Германия и трансформационные процессы в сфере безопасности: подход Родериха Кизеветтера

Родерих Кизеветтер (1963 г. р.) – депутат бундестага от Христианско-демократического союза (ХДС), партии канцлера А. Меркель. В 1982 г. он начал службу в бундесвере и, как значится в его официальной биографии, «смог получить опыт на Балканах и в Афганистане» [1]. Р. Кизеветтер считает своими профессиональными успехами пребывание в штаб-квартире НАТО в Брюсселе и участие в создании бундесвера в Тюрингии. Он покинул военную службу в звании полковника и уже десять лет занимается политической деятельностью. Необходимо подчеркнуть, что Р. Кизеветтер учился в Соединенных Штатах Америки.

Он один из тех, кто постоянно указывает на то, что в Германии отсутствуют серьезные дебаты о роли страны в современных трансформационных процессах, и призывает выработать общественный консенсус в отношении позиции Федеративной Республики в меняющемся мире. Следовательно, изучение подхода этого депутата бундестага является оправданным и полезным.

На первый взгляд может показаться, что, агитируя за «сохранение международного, основанного на ценностях порядка», Р. Кизеветтер намерен помогать реализации идей министра иностранных дел ФРГ, социал-демократа Х. Мааса. Ведь в представлении христианского демократа «ЕС – один из немногих регионов в этом мире, который выступает за основанный на правилах международный порядок, и для этого нам (европейцам. – А. С. ) нужно развить [его] притягательную силу» [2]. Парадокс, однако, состоит в том, что едва ли получится одновременно демонстрировать «притягательную силу» и эффективно регулировать нежелательные миграционные потоки. Речь наверняка должна вестись о политическом и экономическом влиянии Европейского союза и связанных с ним средствах сдерживания наиболее опасных явлений, о чем Р. Кизеветтер, несмотря на предложения об экспертизе прежних операций, определении вариантов их возможного объединения и использовании солдат «в духе наших политических интересов и хорошо согласованной политики безопасности» [3], по разным причинам говорить открыто избегает.

Более того, обоснование приоритетности сплочения ЕС в подходе Р. Кизеветтера вызывает подчас недоумение: европейская «притягательная сила», с его точки зрения, гарантируется за счет «свобод[ы], суверенитет[а] и территориальн[ой] целостност[и] и… шанс[а] на свободный выбор союзов», а западный вариант свободы может якобы сохраняться «в африканских странах» [4], если пойти с ними на торговые партнерства, оказывать «давление на [местную] полицию, суды» [5] и осуществлять стратегические инвестиции. Нет особого смысла рассматривать все имеющиеся в вышеприведенных чертах европейской модели алогизмы и задавать вопрос о готовности стран Африканского континента самоотверженно спасать Евросоюз, потому что в связи с изначальным (и возможно, намеренным) отказом от системного подхода основной для Р. Кизеветтера призыв не ограничивать немецкую внешнюю политику границами Германии и ЕС, активно действовать на основе соединения внешней политики, политики безопасности и политики помощи развивающимся странам повисает в воздухе.

Оказывается, что, с одной стороны, Франция и Германия, по мнению Р. Кизеветтера, еще окончательно не определились. «У нас, – утверждает он, – различные культуры безопасности в Европе. Франция делает значительный акцент на европейской интервенционной инициативе… немецкий подход направлен на соединение гражданских и военных компетенций, на укрепление партнеров (выделено мною. – А. С. )» [6]. С другой стороны, столь разные устремления французов и немцев неожиданно становятся для него «двумя сторонами одной медали», характеризующими европейскую стратегическую культуру. Правда, последнюю при всей важности франко-германского тандема вряд ли целесообразно сводить только к двустороннему формату. Сомнительно, чтобы французы согласились предоставить немцам исключительное право на гражданско-военные операции, взяв выполнение «грязной работы» на себя. Складывается впечатление, что Р. Кизеветтер надеется на «притягательную силу» некоего проекта, которая заставит присоединиться к тому остальных участников европейской интеграции и повысит европейскую оборонную дееспособность. Постоянное структурное сотрудничество в качестве подобного проекта может рассматриваться только со значительными допущениями.

