Геополитическая адаптация пограничного региона в свете теории геополитических полей

(In Russian).

Понятие геополитической адаптации региона недостаточно изучено в политической науке. Вместе с тем данное понятие позволяет осуществить комплексный анализ базовых принципов упорядочивания политических отношений, связанных с контролем над региональным пространством. Речь, в частности, идет о пограничных регионах. Одновременно возникает необходимость в соответствующем методологическом инструментарии, одним из элементов которого является теория геополитических полей.

Целью настоящего исследования является теоретический, концептуальный анализ понятия геополитической адаптации пограничного региона во взаимосвязи с теорией геополитических полей.

Актуальность темы исследования определяется возможностями анализа уровней, форм и принципов упорядочивания политических отношений, связанных с контролем над региональным пространством, которое находится в сфере влияния нескольких центров силы, возможностями исследования принципов согласования некогерентных геополитических полей на региональном уровне в условиях динамических изменений в центрах силы.

Методологические ориентиры проводимого исследования – геополитический и системный подходы к анализу политической реальности, теория геополитических полей.

Введению в научный оборот понятия геополитической адаптации региона препятствует прежде всего отсутствие у регионов политической субъектности. Отдельно взятый политический регион в составе государства является подсистемой соответствующей политической системы. С другой стороны, по оценке Р.Ф. Туровского, регион обладает признаками политической системы и может рассматриваться в этом качестве (Туровский, 2006: 66).

Исходя из вышеизложенного, определяя понятие геополитической адаптации региона, мы исходим из тезиса о том, что регион является одновременно адаптирующейся и адаптируемой системой. Поэтому существуют два основных уровня геополитической адаптации региона – внутренний и внешний. Соответственно, внутренняя геополитическая адаптация регионального пространства предполагает участие политических акторов общегосударственного (национального) и регионального (субнационального) уровней, внешняя – взаимодействие с другими государствами и центрами силы международного уровня.

В части концептуализации понятия геополитической адаптации мы рассматриваем в качестве базового адаптационного механизма процесс упорядочивания политических отношений, связанных с осуществлением контроля над пространством. Под геополитической адаптацией пограничья и пограничного региона автор понимает процесс упорядочивания политических отношений, связанных с осуществлением контроля над соответствующим регионом, как пространством, находящимся между несколькими центрами силы (Евтюшкин, 2023: 105–106).

Необходимость в геополитической адаптации регионального пространства обусловлена динамическими изменениями в центрах силы, связанными, как правило, с процессами трансформации международных отношений. Американский геополитик Н. Спикмен еще в начале 40-х гг. XX в. отмечал особую роль динамических сдвигов в центрах силы в структурировании политических регионов (Spykman, 1944: 6). В условиях трансформации международных отношений нарушается равновесие политической власти на внутри- и внешнеполитическом уровнях развития тех или иных политических и государственных систем (Евтюшкин, 2023: 104). Соответственно, могут меняться формы и возможности контроля субъектов политики над пространством, геополитический статус регионов. Возникает необходимость приведения существующей структуры контроля над региональным пространством, структуры и функций регионального управления в соответствие с новым балансом сил.

Объектом геополитической адаптации региона выступает политическое пространство региона, рассматриваемое одновременно как региональная политическая система, встроенная в политическую систему государства и одновременно испытывающая на себе влияние внешних центров силы. Субъектами геополитической адаптации пограничного региона выступают, соответственно, политические акторы национального, регионального (субнационального) и международного уровней, осуществляющие геополитический контроль над региональным пространством, управление регионом или оказывающие влияние на данный регион.

Геополитическая адаптация пограничного региона имеет свои особенности. Понятие пограничного региона мы рассматриваем в широком понимании пограничья как определенного географического пространства между центрами сил (Бреский, Бреская, 2008: 43; Титаренко, 2013: 29). Существует также понимание пограничья как переходной зоны между основными элементами мирового пространства. Данная переходная зона либо связывает соответствующие элементы пространства (т. н. «регионы – ворота»), либо, наоборот, создает барьеры на этом пути («разъединительные пояса», «зоны геополитических «разломов», «буферные» регионы/государ-ства» и т. д.) (Рябцев, 2007: 8).

В контексте проводимого исследования представляет интерес понимание пограничного региона как территории между несколькими центрами силы, которая, соответственно, находится под прямым политическим контролем одного из политических центров (приграничные регионы, регионы-анклавы, форпостные регионы), в сферах влияния соответствующих центров (буферные регионы), или на внешнем краю продолжающейся колонизационной активности (регионы-фронтиры (Turner F.J., 1920: 3)).

Предметно рассмотреть структуру взаимодействия конкурирующих центров силы на региональном уровне позволяет теория геополитических полей. Существует широкий спектр определений понятия геополитического поля. В широком смысле геополитическое поле рассматривается как часть географического пространства, на которую распространяются геополитические отношения геополитических субъектов (Елацков, 2016: 77–78). Одновременно понятие геополитического поля коррелирует с различными формами осуществления контроля национальных общностей над пространством (Плешаков, 1994: 30–39).

