп «вольного» казачества, которые менее зависели от государственных структур (Евдокимов, 2018: 75). Численность терского и гребенского казачества в 1632 г. была небольшой (220 человек), но к 1651 г. она удвоилась, а к 1663 г. – несколько сократилась по причине сложной военно-политической обстановки.

Особенность терского гарнизона заключалась также в том, что значительную его часть (20– 27 %) составляли новокрещены, окочане и уздени, находившиеся под властью кабардинских князей. Численность этих групп ратных людей (особенно узденей) непрерывно возрастала, хотя об этом заботились не столько воеводы, сколько сами кабардинские князья.