Геополитические и социокультурные принципы евразийства

С   давних   времён   сложилась определённая     специфика     полярности цивилизаций мировой истории. Это было различие и противостояние западной и восточной цивилизаций. Данное соперничество двух цивилизаций можно обозначить таким термином, как «биполушарность». Во основном идет борьба за контроль над другими странами и лидирующими позициями на рыночной экономике. В связи с этим, в противостояние западной и восточной цивилизации принимают только страны с хорошо развитой экономикой и военной мощью.

При      возникновении      идеи однополярного мира и единственной оставшейся мировой сверхдержавы возникает продолжение этой идеи в виде специфических форм и схем мирового порядка, его правил, норм, механизмов, движущих сил и контрольных средств. И, как следствие, начинает                     формироваться американоцентристский мир, в котором США будут задавать темп развития всем государствам планеты, что непосредственно является аглосаксонской геополитикой. Не просто    так    сегодняшнее    излишние ужесточениепЗапада во вред Востоку сопрягается с примитивизацией мышления самого Запада, в частности, стратегического, геополитического мышления.

Новое евразийское направление социальной мысли, как и то, которое привлекло внимание к себе в 20-х годах, призвано решить неопределенное количество задач, имеющих принципиальный смысл для цивилизационного, но совместно с тем, что и геополитического самоопределения российского общества и множество народов, населяющих достаточно большое пространство двух материков. Данному направлению надлежит квалифицировать совместные причины, основы устроения и дальнейшие возможности совместного развития обществ сего большого ареала и формирования евразийской общности.

Начальный вопрос, стоявший перед традиционным евразийством, и в конце XX века остается непреодоленной: «евразийское поле» – место, не определившееся в абсолютной мере в собственной цивилизационной идентичности, а это значит, что предстающее как арена соперничества меж цивилизациями, которая имеет возможность трансформироваться в сферу либо столкновения, либо диалога и сотрудничества. Как раз на фоне данной неопределенности раскручиваются бесчисленные обсуждения и столкновения точек зрения на содержание и возможности развития евразийства. В XX веке мы видим данное противоборство в виде «холодной войны» между США и СССР. Мир становился биполярным. Полюс интернациональной системы имеет возможность состоять из 1-го государства или же представлять союз нескольких стран.

В условиях двухполюсного миропорядка и холодной войны классические концепции баланса сил и равновесия были подвержены разрушению, в следствии чего стадии достоянием ситуации. Главным движущими моментом поведения обеих сверхдержав был обоюдный страх и беспокойство собственной защитой. В следствии противоборства возжно четко проследить, как формировалось две противоположные модели глобализации мира. Со стороны СССР реализовывалась марксистская модель глобализации. Заключение которой формировалось в моровом господстве социализма.

Не обращая внимания на ряд неопровержимых превосходства СССР и иных стран — участниц Варшавского договора,

им были присущи и недостатки геополитического характера. К ним стоит отнести, в первую очередь, гигантскую протяженность сухопутных границ, в то время как США стратегически целиком защищены морскими границами и находятся за пределами потенциальных конфликтов. Это поспособствовало созданию сложной системе геополитического рассредоточению силовых «ядер» и дисконтинуального пояса кругом евразийского «Большого пространства». В итоге стратегия атлантизма привела к поражению СССР в холодной войне и к появлению единоличной сверхдержавы, а именно США.

Достижения успеха в холодной войне определила необходимость формирования новых концептуальных схем. Одной из которых является, неоатлантическая, она может быть представлена работами С. Хантингтона. Данная пояснительно-объяснительная схема исходит из возникновения в геополитической картине мира нескольких зон, которые, наряду с Евразией, конфликтуют с Западом. Следующая схема, признающая победу Запада в холодной войне окончательной, надеется на приход эпохи единой цивилизации по западному образцу.

С. Хантингтон считал, что глобальная политика стала обращать внимание на взаимодействие очень многих цивилизаций и впервые в своей истории обрела многополюсный характер. Ученый выдвинул идею: В современном мире основнополагающие различия между людьми, государствами, цивилизациями носят не экономический и идеологический, а в большей степени культурный характер. Хантингтон утверждает, что в «новом мире» на уровне этнических отношений осуществляется региональная политика, а на уровне отношений между цивилизациями — глобальная политика. Культурный характер различий между странами и цивилизациями ведет к межцивилизационным столкновениям, конфликтам по демаркационным линиям, главная из которых проходит по линии, «отделяющей народы, которые представляют западно-христианскую традицию, от мусульман и православных». Итак, цивилизационные различия становятся важнейшими геополитическими факторами после окончания холодной войны.

Главным смыслом, представленного Хантингтоном: сразу после распада СССР вражду между социалистическими странами и Западом заменило противостоянием Запада и всего остального мира, что станет предопределять геополитические сценарии XXI в. Для Америки имеет очень большое значении то, чтобы она единственная имела шанс господствовать в Евразии на политической арене и чтобы не возникали конткренты, бросающий вызов Америке.

Итогом окончания холодной войны стало приобретение США статуса сверхдержавой. В следствии чего глобализация стала развиваться по новой аглосаксонской модели. Либеральная модель организации общественной жизни реализована в развитых странах мира. Основными чертами считается свободная рыночная экономика, поочередным отделением власти от собственности, общественная поддержка разных категорий населения и обеспечение персональной свободы как высочайшей ценностью.

Аргументы против либерализма опровергаются самой действительностью развитых стран мира, внедривших либеральную модель. Главным недостатка либеральной системы является то, что в ней всегда деление на богатых и бедных, так же преобладает социальное неравество. Анализируя результаты экспериментов прошлого века, нужно признать, что достижение социального равенства - утопия. Но все попытки устранить это социальное деление, приводит к тому, что образуются очень сложные условия жизни, что для тех, что для других. Поэтому для достижения максимума нужно как можно больше сократить разрыв между социальными группами населения, а так же стараться помочь всем тем кто оказался в самом низу социальной пирамиды.

Глобальная политическая деятельность вступает в новую, свежую фазу. В новом формирующимся мире где главным источником противостояний становится уже не экономика. Границами разделяющими мировое господство станет культура. Наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями - станут линииями будущих фронтов. Перед Россией в системе глобализации возник вопрос: либо отыскать метод преодоления безответственной потребительской морали, либо бесповоротно пойти по пути саморазрушения, навязанным Америкой. Путь развития российского общества особый. Он не похожий ни на западный, ни на восточный, и внедрение западного порядка для него опасно и крайне разрушительно. Отклонение от восточного и западного порядка вызывает кучу критики на Россию со стороны остальных стран, а в частности от Евросоюза и стран ООН. Русский народ, с самого начала своего исторического развития привыкший к соборности и коллективности, не имеет возможность принять западный индивидуализм и приспособиться к нему. Значит, он не сможет пойти по пути глобализации и существовать по западному эталону. Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что участь России в ее «месторазвитии». Пограничность России между Востоком и Западом позволяет ей развить свою особую и независимую культуру – евразийскую.