Политический регион в большинстве случаев не обладает собственным геополитическим полем и является объектом контроля со стороны тех или иных территориально-политических систем, в частности, государственных систем (Колосов, Мироненко, 2001: 332). Вместе с тем региональное пространство является объектом локализации и взаимодействия тех или иных геополитических полей, связанных с различными государствами, союзами государств, военно-политическими блоками, международными организациями, транснациональными финансово-промышленными группами, цивилизационно-культурными центрами.

Исследователь К.В. Плешаков предложил классификацию геополитических полей, в основу которой положены различные формы контроля национальных общностей над пространством. Данная классификация представляет значительный интерес в ходе исследования пространственной локализации геополитических полей как областей (и соответствующих им форм) контроля национальных общностей над региональным пространством. В рамках данной статьи представляет интерес проблематика локализации и взаимодействия геополитических полей на уровне пограничных регионов, а именно – перекрестных геополитических полей (пространство, на которое претендует два или более государства) и пограничных геополитических полей (пространство, находящееся под контролем национальной общности, однако не освоенное ею в достаточной степени) (Плешаков, 1994: 30–39).

Вместе с тем перекрестные и пограничные геополитические поля, выделенные в соответствии с классификацией К.В. Плешакова, могут иметь различную структуру взаимодействий политических акторов, формирующих соответствующие поля. С точки зрения их согласованности они могут быть когерентными или некогерентными.

Опираясь на классификацию К.В. Плешакова, автор сформулировал понятия когерентных и некогерентных геополитических полей. Данная классификация основана на критерии согласованности / несогласованности геополитических отношений субъектов политики на определенной территории, связанных с притязаниями соответствующих субъектов на контроль над пространством (Евтюшкин, 2026: 159).

В физике когерентность рассматривается как согласованное протекание во времени нескольких колебательных или волновых процессов, проявляющееся при их сложении1. С точки зрения методологии политической науки, понятия когерентности/некогерентности геополитических полей позволяют уточнить структуру взаимодействий различных территориально-политических систем и других субъектов международных отношений в части осуществления ими контроля над пространством или их геополитического влияния на пространство.

Рассогласованность геополитических полей на той или иной территории может быть обусловлена рассогласованностью интересов, стратегий, решений и действий политических акторов различного уровня на внутрисистемном (внутриполитическом) и межсистемном (международном) уровнях. Одним из признаков возникновения некогерентных геополитических полей являются взаимоисключающие притязания влиятельных субъектов политики на контроль над пространством (Евтюшкин, 2026: 159). В региональном контексте речь может идти о поддержке взаимоисключающих стратегий (и соответствующих траекторий) развития политических регионов.

Рассмотренные тенденции относятся, в частности, к пограничным регионам. По оценке В.Н. Рябцева взаимодействия в переходных зонах пограничья центров силы различного уровня происходит по осям сотрудничества или конфликта (Рябцев, 2007: 8). Находясь в спорных зонах геополитического контроля или влияния, пограничные регионы зачастую оказываются в сферах пересечения некогерентных геополитических полей. Анализируя структуру соответствующих полей, исследователь может лучше понять предпосылки возникновения линий напряженности и очагов конфликтности на уровне пограничных регионов.

Проблема согласования некогерентных геополитических полей на уровне пограничных регионов соотносится с проблемой геополитической адаптации данных регионов.

Процессы внутренней геополитической адаптации пограничного региона зависят от адаптационных стратегий государственного центра и региональных политических элит, от политического, экономического и военного потенциала политических элит центрального и регионального уровней. В ситуации рассогласования интересов акторов центрального и регионального уровней их адаптационные стратегии будут формироваться в рамках некогерентного пограничного геополитического поля как пространства, находящегося под контролем национальной общности, однако не освоенного ею в достаточной степени (Плешаков, 1994: 30–39). Ресурсный и силовой потенциал во многом определяет готовность сторон к уступкам и компромиссам, либо их приверженность силовой стратегии утверждения (восстановления) контроля над региональным пространством.

Например, национальные и регионалистские движения автономистской, ирредентистской и сепаратистской направленности имеют адаптационные стратегии, которые часто не согласуются со стратегиями и интересами общегосударственных политических элит и центростремительными ориентирами государственной системы в целом (особенно, в случае с ирредентистскими и сепаратистскими движениями). Однако для согласования некогерентного пограничного геополитического поля элиты центрального уровня могут идти на определенные уступки (как в случаях с предоставлением автономии Аландским островам в составе Финляндии, Южному Тиролю (провинция Больцано в рамках области Трентино-Альто-Адидже) в составе Италии, Ольстеру (Северная Ирландия) в составе Великобритании и др.).