В условиях поиска путей формирования стратегической культуры вызовы, исходящие из Ближневосточного и Средиземноморского регионов, а также значение этих регионов у Р. Кизеветтера излагаются довольно противоречиво. «Средиземноморское пространство, – говорит он, – непосредственно касается наших интересов… это… мост в Африку, и речь идет о том, чтобы этот мост защищать и помогать, чтобы через этот мост могли попадать знания, квалификации и прежде всего человеческое ноу-хау…» [7]. Излишне упоминать о том, что «наши интересы», «защита и помощь» предполагают единство действий национальных элит и последующее утверждение согласованного в массовом сознании, а трансфер знаний и специалистов никогда не будет односторонним. Подготовить в Германии и отправить квалифицированные кадры обратно в африканские страны окажется крайне затруднительно. Тезис о «мосте в Африку» может превратиться в дополнительный стимул к усилению популистских настроений в обществах стран ЕС.

Ситуация еще больше запутывается, если принять во внимание следующие высказывания Р. Кизеветтера: «Конструктивно для меня было бы, если мы… удержим Ирак как государство… поощрим курдов в Северном Ираке сделать все (выделено мною. – А. С. ), чтобы сохранить свою автономию…» [8]. Р. Кизеветтер не исключил и демократизацию Саудовской Аравии. Способны ли ЕС и Германия успешно реализовать хотя бы малую часть того, что предложил Р. Кизеветтер?

Очевидно, что «международный, основанный на ценностях порядок» обусловливает соответствующее поведение. Бомбардировки Сирии в апреле 2018 г. Р. Кизеветтер с точки зрения международного права считает нахождением «в серой зоне», добавляя: «Но ничего не делать было бы еще хуже ( heftiger )… Они (политики, ссылавшиеся на международное право. – А. С. ) не имеют никаких решений» [9]. При этом «решение» Р. Кизеветтера состояло в том, чтобы обвинить Россию. Он, по всей видимости, убежден, что нарушение правовых норм, или пребывание в «серой зоне», не способно негативно повлиять на всю систему международного права, а прагматичное обвинение России позволит решить задачу, стоящую перед ЕС. «Теперь наша задача, – заявил он, – привести дикую европейскую разноголосицу в состояние оркестра, в котором мы совместно с Францией… создадим стратегию, которая объединит Европу, которая сделает возможным восстановление…» [10]. Следовательно, до «создания стратегии» ситуативное нарушение норм международного права со стороны Запада, по мнению Р. Кизеветтера, допустимо.

Проблемными остаются отношения с Соединенными Штатами. В политике Д. Трампа европейцы должны увидеть, по Р. Кизеветтеру, «сигнал и одновременно… одобрение взять… европейскую судьбу в собственные руки и нести больше ответственности в окружении Европы. Это стоит денег» [11]. Он предлагает объяснить американцам, «что [ЕС] в состоянии осознавать… ответственность в нашем регионе» [12]. Не ясно, как в этом случае будут разделяться компетенции НАТО и европейцев в «наших» и иных регионах, в особенности с учетом запланированных инвестиций в вооружение. В то же время Р. Кизеветтер делает ставку на сохранение американских ядерных гарантий, а значит, и на неделимое пространство безопасности «от Северной Америки до восточной границы НАТО».

Взаимодействие с неблагодарной Россией («принята постоянным членом в Совет Безопасности… в 2012 г. во Всемирную торговую организацию… в “Большую восьмерку”… воскресили Совет Россия – НАТО» [13]) возможно для него только с позиции силы. «Те оборонные мероприятия, – заявил он, – которые мы предприняли, укрепили НАТО. Это укрепление НАТО приводит к тому, что ее вновь принимают серьезно, а партнеры в Восточной Европе (Польша и страны Прибалтики) понимают ее как гарантию безопасности… на фоне усиленной НАТО и с усиленными тылами мы вновь ищем диалог с Россией» [14].