Вместе с тем в случае отсутствия адаптационных эффектов от политических уступок в форме автономии, государственный центр может отказаться от соответствующего адаптационного механизма, вернувшись к силовой стратегии (как в случае с отменой особого статуса штата Джамму и Кашмир президентом и парламентом Индии). Одновременно регион с мощным национальным движением, не получив автономистских уступок от государственного центра, может изменить адаптационную стратегию с автономистской на сепаратистскую (как в случае с политикой ограничения автономии Косово С. Милошевичем, которая усилила сепаратистское движение косовских албанцев).

На международном уровне геополитическая адаптация региона определяется геополитическими стратегиями и геополитическими отношениями более высокого уровня. В политическом отношении макро- и микрорегионы являются зонами политического контроля и влияния, а также площадками глобальной политической борьбы центров силы международного уровня. Как отмечают С.В. Лурье и Л.Г. Казарян, геополитический регион – это «лишь фрагмент и узел стягивания напряжений некоего всемирного целого» (Лурье, Казарян, 1994: 95). Поэтому упорядочивание геополитических противоречий на региональном уровне предполагает не только внутреннюю, но и внешнюю адаптацию.

Как известно, в региональный конфликт в рамках одного государства могут вовлекаться другие государства, союзы государств, международные акторы. Так, говоря о проблеме Ольстера в Великобритании, ирландский историк Д. Гривз отметил, что «ирландский вопрос – это международный вопрос» (Гривз, 1974: 25). Влияние на ситуацию в пограничном регионе внешних центров силы существенно ограничивает возможности внутренней геополитической адаптации региона и адаптационные эффекты от решений, принимаемых на внутриполитическом уровне. Одним из примеров данной геополитической проблематики стали центробежные движения в Югославии, которые получили поддержку от США и их союзников по НАТО. Силовая стратегия восстановления территориальной целостности Югославии в Республике Босния и Герцеговина, в Косово и других регионах, которые ориентировались на выход из состава Югославии, встретила жесткое противодействие со стороны США и НАТО. Возможность урегулирования конфликта в Боснии и Герцеговине появилась только после того, как президент Сербии С. Милошевич пошел на значительные территориальные и политические уступки и были подписаны Дейтонские соглашения при прямом посредничестве США1 (Энгельгардт, 2015: 293–294).

С другой стороны, в ситуации, когда влиятельный центр силы осуществляет геополитическую адаптацию пограничного региона и у альтернативных центров силы нет силовых и политических ресурсов для вмешательства во внутриполитическую адаптацию по линии «центр – регион», внешнеполитическая адаптация региона ограничивается суверенитетом ведущего центра силы (как в случае с невмешательством США, Индии и других влиятельных государств во взаимоотношения Китайской Народной Республики с Тибетом, связанные с упразднением полунезависимого государственного статуса Тибета и наделением Тибета автономным статусом в составе КНР) (Богословский, 1978: 37).

В зависимости от соотношения сил акторов можно выделить силовую и компромиссную, активную и реактивную (пассивную) формы геополитической адаптации пограничного региона. По видам адаптации: политико-правовая, цивилизационно-культурная, военно-стратегическая, геоэкономическая и др.

Адаптация региональной геосистемы должна соответствовать такому уровню эффективности структуры данной геосистемы, при котором соответствующая структура будет активно содействовать успешному функционированию системы, и следовательно, достижению поставленных перед ней целей (Панасюк, 2005: 48). Одной из функций геополитической адаптации является стабилизирующая функция, связанная с задачами урегулирования внутриполитических и международных конфликтов, поиском «точки равновесия» в новом балансе сил (Евтюшкин, 2023: 107).

Подводя итоги исследования, необходимо отметить, что понятие геополитической адаптации региона позволяет исследовать процесс упорядочивания политических отношений, связанных с контролем над региональным пространством, как целостный многоуровневый процесс. Данный вывод относится, в частности, к пограничным регионам, находящимся в сферах влияния нескольких центров силы. Одновременно концепция геополитических полей и классификация геополитических полей на когерентные и некогерентные создают новые возможности в исследовании структуры геополитических отношений, связанных с контролем над пространством, условий возникновения межгосударственных геополитических противоречий, конфликтов и кризисов.

Теоретико-методологический потенциал концепции геополитических полей может быть использован в ходе исследования процессов геополитической адаптации пограничного региона на основе согласования некогерентных геополитических полей, упорядочивания политических отношений, связанных с контролем над региональным пространством, приведения структуры управления регионом в соответствие с новым балансом сил. Значительный интерес представляют конкретные формы и механизмы согласования некогерентных геополитических полей, основанные на адаптационных стратегиях различного уровня, учете реальных предпосылок возникновения линий геополитической напряженности и конфликтных очагов. Данная проблематика особенно актуальна в условиях трансформаций международных отношений и соответствующих им динамических изменений в центрах силы.