В интеллектуальной конструкции Р. Кизеветтера не подвергается сомнению тезис «Россия работает над ослаблением Запада». Россия якобы «отрывает Турцию от НАТО», не поддерживает исключительность женевского формата сирийского урегулирования, односторонне нарушает договор о ракетах средней и малой дальности, «не имеет ни малейшего интереса в модернизационном партнерстве… все наши (европейские. – А. С. ) старания сделать Россию современной экономикой и демократически функционирующим государством, – констатирует Р. Кизеветтер, – …наталкиваются на полный дезинтерес» [15]. В связи с этим необходимо «с американцами, нашими партнерами в ЕС и в НАТО демонстрировать в отношении России твердость, а затем заботиться с Россией о мерах транспарентности» [16]. Получается, что Российская Федерация рано или поздно будет вынуждена согласиться на западный вариант транспарентности, в первую очередь в вопросах разоружения. При этом Р. Кизеветтер признается, что для реализации задуманного потребуются годы реформ.

Из всего вышеизложенного следуют по крайней мере четыре вывода.

• 1.    Несмотря на призывы к дискуссиям по внешней политике и политике безопасности, Р. Кизеветтер до сих пор не имеет логичной системы взглядов. Если подобная ситуация наблюдается и у других представителей ХДС и депутаты от христианских демократов не могут всесторонне и непредвзято посмотреть на теперешнюю сложную ситуацию и предложить прагматичные подходы, а их противоречивая «прагматика» не выходит за границы ранее освоенных аксиом, то пока отсутствует смысл организовывать в Германии любые обсуждения, касающиеся трансформационных процессов, поскольку повторение идеологем времен холодной войны не поможет появлению долгосрочного общественного консенсуса.

• 2.    Успешный диалог на международном уровне возможен только с партнером, который полностью понимает то, что он хочет, свои сильные и слабые стороны. Очевидно, что политики от ХДС таковыми партнерами не являются.

• 3.    Довольно печальна ситуация с развитием консервативной идеологии и консервативного мировоззрения. До сих пор не ясно, как должны соединяться ценности и интересы в практической политике XXI в. Не случайно именно на уровне депутатов не прекращаются алармистские настроения.

• 4.    Иллюзорность и однобокость восприятия масштабных европейских и региональных проблем способны дать обратный эффект: ХДС грозит потеря репутации партии – гаранта ответственной германской внешней политики и политики безопасности.

Ссылки:

• 1.    Roderich Kiesewetter: Persönliches [Электронный ресурс] // Kiesewetter. URL: https://www.roderich-kiesewetter.de/per-soenliches/persoenliches.html (дата обращения: 03.05.2019).

• 2.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 14. Sitzung (22. Februar 2018). Berlin, 2018. S. 1111.

• 3.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 4. Sitzung (12. Dezember 2017). Berlin, 2017. S. 209.

• 4.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 45. Sitzung (4. Juli 2018). Berlin, 2018. S. 4736–4737.

• 5.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 17. Sitzung (1. März 2018). Berlin, 2018. S. 1477.

• 6.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 4. Sitzung … S. 208.

• 7.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 23. Sitzung (22. März 2018). Berlin, 2018. S. 2090.

• 8.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 14. Sitzung … S. 1111.

• 9.   Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 36. Sitzung (7. Juni 2018). Berlin, 2018. S.3489.

• 10.    Ibid. S. 3490.

• 11.  Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 82. Sitzung (20. Februar 2019). Berlin, 2019. S. 9607.

• 12.  Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 45. Sitzung … S.4737.

• 13.    Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 39. Sitzung (14. Juni 2018). Berlin, 2018. S. 3782.

• 14.  Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 82. Sitzung … S.9607.

• 15.  Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 39. Sitzung … S.3782.

• 16.    Deutscher Bundestag: Stenografischer Bericht. 26. Sitzung (19. April 2018). Berlin, 2018. S. 2312.